Си Цзиньпин у Кремлёвской стены

Официально никем не провозглашённая доктрина «мира по-китайски» с каждым годом обретает всё более конкретные формы. Боевые корабли ВМС КНР увереннее чувствуют себя в дальних морях, на островах Спратли и Наньзцы возводятся военно-морские базы и аэродромы, а военный бюджет в текущем году вырос ещё на 10%, достигнув 144 млрд. долларов. Параллельно крепнет и финансовая мощь. Официально юань является валютой лишь для КНР и Зимбабве, но неофициально он уже вполне принимается и в приграничных районах КНДР, бирманском Коканге и многих других местах. Ценность любой валюты определяет её наполняемость товарами, а в Поднебесной с этим более чем хорошо. В пунктах обмена многих азиатских стран давно юань котируется наравне с долларом и евро, а резервы многих стран уже включают себя солидные суммы в банкнотах с портретом Мао Цзэдуна.




Для мирового лидерства всего этого, конечно, недостаточно. Китайские лидеры быстро убедились, что почти все действующие мировые институты, начиная от ООН, обслуживают интересы только одной державы. Все остальные государства встроены в них, в лучшем случае, на правах младших партнёров. Перед любой набирающей силу страной вставал бы выбор из двух вариантов. Первый предусматривал вход в уже имеющиеся структуры, с попыткой добиться в их рамках наиболее выгодных условий для себя. К концу нулевых китайская элита осознала, что это тупик. Институты, созданные Америкой и находящиеся под жёстким американским контролем, созданы в том числе и для того, чтобы не дать поднять головы всем потенциальным конкурентам Вашингтона. Второй путь, и на него Китай ступил совсем недавно, требовал создания собственных финансовых и политических институтов, без влияния со стороны Америки. Таким институтом и стал, например, Азиатский банк инфраструктурных инвестиций. В мгновение ока он собрал под собой практически все мало-мальски значимые экономики Европы, Азии, и частично, Океании, что стало прямым вызовом для Соединённых Штатов. Теперь неизбежно должен последовать ответ со стороны господствующей глобальной элиты.

За исключением пары моментов, есть основания полагать, что в КНР адекватно оценивают международную обстановку. Она сегодня взрывоопасна как никогда. Россия ведёт опосредованную войну на Востоке Украины с США и их европейскими союзниками, Иран ведёт точно такую же непрямую войну в Йемене с проамериканскими державами Ближнего Востока. Нетрудно догадаться, кто следующий будет вовлечён изматывающее силовое противостояние. Пограничные провокации со стороны Мьянмы лишь подтвердили очевидное. В отличие от Тайваня это признанное независимое государство, вторжение в которое повлечёт предсказуемую реакцию со стороны большей части международного сообщества.

Разумные опасения заставляют действовать. 9 мая 2015 года Председатель КНР Си Цзиньпин будет присутствовать на московском Параде Победы, а в сентябре уже российский лидер с большой долей вероятности окажется на первом параде китайских вооруженных сил, посвящённом победе над Японской империей. Из этого наблюдатели часто делают вывод о невиданном сближении двух стран и возможности военного союза. На самом деле такие выводы достаточно преждевременны. В целом Китай Россию не поддерживает, и делать это едва ли собирается. Если внимательно приглядеться к его действиям в сфере экономического взаимодействия с Россией, то Пекин явно пользуется случаем, чтобы навязать нашей стране выгодные лишь для себя контракты. Отношения с Соединёнными Штатами для китайского руководства пока в приоритете, ибо, несмотря на грозные заявления по обе стороны от Тихого океана, открытой конфронтации в регионе пока не началось. И Пекин, и Вашингтон понимают, что в будущем геополитическое столкновение неизбежно, но по экономическим причинам стараются оттянуть его начало на как можно более дальнюю перспективу.

Другая причина столь двусмысленного поведения Поднебесной кроется ещё в том, что немало китайских аналитиков усматривают выгоду от ослабления России. И в 1990-е годы, и в первую половину нулевых, и в нынешнюю «эру санкций» Кремль вынужден был идти на унизительные уступки перед великим азиатским соседом, а в случае полного краха федеральной власти РФ Китай рассчитывает поиметь и солидные территориальные бонусы.

Конечно, определённые выгоды от тесного двухстороннего партнёрства имеет и Российская Федерация. Например, в случае полного банковского эмбарго со стороны Европы наша страна сможет получать необходимую валюту, в том числе и через двойной обмен с Китаем. Да и на сами юани, которые постепенно становятся вполне полноценной заменой доллару, можно приобрести самые разнообразные товары, от персиков и бытовой электроники до сложного бурового оборудования. Минусом можно считать окончательную привязку РФ к китайской экономике, но по сравнению с теми сценариями, что приготовили нам элиты Запада, это станет наименьшим злом. В конце концов, если Россия пока не может (или не хочет) ответить Штатам напрямую, то почему она не сможет сделать это, став тыловой базой Китая в тихоокеанском конфликте.



Правда, и в таких отношениях Москве надо регулярно подчёркивать свою субъектность, чтобы Пекин не воспринимал поддержку России как само собой разумеющуюся. Например, говоря о Крыме, китайские официальные лица многократно заявляли, что поддерживает территориальную целостность Украины. МИДу России в любом случае не помешало бы уточнить истинную позицию руководства КНР, и если она действительно останется проукраинской, то такие действия заслуживают пристального внимания и взвешенного ответа. Какую форму может носить такой ответ? Да любую. Например, на встрече с вьетнамской делегацией можно заявить, что Москва считает спорные Парасельские острова и китайскую часть архипелага Спратли территориями Вьетнама. Или намекнуть на то, что со статусом Тайваня тоже не всё так просто, поскольку никакого международного документа о передаче Тайваня именно КНР (а не Китайской Республике, приемником которой сегодня и является правительство Тайбэя) не существует в природе.

Также Пекину не следовало бы забывать, что граница с Российской Федерацией — одна из самых спокойных в Азии, и такая услуга бесплатной быть не может. Попытки въехать в рай на горбу испытывающего трудности соседа хоть и кажется привлекательной, но в будущем может отозваться весьма неприятными последствиями.

Российская Федерация нужна Китаю, возможно, даже больше, чем Китай необходим России. Причины слишком разнообразны, чтобы их можно было перечислить даже в нескольких абзацах. Достаточно представить, насколько ухудшится положение КНР, если к власти в Москве тем или иным способом придут проамериканские силы.
Автор:
Игорь Кабардин
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

40 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти