28 дней войны



Мы встретились с Глебом – выпускником МГИМО, который почти месяц воевал в Донбассе на стороне ополченцев, – в одном из московских кафе. С виду Глеб ничем не примечателен: темно-синяя водолазка, штаны в стиле милитари, на руках – большие часы с гравировкой «1945–2005». Как позже он сам поделился, на обратной стороне часов – профиль Сталина.


В сети можно найти твои собственные слова об опыте на Донбассе. А информация о твоем участии в конфликте и твои координаты есть в открытом доступе на сайтах украинских волонтеров. Сейчас мы с тобой тоже довольно свободно общаемся в рамках интервью. Как ты к этому относишься?

А чего мне, собственно, бояться? Я там был добровольцем, абсолютно бескорыстно туда поехал.

О себе

Расскажи о себе: откуда ты, где учился?

Сам я москвич. В 2014 году окончил МГИМО, факультет международных отношений. Специализация – балканский регион. Буквально через пару недель после защиты диплома поехал в зону конфликта.

Где ты сейчас учишься?

На специальных курсах повышения квалификации в Бауманке, специальность «Космические аппараты».

[На мое удивление, вызванное столь резкой сменой специализации, Глеб ответил, что его всегда интересовали наука и техника. – Н.Л.]

А чем собираешься заниматься по жизни?

Я все-таки специалист в гуманитарной области. Поэтому меня интересует связь между гуманитарными и техническими науками. Все, что касается организации производств в передовых областях. В том числе в военной сфере: оборонка и космическая отрасль тесно связаны. И курсы помогают восполнить пробелы в технических знаниях.

Работаешь где-то?

Занимаюсь связями с общественностью в «Офицерах России», а также переводами. Владею, помимо английского языка, французским, болгарским и немного сербским.

Куда пойдешь после бауманских курсов?

Может, в магистратуру пойду техническую.

О подготовке

Ты говорил, что с момента событий в Крыму начал заниматься волонтерством.

Некоторые из нас сразу захотели поехать в Крым, и в итоге некоторые из моих друзей поехали. То, что было в этом фильме, – все правда (имеется в виду документальный фильм Андрея Кондрашова «Крым. Путь на родину» – Н.Л.). Я же начал заниматься сбором «гуманитарки»: ходил по магазинам, покупал консервы, гречку, крупу. Потом мы отвозили все в сборочные пункты.

Это было непросто: надо было параллельно защищать диплом и сдавать госэкзамены.

Кстати, как отсдавался?

Удачно все. Защищал диплом по теме «Евроатлантическая интеграция Болгарии». Диплом как раз связан с этими событиями: расширение НАТО на восток и привело к конфликту на Украине.

Так вот, 23 июня у нас было вручение дипломов. После этого мы с друзьями начали готовиться к поездке.

Как именно вы готовились?

Я до этого активно участвовал в военно-патриотических сборах, стрелковых соревнованиях. У меня уже три года есть личное гражданское оружие. То есть к тому моменту я уже достаточно хорошо владел оружием и имел знания о военном деле. Это позволяло чувствовать себя относительно уверенно.

Непосредственно перед поездкой провели стрелковую тренировку. Интересовались о технике и вооружении, которое там можно было встретить. Собрали аптечки и самые основные вещи.



Вас много ребят решило поехать?

Четыре человека, включая меня.

Это твои одногруппники?

Нет, совершенно разные люди. Никого из моего института я в Донбассе не встречал. Из других вузов были люди, но немного.

Твоя семья знала, куда ты уезжаешь? Как родные отнеслись к тому, что ты поехал?

Тяжело достаточно. Узнали за день до отъезда. Был большой скандал, не хотели, чтобы я ехал. Это понятно: никакие родственники никогда нормально не воспримут, что человек поехал на реальную войну, где он может погибнуть.

Как удалось убедить их, что тебе надо ехать?

Да никак не удалось. Просто собрал все вещи и поехал.


«Эту фотографию я сделал на границе. За теми холмами уже Украина».


О первых днях

Как доехал?

3 июля мы отправились вместе с машиной с гуманитарной помощью. Добрались до границы, там уже разделились и встретились с ополченцами. Сразу же поступили в распоряжение сил обороны города Луганска.

Кто ими тогда командовал?

На самом деле командование было достаточно разрозненным. Назвать конкретно, кто кем командовал, – сложно. Я вступил в группу быстрого реагирования под командованием «Бэтмена» (позывной Александра Беднова, бывшего министра обороны ЛНР – Н.Л.), которого убили в начале этого года.

Большое было подразделение?

Человек сто примерно. Были и батальонные группы, но повторюсь, что ополчение на тот момент не представляло собой регулярной армии. Отряды были разрозненны и действовали без особой координации.

В первый мой день по Луганску совершили авиационный налет. (Тогда, в начале июня, шли ожесточенные бои за Славянск, Краматорск. Луганск находился относительно далеко от линии фронта. – Н.Л.) Нас сразу направили в зенитные подразделения, то есть силы ПВО, которые охраняли город. Первые три дня я помогал организовывать позицию ПВО. Носили по крышам ракеты от «игл». На скорую руку научили нас ими пользоваться.

Но ты сам ими не пользовался?

Нет, не представилось такого случая.

С первого дня, как я понимаю, стоял вопрос и об обмундировании. Ты без всего приехал на Донбасс?

Нет-нет. Все российские добровольцы в большинстве своем ехали очень хорошо экипированными, покупали все на свои деньги.


Личное обмундирование Глеба. «Фотографий со мной я не делал, – рассказал он. – Говорят, плохая примета: можешь не вернуться».


Каковы были первые дни в Луганске?

Первые три дня – вникание в обстановку. А также привыкание к бомбежкам, взрывам, обстрелам.

Тяжело было привыкнуть?

Не скажу, что тяжело. Как ни странно, во все быстро влился. Наверно, это зависит от человека, от его психологии, взглядов и так далее.

Чем ты еще занимался в Луганске помимо ПВО?

Обучением ополченцев. Все, что я сам знал, показывал. Копали окопы, бегали, отрабатывали тактику, занималась сборкой-разборкой оружия.

Приходилось обучать тех, кто намного старше тебя? Каково это?

Да, конечно. Люди очень положительно относились, все внимательно слушали, относились ко всему серьезно.



Об ополчении

А местное население вообще рвалось в ополчение?

К сожалению, нет. Местное население было достаточно пассивным, безразличным и занималось своими личными делами. Попытками спасти свои жизни, а не страну, народ.

То есть, если бы россияне не приехали, то не было бы и войны на Донбассе?

Да, хунта бы быстро подавила все очаги сопротивления.

Из твоих слов я понял, что ополчения бы вообще не было.

Оно было бы очень пассивным, и его сразу бы подавили, что и произошло в других регионах Украины.

Получается, если местному населению был безразличен переворот в стране, оно могло спокойно смириться с положением вещей. Зачем же было тогда ехать воевать?

Мы ехали туда в первую очередь не ради местных. Мы ехали ради России. Именно во имя защиты российских национальных интересов.

Иными словами, речь не шла о защите местного населения от украинской армии?

Это была только подспудная цель. Главное – это не допустить проамериканского государства у наших границ. Чтобы 40 миллионов человек не были настроены на конфронтацию или войну с Россией.

Все, с кем ты служил, разделяли подобную точку зрения?

Да. Большинство российских добровольцев имели именно такую мотивацию.

Если вспомнить жертвы среди мирного населения: думаешь, оно того стоило?

Жертвы среди мирного населения уже 23 года идут.

Но война – это другое дело. Лучше бороться с наркоманией, чем с разрушенными городами и домами. Донбасс сейчас в руинах.

От наркотиков ежегодно умирает больше людей, чем за всю войну в Афганистане. Поэтому обычная, классическая война – это не такое большое горе. Часто она даже мобилизует людей, промывает им мозги в хорошем смысле, прочищает. А когда идет война необъявленная, это часто намного хуже. И государство, которое попадает под необъявленную войну, зачастую несет гораздо большие потери.



Об условиях военного времени

В условиях войны мародерство – распространенное дело. Среди ополченцев оно было?

Бывало всякое, конечно же. Но, естественно, со всем этим боролись. Было, скорее всего, что-то бытовое: отжимы, приписки, хотелось что-то урвать.

Сам встречался с этим? Видел?

Краем глаза – да, видел, конечно же.

Когда мы встречались с тобой в первый раз, мы говорили о твоем непосредственном начальнике – «Бэтмане». Когда я просил тебя его оценить, ты сказал: «Мужик был нормальный, – и добавил, – потому что он меньше всех отжимал».

Ничего криминального в условиях войны и бардака мы не видели.

Ты говорил об экспроприированных квартирах, машинах.

В этом я не вижу жажды наживы. Скорее всего, желание усилить собственное подразделение. И каждый командир пытался в тех условиях сделать то же самое, но это в лучшем случае. В худшем – для личной выгоды. За Александром Александровичем личной корысти я не замечал.

Да, для общего блага, ополченцы, может, и нарушали закон. Но надо делать скидку на условия войны. Со стороны российских добровольцев мародерства никогда не видел.

О службе

Выполнял ли ты задачи военного характера?

Были и военные задачи. Конкретно на линию фронта я не попадал. Выполнял разведку, наблюдение, полицейские операции.

Полицейские операции – что ты имеешь ввиду?

Борьба с преступностью. В условиях войны образуются настоящие вооруженные банды, грабители, бандиты, мародеры.

Как именно походила эта борьба с преступностью?

Были и задержания, и работа классической полиции. Приезжали по наводке о местонахождении определенной банды. Действовали в качестве группы захвата или группы усиления.

Ты лично подвергался обстрелам?

Из стрелкового оружия ни разу. И самому не приходилось применять оружие. Под минометный и артиллерийский огонь попадал, особенно минометный огонь. Артиллерийские снаряды падали, но не рядом. Один раз авиабомбы накрывали соседний квартал.


Упавший в Луганске 152-мм артиллерийский снаряд Вооруженных сил Украины.

О добровольцах

Постоянно говорят об участии России в войне на Донбассе. Там и поставки вооружений, и «отпускники».

Никто «отпускников» туда не посылал. Ехали все сами, по своему желанию.

А разве не могло быть ситуации, когда командир говорит: «Ребята, уходите-ка вы в отпуск и езжайте в Донбасс»?

Это невозможно в рамках российского законодательства.

Необязательно это делать в рамках российского законодательства.

Нельзя это сделать в обход. Да и никто не хочет, и никому это не надо. Лучше бы, конечно, чтобы наше руководство сразу взяло силовой курс на решение украинского конфликта. Или же централизованно организовывало вооруженные отряды на территории России и направляло их в Донбасс.

[Тогда я рассказал Глебу о знакомых из родного города, родственник которых погиб в Донбассе в августе того года, находясь на службе в ВДВ. Высказал предположение, что сам бы он туда не решился поехать. – Н.Л.]

Для точечного вмешательства в самые критические моменты – да. Если бы этого не было, то все бы в Донбассе быстро закончилось. Тогда бы было все совсем хреново.

О возвращении домой

[Глеб провоевал на Донбассе до 1 августа. После этого вернулся домой. – Н.Л.]

Почему решил уехать?

Очень тяжело было находиться в зоне боевых действий и постоянно принимать участие во всем. Просто невыносимо. Прежде всего, это физически невозможно. Другой важный фактор – отсутствие сна. Не хватало людей, поэтому приходилось постоянно выполнять разные задачи. Днем ты тренируешь ополченцев. Ближе к вечеру ты едешь в сторону линии фронта для усиления наблюдательной группы. Потом едешь в город задерживать какую-нибудь банду. Вроде потом поспишь часа два, а ночью может быть все что угодно. Бомбардировка, обстрелы, диверсанты. Приходится выходить в усиление и всю ночь до семи утра стоять на дежурстве.

И каково это было – вернуться домой?

Скажу так – месяц в условиях войны идет как год мирной жизни. Такое впечатление, что за один месяц там целая жизнь прошла. И время там совершенно по-другому течет. Бесконечно медленно.

Пришлось как-то привыкать к «гражданке»?

Не скажу, что пришлось. Кому-то, конечно, это было очень тяжело. Особенно тем, кто участвовал в очень серьезных боевых действиях на передовой. А я еще очень легко отделался.

Что-нибудь заставит тебя туда вернуться обратно?

Если бы это было более организованно со стороны России, официально. Не на свой страх и риск.


Автор – студент факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ.
Фотографии предоставил Глеб.
Заглавное изображение: Sasha Maksymenko / Flickr
Оригинал опубликован на http://vk.com/politicaexterna
Автор:
Никита Ломов
Первоисточник:
http://politicaexterna.ru/post/118690455513/donbass
Использованы фотографии:
Фотографии предоставил Глеб; заглавное изображение: Sasha Maksymenko / Flickr
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

17 комментариев
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти