Тихие охотники

Тихие охотники


Немецкие подлодки против атлантической торговли англичан

4 февраля 1915 года кайзер Германии Вильгельм II принял решение об объявлении вод вокруг Великобритании и Ирландии вместе с проливом Ла-Манш театром военных действий, что фактически означало начало морской блокады Англии. Это была первая блокада в истории морских войн, когда флот был невидим. С виду спокойная гладь вод Атлантического океана продолжала оставаться безмятежной, а горизонт — пустынным. Но корабли британского торгового флота больше не могли чувствовать себя здесь в безопасности.


Германские подводники вышли на охоту


Немцы объявили о нескольких принципах блокады. Во-первых, начиная с 18 февраля, любое неприятельское судно, обнаруженное в указанном районе, подлежало уничтожению:немцы заявляли, что не всегда смогут предупреждать экипаж и пассажиров о грозящей им опасности. Во-вторых, немецким подлодкам разрешалось атаковать и нейтральные суда в указанных водах, так как правительство Великобритании рекомендовало своим судам использовать флаги нейтральных государств. При этом морские пути севернее Шотландских островов, в восточной части Северного моря и вдоль голландского побережья в полосе шириной 30 миль объявлялись свободными для мореплавания.

Начиная подводную войну, немцы стремились напугать нейтралов, которые должны были поостеречься доставлять грузы в английские порты, что нанесло бы тяжелый удар по экономике Великобритании. Но расчеты не оправдались — нейтральные страны не испугались германских угроз. Одними из первых выразили свой протест Соединенные Штаты, которые 12 февраля в дипломатической ноте потребовали от немецкого правительства гарантий безопасности для своих торговых судов и своих граждан, совершающих плавание на любом мирном иностранном судне.

Немцев этот протест, разумеется, обрадовал. Сбылись предсказания чиновников и дипломатов во главе с канцлером Бетман-Гольвегом, которые утверждали, что подводная война может ухудшить отношения со всеми крупными нейтральными странами, давая им повод вмешаться в конфликт на стороне Антанты. Однако адмиралы не собирались отступать. Последовала нота правительству США. В ней указывалось, что подводная война стала вынужденной ответной мерой немецкого правительства на английскую блокаду, которая могла привести к голоду в Германии. Тем не менее немцы гарантировали безопасность американским гражданам, взамен предложив США способствовать облегчению блокады. Американцы согласились с этим требованием и, в свою очередь, попросили английское правительство открыть доступ в Германию торговому судоходству, которое бы поставляло продовольствие мирному населению. Но британцы в ответ лишь усилили блокаду.

Тем временем немецкие подводники завершали последние приготовления. По предвоенным расчетам, которые провел один из идеологов подводной войны капитан-лейтенант Блюм, для полной парализации торгового судоходства Великобритании Германии требовалось 200 субмарин. Эти цифры ужасали германское Адмиралтейство: к началу войны у немцев было всего 44 лодки. Было развернуто дополнительное масштабное строительство. Часть офицеров во главе с гросс-адмиралом Альфредом Тирпицем, главой немецкого Адмиралтейства, полагали, что нынешнего размера подводного флота хватит только для блокады Темзы. Они также указывали на неэффективность ведения войны в Атлантическом океане столь малым количеством лодок из-за невозможности установить плотное кольцо блокады. Исходя из этого, Тирпиц предложил отложить начало подводной войны до пополнения флота. Но его оппоненты настаивали на немедленном начале боевых действий. Пока флот будет строиться, англичане продолжат получать припасы, поясняли они. Среди них был и Гуго фон Поль, начальник военно-морского штаба, который непосредственно отвечал за ведение операций, и его точка зрения победила.

8 февраля 1915 года командующий подводным флотом Бауэр издал директиву, предписывающую начало подводной войны против торгового флота. В этом приказе было шесть пунктов, регламентирующих основные положения войны, от зон боевых патрулирований для флотилий до специальных распоряжений. Командирам подводных лодок приказывалось вести подводную войну самостоятельно. При возвращении на базу на лодке должны были оставаться хотя бы по одной торпеде в носовом и кормовом торпедных аппаратах на случай встречи с военным кораблем противника. Также обговаривались правила первоочередных целей — наиболее крупные и вместительные суда, следующие в Великобританию под английским флагом, а также районы, в которые подлодкам лучше не заходить (такие, как порт Зебрюгге), т.к. это могло привлечь чересчур много внимания к операциям.

Одновременно командирам подводных флотилий было предписано соблюдать осторожность, щадить нейтральные суда, предварительно выясняя их национальную принадлежность. Для определения национальности торговца немецким подводникам предлагалось обращать внимание на маркировку судна, каким курсом оно идет, на силуэт, поведение команды. Понятно, что с такими критериями определения вероятность ошибки была очень велика. Уже 19 февраля 1915 года подлодкой U-19 было потоплено первое нейтральное судно — норвежский пароход «Белдридж». Это немедленно привело к осложнениям на мировой арене, но на первых порах германское правительство отбивалось от нападок.

Активизация подводной войны привела к резкому росту потерь союзников на море. К маю 1915 года за три неполных месяца было потоплено 92 корабля: немцы топили один корабль в день. Начала расти и жестокость подводников. В первые месяцы «прославился» капитан U-28 Форстнер, который сначала приказал открыть огонь по шлюпкам со спасшимися моряками с парохода «Акила», а потом, решив не утруждать себя ожиданием, потопил пассажирский пароход «Фалаба» до того, как его успели покинуть экипаж и пассажиры. Погибло 104 человека, в том числе женщины и дети.

А уже 7 мая произошло событие, которое серьезно повлияло на дальнейший ход всей мировой войны — подлодка U-20 под командование капитана Швигера потопила большой пассажирский пароход «Лузитания» (31396 тонн) у берегов Ирландии. Когда корабль еще был в Нью-Йорке, посольство Германии в США через газеты предупредило о возможной атаке на лайнер, но люди продолжили покупать билеты. 7 мая пароход был замечен U-20, которая к тому моменту уже отстреляла почти весь боезапас за исключением одной торпеды, и потому собиралась возвращаться на базу. Однако, заметив столь лакомую цель, Швигер передумал. В результате лайнер, в правый борт которого попала торпеда, затонул, погибли 1198 человек, включая почти сотню детей. В число погибших вошли и 128 американцев, в том числе принадлежащих к «элитам общества», что вызвало в США бурю возмущения. Вашингтон не интересовали оправдания немцев, которые указывали на то, что судно шло без флага и с закрашенным названием, что пассажиров предупреждали об опасности. Германии была отправлена резкая нота, в которой говорилось о том, что правительство США не может допустить повторения подобной трагедии и протестует против атак на торговые суда, гибели американских граждан. Отношения между странами крайне обострились. Газеты начали писать о скором вступлении США в войну на стороне Антанты.

Тихие охотники

Пассажирский пароход «Лузитания», подбитый немецкой подводной лодкой. Фото: prisonersofeternity.co.uk


Это совершенно не входило в планы немецкого военного командования. На этот раз канцлер Бетман-Гольвег на совещании, где также присутствовали кайзер Вильгельм II, посол Третлер в качестве заместителя министра иностранных дел, гросс-адмирал Тирпиц, адмиралы Бахман, Мюллер, предложил изменить сценарий действий. Начальник генерального штаба Фалькенхайн, благодаря поддержке Мюллера, сумел убедить кайзера в необходимости ограничить подводную войну.

В результате 1 июня 1915 года для немецких подводников вводились новые ограничения. Отныне запрещалось топить большие пассажирские пароходы, даже если они принадлежали англичанам, а также любые нейтральные суда. Тирпиц и Бахман в знак протеста против этого решения подали в отставку, однако кайзер ее не принял. Вскоре выяснилось, что в отставку оба адмирала подали зря, потому что за следующие месяцы цифры потопленных судов только возросли по сравнению с предыдущими месяцами. В мае было потоплено 66 судов, в июне уже 73, в июле — 97. При этом немцы почти не несли потерь в подлодках. В мае в Северном море не погибла ни одна субмарина, в июне — две: U-14 и U-40. Союзники по-прежнему не могли наладить противолодочную оборону.

Английские противолодочные меры и конец первого этапа неограниченной подводной войны


С 20 декабря 1914 года в Великобритании начала работу «Комиссия по делам подводных атак», задачей которой было разработка средств и методов противолодочной борьбы. В начале войны они были весьма ограничены: артиллерийский огонь, таранный удар, тралы со взрывателями. Кроме того, испытывались изобретенные индикаторные (сигнальные) сети. Их делали из тонкого прочного стального троса с поплавками из капка или в виде стеклянных шаров. Зацепившись за лодку, сеть тащилась за ней, а поплавки на поверхности демаскировали движение лодки. С началом подводной войны англичане решили перегородить сетями пролив Ла-Манша, кроме того, там же были размещены большие минные заграждения.

В состав флота начали вводиться специальные сторожевые суда, вооруженные нехитрыми противолодочными орудиями. Были введены в строй из резерва старые миноносцы, вооружались рыболовецкие траулеры.

Еще одним изобретением «Комиссии по делам подводных атак» стали корабли-ловушки. Они были двух типов. Первый — рыбацкое судно или траулер, за которым под водой на буксире следовала подлодка. Когда немецкий «у-бот» ловился на приманку и подходил к траулеру, британская субмарина торпедировала его. Таким погибли немецкие подлодки U-40 и U-23, потопленные, соответственно, британскими С-24 и С-27.

Другим типом подводных судов-ловушек были торговые, чаще всего парусные суда, на которых устанавливались и маскировались орудия среднего калибра или торпедные аппараты. Когда немецкая подлодка всплывала и требовала от экипажа судна-приманки покинуть корабль, часть экипажа бросалась к шлюпкам, старательно изображая панику, в то время как вторая терпеливо ждала, когда «немец» подойдет поближе, что расстрелять его в упор из орудий или потопить торпедой. Служба на подобных судах, разумеется, считалась очень опасной, экипаж комплектовался исключительно из добровольцев. Случалось, что немецкие субмарины атаковали такие суда, вообще не всплывая или со значительного расстояния. Тогда для обмана немцев в ход стали пускать дополнительные средства — например, моряки переодевались в женские платья, чтобы усыпить бдительность врага. От ловушки такого типа летом 1915 года погибла подлодка U-41.

Однако в целом все эти методы не приводили к желанным результатам, т.к. потери немцев от действий союзников оставались небольшими. А вот количество потопленных судов Антанты стремительно росло — в августе 1915 союзники потеряли уже 121 судно общей вместимостью 200 тысяч тонн.

Но вскоре произошло еще одно событие, которое круто изменило ситуацию. 19 августа германская подводная лодка U-29 потопила пассажирский пароход «Арабика». США вновь заявили решительный протест, германский посол в Вашингтоне вновь вынужденно заверил американское правительство, что подводная война будет ограничена. 26 августа собирался очередной немецкий совет, по результатам которого с 27 августа подлодкам предписали прервать боевые операции до выяснения ситуации, а 30 августа были введены новые правила подводной войны. Подводному флоту приказывалось оставить район операций у западного побережья Англии и в Ла-Манше. Кроме того, теперь суда разрешалось топить только в рамках морского права. Так первый этап подводной войны подошел к концу.

При всем огромном ущербе для стран Антанты и нейтральных государств, он показал переоценку немцами возможностей подлодок. Несмотря на то, что с начала войны было потоплено судов общим водоизмещением 1 300 000 тонн, это составило лишь одну двадцатую от огромного общего тоннажа Великобритании. Немцы потеряли 22 подлодки из 70 — вроде немного, но почти треть подводного флота. Несмотря на все опасности, судоходство союзников прекращено не было, недополучение грузов на внутреннем состоянии Британии сказалось незначительно. А немцы серьезно испортили свой внешнеполитический имидж, настроив население многих нейтральных стран против себя.

Скромные результаты, достигнутые подводниками, объяснялись во многом постоянными метаниями правительства, которое никак не могло выбрать единственный верный курс. Наконец, сильно мешали немецким адмиралам и постоянные вмешательства военного сухопутного командования.

В результате адмиралы Бахман и Тирпиц и подали в отставку. Кайзер оставил на своем посту Тирпица по политическим соображениям (он был очень популярен в народе, его отстранение могло произвести неблагоприятное впечатление). Бахмана же на посту начальника военно-морского штаба сменил Генинг фон Хольтцендорф, человек, близкий к канцлеру, выступавший за нормализацию отношений с США. Он продолжил курс на сворачивание операций подводных лодок против торговых и пассажирских судов.

Короткая передышка


Однако завершение первой «неограниченной подводной войны» не означало, что германский ВМФ совсем прекратил атаковать морские пути Антанты. Война, хоть и «ограниченная», в Северном море продолжалась. Подводный флот активно действовал и на других театрах военных действий: в Средиземном, Черном и Балтийском морях, хотя размах операций там, конечно же, многократно уступал активности боевых действий в морях вокруг Великобритании. К примеру, в Черном море действовали всего 6 немецких подлодок, которые занимались в основном разведывательными задачами, а также операциями против военных судов. Более активно шла война в Средиземном море, где австрийские и немецкие подлодки атаковали торговое судоходство Италии, Франции и Великобритании. Велась подводная война и на Балтийском море, ходя здесь куда большую активность проявляли русские и британские подлодки.

У берегов Ирландии и западной Великобритании немцы вынужденно сосредоточились на боевых действиях с помощью подводных минных заградителей, которые начали скрытно устанавливать минные поля недалеко от портов союзников и у побережья. Но, несмотря на некоторые успехи, маленькие подлодки, несущие всего по 12 мин, переломить ход войны, конечно же, не могли.

В то же время, несмотря на ограничения, наложенные на действия своих подлодок, немцы продолжали активно наращивать мощь подводного флота и строить новые субмарины. Связано это было еще и с тем, что начальник морского штаба фон Хольтцендорф, заняв должность, в короткие сроки пересмотрел свои взгляды и направил кайзеру и правительству несколько меморандумов, в которых доказывал необходимость возобновления неограниченной подводной войны. А пока в высоких кабинетах продолжались яростные баталии, на германских верфях строился новый, специальный вид подводных лодок — подводные грузовики, предназначенные для прорыва блокады и доставки стратегических грузов. Эти корабли обладали повышенной дальностью хода.

Первая субмарина этого типа, «Дойчланд», в июне 1916 года совершила пробный поход в США за грузом стратегического сырья. Ее появление в Балтиморе, где подлодка приняла на борт 350 тонн каучука, 343 тонны никеля, 83 тонны цинка и полтонны джута, произвела фурор и серьезно обеспокоило командование союзников. Появление такого типа судов означало, что теперь немецкие подлодки могли атаковать суда англичан даже на значительном удалении от своих баз, в том числе и у берегов Америки. На перехват «Дойчланда» были спешно отправлены 8 крейсеров, но подлодка легко ушла от них и благополучно доставила груз в Германию.

В сентябре немцы решили повторить эксперимент. К берегам США были отправлены еще две лодки — еще один «прорыватель блокады», «Бремен» и одна военная субмарина U-53. «Бремен» до Америки так и не дошел, исчезнув где-то на океанских просторах, а вот U-53, благополучно достигла Ньюпорта, заправилась там топливом и вновь вышла в море. У берегов Лонг-Айленда она потопила семь британских торговых пароходов, предварительно проверив груз. Все это произошло на виду у 16 американских сторожевых кораблей. Далее U-53 отправилась домой, в Германию, спустя 42 дня прибыв на базу на острове Гельголанд. Для англичан этот поход стал очередным сигналом — теперь подводные лодки действовали на их трансатлантических торговых линиях.

Возобновление неограниченной подводной войны

К концу 1916 года военное положение Центральных держав стало стремительно ухудшаться. Сокращались людские ресурсы, ощущалась нехватка сырья и продовольствия. Становилось ясно, что чем дольше будет затягиваться война, тем меньше у немцев будет шансов на победу. Требовалось ускорить ход войны. Однако на сухопутных фронтах германские войска и их союзники завязли в позиционных боях, требовался другой выход.

22 декабря 1916 года фон Хольтцендорф с обширным меморандумом обратился к начальнику генштаба фельдмаршалу Гинденбургу. В документе адмирал еще раз подчеркивал необходимость начала неограниченной подводной войны. Нужно вывести из войны Великобританию, и это то это губительно скажется на всей остальной Антанте, которая зависима от британских поставок, настаивал он.

Англичан вновь предлагалось одолеть, подорвав морскую торговлю Великобритании. В меморандуме приводились новые вычисления, основанные на опыте подводной войны первых лет боевых действий. Отмечалось, что подлодки могут топить в месяц до 600 тысяч брутто тонн английского торгового флота, что сократит за пять месяцев доставку грузов на острова на 39% и поставит Великобританию на грань военной катастрофы. Кроме того, отмечалось, что объявление торговой войны отпугнет нейтральные страны, которые могут сократить свои поставки в Великобританию на 40%.

Разумеется, рассматривался и риск вступления в войну США, но «ястребы» уверяли, что это не окажет решающего влияния на конфликт, поскольку у американцев слишком маленькая сухопутная армия, а военные поставки странам Антанты она уже производит и так. «Ястребы» уверяли, что в случае начала неограниченной подводной войны немецкий флот добудет победу раньше, чем США нарастят армию.

Рассмотрев предложенную аргументацию, германское правительство 27 января приняло решение о возобновлении неограниченной подводной войны на море. За это теперь высказался даже давний ее противник, канцлер Бетман-Гольвег, который считал, что терять немцам в сложившейся ситуации уже нечего.

К 1 февраля 1917 года в распоряжении немцев в Северном море и Атлантике было 69 подлодок. Они немедленно приступили к военным операциям и всего за три первых месяца 1917 года потопили 728 судов общим водоизмещением 1 168 000 тонн. Получалось, что в среднем немцы топили за эти месяцы по 8 судов в день. Правда, немедленно возросли и их потери — за три месяца 9 лодок. Однако темпы строительства новых субмарин тоже возросли, и за этот же срок немцы построили 24 подводных корабля. Основной проблемой теперь был «дефицит кадров» — недостаток обученных экипажей.

31 января немцы специальной нотой известили США о начале неограниченной подводной войны, что вызвало широкое общественное недовольство в Штатах. Американцы хорошо наживалась на военных поставках в годы войны, не неся при этом почти никаких потерь. Теперь же товары застаивались в портах, потому что пароходные компании массово отказывались их перевозить по морю из-за военной угрозы. Коммерсанты начали терпеть убытки. Тут же посыпались требования к правительству о принятии радикальных мер против немецкого флота, пресса стала раздувать военную истерию.

Одновременно произошло еще одно событие, сильно повлиявшее не решение американского правительства. Британская разведка перехватила немецкую радиограмму мексиканскому правительству. В ней немцы предлагали Мексике помощь и признание особых ее прав на американские штаты Техас, Аризону и Нью-Мексико в случае участия в войне на стороне Германии. Дело в том, что в это время в Мексике шла гражданская война, в ходе которой американские войска совершили несколько интервенций на ее территорию. В стране были в моде антиамериканские настроения, и потому шансы возможного участия Мексики в потенциальной войне против США были хоть и небольшими, но «отличными от нуля». Британская разведка, перехватив телеграмму, передала ее американцам и разрушила коварные германские планы.

Далее события развивались стремительно. 12 марта американский Конгресс принял решение о вооружении торговых судов. 1 апреля был потоплен пароход «Ацтек», на котором погибло 28 американских граждан. Это стало последней каплей: 6 апреля президент США Вудро Вильсон объявил о вступлении в войну на стороне Антанты и о начале войны с Германией. Вслед за США в войну на стороне Антанты вступила половина государств Латинской Америки, а также Китай, Сиам и Либерия. Впрочем, в боевых действиях эти страны участия почти не принимали, ограничиваясь поставками стратегических товаров.

А вот вступление в войну США серьезно меняло военный расклад в Атлантическом океане. Американцы обладали мощным флотом, в составе которого находились 68 эсминцев. На стадии строительства были еще 6 эсминцев, а согласно гигантской программе строительства нового флота, американцы должны были получить еще 270 кораблей этого класса. Эти силы совсем скоро должны были включиться в борьбу против немецких подлодок.

Но перед тем как «быстро поехать», американская военная машина долго «медленно запрягала», и потому в апреле 1917 германский военно-морской флот добился самого крупного успеха за всю войну — было потоплено и повреждено 512 судов общим водоизмещением за миллион тонн. Немцы потеряли всего одну подлодку, подорвавшуюся на минном поле. За следующие два месяца потери союзников благодаря введению ими системы конвоев несколько снизились, но все равно среднее количество потерянного тоннажа стран Антанты превысило 600 000 тонн и достигло 664 000 тонн. Замысел немцев, казалось, приходил в реальность.

Антанта обороняется


К апрелю у британцев уже был налицо дефицит тоннажа торговых судов. Складывалась критическая ситуация, поскольку сохранение темпов потопления английских судов могло привести англичан к катастрофе. В стране начались перебои с продовольствием, не хватало сырья для заводов. Премьер-министр Ллойд Джордж в специальном обращении к союзникам потребовал предоставить стране как можно больше судов для перевозки грузов: сами англичане не успевали покрывать потери торгового флота за счет строительства новых кораблей на верфях. Соединенным Штатам, чтобы развернуть масштабное строительство торгового флота, нужно было время, а у других стран свободных кораблей тоже не было.

К решению проблемы в Британии были подключены абсолютно все силы. Дипломаты добились от нейтральных стран продолжения поставок грузов взамен на сильно сниженные тарифы и хорошие цены. В срочном порядке набирали моряков-добровольцев на вновь строящиеся суда, в качестве торгового флота использовали любые, даже самые маленькие шхуны, платя капитанам гигантские компенсации. В портах суда загружали под завязку, нарушая нормы безопасности. В строй возвращали суда, шедшие на списание.

Великобритания и Франция организовали специальную спасательную службу, которая сопровождала поврежденные корабли в порты, а также поднимала потопленные. Большое внимание уделялось и быстрому ремонту судов.

Однако все эти меры имели бы небольшое значение, если бы немецкие подлодки по-прежнему имели полную свободу в океане. На первое место, таким образом, выходила разработка новых средств противолодочной борьбы.

До середины 1917 года основным оружием немецких подлодок были вовсе не торпеды, а артиллерийские орудия. Лодка, всплыв на поверхность, спокойно топила беззащитный пароход. Если же на пароход был вооружен, то такие суда немцы предпочитали атаковать из подводного положения, что повышало шансы торговца на выживание. Любопытно, что в период с 1 января 1916 по 22 февраля 1917 года немцы атаковали 310 вооруженных пароходов, из которых 236 удалось спастись. Еще 62 были потоплены из подводного положения торпедами и только 12 из надводного положения артиллерией. Поэтому англичане начали массово оснащать торговые корабли орудиями, специальными противоминными тралами, а также дымовыми шашками, которые ставили дымовые завесы. Была создана специальная инструкция, которая требовала от грузовых судов плыть ближе к берегу — это затрудняло обнаружение судна и усложняло навигацию в условиях мелководья для немецких подлодок.

В военных целях была организована первая школа по обучению специалистов противолодочной обороны. На военных кораблях стали использовать специальные гидроакустические приборы, которые могли «услышать» лодку под водой. Кроме того, к началу 1917 года была доработана новая глубинная бомба, первые образцы которой сразу поступили на флот. Мину можно было взрывать на четырех глубинах, 15, 30, 45 и 65 метров. В первые месяцы 1917 на флот ежемесячно поступало до 300 таких мин, с середины 1917 года — 1200 мин, к концу года уже производили 4000. Это, наконец, позволило англичанам эффектно бороться с субмаринами в подводном положении.

Для борьбы с подлодками теперь также использовалась авиация, включая дирижабли. Они базировались в Ирландии и по обоим берегам Ла-Манша.

Наконец, решающим вкладом в дело противолодочной борьбы стало создание системы конвоев. Первоначально британское Адмиралтейство яростно сопротивлялось идее создания конвоев, поскольку для их охраны нужно было выделять сторожевые корабли, каждый из которых был на счету адмиралов. В Адмиралтействе считали опасным разделение основного ядра боевого флота и выделение военных кораблей для торговых операций. Кроме того, считалось, что в условиях торпедной атаки торговые суда из-за суеты во время маневров уклонения могут нанести много вреда друг другу. Однако практика показала, что шансы выживания у торговцев, следующих группой, гораздо больше, чем у одиночки.

В итоге была разработана целая система, предписывающая сосредоточение судов из разных портов в специальных местах рандеву, средняя скорость (8-12 узлов), с которой шли суда, количество судов охранения (на 40 транспортов 9 эсминцев), порядок построения. Однако кораблей охранения для конвоев часто не хватало, хотя уже к концу первой половины 1917 года на одну немецкую субмарину приходилось 27 кораблей союзников.

В результате предпринятых мер потери торгового флота британцев начали постепенно снижаться. Несмотря на то, что Великобритания по-прежнему оставалась на осадном положении, апогей критических дней был пройден, и к высоким апрельским цифрам «результативности» подлодок немцы до конца войны вернуться так и не сумели. Если за первые семь месяцев 1917 года страны Антанты потеряли 3 100 000 тонн, то в период с августа до декабря эта цифра уменьшилась больше чем в два раза, до 1 400 000 тонн. Также в период с февраля по декабрь 1917 года немцы потеряли 62 подлодки, что было серьезным уроном, несмотря на то, что в тот же период в строй вступили 92 новых субмарины. Однако нельзя было восполнить гибель опытных экипажей на подлодках. Команды приходилось пополнять за счет матросов с надводных кораблей, у которых не было нужной выучки, а также не такой высокий боевой дух. Кроме того, увеличение количества субмарин не могло исправить того факта, что лодки уже не могли топить суда из надводного положения. Из-за этого цифры «результативности» немцев стремительно сокращались.

Не помогло и расширение зоны ведения неограниченной подводной войны до побережья Азорских островов, и разрешение топить нейтральные суда в составе конвоев. Возросло количество военных преступлений немецких моряков, которые с остервенением расстреливали спасавшихся людей с гибнущих судов или по-садистски издевались над ними другими способами.

Например, капитан-лейтенант Вернер, командир подлодки U-55, потопив 8 апреля в Ла-Манше британский пароход «Торрингтон», приказал спасшимся на двух лодках людям перейти на палубу подлодки, после чего субмарина ушла под воду. Люди, находившиеся на ее палубе, утонули. Спасся только капитан «Торрингтона», взятый в плен и находившийся в момент убийства внутри подлодки.

31 июля подобным же образом поступил капитан-лейтенант Вагенфюр, командир U-44, потопивший пароход «Бельгийский принц». Только благодаря тому, что в районе неподалеку находились несколько сторожевиков, всех людей удалось спасти.

Наконец, немцы начали атаковать даже госпитальные суда, в том числе идущие под флагом «Красного креста». Немцы объясняли это тем, что такие корабли использовали в военных целях для перевозки грузов и войск.

Но несмотря на все военные преступления, перспективы победы немцев в войне становились все менее реалистичными. В Германии высшее командование постепенно вновь прониклось скептицизмом по отношению к подводной войне, в военно-морском штабе начали доминировать упаднические настроения, хотя и на 1918 год была принята «наполеоновская» по размаху программа, предусматривавшая строительство 244 новых субмарин. Поступить во флот они должны были к концу года, и из-за конца войны программа так и не была выполнена.

Несмотря на то, что за период с января по август 1918 года немцы потеряли 45 подлодок, их подводный флот даже увеличился, поскольку было построено 57 новых кораблей. Но стало очевидным, что система конвоев исправно действует. Кроме того, и Антанта за весь военный 1918 год впервые построила больше торговых кораблей, чем потеряла.

К сентябрю 1918 на фоне военных поражений стран Центральных держав, началось сворачивание операций подводного флота. 20 октября под давлением парламента и канцлера, кайзер принял решение об окончании неограниченной подводной войны, а 11 ноября Германия официально заключила Компьенское перемирие с Антантой. Война закончилась.

В ходе Первой мировой войны германские подводные лодки продемонстрировали гигантские возможности, нанеся Великобритании серьезный ущерб. Однако добиться полной победы благодаря своевременным действиям союзников и введению ими новой тактики противодействия с помощью «подводного оружия» так и не удалось. Богатый опыт, полученный немцами в 1914-18 годах, был хорошо изучен, и на этой основе немецкие теоретики разработали новую тактику ведения подводной войны, которая вовсю использовалась в годы гораздо более масштабного и кровавого конфликта, потрясшего человечество спустя всего 20 лет. Впрочем, и тогда это не принесло немцам победы.
Автор: Глеб Иванов
Первоисточник: http://rusplt.ru/ww1/history/tihie-ohotniki-17105.html


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 2
  1. RIDIK 3 июня 2015 14:20
    Что быть победителем Германии не хватило самого малого, не нападать!
  2. igordok 3 июня 2015 14:46
    Зато у британцев были эскадренные подлодки типа К. О которых было сказано
    «Единственная хорошая вещь, которую можно сказать про лодки типа К, — они ни разу не вступали в бой с противником» контр-адмирал Эрнест У. Лейр, февраль 1961 г.


    Эти лодки во время учений 31 января 1918г. устроили "Битву у острова Мэй", в результате которой в серии столкновений и крушений затонули две подводных лодки и ещё четыре были повреждены; дредноуты также получили повреждения. Погибли более 100 моряков. Событие сразу стало военной тайной, информация о нём была обнародована только после окончания войны.
    "Битва у острова Мэй".
    Девять английских эскадренных лодок класса K, которые были построены для действий совместно с надводными силами, вышли ночью на учения. При движении в колонне у К14, заклинило руль и она столкнулась с К22. Часть лодок повернула им на помощь. В результате произошло столкновение К17 с крейсером Fearles, а следовавшие за крейсером К4 и К6 столкнулись друг с другом.
    Затем группа эсминцев сопровождения не успела отвернуть и прошла через находящихся в воде подводников, спасшихся с тонущей K17, перемолотив часть из них винтами. Потерявшая ход K22 была по касательной таранена линейным крейсером Inflexible. Виновными признаны командиры лодок. Один из них отдан под трибунал.Всего погибли 115 человек. К4 и К17 затонули.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня