Последний маршал

Последний маршалОн был последним советским маршалом бронетанковых войск. Как известно, именно танки во многом определили стратегию войн, начиная с тридцатых годов прошлого столетия. Сначала танковые клинья Гота, Гудериана, Моделя, Манштейна, Роммеля рвали оборону и неудержимо рвались вперед. Но им навстречу уже выходили не менее грозные армады Рыбалко, Катукова, Лелюшенко, Ротмистрова, Богданова, Родина, Кравченко... Тех, кто бросил свой тяжелый меч на общие весы Великой Победы.
Олег Александрович Лосик родился 4 декабря 1915 года в городе Ярцево Смоленской области. Его родители работали учителями в сельской школе. В годы Гражданской войны отец служил в Красной Армии, был военным комиссаром, погиб в бою. После его гибели мать вместе с детьми переехала на Украину.

В начале 1930-х Олег поступил в железнодорожную школу, приобрел специальность помощника машиниста, был активным комсомольским лидером.

В 1935 году по комсомольскому набору он был направлен в Саратов, став курсантом 1-го танкового училища. Многие юноши в ту пору мечтали об авиации, но Олег пронес любовь к танкам через всю жизнь. Как сам маршал скажет военному журналисту и писателю Александру Бондаренко в интервью «Красной звезде», приуроченному к 90-летнему юбилею: «Основу всему, конечно, дало училище - 1-е Саратовское танковое, где я учился три года, с 1935 по 1938-й. Подготовка была всесторонняя, но прежде всего из нас готовили военных людей…».


Готовили, правда, на танках Т-26 и БТ. «Первые из них, - рассказывал О.А. Лосик, - конструктивно предназначались для непосредственной поддержки пехоты, а «бэтушки» - для взаимодействия с кавалерией. То есть, как вскоре показала практика, для современной войны эти машины подходили мало...».
Училище он окончил по 1-му разряду. Службу в танковых частях лейтенант Лосик начал командиром взвода в части Ленинградского военного округа. Молодой офицер быстро выделился своими знаниями и способностями, вскоре был назначен помощником командира роты, а затем помощником начальника штаба 112-го танкового батальона.

Боевое крещение Олег Александрович принял во время советско-финской войны в 1939 году. Как он вспоминал: «…они нас атаковали с винтовками и автоматами, считая, что перед ними – старые трактора иностранного производства, закамуфлированные фанерой, покрашенной под броню... Это «недоразумение» мы им очень быстро разъяснили: на каждом Т-26 была пушка-«сорокапятка» и по два пулемета. Те финны, кто уцелели и попали к нам в плен, долго еще тряслись, как в лихорадке. Никак понять не могли, откуда же у нас взялись настоящие боевые машины».

Лосик воевал на Карельском перешейке, участвовал в прорыве знаменитой «линии Маннергейма». Как отмечалось в документах, в решающий момент боя он лично повел свое танковое подразделение на штурм укрепленных ключевых объектов противника. За мужество и отвагу был удостоен своей первой боевой награды — ордена Красной Звезды.

На советско-финской войне, по его словам, он приобрел «боевой опыт, что очень важно. Военному человеку необходимо побывать под огнем».

Когда в бригаде была создана учебная рота по подготовке командиров танков и механиков-водителей, именно Лосика назначают ее командиром. А осенью 1940 года он поступает на заочное отделение Военной академии бронетанковых войск, в начале лета 1941-го успешно окончил первый курс. Начавшаяся Великая Отечественная война прервала учебу. С первых дней войны капитан Лосик участвует в боях.

С 23 по 29 июня 1941 года в ходе приграничных сражений в районе Луцк - Броды - Ровно произошло встречное танковое сражение между наступавшей немецкой 1-й танковой группой и наносившими контрудар механизированными корпусами Юго-Западного фронта. Через несколько десятилетий после этих дней Лосик скажет: «Великий Суворов завещал: «Воюй не числом, а умением». Число, действительно, нам тогда не помогло, а умение, к сожалению, пришло несколько позже...».

Вывод маршала был такой:

«Танков у нас было больше... Но если у нас все они были рассредоточены по всему огромнейшему фронту – так сказать, от Баренцева до Черного моря, то у противника танки были сконцентрированы в танковых корпусах, в танковых и моторизованных дивизиях, расположенных к тому же на тех направлениях, где он наносил главные удары».
Несмотря на то, что контрудары не привели к разгрому 1-й танковой группы, они вынудили немецкое командование вместо наступления на Киев повернуть основные силы для отражения контрудара и использовать преждевременно свои резервы. Танковые соединения противника понесли тяжелые потери и до конца июня оставались на рубеже Дубно - Ровно. Советское командование выиграло время для отвода находившейся под угрозой окружения львовской группировки войск.

В это время Лосик был на должности помощника начальника оперативного отделения штаба 43-й танковой дивизии. Организованная им фланговая атака батальона вынудила немцев остановить стремительное продвижение. За этот бой капитан Лосик был награжден орденом Красного Знамени. Как было написано в его наградном листе: «3.7.41 личной разведкой установил движение танков противника из направления ОСТРИГ на МИЛЯТИН, задержал отходящий 795 сп (стрелковый полк – Ю.Л.), поставил ему задачу на оборону, тем самым обеспечил успех обороны на р. ГОРЫНЬ. 20.7.41 лично организовал бой за овладение крупным узлом БАРАШИ, вел в атаку стрелк. батальон, в результате чего … атакой с хода овладел БАРАШИ, уничтожив до 2-х рот противника.

…Работая в 10 танковой бригаде пом.нач.штаба бригады по разведке, в период боев с 15.9 по 1.11.41, прекрасно справлялся и всегда точно выполнял указания командования по организации разведки.

Под руководством т. ЛОСИКА разведка велась всегда на широком фронте, благодаря чему бригада была всегда в курсе обстановки, знала группировку и намерения противника и всегда могла наносить ему чувствительные удары.
Достоин награждения орденом «КРАСНОЕ ЗНАМЯ».

В 1941-ма такой высокий орден был редкой наградой…

В дальнейшем О. Лосик воевал под Харьковом, Воронежем и Сталинградом.

Именно к Сталинграду, по мнению Олега Александровича, наши бронетанковые войска сравнялись с немецкими: «Здорово, скажу, тогда получилось! Это ведь процесс сложнейший и многогранный был. Как раз к началу контрнаступления под Сталинградом наша промышленность сумела произвести достаточное количество танков – в основном это уже были тридцатьчетверки... Это же настоящее чудо было, никакая страна, кроме Советского Союза, такого бы сделать не могла! И вот из этой техники уже к началу контрнаступления на Волге были сформированы танковые бригады, танковые и механизированные корпуса, затем эти войска были сосредоточены в районе Сталинграда и сыграли чрезвычайно важную роль и в окружении всей гитлеровской группировки, и в отражении попыток ее деблокады, и в ее уничтожении. Тогда произошли и серьезные изменения в тактике действий наших войск, в частности, стали применяться подвижные группы... От Сталинграда мы и пошли от победы к победе – вплоть до Берлина».

Приобретенный опыт позволял молодому танкисту часто действовать нестандартно, проявлять инициативу и принимать верные решения, находясь на различных штабных и командных должностях.

Весной 1943 года уже в чине подполковника 27-летний Олег Лосик назначается командиром 119-го отдельного танкового полка. Важную роль полк сыграл в сражении под Ельней, и его командир был награжден орденом Суворова 3-й степени. В наградном листе от 6 октября 1943-го его начальство отмечало:

«В организации боя, увязке взаимодействия танков с пехотой, артиллерией тов. ЛОСИК показал образец правильного тактического применения танков в бою.

Танковые подразделения руководимые тов ЛОСИКА, как правило, имели успех в бою.
Энергично, умело организовал преследование противника танковый полк совместно с частями 29 ГСД (гвардейской стрелковой дивизии – Ю.Л.), 22 ГСД, с ходу овладел гор. ЕЛЬНЯ, отбросив противника за р. УСТРОМ, при этом захватил и уничтожил живую силу и технику противника…За период с 7 августа по 6 октября 1943 года полк с боями прошел 220 км, уничтожил … за этот период: …орудий 99, танков и самоходных пушек 19, захвачено пушек 30, пулеметов 70.

В характеристике на полкового командира Лосика отмечалось: «Сформировав и сколотив полк, подполковник Лосик прибыл с ним в состав 10-й гвардейской армии... При прорыве обороны противника подразделения полка обходным маневром по лесисто-болотистому участку местности внезапно вышли в тыл немцев, в результате чего был завершен прорыв и развит успех на ельнинском направлении... В дальнейшем совместно с другими частями полк освобождал город и получил наименование Ельнинского».

Вскоре Лосик получил назначение на должность командира одной из лучших в Красной армии — 4-й гвардейской танковой бригады, что говорило о признании его полководческого таланта.

Бригада Лосика вошла в состав 2-го гвардейского танкового корпуса при проведении операции по освобождению Белоруссии летом 1944 года. Лосик рассказывал в юбилейном интервью : «…перед началом Белорусской операции в наш корпус, как раз ко мне в бригаду, приезжал командующий войсками 3-го Белорусского фронта генерал армии Иван Данилович Черняховский. С командирами бригад и с авиационными командирами он проводил тренировку предстоящих боевых действий на макете местности и на картах. Приезжал он дважды, и каждый раз работа была очень серьезная, обсуждалось все, до самых мелочей... Вообще, если уж о том речь пошла, Черняховского мы все на фронте очень любили: это великой души человек был, талантливейший полководец, чудеснейший руководитель!».

В 1944 году решающие бои развернулись за освобождение Белоруссии. План Белорусской стратегической наступательной операции «Багратион» был разработан совместными усилиями Ставки ВГК, Генерального штаба, командования участвующих в ней четырех фронтов.

Разработка операции «Багратион» проводилась в строжайшей тайне, и полный ее объем знали только пять человек. Была проведена большая работа по дезинформации противника с целью убедить его, что направление главного удара следует ожидать на юге и в Прибалтике.
Целью проводимой операции стало окружение и уничтожение в районе Минска крупных сил группы армий «Центр».

Общая обстановка на советско-германском фронте к моменту начала Белорусской операции была следующей. К июню 1944 года советские войска стремительно продвигались на запад, линия фронта шла теперь от Одессы на Черном море вдоль восточных и северных отрогов Карпат, а затем резко поворачивала на север, к Припятским болотам возле Ковеля. Здесь начинался центральный участок немецкой обороны, который по конфигурации представлял собой огромный выступ на восток площадью около 250 тысяч квадратных километров: восточный фас фронта в районе Орши и Могилева проходил в 50 километрах за Днепром. Тыловые коммуникации этого выступа уже находились под угрозой с юга в западной оконечности Припятских болот. Чтобы заставить немецкое командование подольше теряться в догадках относительно главного направления летнего наступления, Ставкой был избран последовательный порядок проведения операций против немецкой группировки в Белоруссии. Начало операции было решено приурочить к 3-й годовщине нападения Германии на Советский Союз.

В ночь на 20 июня партизаны провели широкие диверсионные операции, которые вывели из строя коммуникации в районе между Днепром и Минском и к западу от города. Стратегически важные мосты были взорваны. Подвоз снаряжения был приостановлен во многих случая больше чем на сутки. Парализованными оказались не только большая часть линий железной дороги, но и сеть телеграфной и телефонной связи, тянувшаяся вдоль дорог.

Второй этап начался 23 июня с атаки войсками 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского фронтов 3-й немецкой танковой армии генерал-полковника Рейнгардта. В успехе операции важную роль сыграл правильный стратегический расчет советского командования, которое отказалось от штурма крупных городов, на который рассчитывал вермахт. Города и крупные населенные пункты были превращены немецкой армией в сильные укрепленные районы, рассчитанные на долгую оборону от численно превосходящего противника. Такими укрепленными районами были объявлены города Слуцк, Бобруйск, Могилев, Орша, Витебск и Полоцк. Для их обороны выделялось по одной фронтовой дивизии, а для защиты Витебска — целых три.

По воспоминаниям маршала, немцы «…вплоть до Берлина дрались серьезно – упорно, до последнего. Зато количественно германская армия постоянно и неумолимо уменьшалась. Заметно меньше становилось у них авиации, танков, да и пехоты тоже.

Однако не забывайте, что тогда фронт постоянно сужался, а значит, за счет этого плотность германских войск все время оставалась примерно на одном уровне, и их сопротивление оставалось очень серьезным...
Но мы уверенно шли вперед: войска были обучены, офицеры, генералы и штабы умели воевать».

Для переброски через белорусские болота саперы снабдили каждый танк фашинами и бревнами. Перед началом наступления К.К. Рокоссовский объехал все войска своего фронта. Он сумел сделать все возможное, чтобы для прорыва долговременной обороны противника на километр фронта было сосредоточено до 200 орудий.

Начавшееся 24 июня наступление развивалось по плану. В течение 5 дней советские войска продвинулись на глубину до 110 км.

«Когда мы начали выступление из исходного района, - рассказывал О.А. Лосик. - в бригаде было 65 танков Т-34-85, ей также был подчинен 401-й самоходно-артиллерийский полк - 21 единица калибра 85. Немцы - пехота, танки и артиллерия - отходили, спеша занять оборону по западному берегу Березины. Преследуя их, мы все время шли с боями - это было параллельное преследование...
Подходя к Березине, мы вспоминали о том, что там происходили известные события Отечественной войны 1812 года, была окончательно разгромлена армия Наполеона... Что бы сейчас ни говорили, но во время Великой Отечественной войны нас по-настоящему поддерживали наша историческая память, гордость за подвиги нашего народа. Слова Верховного Главнокомандующего «Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков - Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова!» не были пустым звуком.

…4-я бригада, которой я командовал, оказалась в центре, шла впереди в направлении на Минск. Ожидалось, что нам придется штурмовать Минск, как настоящую укрепленную крепость. Ведь немцы хвастали, что они все города на этом направлении, в том числе и столицу Белоруссии, превратили в мощные крепости... А танкам, вы понимаете, действовать на улицах укрепленного города было бы очень трудно. К тому же мы маршировали почти целый день, прошли без малого 100 километров, экипажи очень устали - считайте, сутки как не спали начиная с Березинской переправы. Горючее было почти израсходовано, частично расстреляны боеприпасы... Но все сознавали, что впереди - Минск!

Немцы знали, что мы вскоре должны подойти, но то, как мы вошли, явно было для них неожиданностью. Хотя на подступах к Минску у нас был бой - какие-то небольшие группы танков с артиллерией оседлали шоссе, подожгли несколько наших машин, но мы их сбили и прошли... А в городе, хотя немцы и отстреливались, я видел даже, как они в подштанниках бежали.
Командиру бригады положено быть в головном батальоне, там я и находился. Танки шли не единой колонной, а поротно и даже повзводно, хотя на окраинах улицы не такие просторные, как в Москве или даже сейчас в том же самом Минске. На танках у нас были десанты пехоты - в бригаде был батальон автоматчиков, и они были рассажены на броне, так что танки не голые были. Шли мы со стрельбой - там, где нужно было стрелять. Движение начали в 3 часа, а в 5 утра уже были в Минске...
Конечно, немцы отстреливались... Хотя их танков я не заметил, но были фаустпатроны, пушки противотанковые, а по нашей пехоте вовсю стреляли из автоматов...
Увидев танки с красными звездами, буквально из всех дворов, из домов выходили мужчины, женщины. Когда мы останавливались, они бежали к нашим танкам, несли даже какие-то подарки, чего-то поесть, попить несли...».

Так бригада Лосика утром 3 июля первой ворвалась в город. Тяжелые бои завязались на улицах, но подошедшие вскоре другие соединения при содействии 4-й танковой бригады полностью освободили Минск. 17 июля по улицам Москвы были проведены колонны немецких пленных, захваченных в Белоруссии.

За участие в освобождении столицы Белоруссии Олегу Александровичу Лосику было присвоено звание Героя Советского Союза, а 4-я гвардейская танковая бригада получила наименование Минской и была награждена орденом Красного Знамени.

Спустя многие годы маршал бронетанковых войск сказал: «Среди всех тех, кто служил в Белоруссии до или после войны, кто воевал на ее территории, я не знаю ни одного, кто бы говорил о Белоруссии и белорусах плохо. И потому все мы желаем, чтобы Белоруссия как можно скорее соединилась с Россией в составе единого союзного государства! Так будет лучше и для Белоруссии, и для России - да и вообще для всего нашего славянского мира!».

В своем интервью О.А. Лосик также приводит интересные эпизоды подготовки к боям советских танкистов: «В моей бригаде были Т-34-85 - их было, насколько я помню, 65 единиц. Это замечательный танк, непревзойденный, сильнейший. На нем мы побеждали и «пантер», и «тигров», но когда били их по борту...

Если сравнивать характеристики этих машин – наших и немецких, то они примерно одинаковые. На тяжелых «тиграх», кстати, стояла пушка 88 мм, а на тридцатьчетверках - 85. Если же сравнивать средние танки, то Т-34 был компактнее «пантеры»: короче, уже, ниже, к тому же превосходил ее пушкой и лобовой броней - там у них была 75-мм пушка...
В основном мы их («тигров» и «пантер» - Ю.Л.) встречали уже после Минска, после города Ивенец - это в 70 км западнее Минска. Командир корпуса Герой Советского Союза генерал-майор Алексей Семенович Бурдейный направил нашу бригаду в качестве передового отряда к этому городу, оттуда затем мы выдвинулись к административной границе с Литвой и в тех местах стояли относительно долго, можно сказать, без особых боев. Мы вырвались вперед, а потому так получилось, что основные бои шли уже сзади нас, хотя и у нас всякие столкновения случались... И вот я решил использовать подбитые немецкие танки для тренировки наших экипажей, благо боеприпасов у нас было достаточно и «мишеней» хватало. Ведь наша бригада, как и другие, тогда постоянно пополнялась молодыми бойцами, которые прибывали с Урала, не имели боевого опыта, не знали, где, что и как. Зато, понятно, всякие разговоры были: мол, берет их наша тридцатьчетверка или нет? Стояли мы лагерем в одном лесу, где были огромные поляны. Взяли несколько подбитых «пантер» и «тигров», отбуксировали их на поляны, поставили и провели стрельбу из танка Т-34. Получалось очень хорошо... Стреляли на 300 метров, на 200 – в основном в бок, по бортам, и соответственно пробивали. Тогда я решил пропустить все наши экипажи в стрельбе по этим танкам, чтобы они получили опыт. Доложил Бурдейному, что вот так мы делаем. Он заинтересовался, приехал к нам на следующий же день, даже сам сел в танк и стрелял по «тигру»... В общем, мне удалось дать практику всем экипажам: стрельнуть по «живому», так сказать, «тигру», по «живой» «пантере». Это очень помогло нашим танкистам в последующих боях – личный состав чувствовал себя гораздо увереннее, чем раньше».

Бригада Лосика действовала в составе 2-го гвардейского корпуса 3-го Белорусского фронта до конца войны.

Во второй половине 1944 года советские войска продолжали успешное наступление. Во всех крупных сражениях танковая бригада полковника Лосика действовала в первом эшелоне в боевых порядках корпуса. Так было в Каунасской, Инстербургской и Кенигсбергской наступательных операциях. Как пишется в очередном его наградном листе: «Тов. ЛОСИК командуя танковой бригадой в боях на КЕНИГСБЕРГСКОМ направлении, постоянно находился в боевых порядках бригады и проявил себя как смелый, способный и решительный офицер»).

А когда корпус вынужден был отходить под напором превосходящих сил противника, как, например, в сражении при Гумбинненом в Восточной Пруссии, 4-я бригада отходила последней, прикрывая отход главных сил и приняв удар на себя.
Действия Лосика не раз были высоко оценены и командующим фронтом генералом армии Черняховским и командующим бронетанковыми и механизированными войсками фронта генерал-полковником Родиным.

О нем маршал Лосик рассказывал: «Запомнил я, как к нам приезжал командующий бронетанковыми и механизированными войсками фронта Герой Советского Союза генерал-полковник Алексей Григорьевич Родин. Сидим в землянке, пьем чай, он неторопливо, как-то по-свойски мне объясняет: «Ты хорошо воевал, когда отдельным танковым полком командовал. Но тот полк был поддержки пехоты, воевал вместе с пехотой – это одна танковая тактика, один способ действий. А сейчас ты в бригаде, которая входит в корпус. Вы - подвижная группа фронта и армии – должны действовать в оперативной глубине, в тылу противника. И впереди, и справа, и слева, и в тылу – противник. Ты должен идти смело, не бояться за фланги - вперед, вперед! Узлы сопротивления обходить. Тут у тебя другое мышление должно быть, ты по-новому должен действовать». И, поверьте, после такого разговора очень много для себя передумаешь, переосмыслишь...».

В апреле 1945 года, когда до победы оставались считанные дни, командование отправило О. Лосика в Москву, для завершения учебы в Военной академии бронетанковых войск. Как сам он вспоминал: «…я вернулся в наш корпус, побыл там два-три дня - и в Москву, в Академию бронетанковых войск, где перед войной я уже закончил 1-й курс заочного факультета. А теперь мне предстояло пять лет очной учебы... Ну что делать, учусь, причем с удовольствием. Хотя вокруг все были фронтовики, но полковником, командиром бригады был только я один. Остальные - капитаны, майоры, подполковники... Прошел месяц. Вызывают меня в Главное управление кадров. Говорят: «Тебе нечего здесь делать! Мы пошлем тебя в Высшую военную академию». Так именовалась тогда Академия Генштаба, которая в те времена была еще годичной. «Ладно, - говорю, - с удовольствием... Вот так оно все и получилось».

Он был переведен для прохождения ускоренного курса в Военную академию Генерального штаба. После ее окончания Олег Александрович вернулся на службу в качестве начальника штаба в Тацинский корпус, в составе которого командиром танковой бригады он прошел войну. Ко времени его возвращения корпус был преобразован в дивизию.

Понимая, что для глубокого усвоения теории военного дела ускоренного курса академии не достаточно, Олег Александрович пишет рапорт с просьбой о направлении его на полный курс обучение в академию Генерального штаба. В рапорте были такие строки: «Обещаю окончить полный курс академии ГШ с золотой медалью». Свое обещание Лосик выполнил.

Последний маршалДальнейшая служба в Вооруженных Силах проходила на генеральских должностях. Лосик прошел почти все ступеньки служебной лестницы: командовал механизированной дивизией, стрелковым корпусом, два года преподавал в академии Генерального штаба стратегию и оперативное искусство, затем стал командующим 6-й армией и, наконец, командующим войсками Дальневосточного военного округа, где войска его округа помогли пограничникам Иманского пограничного отряда в районе острова Даманский. «Только одних мест службы оказалось семнадцать, - вспоминал Олег Александрович. - Да порой бывали и такие ситуации, что чувствовал себя почти как на войне...».

В 1969 году генерал-полковник Лосик назначается начальником Военной академии бронетанковых войск. В академии внедрялись самые современные методы обучения, на основе использования передовых достижений науки и войсковой практики здесь впервые создается кафедра управления войсками. Благодаря руководству О.А. Лосика, академия бронетанковых войск стала одним из лучших военно-учебных заведений.

Олег Александрович - автор большого количества научных работ, под его руководством был проведен целый ряд научно-технических исследований, в 1972 году ему было присвоено профессорское звание.

И на закате жизни, в XXI веке маршал утверждал: «В современных условиях танки и танковые войска являются главной и решающей силой Сухопутных войск – как в крупномасштабных войнах, так и на тактическом уровне».
В 1975 году Олег Александрович Лосик стал маршалом бронетанковых войск. Ушел из жизни он 20 августа 2012-го.

Подводя итоги, маршал скажет в юбилейном интервью: «Как и каждый из моих ровесников, я прежде всего старался ответственно относиться к службе. Не знаю, в какой мере это получилось, – было и положительное, и ошибки были, и не так удачно я где-то действовал, но я старался... Может, это сегодня будет звучать пафосно, но мы, наше поколение, брали пример с Павки Корчагина - помните слова из книги «Как закалялась сталь» о том, что жизнь прожить нужно так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы? Скажу откровенно: такой боли я не испытываю».
Автор: Юрий Лубченков
Первоисточник: http://www.stoletie.ru/ww2/poslednij_marshal_547.htm


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 7
  1. ИмПерц 4 июня 2015 06:16
    97 лет. Довоенное поколение. Прошедший две войны. Крепкий Человек!
  2. Комментарий был удален.
  3. Серый 43 4 июня 2015 08:14
    К величайшему своему стыду я даже и не слышал о герое статьи,хотя мемуары некоторых упомянутых командиров читал
  4. voyaka uh 4 июня 2015 09:43
    "Это «недоразумение» мы им очень быстро разъяснили:
    на каждом Т-26 была пушка-«сорокапятка» и по два пулемета."///

    Объяснение маршала актуально и для ВОВ. Обычно, оправдывая
    в мемуарах свои поражения 41 года, генералы дружно ругают Т-26.
    А вот у Вермахта "русский Виккерс" был всегда "на подхвате" в качестве
    удобного танка поддержки пехоты. Их использовали до первой поломки.
    В группе армий Север, наступавшей на Ленинград,
    например, практически не было средних танков
    - только Т-2 и "чехи". И поэтому немцы брали в трофеи, все что попадалось.
    В том числе много Т-26.
  5. voyaka uh 4 июня 2015 09:46
    "Взяли несколько подбитых «пантер» и «тигров», отбуксировали их на поляны,
    поставили и провели стрельбу из танка Т-34. Получалось очень хорошо...
    Стреляли на 300 метров, на 200 – в основном в бок, по бортам, и соответственно пробивали. "///

    На 300 метров в борт - как уж тут не пробить?
    1. Анатолий_1959 4 июня 2015 15:49
      Дело в том,что,как сказано в статье,молодёж сомневалась, а какова на прочность немецкая машина-так всегда бывает,когда впереди неизвестность, а уж тем более пропаганда противника.Оказалось, что и тигр и пантера-обычная машина,имеющая свои достоинства,но и пробиваемая точно так же,как и всякая другая. Появилось чувство уверенности в своих силах,в своей технике-а это главное в бою. Фактически 300 м -это ,наверное, и был реальный интервал в бою, просто потому, что местности голой,как колено,практически не бывает:растительность,постройки,туман,пыль и мало ли что ещё.
    2. Vittt 4 июня 2015 17:15
      Цитата: voyaka uh
      "Взяли несколько подбитых «пантер» и «тигров», отбуксировали их на поляны,
      поставили и провели стрельбу из танка Т-34. Получалось очень хорошо...
      Стреляли на 300 метров, на 200 – в основном в бок, по бортам, и соответственно пробивали. "///

      На 300 метров в борт - как уж тут не пробить?

      Статья вообще-то не о том,что вы говорите.
  6. JääKorppi 14 июня 2015 10:59
    Железные люди!! Улицы надо называть в их честь, а не Немцовых! А Т - 26 отличный танк! Финны использовали трофейные танки всю войну и превосходно на них воевали! Последний танк был отправлен в музей в 60-е годы и до сих пор действующие танки находятся в танковом музее в Пароле! ( очень рекомендую всем любителям танков!). При чём на них финские танкисты успешно противостояли как советским Т - 34 , так и немецким Т - 4, STUG III! Все дело в подготовке экипажей! К сожалению из-за больших потерь в пограничном сражении, в первый период войны, Наши были вынуждены направлять на фронт экипажи после краткосрочной подготовки! Ну и самое главное применение подкалиберных снарядов вместо болванок! По боевой подготовке советские экипажи перед войной были вполне сопоставимы с фашистами!

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня