Польская война

Польская война


95 лет назад Красная армия нанесла сокрушительный удар польским захватчикам.


Вообще Польша в течение веков выступала плацдармом и ударной силой Запада в атаках на Россию. Обошлось это дорого. Она надорвалась, и Екатерина II расчленила ее, разделив с Пруссией и Австро-Венгрией. Поляков взяла под покровительство Франция, подстрекала к антирусским мятежам. А в Первую мировую войну «польскую карту» взялись разыгрывать все участники. Россия провозгласила объединение и автономию Польши под протекторатом царя. Западные державы нацеливали поляков на большее, на независимость. Во Франции под руководством генерала Галлера формировались части из пленных поляков. А после Февральской революции Временное правительство пошло на поводу иностранцев, согласилось предоставить Польше независимость.
Но реально российская часть страны оказалась оккупированной немцами. Они конструировали там свою марионеточную власть. Привлекли социалиста Юзефа Пилсудского. Он возглавил создание добровольческих легионов, которые должны были для «освобождения» родины сражаться под германскими знаменами. Но Пилсудский был себе на уме. Особенно когда стало ясно – Германия и Австро-Венгрия проигрывают. Он сделал все, чтобы не поссориться с будущими победителями. Не спешил бросать польские части в пекло за чужие интересы. Придерживал для предстоящей борьбы за власть. Наводил тайные мосты с Антантой. Немцы раскусили, что он ведет двойную игру, посадили его.

Однако именно это и требовалось. Когда Германия и Австро-Венгрия рухнули, Пилсудский освободился в роли «мученика». Такой лидер подходил и для западных держав. Восстановление Польши было предрешено ими. Новое государство вошло во французскую «зону интересов». Хотя рождалось оно в весьма сложной обстановке. Едва пала Германия, с востока развернулось наступление большевиков. Они быстро продвигались по Белоруссии. Им пыталось противостоять националистическое правительство Литвы. Но войска у него только начали создаваться, были малочисленными и плохо вооруженными. Советская лавина разметала их, 6 января 1919 г. овладела Вильно (Вильнюсом). Провозглашалось образование “Литовско-Белорусской советской республики”.

Зато у Польши армия уже была. У Пилсудского имелись его легионеры. Сохранились великолепные соединения познанских стрелков из состава германской армии. А во Франции Галлер сформировал 6 дивизий. Литовцы волей – неволей вынуждены были поклониться Пилсудскому. Заключили союз. Зарвавшихся и избалованных легкими победами большевиков внезапно встретили крепкие, отлично вооруженные контингенты. Не только остановили, а погнали назад.

Однако новорожденная Польша повела себя весьма агрессивно. Для литовцев помощь стала отнюдь не безвозмездной, у них отобрали Вильно с прилегающей областью. Заняли значительную часть Белоруссии, поляки числили ее «своей». В Версале заседала мирная конференция, определяла границы. Но поляки не ждали, что им дадут. Сами захватывали спорные районы на границе с Германией. А на Украине в это время возникло два государства. В западных областях, принадлежавших Австро-Венгрии, была провозглашена Западно-украинская народная республика. В областях, принадлежавших России, силилась утвердиться Директория Петлюры.

Между собой они заключили союз. Западные собратья послали в поддержку Петлюре полки галицийских стрельцов Коновальца (из украинцев, служивших в австрийской армии). Они стали самым боеспособным ядром в армии Директории. Петлюровцев тоже взяла под опеку Франция. Ведь западные державы считали весьма полезным расчленение России. Но Польша распорядилась по-своему. Воспользовалась тем, что войска Западно-украинской республики ушли к Петлюре, двинула дивизии «галлерчиков» и легко проглотила эту республику, превратила в собственную провинцию.

Галицийские стрельцы по-прежнему провозглашали себя борцами за украинскую независимость, подчинялись «правительству в изгнании». Но остальное воинство Петлюры состояло из разношерстных банд. Красные громили его в хвост и в гриву. Националисты откатывались на запад, их «столицей» оказался захолустный Каменец-Подольск уже на границе с Львовщиной. Тогда и Петлюра пошел на поклон к полякам. Ему не отказали, поддержали. Хотя «головной атаман» Петлюра при этом откровенно предал свою прежнюю опору – части Коновальца. Борцы за «самостийность» Западной Украины полякам не требовались, их загоняли в лагеря. Другие предпочли сдаваться красным.

Белогвардейский главнокомандующий на юге России, Антон Иванович Деникин, долгое время считал Польшу естественной союзницей. Признание Временным правительством ее независимости воспринимал свершившимся фактом и не оспаривал. Старался установить дружеские связи, отправил на родину польскую бригаду Зелинского, созданную в составе Добровольческой армии. К Пилсудскому поехал деникинский представитель Долинский, договориться о согласовании операций. Начиная свой главный поход, на Москву, Деникин приказывал соединиться левым флангом с поляками. Действительно, все исследователи сходятся во мнении, что совместное наступление Деникина и Польши стало бы однозначным приговором для советской власти.

Но… западные державы отнюдь не намеревались свергать большевиков. Победа белогвардейцев, сражавшихся за «единую и неделимую», их никак не устраивала. И тем более она не устраивала Пилсудского. У польского руководства уже кружились головы. Они грезили Великой Польшей «о моря и до моря»! Посланника Деникина Долинского в Варшаве не приняли под предлогом мелких формальных недочетов. Обещали прислать свою миссию – она появилась с опозданием в полгода. А при переговорах стороны говорили на разных языках. Деникинцы силились условиться о совместных ударах по красным. Но поляки закидывали удочки, какие территории отойдут к ним? Демонстрировали карты “земель польского расселения”, доходившего до Киева и Одессы.

Деникин призывал Пилсудского забыть старые исторические счеты и выступить плечом к плечу. Однако Варшава оставалась глуха, ослепленная национальным гонором и преувеличенным мнением о собственном могуществе. Она видела свои выгоды в том, чтобы русские ослабели ослабели во взаимной драке. Все русские – белые и красные. В самый критический момент, когда наступление Деникина на Москву стало выдыхаться, поляки не только не поддержали, они заключили с большевиками перемирие! Красные сняли с западного фронта целую армию, 43 тыс. штыков и сабель. Развернули и ударили белогвардейцам во фланг, что и предопределило исход битвы.

Весной 1920 г. с деникинцами было покончено. Остатки их войск укрылись в Крыму. Большевики чувствовали себя абсолютными победителями. По городам расплескались репрессии. Террор косил тех, кто сотрудничал с белыми, оппозицию, просто не понравившихся. А по селам поехали продотряды. Причем 1919 г., когда Украина была под властью белых, посчитали в качестве “недоимки”, и усиленно трясли из крестьян «долги». Но Украина и без того была взбаламученной, она заполыхала восстаниями. Загуляли атаманы всех мастей. В Тульчине - Лихо, в Звенигороде - Грызло, под Житомиром - Мордалевич, у Казатина - Маруся Соколовская, возле Винницы - Волынец, у Литина - Шепель, возле Умани - Гулый, в Христиновке - Полищук, под Балтой – Заболотный, под Екатеринославом Махно. Под влиянием этих мятежей взбунтовались и галицийские стрелки, которых содержали в лагерях под Винницей.

В Варшаве сочли, что теперь-то момент сложился самый благоприятный. 21 апреля был заключен договор с Петлюрой. Кстати, «головной атаман» продал свою «неньку Украину» с потрохами! Продал и прежних друзей, отрекся от союза с Галицией и признал ее польской территорией. Восстанавливалась граница 1772 г., до екатерининских разделов! Таким образом, к панам отходили Правобережную Украину, Правобережная Украина, Белоруссия! А сам Петлюра, который должен был властвовать на оставшейся территории, соглашался на роль откровенной марионетки, отдавал свои войска под польское командование (за это петлюровцев обещали снабжать и вооружать).

25 апреля польско-украинские войска перешли в наступление. В Белоруссии фронт на Березине остался спокойным. Варшавские стратеги рассуждали, что за Березиной лежат «русские» земли, идти туда незачем. А на Украине фронт держали 12 и 14 красные армии общей численностью 65 тыс. бойцов. Пилсудский нацелил на них 60 тыс. Но они были распределены неравномерно. Ударные группировки состояли из познанских стрелков и «галлерчиков». На вспомогательных направлениях оперировали полки из русской и австрийской частей Польши, петлюровские формирования. Боевые порядки взломали сразу же, и красные побежали. Откатывались в полном беспорядке. Всего за 10 дней с начала операции поляки продвинулись на 200 км.


Навстречу стали выдвигать 7-ю красную армию, но неприятели с разгона смяли ее, 6 мая вошли в Киев. Заняли небольшой плацдарм на правом берегу вокруг Дарницы. На южном фланге конница петлюровского генерала Тютюнника взяла Балту и Вознесенск, угрожая Одессе и Николаеву. Но на этом поляки остановились. Ведь они намечали свою границу именно по Днепру.

Хотя в это же время всплыли и противоречия между западными державами. Полякам и петлюровцам, как отмечалось выше, покровительствовала Франция. Но Англия в 1920 г. уже вовсю наводила мосты для торговли с Советской Россией. Затягивание войны мешало этому. Британцы слали ультиматумы Врангелю, требуя прекратить борьбу. А уж усиление Франции и успехи ее подопечных ни в коем случае не привлекали лондонских политиков. С другой стороны, и большевики не спешили прекращать войну, и весной 1920 г. они вторглись как раз в британскую «сферу интересов»! Заняли Азербайджан, Северный Иран, готовили бросок на Армению и Грузию.

Министр иностранных дел Англии лорд Керзон, вроде бы, нашел решение. Выступил вдруг активным миротворцем. Предложил переговоры при посредничестве своего правительства, выдвинув для примирения пакет условий. Граница России и Польши устанавливается по так называемой “линии Керзона” (она была близка к польско-советской границе, установленной после Великой Отечественной). За это Советская Россия прекращает наступление на Кавказе. Грузия и Армения остаются суверенными государствами; Вопрос о Крыме решается путем переговоров с Врангелем, вплоть до почетной сдачи Крыма, свободного выезда всех желающих за границу и непреследования остающихся.

Большевики немедленно согласились. Еще бы не ответить, если Польша громила их в пух и прах! 4 мая Ленин писал Троцкому, что «Чичерин прав, тотчас ответив согласием» Керзону. В тот же день полетела телеграмма Орджоникидзе: “ЦК обязывает Вас отвести части из пределов Грузии и воздержаться от наступления на Грузию”.

Но Польше и Петлюре британское вмешательство сослужило плохую службу. Они настроились, что вскоре начнутся переговоры, хотя большевики использовали передышку иначе. Победы над Деникиным и Колчаком позволили им перебросить лучшие силы на запад. По стране шли мобилизации. Даже Троцкий вспомнил вдруг о понятии патриотизма. Звал всех русских, независимо от идеологических взглядов, объединиться против внешнего врага.
Под флагом патриотизма привлекли в строй видных военачальников. На службу к советской власти согласился поступить Брусилов – прежде он отказывался, не желал участвовать в братоубийстве. Брусилов вместе с генералами Поливановым, Зайончковским, Парским, Гутором, Клембовским, подписал воззвание к “боевым товарищам”. Агитировал оставить внутренние раздоры, когда самой России грозит опасность. Тысячи офицеров и солдат, доселе “нейтральных”, уклонявшихся от призыва, откликнулись и пошли в Красную армию. Вдобавок ко всему, война с Польшей спасла жизни многим пленным из разгромленных белых армий. Вместо обычных для гражданской войны расправ к ним приезжали агитаторы. Фактически звали бороться за ту же «единую и неделимую»! Множество вчерашних белогвардейцев становились красноармейцами.

За месяц передышки советские силы, стоявшие против Польши, неизмеримо выросли. Главный удар возлагался на Западный фронт Тухачевского. Он насчитывал пять армий, здесь предвиделись главные успехи, и его курировал сам Троцкий. Вспомогательный удар должен был наносить Юго-Западный фронт Егорова. От партийного руководства его курировал Сталин, против поляков были развернуты две общевойсковых армии и 1-я Конная, по сути сформированная заново за счет пленных казаков. В состав Реввоенсовета был введен и Дзержинский. На него возлагалась борьба с повстанцами в тылах – а негласно предполагалось, что после победы он войдет в польское правительство.

27 мая красные войска ринулись в наступление. Хотя изначальные замыслы в значительной мере скомкались. Позиции на Березине поляки укрепляли и наращивали в течение нескольких месяцев. А Тухачевский в общем-то никогда не отличался блестящими воинскими достижениями. Он терпел поражения на востоке, от колчаковцев. Терпел на Дону, от деникинцев. На Западном фронте тоже проявил себя не блестяще. Его армии бросались в лобовые атаки, захлебывались кровью. Но, невзирая на огромный численный перевес, так и не могли прорвать неприятельскую оборону.

Зато на Юго-западном фронте Егоров и Сталин очень грамотно выбрали место удара – стык между киевской группировкой поляков и польско-петлюровской группировкой, выдвигавшейся на Одессу. На этот участок скрытно вывели конармию Буденного, переброшенную с Северного Кавказа, и она могучим рывком проломила позиции противника. С юга прорыв поддержала группа Якира из двух пехотных дивизий и кавалерийскеой бригады Котовского. Они оттянули на себя вражеские резервы, прикрыли фланг, и за три дня боев будёновцы углубились на 100 км. Затем остановились, подтягивая тылы и собираясь в кулак, а 5 июня конармия вторым массированным ударом прошибла линию фронта и вышла на оперативный простор.
Вот тут уж поляки переполошились. Чтобы остановить Буденного, принялись собирать у села Зарудницы все части, оказавшиеся под рукой, броневики, 5 танков. Но советская конница вовремя обнаружила эту группировку и попросту обошла стороной. Польское командование попыталось все же достать будёновцев, кинуло в погоню кавалерийскую дивизию генерала Корецкого, добавив ему наличные силы своей и петлюровской конницы. Однако было уже поздно.

Буденный применил очень рискованный, но выигрышный маневр. Разделил лавину своих всадников в двух направлениях. 7 июня его 4-я кавдивизия ворвалась в Житомир. А там располагался штаб польского фронта. Он был разгромлен. Нарушилось управление войсками и связь. Польские соединения не понимали, что происходит. Русские конники возникали не пойми откуда! Покатилась паника. Ее усугубила 11-я будёновская дивизия. Она влетела в Бердичев – там у неприятеля была фронтовая база боепитания. На складах лежало около миллиона снарядов. Красные их сразу взорвали. Город практически стерло с лица земли, но вражеская артиллерия осталась без боеприпасов. А советские конные части повернули и перерезали железную дорогу Киев — Винница.

Одновременно на киевском направлении перешла в наступление 12-я красная армия. Ее 7-я дивизия начала атаки в лоб, штурмуя Дарницкий плацдарм. Без особого успеха, но она специально отвлекала противника. Знаменитая 25-я Чапаевская дивизия с Башкирской кавбригадой переправились через Днепр севернее, успешно продвигались и перерезали другую железную дорогу, Киев — Коростень.

Польское командование схватилось за головы. Киевскую группировку брали в кольцо! Приказало немедленно оставить Киев, в экстренном порядке отходить на запад, пока советские клинья не перехватили последние пути сообщения в тыл. Поляки побросали много имущества, тяжелого вооружения. Но все-таки быстрое отступление от Днепра осуществили грамотно. Выскользнули из окружения, избежали разгрома.

Новая линия обороны восстановилась по рекам — Южному Бугу, Случи и Горыни. Однако и она оказалась очень недолговечной. Конармия была тут как тут. Не позволив неприятелю как следует закрепиться, 27 июня с ходу форсировала Случь. Заняла Новоград-Волынский и покатилась на Ровно. А южнее, пользуясь успехами Буденного, продвигалась 14-я армия Уборевича. Но она напоролась на крупную вражескую группировку, 6-ю армию генерала Ромера. Жестокие бои разгорелись у села Мессиоровки. Обе стороны понесли жестокие потери, полегло по несколько полков. Ромер усиливал оборону за счет неатакованных участков и отбивал все красные атаки. Но Уборевич разгадал его тактику и воспользовался маневренностью своих конных соединений. Быстро перенес направление ударов как раз на эти направления, где боев до сих пор не было, и откуда противник забирал войска. Группа Примакова - 8-я кавалерийская и 60-я стрелковая дивизии, прорвала фронт у села Комаровцы. Бригада Котовского — возле Любара.

А Ромер в это время пытался организовать котрудар по прорвавшейся армии Буденного. Собрал кулак из нескольких соединений у г. Староконстантинова, нацеливаясь подрезать конармейцев с фланга. Но прорыв 14-й армии спутал все его планы. Теперь по тылам поляков пошла гулять еще и кавдивизия Примакова. Неприятельский командующий предположил, что она пойдет на Каменец-Подольский, “столицу” Петлюры. Поэтому ограничился, выслав туда петлюровские части. Но он серьезнейшим образом ошибся. Советская дивизия повернула вдруг на Проскуров (Хмельницкий) и 4 июля нежданно-негаданно ворвалась в город. А в нем находился штаб самого Ромера! Красные конники распотрошили его и без остановок понеслись к Староконстантинову. Проутюжили тылы той самой группировки, которая собиралась атаковать Буденного. Сейчас этот удар оказался сорванным.
Две дивизии Якира и бригада Котовского были переданы в оперативное подчинения Буденному, и конная армия выплеснулась к Ровно. Город несколько раз переходил из рук в руки и 10 июля остался за красными. Фронт поляков опять оказался разрушенным. Они стали отступать за реку Збруч – за линию старой российско-австрийской границы и старых укреплений Мировой войны. Таким образом, глобальные планы захватчиков и предателей о возрождении «Великой Польши» и порабощении Украины с треском провалились…
Автор:
Валерий Шамбаров
Первоисточник:
http://zavtra.ru/content/view/polskaya-vojna/
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

16 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти