Австро-Венгрия в войне: кампании 1916 и 1917 гг. Ухудшение положения империи

Кампания 1916 года

Решив, что Россия уже не способна провести серьёзное наступление на Восточном фронте, германский Генеральный штаб принял решение перенести основной удар на Западный фронт, снова пытаясь вывести из войны Францию. Австро-Венгрия сосредоточила усилия на разгроме итальянской армии и выведение из войны Италии.

Однако летом 1916 года Российская империя преподнесла Центральным державам неприятный сюрприз. Вопреки ожиданиям Берлина и Вены, русское командование решило провести крупное наступление (идя навстречу пожеланиям союзников), которое стало весьма успешным, хотя и не привело к кардинальному изменению ситуации на Восточном фронте.


Фронтовая наступательная операция Юго-Западного фронта Русской армии под командованием генерала Алексея Брусилова (май — июль 1916 г.) привела к победе. Австрийский фронт был прорван. Русские войска заняли Луцк, Дубно, Черновцы, Бучач. Наши войска продвинулись от 80 до 120 км вглубь территории противника и заняли большую часть Волыни, Буковины и часть Галиции. Австро-германские войска потеряли 1,5 млн. человек убитыми, ранеными и пленными (до 500 тыс. человек взяли в плен).

Боеспособность австро-германской армии была окончательно подорвана, австрийцы удержались только при помощи германцев. Из 650 тыс. солдат и офицеров, которые держала империя Габсбургов на Русском фронте летом 1916 г., за два месяца было потеряно 475 тыс. человек, то есть почти три четверти. Военная мощь Австро-Венгерской империи была сломлена. Внутри самой Австро-Венгрии резко усилились пораженческие настроения.

Чтобы отразить русское наступление германскому и австрийскому командованию пришлось перебросить Западного, Итальянского и Салоникского фронтов 31 пехотную и 3 кавалерийские дивизии, что облегчило положение англо-французских войск на Сомме и спасло итальянцев от поражения. Под влиянием русского успеха Румыния решила выступить на стороне Антанты. Стратегическая инициатива окончательно перешла от Центральных держав к странам Антанты.

Однако стратегического перелома на Восточном фронте не произошло. Сыграли свою роль «болезни» Русско-японской войны: нерешительность русской Ставки, несогласованность действий отдельных фронтов и серость, безынициативность значительной части русского генералитета. Брусилов справедливо отмечал «отсутствие верховного вождя» у русской армии, так как император Николай II в этой роли выглядел неубедительно. Сыграла свою роль плохая координация стратегии держав Антанты: англо-французские войска начали наступление на Сомме только 1 июля, когда первая фаза русского наступления уже была завершена, а итальянцы вовсе не смогли развить на своём направлении сколько-нибудь заметную активность вплоть до начала августа. Видимо, есть справедливое зерно во мнении, что западные державы продолжали стратегию «продолжении войны до последнего русского солдата».

Сам Брусилов писал: «Никаких стратегических результатов эта операция не дала, да и дать не могла, ибо решение военного совета 1 апреля ни в какой мере выполнено не было. Западный фронт главного удара так и не нанес, а Северный фронт имел своим девизом знакомое нам с японской войны «терпение, терпение и терпение». Ставка, по моему убеждению, ни в какой мере не выполнила своего назначения управлять всей русской вооруженной силой. Грандиозная победоносная операция, которая могла осуществиться при надлежащем образе действий нашего верховного главнокомандования в 1916 году, была непростительно упущена».

Брусиловский прорыв заставил Бухарест выступить на стороне Антанты. Румыния, как и Италия, долго торговалась, желая получить максимальную выгоду от продажи своих услуг. Решив, что поражение Австро-Венгрии позволит отнять у Вены Трансильванию, румынское правительство перешло на сторону Антанты. 17 августа 1916 года Россия, Франция и Румыния подписали конвенцию, по которой Бухарест после победы мог рассчитывать на получение Трансильвании, Буковины, Баната и южной Галиции. 27 августа Румыния объявила войну Австро-Венгерской империи.

Румынская армия вторглась в слабо защищенную Трансильванию. Однако Бухарест переоценил свои силы и недооценил противника. Румынская армия имела низкие моральные качества, была плохо подготовлена, отсутствовала служба тыла (железнодорожная сеть практически отсутствовала), не хватало оружия, особенно артиллерии. Командование было неудовлетворительным. В результате даже австрийская армия оказалась на голову сильнее румынской. 1-я австро-венгерская армия при поддержке 9-й германской армии быстро перехватила стратегическую инициативу и вытеснила румынские войска из венгерской Трансильвании. Затем австро-болгарские войска под началом германского генерала Макензена нанесли удар со стороны Болгарии. Одновременно в Добрудже начала наступление 3-я болгарская армия, которую поддержала 11-я германская армия и турецкие части. Русское командование направило на помощь румынам вспомогательные войска под началом генерала Зайончковского. Однако русско-румынские войска потерпели тяжелое поражение. Макензен форсировал Дунай, и австро-германо-болгарские войска повели наступление на Бухарест на трёх направлениях. 7 декабря Бухарест пал. Русскому командованию пришлось перебросить на южное стратегическое направление значительные силы и создать Румынский фронт, в него вошли русские войска и остатки румынской армии.

Таким образом, Бухарест, надеясь поживиться за счёт Австро-Венгрии и думая, что настал удобный момент для вступления в войну, просчитался. Румынская армия оказалась неспособна к самостоятельным действиям и не смогла противостоять австрийцам, которых поддержали германцы и болгары. Румынская армия потерпела сокрушительное поражение, столица пала. Большая часть Румынии была оккупирована Центральными державами. России пришлось выделять дополнительные войска и средства, чтобы закрыть образовавшуюся брешь. В целом вступление в войну Румынии не улучшило положение Антанты. Россия получила только новую проблему. Кроме того, Центральные державы смогли за счёт Румынии укрепить свою ресурсную базу. Германия и её союзники получили нефть Констанцы и румынские сельскохозяйственные ресурсы, что существенно улучшило экономическое положение Центрального блока.

На Итальянском фронте обе стороны планировали перейти в наступление и добиться решительных результатов. В марте состоялась Пятая битва при Изонцо, но наступление итальянцев не привело к успеху. В мае перешли в наступление австрийцы (Трентинская операция). Австрийцы прорвали итальянскую оборону, но концу месяца их наступление выдохлось. На Восточном фронте русские войска перешли в наступление, и австро-венгерскому командованию пришлось перебросить крупные силы на Восток. Итальянцы в середине июня перешли в контрнаступление, австро-венгерские войска отошли на исходные позиции. Кровавая битва не изменила стратегическую ситуацию на фронте. В августе итальянцы снова пошли в наступление на Изонцо и добились некоторых успехов. До конца кампании 1916 года итальянская армия провела ещё три (седьмое, восьмое и девятое) наступления у Изонцо в сентябре, октябре и ноябре. Но все они завершились безрезультатно.

Австро-Венгрия в войне: кампании 1916 и 1917 гг. Ухудшение положения империи

Австро-венгерская горная артиллерия

Кампания 1917 года

В июне 1917 года русская армия перешла в наступление, добилась некоторых успехов. Но наступление провалилось из-за катастрофического падения дисциплины в русских войсках. После революции смысл войны для солдат и значительной части офицерства был полностью утрачен. В июле австро-германские войска, встречая незначительное сопротивление, продвинулись через Галицию, и были остановлены только в конце месяца. На Румынском фронте русско-румынские войска также первоначально добились успехов, но августе австро-германские войска перешли в контрнаступление. Однако здесь русско-румынские войска ещё не разложились и остановили врага.

На Итальянском фронте в мае итальянцы начали новое наступление на Изонцо (уже десятое по счёту). Итальянские войска добились некоторых успехов, но прорвать оборону австрийцев не смогли. В июне итальянцы атаковали в районе Трентино. Первоначально итальянские альпийские стрелки добились успеха, но австрийцы перешли в контрнаступление и отбросили врага. Атаки итальянских войск продолжались до 25 июня, но оказались безрезультатными и сопровождались тяжёлыми потерями. В августе началась одиннадцатая битва при Изонцо, которая продолжалась до октября. Итальянцы захватили ряд важных позиций.

Таким образом, австро-венгерская армия удержала основные позиции, итальянцы добивались локальных успехов, «вгрызаясь» во вражескую оборону. Однако Австро-Венгрия уже «шаталась», армия, понеся огромные потери (особенно на Востоке), разлагалась. Общество устало от войны. В Вене стали опасаться, что в случае нового мощного наступления итальянской армии, поддержанного англичанами и французами, фронт просто рухнет, что будет концом империи.

Австро-венгерское командование считало, что положение может спасти только мощное наступление, которое возможно только при помощи германцев. В отличие от 1916 года, когда германский Генштаб отказал австрийцам в масштабной поддержке, в 1917 году помощь была оказана. Была сформирована ударная группировка из восьми австрийских и семи германских дивизий. Из неё создали новую 14-ю армию под командованием германского генерала Отто фон Белова. 24 октября австро-германские войска перешли в наступление. Австро-германские войска прорвали итальянскую оборону и захватили Плеццо и Капоретто. Итальянцы спешно отступали, возникла паника. Чтобы спасти союзника, Франция и Англия начали спешно перебрасывать подкрепления в Италию. Это подбодрило итальянцев. Экстренные меры позволили укрепить оборону. В ноябре на реке Пьяве противника остановили, фронт при поддержке англо-французских войск стабилизировался.

Австро-Венгрия в войне: кампании 1916 и 1917 гг. Ухудшение положения империи

Движение обоза австро-венгерских войск в долине Изонцо

Новый император

21 ноября 1916 умер австрийский император Франц-Иосиф, который правил 68 лет (с 1848 года). Новым императором под именем Карла I становится его внучатый племянник Карл-Франц-Иосиф. Он не был подготовлен к столь высокой миссии. До лета 1914 года молодой эрцгерцог находился в тени Франца Фердинанда. А после его гибели император Франц Иосиф не посвящал внучатого племянника в хитросплетения высокой политики. Основных причин две. Во-первых, престарелый император-пессимист, видимо, с самого начала войны догадывался об её исходе и не хотел, чтобы имя молодого наследника было связано с решением о начала войны. Это давало Карлу возможность политического маневра.

Во-вторых, высшая гражданская и военная бюрократия Австро-Венгрии жила уже своей жизнью, оттесняя монарха. Франц Иосиф был стар и пассивен, что позволяло высшим сановникам вести свою игру. Австро-венгерская бюрократия не была заинтересована в том, чтобы новый наследник имел влияние его погибшего предшественника. Поэтому эрцгерцог Карл с самого начала войны попал в негласную изоляцию. Выйти из этого положения самостоятельно Карл не мог, так как не был сильной личностью, как его дядя.

В августе 1914 г. Карл был прикомандирован к Генштабу, но влияния на разработку военных планов империи не оказывал. В начале 1916 года наследник получил назначение на Итальянский фронт, где возглавил 20-й корпус. Карл успел покомандовать и 1-й армией, которая в августе 1916 года вступила в бой с румынами. На Румынском фронте наследник почувствовал вкус победы, но увидел и то, что Австрия сильно зависит от германской помощи. Когда в ноябре 1916 г. пришла телеграмма о резком ухудшении здоровья императора, он отбыл в столицу принимать власть. К этому времени он не успел обзавестись умными и преданными советниками и не имел плана преобразования империи.

Австро-Венгрия в войне: кампании 1916 и 1917 гг. Ухудшение положения империи

Император Австро-Венгрии Карл I (Карл Франц Иосиф)

Тыл

Ура-патриотические настроения исчезли быстро. Уже через несколько месяцев стало ясно, что война тотальная и затянется надолго. Даже длительные войны с Наполеоном не требовали столько сил и имели перерывы. Вскоре выяснилось, что в такой войне важнейшую роль играет экономический фундамент страны. Фронт требовал огромного количества оружия, боеприпасов, различной амуниции, продовольствия, лошадей т. д.

Экономически империя Габсбургов была готова к кратковременной кампании на Балканах против слабого противника. Но затяжная война губила Австро-Венгрию. Колоссальный поток молодых и здоровых мужчин уходил на фронт, процесс постоянной мобилизации нанёс непоправимый урон народному хозяйству. В январе 1916 года военнообязанными объявили мужчин 50-55-летнего возраста. В армию призвали около 8 млн. человек, из которых более половины погибло и было ранено. Выросло количество работающих женщин и подростков. Но они не могли заменить мужчин. Это привело к падению производства на таких важных отраслях, как добыча угля и железной руды. Дело дошло до того, что в 1917 году австрийское правительство обязало церкви сдать колокола на переплавку. Власти проводили среди населения кампании по сбору металлолома, объявляли «недели каучука», «недели шерсти» и т. д. В 1917 году в Будапеште из-за нехватки угля закрыли все театры, кинематографы и прочие увеселительные заведения.

Правда, некоторые отрасли, которые получали военные заказы, процветали. К примеру, чешская обувная фирма Томаша Бати, которая производила до войны примерно 350 пар обуви в день, к 1917 году выпускала уже около 10 тыс. пар ежедневно, а число её работников за три года выросло почти в 10 раз.

Падение производства произошло в сельском хозяйстве. Чем дальше продолжалась война, тем сильнее были противоречия между обеими частями империи, так как Венгрия была лучше обеспечена продовольствием и не хотела осуществлять дополнительные поставки в австрийскую Цислейтанию. В результате в австрийских землях нехватка продовольствия стала ощущаться с первых месяцев войны. Австрийское правительство ввело карточки на важнейшие виды продовольственных товаров, установило предельно допустимые цены на большинство продуктов. Однако из-за кризиса сельского хозяйства дефицит продовольствия становился с каждым годом всё сильнее. Килограмм муки в Цийслетании летом 1914 г. стоил в среднем 0,44 кроны, через год — 0,80, а летом 1916 года — 0,99 кроны. Причём купить её за эти деньги было крайне трудно, а на черном рынке (он возник в 1915 году) килограмм муки мог стоить в 5 раз больше. В последние два года войны рост цен стал ещё более заметным. При этом темпы инфляции сильно опережали рост доходов подавляющего большинства населения. Реальная зарплата упала почти на половину в промышленности и на треть у служащих.

В конце 1916 года кризис австро-венгерской экономики резко обострился. Однако до 1917 года недовольство населения почти не проявлялось. Время от времени происходили забастовки рабочих (на предприятиях, которые были заняты военным производством, бастовать было запрещено под угрозой военного трибунала), но бастующие в основном выдвигали экономические требования. Первые два года были временем, когда общество привыкало к войне и ещё надеялось, что возможен благоприятный исход.

Однако правящие круги понимали, что опасность социального взрыва, усиленного национальными настроениями, очень высока. В июле 1916 года император Франц Иосиф сказал своему адъютанту: «Наши дела обстоят плохо, может быть, даже хуже, чем мы предполагаем. В тылу население голодает, дальше так продолжаться так не может. Посмотрим, как нам удастся пережить зиму. Будущей весной, несомненно, я покончу с этой войной». До весны старый император не дожил. Но Карл вступил на престол тоже убежденным в необходимости скорейшего мира.

К миру Вену подталкивало надвигающееся банкротство страны. Дело было не только в слабости финансовой системы империи, до войны ситуация в ней была довольно стабильной, а в ресурсной обеспеченности. Австро-Венгрия не имела столько ресурсов, как противники. Австро-венгерская промышленность была более слабой, чем германская и не могла удовлетворить все потребности армии и тыла на протяжении нескольких лет. А внешние источники поставки сырья и товаров были практически все отрезаны противником. Австро-Венгрия также лишилась возможности получить кредиты за рубежом, чтобы удержать на плаву экономику. Договориться о кредитах с США не удалось, а в 1917 году Америка выступила на стороне Антанты. Оставалось проводить внутренние займы, которых за годы войны провели более 20: 8 в Австрии и 13 в Венгрии. Австрийская крона всю войну обесценивалась: в июле 1914 г. за один доллар давали 4,95 крон, в конце войны более 12 крон за доллар. Быстро сокращались золотые запасы. В течение одного только 1915 г. объем золотого запаса в денежном эквиваленте уменьшился почти на треть. К концу войны золотой запас по сравнению с декабрем 1913 года сократился на 79%.

Одновременно Австро-Венгрия попала в не только военную, но и экономическую зависимость от Германии. Экономика дунайской монархии всё больше зависела от Германии. Уже в ноябре 1914 года германские банки при поддержке правительства приобрели австрийские и венгерские государственные ценные бумаги на сумму 300 млн. марок. За 4 года войны сумма кредитов, предоставленных Германской империей Австрии, превысила 2 млрд. марок, а Венгрия получила 1,3 млрд. марок.

Несмотря на революцию в России, которая в итоге привела к ликвидации Восточного фронта, участие австрийских войск в оккупации Малороссии и стабильность на Итальянском фронте внутреннее положение Австро-Венгрии не улучшилось. Военное бремя сокрушило стабильность Австро-Венгерской империи.

Политическая ситуация

В политической и общественной жизни во время войны в империи Габсбургов «завинчивали гайки». После роспуска рейхсрата в марте 1914 г. политическая жизнь замерла. Даже в Венгрии, где парламент продолжал работу, премьер Тиса фактически установил авторитарный режим. Все усилия империи были сконцентрированы на достижении военной победы. Были ограничены основные гражданские свободы — союзов, собраний, печати, тайны переписки, неприкосновенности жилища, отменены суды присяжных. Была введена цензура, и создано специальное ведомство, Управление по надзору в период войны, которое отвечало за соблюдение чрезвычайных мер. Ограничения касались самых разных сторон жизни: от запрета комментировать в газетах ход боевых действий (разрешалось лишь печатать сухие официальные отчёты) до ужесточения правил владения охотничьим оружием.

Началась борьба с «неблагонадежными» элементами, которых в первую очередь видели в славянах. Чем хуже была ситуация на фронте, тем больше искали «внутренних врагов». Австро-Венгрия буквально на глазах превращалась в «тюрьму народов». Военное министерство поручило установить особенно тщательный надзор над призываемыми в армию учителями-славянами, в первую очередь сербами, чехами и словаками. Опасались, что они будут вести «подрывную пропаганду».

В Чехии, Галиции, Хорватии, Далмации запрещались народные песни, мирно существовавшие сотни лет, производили конфискации детских букварей, книг, стихов и т. д. Над «политически неблагонадежными» устанавливался постоянный надзор, «подозрительных людей» сажали в специальные лагеря. Причём эти репрессия явно были неоправданными. Несмотря на усталость от войны, ухудшение жизни и ограничительные меры вплоть до смерти императора Франца Иосифа и возврата к парламентской жизни в Австрии весной 1917 года массовой оппозиции не было. Сильный и организованный противник у монархии возник только в 1917-1918 гг., и главной предпосылкой резкого роста оппозиции было военное поражение.

Таким образом, политика австрийских и венгерских властей по отношению к «непривилегированным» народам оказалась пагубной и привела к обратным результатам. «Завинчивание гаек» и репрессии только усилил национальное движение, которое долго находилось в «спящем» положении.

Наиболее сильно это проявилось в Чехии. Среди чешских политиков уже в начале войны образовалась небольшая группа сепаратистов, которые твердо стояли за разрушение империи Габсбургов и создание независимой Чехословакии. Они бежали на запад через Швейцарию или Италию. Среди них был и Томаш Масарик, который возглавил созданный в Париже Чешский заграничный комитет (позднее Чехословацкий национальный совет) и станет первым президентом Чехословакии. Среди его помощников был Э. Бенеш, будущий второй президент Чехословакии и один из пионеров боевой авиации словак М. Штефаник. Этот комитет активно поддерживала Франция. В 1915 году Чешский комитет заявил, что если раньше чешские партии добивались самостоятельности чешского народа в рамках империи Габсбургов, то теперь чешская и словацкая политическая эмиграция будет добиваться независимости от Австро-Венгрии.

Правда, влияние политической эмиграции до поры до времени было небольшим. В самой Чехии доминировали активисты, члены активизма, движения, которое стремилось добиться чешской национальной автономии в рамках империи Габсбургов. Представители других народов во время войны также подчеркивали свою лояльность Габсбургам. Но после воцарения Карла в элите возобладали либеральные тенденции, и национальные движения быстро пошли по пути радикализации.

Австро-Венгрия в войне: кампании 1916 и 1917 гг. Ухудшение положения империи

Один из лидеров движения за независимость Чехословакии Томаш Масарик

Австрийские немцы были лояльны династии и союзу с Германией. Однако почти все влиятельные австро-немецкие партии, кроме социал-демократов, также добивались реформ. В1916 году была оглашена «Пасхальная декларация», в которой предлагалось создать «Западную Австрию», в которую войдут альпийские, богемские земли и славянские Крайна и Горица. Славянские Галиция, Буковина и Далмация должны были получить автономию.

Венгерская политическая элита в начале войны практически вся занимала правые, консервативные позиции, объединившись вокруг правительства Тисы. Однако постепенно произошёл раскол. Либералам, националистам и другим традиционалистам, которые опирались на аристократию, шляхту и крупную буржуазию, противостояла умеренная оппозиция в лице Партии независимости, которая настаивала на федерализации королевства. Однако до смерти Франца Иосифа позиции Тисы были незыблемы.

Трансильванские румыны были политически пассивны. Словаки, после длительной мадьяризации, также не проявляли политической активности. Представители словацкой эмиграции тесно сотрудничали с чехами и Антантой. Они выбирали между различными сценариями: ориентация на Россию, на Польшу или польско-чешско-словацкую федерацию. В итоге одержала вверх линия на создание общего государства с чехами.

Особая ситуация была поляками. Польское национально-освободительное движение было расколото на несколько групп. Правые польские политики во главе Р. Дмовским считали главным врагом Польши Германию и выступали на стороне Антанты. Они считали, что Антанта может восстановить национальное единство и независимость Польши, пусть даже под покровительством Российской империи. Польские социалисты во главе Ю. Пилсудским ненавидели Россию и всё русское и делали ставку на Германию и Австро-Венгрию. Однако Пилсудский был гибким политиком и держал в уме сценарий, что царская Россия рухнет, но Центральные державы проиграют войну Англии и Франции. В результате поляки сражались по обе стороны линии фронта. Ещё одна польская политическая группировка была в Галиции. Польская галицкая аристократия полагала, что лучшим решением будет восстановление Польши за русский счёт и под властью Габсбургов. Но против такого сценария выступала Венгрия, которая опасалась вливания новых славян в империю Габсбургов и соответственно ослабления двуединого начала.

В Берлине, после того как летом 1915 года была захвачено Царство Польское, начали подумывать о создании лояльного буферного польского государства, тесно связанного с Германской империей. Венский двор такую идею не поддерживал, так как прогерманская Польша расшатывала Австро-Венгерскую империю. Однако Вене пришлось уступить. 5 ноября 1916 года была провозглашена совместная австро-германская декларация, которая провозглашала независимость Польского королевства. Определение границ нового государства было отложено на послевоенный период. На Галицию поляки могли не рассчитывать. В этот же день Вена даровала Галиции расширенную автономию, ясно дав понять, что эта провинция нераздельная часть империи Габсбургов. Поляков, которые жили под властью немцев в Силезии и других областях, также обделили, они оставались в составе Германии. Новую Польшу собирались создать только за счёт России. При этом австрийцы и немцы не спешили с образованием Польского королевства. Они не могли договориться о кандидатуре польского короля, польскую армию формировали медленно. В результате поляки стали смотреть в сторону Антанты, которая могла предложить им больше.

В южнославянских землях ситуация была сложной. Хорватские националисты, ядром которых была Хорватская партия права, выступала за формирование независимой Хорватии — в рамках империи Габсбургов или полностью независимой. Хорватские националисты претендовали не только на собственно Хорватию и Славонию, но и Далмацию и Словению. Их позиция носила антисербский характер. Сербов считали менее культурной (православной), отсталой и «младшей» ветвью хорватского народа. Словенцы по этой теории также были записаны в хорваты — т. н. «горные хорваты». Хорватские националисты требовали хорватизации сербов и словенцев, копируя политику мадьяризации в Венгрии.

Хорватским радикалам противостояли сербские националисты. Их главной целью было объединение всех южных славян в рамках «Великой Сербии». Однако, чтобы противостоять венгерским властям, с их политикой мадьяризации, постепенно умеренные хорватские и сербские политики пришли к выводу о необходимости союза. Хорвато-сербская коалиция пришла к власти в Далмации, затем в Хорватии и выступала за триалистическое решение. Однако репрессии властей постепенно перевели на радикальные рельсы значительную часть славянских политиков. В Хорватии, Далмации и особенно Боснии выросла напряженность. После начала войны началось массовое бегство славян за линию фронта из Боснии и Герцеговины, Баната и других провинций. Сербскую армию пополнили тысячи добровольцев бежавших из Австро-Венгрии.

В 1915 году в Париже сербские, хорватские и словенские политики создали Югославянский комитет, который возглавил хорватский политик А. Трумбич (в 1918 году он стал министром иностранных дел Королевства сербов, хорватов и словенцев). Позднее комитет перебрался в Лондон. Однако до 1917 года полномасштабного национально-освободительного движения на юге Австро-Венгерской империи не было. Преобладали лояльные политические деятели. Особенно спокойно было в словенских землях.

Продолжение следует…

Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Загрузка...
Комментарии 8
  1. V.ic 9 июня 2015 08:24
    Помер Остер-рейх, туда ему и дорога! Однако трупный яд отравил чехов, хорватов и словенцев. "Отсталые" сербы не покорились Адольфу и подарили СССР пару мирных месяцев в 1941 году.
  2. Standard Oil 9 июня 2015 09:45
    Меня всегда интересовал вопрос,на который конечно никто и никогда уже не ответит,на кой ляд Николай I в 48 году спас Австрию?Я честно много лет пытался это понять,но так и не смог.Где тут интерес русского государства?Его просто нет,сколько проблем не возникло,если бы такого государства как Австро-Венгрия.Что за русский добрый самаритянин такой Николай I?Жалко но прозрел этот товарищ только ближе к закату своего царствования и признал,что "В мире было два и.диота это польский король Ян Собеский и я,объединяло нас то,что мы оба спасли Австрию".
    1. Superredia 9 июня 2015 10:30
      Вы правы, никакого интереса для русского государства это не представляло, что в скором времени подтвердила Крымская война. Но, Николай I считал своей личной обязанностью, миссией, предназначением тужить "революционные пожары в Европе", за что кстати в европейской прессе того времени получил прозвище "жандарм Европы"
      Superredia
    2. лексей2 9 июня 2015 18:11
      Standard Oil
      Меня всегда интересовал вопрос,на который конечно никто и никогда уже не ответит,на кой ляд Николай I в 48 году спас Австрию?

      Да все на самом деле просто.Не мучьте себя.Австрия была естественным препятствием для Пруссии.
      Напомню была ведь и австро-прусская война.В 1866 году.Правда?
      Спустя каких-то 18 лет.после майдана.
      Так что..
      Что за русский добрый самаритянин такой Николай I?

      действительно добрый laughing
      1914год мог "войти" в историю несколько пораньше.
      C худшим "раскладом" для России.
      Как вы не любите то монархию.
      Но то что у вас монархия ассоциируется с добром.Это хорошо.плюс.
    3. Rastas 9 июня 2015 23:19
      Приведенная цитата про Собесского - это легенда. Ее достоверность не установлена. Вы правильно написали, что интереса России в сохранении Австрии не было, но был династический интерес. Не забывайте, что 1848-1849 это было время пробуждения народных сил Европы, "весна народов", время революций. В Венгрии была провозглашена республика, в Чехии происходили волнения, Словения и Хорватия были захвачены идеями иллиризма или югославянства. Поэтому Николай для себя справедливо рассудил, что в интересах сохранения своей династии выгоднее сохранить Австрию, вместо появления на ее территории республик, а то глядишь свой народишко заразится вольнолюбивыми идеями и тоже решит пошатать трон. К тому же Николаю льстил титул "жандарма Европы". Он видел в этом свою миссию.
  3. cosmos111 9 июня 2015 11:58
    Фон Кресс и барон Лагер, командующий австрийскими войсками, 1916 в Палестине


    Австрийские войска на территории монастыря св. Павла, 1916

    Австрийские войска, идущие на гору Сион, 1916
  4. Робертъ Невский 9 июня 2015 13:12
    Отличная статья Самсонова Александра.
  5. napalm 9 июня 2015 15:15
    Спасибо автору очень интересный цикл статей

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня