Япония против США и стратегическое равновесие на Тихом Океане. Часть восьмая

Контр-адмирал Какудзи Какута был одним из самых молодых (51 год) среди флотоводцев Императорского флота, участвовавших в боевых действиях на Тихом Океане в 42 году. И, возможно, при этом самым честолюбивым, упрямым и талантливым, ведь неслучайно Ямамото выбрал именно его для невероятно рискованной миссии на Алеутских островах. Природные условия северной части Океана требовали от военачальников и их штабов учитывать своего рода дополнительное измерение в стратегическом планировании и в и оперативной работе. А еще невероятной интуиции, если не сказать дара предвидения, требовали паузы в ведении боевых действий, неожиданно возникающие из-за непогоды – от способности сделать правильный выбор в каждой такой ситуации мог зависеть успех всей операции.

Япония против США и стратегическое равновесие на Тихом Океане. Часть восьмая


Роковой день 4 июня 1942 года, принес Какуте несколько известий о положении дел в районе Мидуэя – одно неутешительнее другого. В целом они сводились к одному неумолимо однозначному выводу: Императорский флот потерпел поражение, которое чревато очень серьезными последствиями для Японии. В силу обстоятельств, о которых мы уже говорили раньше, теперь только здесь и сейчас на Алеутском театре можно было компенсировать хотя бы часть этих последствий. Важность миссии Какуты таким образом многократно возросла при том, что основная цель пока так и не была достигнута. Не был нанесен сокрушительный удар американским военно-морским силам. Практически все боевые корабли, находившиеся в распоряжении контр-адмирала Роберта Теобальда еще до подхода японской эскадры ушли из бухты Датч-Харбор и просто прятались в многочисленных бухтах, которыми изрезаны близлежащие острова. Примечательно, что они так и не предприняли никаких активных действий против японцев, переложив эту миссию на непогоду. Впрочем они часто не имели и нормальной связи друг с другом (особенно, когда находились по разные стороны от выступающих из моря горных вершин). Даже если бы Теобальд за какой-то надобностью и решил бы вывести в открытое море свои немногочисленные силы, на это потребовалось бы не менее суток даже при хорошей погоде. Зато максимальную активность все эти дни проявляли военно-воздушные силы. Патрульные разведчики («PBY Каталина») почти непрерывно взлетали с аэродрома в Умнаке и патрулировали район в радиусе 200 миль к югу и западу от острова Уналашка в поисках японских кораблей, невзирая на разбушевавшуюся стихию.


Совсем в другом положении находился Какута – он и его штаб понимали, что эсминцы, обнаруженные двумя днями раньше в бухте Макушина не могли далеко оттуда уйти. Ради того, чтобы еще хотя бы раз попытаться нанести решающий удар, конечно стоило сражаться со стихией. Японские корабли к середине дня возвращались к исходной позиции, откуда они начали движение сутками раньше, описывая петлю. И на этот раз, в 160 милях к юго-западу от острова Умнак японские авианосцы снова обнаружил патрульный разведчик.

Вскоре с аэродрома на острове Кадьяк взлетели шесть «летающих крепостей» «В-17» и один «B-24 Либерейтор». Через некоторое время в район вылетела эскадрилья средних (двухмоторных) бомбардировщиков «В-26 Мародер» с аэродрома Элмендорф под Анкориджем. Напомним, что последние управлялись летчиками, имевшими уже достаточный опыт полетов в местных условиях. Пилоты же «крепостей» здесь были новичками. Кроме того некоторые «В-26» были оснащены торпедами (первые опыты по переоснащению этих самолетов в торпедоносцы проводились еще с начала 42 года).

Все поднявшиеся в воздух самолеты из-за огромного расстояния вынуждены были дозаправляться. «Мародеры» –на промежуточной базе Колд-Бэй, небольшом аэродроме почти на самой южной оконечности полуострова Аляска. Естественно, время было упущено – японские корабли опять скрылись в тумане и низкой облачности и уже три «Каталины» тщетно пытались их разыскать, но «Мародеров» это не остановило и они продолжили полет в сторону предполагаемого нахождения японской эскадры. Достигнув назначенного района, они рассеялись. Каждый искал эскадру противника поодиночке на минимальных высотах, снижаясь время от времени ниже 100 метров. Относительно повезло только одному пилоту, который наконец увидел «Рюдзё» и даже выпустил в него одну торпеду. Та прошла мимо, а авианосец снова исчез в густом тумане. Затем «Мародеров» сменили «В-17» (они дозаправлялись на Умнаке). Туман местами стал рассеиваться, однако «крепости» не рисковали спускаться к самой воде (низкая облачность здесь очень обманчива и коварна, так как некоторые облака буквально «касаются воды»). Казалось, что такие поиски вообще не могут дать никаких результатов, но тем не менее удача их тоже немного подразнила. Уже вечером два «В-17», летевшие над облаками, неожиданно увидели под собой японские корабли. Это было как мираж в пустыне – похожий на фантастическую горную долину просвет тут же стал затягиваться густой пеленой, затем снова открываться. Бомбить пришлось бросать вслепую – и опять никакого результата. Затем один бомбардировщик на предельно низкой высоте атаковал крейсер «Такао» и тут же был сбит. Самолет рухнул в воду , но экипаж удалось поднять на борт, летчиков освободили уже после капитуляции Японии. Подоспели остальные крепости, но японская эскадра снова бесследно исчезла.

Уже к вечеру на аэродроме Умнак удалось приготовить к вылету пять «Мародеров» (белые ночи в это время года позволяли вести поиски круглосуточно). Фортуна продолжала свою игру с американскими летчиками, дразня их кораблями, неожиданно возникающими в разрывах облаков и тумана, составлявших одно целое. Было проведено еще не менее трех торпедных атак, но все безуспешные. (Тут стоит отметить, что впоследствии американцы вообще отказались от использования «В-26» в качестве торпедоносцев – ни одного корабля поразить им так и не удалось, ни на Алеутах, ни у Соломоновых островов).

В этой операции американцы потеряли не менее семи самолетов: два «В-26» и один «В-17» – от зенитного огня и еще четыре «крепости» – на счету непогоды. При этом планам Какуты помешать не удалось – он готовил свой последний удар. Как известно, вечером 4-го июня Ямамото приказал прекратить военные действия в районе атолла Мидуэй и направить остатки основной ударной группировки обратно к берегам Японии. Значение Алеутов возросло до критического, ведь как уже говорилось, помимо всего прочего это была дополнительная надежда на успех повторных попыток вновь напасть на Гавайи. Но думается, что Какута уже понимал, что и в стратегическом и в тактическом отношении он уже добился максимума того, что вообще можно было сделать. По сравнению с миссией на Мидуэй его поход нельзя было назвать неудачным, особенно если в дальнейшем объявить, что это был всего лишь отвлекающий удар. Но истинная цель – разведка боем и проба на прочность американских сил на Аляске – требовала по канонам японской стратегии некоего красивого завершения. Неполнота или незавершенность отдельного предмета или действия для японцев может означать вину или даже проклятие. Именно поэтому эскадра Какуты осталась в водах Аляски 5 июня, чтобы придать своей миссии красивое завершение, хотя военного значения эта задержка уже не имела. Это было важно и с пропагандистской точки зрения: таким образом обеспечивался контраст с неудачей под Мидуэем.
5 июня Датч-Харбор подвергся последнему авиаудару. На этот раз с авианосцев удалось поднять все самолеты. Их полет к бухте и сами атаки прошли удачно и организованно, благодаря улучшению погоды и беспечности американцев. Нападение японцев чуть было снова не стало неожиданностью – сигнал воздушной тревоги прозвучал, когда японские самолеты уже подлетали к острову. Сам налёт был лучше организован, с учетом опыта предыдущих операций. База полностью лишилась запасов горючего, большинство кораблей в гавани получили многочисленные повреждения, хотя ни один потопить не удалось. Японцы потеряли один истребитель.

Во время налета японские корабли снова были обнаружены с воздуха и их бомбили «крепости», но совершенно безрезультатно.

После этого соединение Какуты уже не принимало участия в боевых действиях, однако до 24 июня корабли еще курсировали в районе к югу от Алеутских островов, вне досягаемости американской авиации. Теперь настала очередь провести десантную операцию, с учетом того, что погодные условия для нее стали более благоприятными.

Утром 7 июня перестала отвечать радиостанция острова Кыска, где находилась американская метеостанция. Это японский десант в составе 1250 человек высадился на острове. Спустя несколько часов японцы высадились и на острове Атту. Никакой информации оттуда не поступало и американское командование не имело никакого представления о том, что происходит на западе Алеутского архипелага. По расшифрованным радиопереговорам было известно о том, что там должно появиться северное соединение вице-адмирала Босиро Хосогайя, но о его целях и, главное, численности можно было только догадываться.

Бомбардировщики и летающие лодки ВМС, а также эсминцы и подводные лодки немедленно были направлены на запад с целью поиска противника вдоль цепочки островов. Однако только 10 июня одному «В-17» удалось найти разрыв в тумане над гаванью Кыска-Харбор. Едва приблизившись к гавани, самолет попал под сильный зенитный огонь. Вскоре с авиабазы Колд-Бэй взлетели еще пять «В-17» и пять «В-24», они взяли курс на Кыску с дозаправкой на Умнаке. Вернулись они ни с чем, но всем уже стало ясно, что японцам удалось захватить как минимум два важных опорных пункта у берегов Аляски. В эти же дни две подводные лодки «I-25» и «I-26» потопили по одному американскому транспорту в западной части алеутских вод.
Было принято решение эвакуировать мирное население со всех доступных островов, включая Уналашку, на материк. Так началась пятнадцатимесячная воздушная и морская война за два каменистых острова в Тихом Океане. Остров Адах так и остался в руках американцев, хотя его захват ыл предусмотрен планом. Возможно, это упущение не нарушало представлений Хосогайя о полноте и завершенности, но скорее всего это было просто смирение перед силами природной стихии. Его эскадра не случайно потеряла несколько дней и смогла высадить десант только 7 июня – все это время корабли сопротивлялись циклону, не рискуя близко подойти к островам. Зато помимо непогоды острова никто не защищал. На Атту было всего два американца, метеоролога и небольшая деревня местных жителей алеутов, которые не оказали никакого сопротивления. На Кыске был отряд из десяти человек во главе с офицером, но и они сразу сдались в плен (один убежал в тундру, но, изголодавшись, вскоре тоже сдался японцам).

После высадки на обоих островах японцы закреплялись основательно, строились блиндажи и укрытия , а на Кыске удалось даже организовать временную базу для гидросамолетов А6М-N (тот же «Зеро» на поплавках). Ураганные ветры и чередующиеся циклоны вынудили корабли Хосогайя снова отойти к югу, но усилившаяся непогода также не давала американцам предпринимать какие-либо активные действия еще около полутора месяцев. Их эсминцы и подводные лодки вынуждены были вернуться в Датч-Харбор. Японские гарнизоны на Атту и Кыске могли использовать это время для подготовки к новой фазе сражения. В это время к Алеутским островам прибыла целая эскадра из семи подводных лодок («I-1», «I-2», «I-3», «I-4», «I-5», «I-6» и «I-7»). Они курсировали вдоль всей цепочки островов вплоть до начала августа 1942 года. Но густые туманы тоже сделали их миссию практически невыполнимой. Только в середине июля в районе к югу от пролива между островами Креницына и Унимак подводная лодка «I-7» сумела потопить один американский транспорт.

(Продолжение следует)
Автор: Александр Дантонов


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 2
  1. Александр72 6 июля 2015 09:33
    Хороший исторический обзор. А высадка японцев на Алеутские острова в военном плане была бессмыленной операцией, т.к. никакх преференций японцам не дала. Разве что в политическом смысле, как же высадились и захватили территории самого сильного врага - США, да и то больше несла пропагандистский характер.
    Честь имею.
  2. Alexey RA 6 июля 2015 11:14
    Торпедная атака В-26 на "Рюдзё" вообще уникальна.
    Если же вопрос заключался в том, почему торпеды не применяли пилота армейских ВВС, ответ проще - они не доверяли авторпеде после ряда опытов и пары сражений, предпочитая более обычные бомбы.
    Пример - в ходе мидуэйско-алеутской операции американцы пробовали применить авиаторпеды не только четверкой самолетов с Мидуэя, но и силами 73 BS на Алеутах. 4 июня пара В-26 эскадрильи (ведущий - капитан Дж.Торнборо) нашла в тумане японское соединение и атаковало АВ "Рюйдзё". Ведомый получил повреждения от зенитного огня и сошел с боевого курса, Торнборо же увидел, сохраняя скорость 140 узлов, предельную для сброса Мк13, увидел, что корабль успел развернуться кормой, и торпеда в цель не попадёт, и отказался от атаки - зашел еще раз, и опять АВ увернулся, и третий раз тоже был расценен капитаном как неудачный.
    Тогда Торнборо решил сбросить торпеду как обычную бомбу, и начали длинное скоростное пикирование. Техники плавбазы гидроавиации, где армейцы получали торпеды, говорили ему, что это без толку - маховичок-импеллер торпеды должен сделать определенное кол-во оборотов в воде, чтобы взвести взрыватель. Но Торнборо надеялся, что на скорости его раскрутит потоком воздуха вместо воды. И в лучших традициях скипа, сбросил торпеду в дистанции всего 90 м от авианосца.
    Она попала в цель, но ударившись о полетную палубу, подпрыгнула, скользнула по ней и вылетела за борт с другой стороны без разрыва - естессно, взрыватель не был приведен в боевое положение без движения в воде.
    Торнборо вернулся в Колд-Бэй (у него был золотой штурман, забыл фамилию, из довоенных мастеров ледовой разведки на Аляске, индеец-инуит), грязно покрыл площаднейшей бранью "торпеду как морское оружие, и флот, и море это очное вообще", приказал перевооружить самолет привычными 227-кг ФАБ, и вылетел снова.
    Но здесь ему не уже не повезло - самолет просто исчез.
    (с) М.Токарев

    Проблемы же торпед Мк13 заключались в том, что их конструировали под абсолютно другую тактику применения - они должны были служить средством ограничения манёвра цели для облегчения атаки основному ударному элементу авиагруппы АВ - пикировщикам.
    ...продолжили работы над Мк.13, но заложили в саму идею принципиально новую философию - поражения корабля гребнем таких торпед, сброшенных эскадрильей (предтеча немецкого метода Golden Zange) - то есть скорость стала второстепенным параметром, и на сцену вышла дальность. В результате в отличие от остальных авиаторпед, редко когда забегавших за 3 км дальности, но хато шедших со скоростью ок. 40 узлов, американцы получили относительно дальноходную торпеду на 5 и более км, но макс. скорость была ограничена 33,5 узла - многие корабли запросто могли уйти от нее просто на полном ходу.
    Чем и обусловлены неудачи этой торпеды в первый период войны, и последовавший отказ ее применять - либо надо было создавать плотность сброшенных торпед, либо атаковать в упор - ни то, ни другое для амеров до 1944 было неприемлемо.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня