«Одним ударом была уничтожена вся морская сила Оттоманской державы…»

Подготовка к новой атаке

Вечером 5 июля, сразу же после отступления противника в Чесменскую бухту, собрался военный совет. На нём обсудили итоги дневного боя и план дальнейших действий. Наблюдение за расположением и состоянием османского флота, укрывшего в Чесме, явно показывало, что многие корабли повреждены, расположены скучено, а их команды деморализованы. «В бухте они, — отмечал капитан Хметевский о турецких кораблях, — так затеснились, что друг друга давили». На военном совете было решено не давать врагу передышки и атаковать его непосредственно в Чесменской бухте.


Командующий турецким флотом Ибрагим Хусамеддин-паша рассчитывал, что русские корабли не смогут атаковать его силы после ожесточенной битвы и, полагаясь на неприступность позиций Чесмы, отказался от идеи входа в море с целью отрыва от русской эскадры, что было возможно с учётом лучших мореходных качеств османских кораблей. Турецкое командование спешно усиливало защиту Чесменской бухты. На береговые батареи, расположенные при входе в бухту, с кораблей свозили дальнобойные орудия. В результате береговая оборона была значительна усилена.

Русские корабли расположились перед бухтой, блокировав османский флот. Бомбардирский корабль «Гром» был выдвинут вперёд и начал обстрел Чесменской бухты с дальней дистанции. Бригадиру морской артиллерии И. А. Ганнибалу поручили подготовку брандеров для атаки врага. Брандером называли корабль, нагруженный легковоспламеняющимися или взрывчатыми веществами, используемый для поджога и уничтожения вражеских судов. На следующий день брандеры были готовы. Их снарядили из небольших парусных шхун и наполнили порохом и смолой. В команды отобрали добровольцев, которые вызвались на это сложное и опасное дело. К вечеру 6 июля командиры кораблей доложили о готовности к сражению.

По эскадре был отдан приказ: «Около полуночи подойти к турецкому флоту в таком расстоянии, чтобы выстрелы могли быть действительны не только с нижнего дека, но и с верхнего». Так как вход в бухту был узок, то противника должна была атаковать не вся эскадра, а отряд из 4 линейных кораблей и 2 фрегатов. Линейные корабли должны были вести огонь по вражеским кораблям, а фрегатам поставили задачу подавить береговые батареи. Русские корабли отвлекали внимание противника на себя, а затем в атаку должны были пойти брандеры.

«Одним ударом была уничтожена вся морская сила Оттоманской державы…»

Разгром турецкого флота под Чесмой. Картина Якоба Филлипа Гаккерта

Чесма

Около полуночи на флагштоке линейного корабля «Ростислав» мелькнули три фонаря: это был сигнал приготовиться к атаке. Корабли «Европа», «Не тронь меня», «Ростислав», «Саратов», бомбардирский корабль «Гром», фрегаты «Надежда» и «Африка» с четырьмя брандерами стали сниматься с якоря. В полночь они подошли к входу в бухту. Вначале их движение осталось незамеченным для османов. Однако при приближении к береговым батареям их обнаружили. На турецких кораблях и батареях началась тревога. Противник открыл мощный огонь.

Русские корабли под жестоким обстрелом продолжали движение. В авангарде был линейный корабль «Европа» под началом капитана Клокачева. Русский корабль уверенно шёл вперёд, миновал береговые батареи и вступил в бой с османскими судами. Вслед за «Европой» в Чесменскую бухту прорвались остальные линейные корабли и начали наносить удар за ударом по вражескому флоту. Фрегаты «Надежда» и «Африка» остановились у входа в бухту и открыли огонь по береговым батареям. «С большим воодушевлением, — отмечал участник сражения, — шли наши суда в гавань навстречу целому морю огня и неприятельских судов и батарей. Став на якорь, они взяли на прицел самые крупные из неприятельских кораблей, и их ядра, как дождь стали барабанить по турецким судам, а бомбы летели по воздуху как сказочные метеоры».

Начался ночной бой. Русские корабли подошли к противнику на близкую дистанцию и на расстоянии всего 200 метров громили османский флот. Вскоре на одном из турецких кораблей начался сильный пожар. Турецкие матросы бросались в воду. Вскоре весь корабль занялся пламенем и когда огонь добрался до пороховой камеры, взлетел на воздух. Его горящие обломки разлетелись на большое расстояние, и попали на рядом стоящие турецкие суда. Загорелось ещё два турецких корабля. На турецких судах началась паника, корабли стояли скученно и загорались один за другим.

Около 2 часов ночи, когда взорвалось два турецких корабля, начался второй этап сражения. Бригадир Грейг с линейного корабля «Ростислав» дал ракету. Брандеры двинулись вперёд. Стрельба с русских кораблей временно затихла. Турки в суматохе сражения сначала не заметили новую опасность. Однако вскоре османские командиры поняли свою оплошность. По брандерам открыли сильный огонь, им наперехват бросились турецкие галеры.

Первые три брандера не смогли выполнить поставленной задачи. Одно судно смогли перехватить турецкие галеры, второе — село на мель, третье — преждевременно пустили по ветру. Только четвертое судно под началом лейтенанта Дмитрия Ильина смогло добиться успеха. Под огнем множества вражеских орудий брандер Ильина смог пересечь бухту, подошёл к османскому флоту и сблизился с большим 84-пушечным линейным кораблем. Ильин зажёг брандер и, пересев на шлюпку с экипажем, направил брандер на вражеский корабль. Отойдя на небольшое расстояние, он приказал остановиться, чтобы убедиться в успешности атаки. Огромный вражеский корабль загорелся. После этого Ильин с победой вернулся к своим.

Успешная атака брандера Ильина усилила пожар на османском флоте. От горящих обломков взорвавшихся кораблей турецкие суда загорались один за другим. Взлетели на воздух линейные корабли Патрон-бея и Сафер-бея, затем погибли и другие османские суда. Вся Чесменская бухта была озарена пожарами. Турки бросали свои корабли и плыли к берегу. Фактически сражение было завершено. Турецкий флот прекратил сопротивление.

Утром с русской эскадры в бухту был направлен отряд баркасов и шлюпок, чтобы если будет возможность захватить несколько кораблей и судов. Так был захвачен линейный 60-пушечный корабль «Родос». Русские матросы забрались на палубу османского корабля и стали выводить «приз» из огненного моря. В другой стороне бухты наши матросы захватили пять турецких галер.


Источник: Морской атлас Министерства Обороны СССР. Том III. Военно-исторический. Часть первая

Итоги

Утром 26 июня в Чесменской бухте взорвался последний турецкий корабль. Экипажи османского флота и гарнизон крепости оставили Чесму и бежали в Смирну. Русский флот одержал полную победу. Турецкий флот был уничтожен целиком: 15 линейных кораблей, 6 фрегатов и большое количество мелких боевых и вспомогательных судов погибли, 1 линейный корабль и 5 галер стали русскими трофеями, погибли сотни матросов. Русский флот в бою Хиосском проливе потерял один линейный корабль. В битве при Чесме русские потери составили всего 11 человек.

Адмирал Спиридов писал: «Честь всероссийскому флоту! С 25-го на 26-е неприятельский военный турецкий флот атаковали, разбили, разломали, сожгли, на небо пустили, потопили, в пепел обратили… а сами стали быть во всем Архипелаге господствующими».

В честь одержанной победы все моряки русской эскадры были отмечены медалью с краткой, но многозначительной надписью: «Был». Многие участники Чесменского сражения были награждены: капитан 1-го ранга Клокачёв — «за храбрую атаку во время сожжения неприятельского флота», капитан-лейтенант Карташев — за отличную храбрость во время атаки, когда он, отправясь в середину зажженного неприятельского флота взошёл на корабль «Родос» с крайнею неустрашимостью и при взятии оного и выведения из порта мужественно поступал», капитан-лейтенант Перепечин — «за неустрашимое вытерпление от турецкого флота огня». Граф Алексей Орлов получил право присоединить к фамилии наименование Чесменского.

По указанию императрицы Екатерины II, для прославления блестящей победы русского флота был создан мемориальный Чесменский зал в Большом Петергофском дворце, воздвигнуты 2 памятника этому событию: Чесменский обелиск в Гатчине и Чесменская колонна в Царском Селе, а также построены Чесменский дворец и Чесменская церковь святого Иоанна Предтечи в Санкт-Петербурге.

Адмирал Григорий Спиридов был награждён орденом святого Андрея Первозванного. Однако сразу после завершения боевых действий в Средиземном море Спиридов был уволен с флота в отставку. Он был обижен тем, что все лавры победителя достались графу Орлову. Спустя 17 лет, в апреле 1790 года он безвестно скончался в деревенской глуши Ярославщины. Провожали его в последний путь только местные крестьяне и верный друг — Степан Хметевский, командир «Трёх иерархов». Не пришёлся ко двору и один из главных героев Чесмы лейтенант Дмитрий Ильин. Ильин был награждён орденом Святого Георгия IV класса. В результате интриг после окончания похода его также уволили с флота, вплоть до своей смерти в 1802 году, он жил в бедности. Ильина вспомнили только 1895 году, когда по повелению императора Александра III в честь 125-летия Чесменской победы, на могиле Д. С. Ильина в селе Застижье установили памятник.

В Чесменском сражении проявился флотоводческий талант адмирала Спиридова и высокое боевое мастерство командиров кораблей Грейга, Клокачева, Хметевского и др. Спиридов показал себя сторонником активной наступательной тактики, которая впоследствии прославит Ф. Ф. Ушакова. Спиридов правильно оценивал обстановку и атаковал врага, не пугаясь его видимого превосходства. Несмотря на преимущество противника в кораблях, орудиях и людях, Спиридов твёрдо и уверенно атаковал, обеспечивал сохранение управления в ходе сражения и последовательно выполнял задачи по уничтожению турецкого флота. Среди тактических приемов русского флота можно выделить: перехват инициативы в свои руки; нанесение концентрированного удара по османскому флагману; умелое использование корабельной артиллерии для нанесения поражения противнику; непрерывность боевого воздействия на врага, которому не давали время на передышку и восстановление. Особенностями Чесменского сражения было сочетание таких приёмов морского боя как артиллерийские удары, использование брандеров и абордажа.

Чесменская победа вызвала широкий резонанс в Европе и Азии. Крупнейший боевой успех русских моряков был столь очевиден, что пренебрежение и скептицизм в отношении нашего флота сменились задумчивостью и даже опаской. В столицах европейских держав анализировали донесения и отчёты о Чесменском сражении, полученные от свидетелей баталии, агентов и дипломатов. Британское Адмиралтейство уже в июле 1770 года получило обстоятельный доклад, в котором содержался полный перечень русских кораблей, имена командиров, состояние экипажей и боевая деятельность русского флота от прибытия к берегам Греции до Чесменской битвы. Англичане высоко оценили итоги Чесмы: «Одним ударом была уничтожена вся морская сила Оттоманской державы…»

Английский посол в России лорд Каскарт, сообщая в Лондон о Чесме, особо отмечал «храбрость, распорядительность и решительность, показанные русским адмиралом, офицерами и матросами при столь новых для них обстоятельствах». Ведущие морские державы отправили свои эскадры для наблюдения за русским флотом в Средиземном море. Сначала прибыла французская эскадра, за ней — английская, голландская и датская.

Османская империя была потрясена страшным поражением и гибелью всего флота. В Стамбуле опасались, что теперь русские могут угрожать столице империи. Под руководством французских военных инженеров турки спешно укрепляли оборону Дарданелл.

После разгрома турецкого флота русский флот смог полностью контролировать Эгейское море и блокировать Дарданеллы. Вторая эскадра Эльфинстона была направлена к острову Тенедос, лежащему близ Дарданелл и начала блокаду Дарданелл. Эльфинстон предлагал Орлову на волне успеха прорваться через Дарданеллы и угрожать непосредственно Константинополю, но главнокомандующий посчитал, что это авантюра, сил для такой операции было мало. Орлов надеялся, что блокада Дарданелл вынудит османов начать мирные переговоры с Россией.

Тем временем первая эскадра Спиридова была направлена к острову Лемнос, который хотели превратить в операционную базу русского флота, в которой можно ремонтировать повреждённые корабли и концентрировать запасы для крупного флота. Русские легко овладели почти всем островом, имевшим удобные гавани, но не смогли сразу взять Лемносскую крепость Пелари (Липадия), которую безуспешно осаждали два месяца.

Эскадра Эльфинстона в течение двух месяцев плотно держала в блокаде Дарданеллы и османы не могли оказать никакой поддержки гарнизону Пелари. Победа была близка. Но в это время Орлов и Эльфинстон совершили грубые просчёты. Орлов по какой-то причине затребовал к себе адмирала. Эльфинстон отплыл от Дарданелл к Лемносу не на вспомогательном судне, а на самом мощном линейном корабле 86-пушечном «Святославе». Флагман Эльфинстона сел на мель. Адмирал потребовал остальные корабли, чтобы его вызволить. Блокаду сняли. В это время турки перебросили на Лемнос мощное подкрепления и осада крепости провалилась. Лемнос пришлось оставить. Вдобавок ко всем неудачам, «Святослава» не смогли снять с мели, и его пришлось сжечь. Орлов обвинил в неудаче Эльфинстона и отстранил его от командования. В результате операция по блокаде Дарданелл сорвалась из-за ошибок командования. Новую базу для флота создали на островах Эгейского Архипелага.

В целом Чесменская победа положительным образом изменила стратегическую ситуацию в пользу русских вооруженных сил. Поход русской эскадры в Средиземное море в военно-стратегическом отношении был связан с борьбой России за выход к Черному морю. Когда моряки Балтийского флота отвлекали на себя крупные сухопутные и морские силы врага, русская армия добилась блестящих успехов на главном театре военных действий — в Северном Причерноморье и Дунае. В кампанию 1770 года русская армия под командование фельдмаршала П. А. Румянцева разгромила основные силы османов и крымских татар при Ларге и Кагуле. Вслед за этим были захвачены турецкие крепости Аккерман, Браилов, Килия и Бендеры. Продолжая теснить врага, русская армия в 1771 году овладела Крымским полуостровом. В последующих кампаниях войска под командованием А. В Суворова взяли Туртукай и одержали победы в других сражениях. Крым стал переходить в сферу влияния России.

Таким образом, активные и решительные действия русской эскадры в Восточном Средиземноморье оказали серьёзное влияние на борьбу с турецкими вооруженными силами на главном театре военных действий. Разгром турецкого флота в глубоком тылу ослабил военную мощь Османской империи, сковал и отвлёк силы и внимание на Архипелаг, лишив возможности сконцентрировать все силы и средства на главном театре.

Кроме того, действия эскадры Спиридова создали благоприятную возможность для возрождения русского флота на Азовском море. С 1768 года развернулось активное строительство боевых кораблей и вспомогательных судов в тех местах, где 70 лет назад Петр строил корабли для Азовских походов — в Воронеже, Таганроге и других городах на Дону и его притоках. К весне 1771 года было построено 12 парусных кораблей и 58 канонерок. Вскоре начали строить и Черноморский флот.
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

40 комментариев
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти