Расстрел сельского депутата и других неизвестных героев-колхозников

Расстрел сельского депутата и других неизвестных героев-колхозников


Главной задачей оккупационного режима было подавление малейшего сопротивления новым властям. Избиения, расстрелы, изнасилования, пытки — все эти ужасы перенесли обычные крестьянские семьи. За каждым архивным документом, где изложены сухими словами лишь отдельные факты, кроются семейные трагедии, источником которых является обыкновенный фашизм.


В карательных операциях в Милютинском и Селивановском районах Ростовской области активно участвовали местные полицейские. В хуторе Поляков Милютинского района особенно усердствовали полицейские Пётр Голубев и Илья Лещенко. Цитируем архивный документ: "Полицейский Лещенко И.А. колхозницу Павлову Евдокию Акимовну и её дочь Веру Ивановну Павлову сажал в холодный амбар, избивал их до потери сознания" (здесь и дальше по всему тексту цитаты из Центра документации новейшей истории Ростовской области. Ф.1886. Оп.1. Д.№6, №9).

В колхозе имени В.П. Чкалова Кутейниковского сельского совета Селивановского района полицейские жестоко избили плетьми колхозника Георгия Алексеевича Воронкова, который в ходе производимого в его доме обыска заявил рьяным немецким приспешникам: "Берите не то, что надо".

Не отставали от распоясавшихся полицейских некоторые местные старосты, загубившие своей исключительной преданностью оккупантам не одну человеческую душу. "Это по вине старосты колхоза им. Семикина Евдокима Гончарова угнан с фашистской армией Андрей Ильич Фёдоров с подводой".

Оккупантами практиковалась отправка местного населения захваченных территорий на принудительные работы в интересах германской армии в соседние районы. Так, колхозников Павла Михеевича Сафонова, Григория Тихоновича Козловцева, Гавриила Ивановича Крамаренко и Прасковью Кузьминичну Рогожину из колхоза им. С.М. Будённого (хутор Поляков Милютинского района) доставили в немецкую комендатуру Михайловского района Сталинградской области, "где их избивали и заставляли работать круглые сутки, не давая пищи и питья".

Часть местных жителей гитлеровцы угнали с собой при отступлении, когда Красная армия начала своё победное освобождение. Так, в Ново-Дмитриевском сельском совете Селивановского района в принудительном порядке в неволю были отправлены: уроженец хутора Комарова Тихон Григорьевич Важинский, уроженец хутора Верхне-Вячеслава Стефан Иванович Зимовнов, уроженец хутора Ново-Дмитриевки Семён Арсентьевич Шапран. Из колхоза им. КИМ Селивановского сельского совета был забран в "немецкое рабство" Михаил Самойлович Брыль.

Фашисты жестоко расправлялись с ранеными бойцами Красной армии, обнаруженными среди местного населения. Нередко в этом деле им помогали милютинские коллаборационисты. Некий фашистский приспешник Сиволобов выдал гитлеровцам сразу трёх лейтенантов, которых оккупанты расстреляли вместе с ещё пятью военнопленными красноармейцами на территории колхоза им. М.И. Калинина (Милютинский сельский совет).

В колхозе им. К.Е. Ворошилова Николо-Берёзовского сельского совета "был расстрелян немецким комендантом красноармеец Шильников Александр Иванович, 1919 года рождения, Краснодарского края, Тихорецкого района, станица Украинская". Кто-то из местных жителей сохранил документы красноармейца, где указывалось имя его отца — Иван Акимович Шильников.

Обыски и аресты "подозрительных" людей проводились оккупантами постоянно и тщательно.

Сожжённые заживо

Самую массовую казнь военнопленных РККА гитлеровцы устроили в колхозе им. В.П. Чкалова Лукичёвского сельского совета. Сразу девятнадцать колхозников стали непосредственными свидетелями этого зверства фашистов. По их рассказам, "в колхозном базу, где раньше помещалась молочно-товарная ферма, немцами было размещено наших русских военнопленных около 400 человек, кормили военнопленных плохо, давали два раза в день варёное просо по одной столовой ложке, били пленных чем попало, избивали до полусмерти. В ноябре месяце 1942 года загнали всех пленных в баз и вечером его зажгли, а двери все закрыли. Пленные звали на помощь Когда жители попытались открыть дверь, то по ним начали стрелять. Крики-стоны военнопленных, горевших заживо, были неимоверные, сгорело пленных наших солдат 250 человек. Их трупы валялись целую неделю, немцы не давали убрать".

Расстрел сельского депутата

Оккупанты жестоко преследовали тех лиц из числа местного населения, кто являлся партизаном или поддерживал каким-либо образом связь с ними. В колхозе 2-я пятилетка Подтёлковского сельского совета Селивановского района за принадлежность к партизанам была убита Елена Лохленко, бывший сельский депутат. В хуторе Агропролетарском Орловского сельского совета был расстрелян пленный партизан, уроженец Саратова Василий Васильевич Донин.


В колхозе им. В.П. Чкалова немцы неожиданно ворвались в дом семьи Цыбулевских, "произвели обыск и нашли рваную красноармейскую одежду, брошенную как негодную, потребовали объяснения, кто у вас партизан и где он?" Когда находившиеся в избе две женщины Агрепина Лукьяновна Цыбулевская и её дочь Вера стали отказываться, их тут же жестоко избили дубовой палкой.

Душевнобольной был заморожен

Групповому избиению по подозрению в связи с партизанами также подверглись Евгения Жукова, Александра Матвеева и Татьяна Ефремовна Королёва. Из-за подозрений фашистов в сотрудничестве с партизанами погиб местный душевнобольной Фёдор Георгиевич Свищев, страдавший к тому же ещё и эпилепсией. Однажды он взял без разрешения из немецкой машины газету, чтобы сделать самокрутки. За это его фашисты избили железными пружинами и рукоятками кинжалов. После этого случая душевнобольного человека немцы "выгоняли из хат, обзывая его партизаном, ввиду чего в одну из зимних ночей он замёрз, не имея места ночлега".

Иду Чудновскую выбросили ночью в речку

Другой категорией населения на оккупированной территории Милютинского района, особо преследуемой фашистами по определению, помимо военнопленных РККА и партизан, являлись евреи. В дни оккупации в колхозе им. 1-го мая Петровского сельского совета была расстреляна группа евреев общей численностью 16 человек, многие из которых, судя по фамилиям, находились в родственных связях. Вместе с этой группой евреев гитлеровцы уничтожили троих русских: Василия Жукова, Николая Каледина, П.И. Ковалёва. Обстоятельства расстрела в документе не раскрываются, равно как и вопрос о том, имели ли эти трое погибших русских отношение к укрывательству евреев или же их уничтожили по другим основаниям.

В колхозе им. В.П. Чкалова "немецкие изверги ночью ворвались в помещение, где жила эвакуированная Ида Чудновская, они верёвками зацепили её за шею, вытянули во двор, начали избивать прикладами, протянули до речки, где убили и выбросили в речку".

Металлические иглы, штыки, плётки, травля собаками

При проведении карательных операций на оккупированных территориях фашисты использовали садистские приёмы. Так, в колхозе им. XVIII Партсъезда 13 декабря 1942 года, прежде чем расстрелять 38 человек, гитлеровцы травили их собаками, били железными прутами, подвешивали "за ноги головой вниз на несколько часов", кололи винтовочными штыками, загоняли в тело своих жертв металлические иглы. Всего немецкие палачи убили 28 красноармейцев, имена которых установить не удалось, поскольку, видимо, у них не было никаких контактов с местным населением. В числе расстрелянных мирных граждан оказались пять колхозников. В этот же день погибла от рук немецких варваров служащая из станицы Селивановской Евдокия Мерзлякова. Мученическую смерть приняли четверо безымянных эвакуированных: три женщины из украинского города Никополь и 17-летняя девушка из Сталинграда.

Физически безболезненной карой оккупантов был денежный штраф, но где простому человеку можно было взять денег и наберётся ли требуемая сумма? Поэтому денежный штраф легко заменялся или дополнялся избиениями. В станице Селивановской избиению плетьми и денежному штрафу подверглись 12 человек. Однако больше всех пострадал председатель местного колхоза Пётр Мацикин. Его не только избивали плетьми, подвергли денежному штрафу, но и хотели расстрелять. Что остановило фашистов, в документе не указывается.

Ничем не прикрытый грабёж местного населения был обыденным явлением. В Подтёлковском сельском совете "немцы избили палками за взятую корову" Наталья Карповну Шматову, пытавшуюся отстоять свою кормилицу.

Не отставали от своих хозяев местные полицейские. Они избили плетью за невыход на работу для ремонта конюшни Пелагею Левченко. Другая женщина Антонина Гаркушина прятала свою корову от немецких войск, а когда это обнаружилось, то её сурово высекли плетью. Иван Чубарь посмел отказаться от лестного предложения стать старостой Подтёлковской волости, и его долго за это избивали плетью в комендатуре. Александр Попов носил военную форму в качестве повседневной одежды (очевидно, одеться больше не во что было). Немцы заподозрили его в принадлежности к партизанам и избили палками и прикладами. В экзекуциях над местным населением участвовали и румыны.

Фашисты воспринимали местное население исключительно как обслуживающий их потребности персонал, требуя беспрекословного подчинения. В колхозе им. Чкалова избили плетьми Ефрема Королёва и Анну Воронкову за то, что те посмели не пускать к себе оккупантов на постой. Ольге Тюрмарезовой досталось плетей за отказ варить для новых хозяев пищу. Акулину Плешакову наказали тем же способом за отказ топить фашистам печь. Иван Коршунов попробовал воспрепятствовать гитлеровцам рубить домашний сундук на дрова для отопления и нещадно был за это избит. Антонина Тихонова сказала что-то невпопад — её выгнали из собственной хаты на улицу и не пускали обратно.

"Требуя мать, чтобы изнасиловать"
Обычным явлением в повседневной практике оккупационного режима являлось принуждение к половым актам женщин и девушек, в том числе и групповым. Едва жительница Подтёлковского сельсовета Мария Борисова попыталась отказаться в немедленном удовлетворении мужской похоти фашистов, как тут же была безжалостно и жестоко избита. В колхозе им. В.М. Молотова немцы "изнасиловали и избили девушку-колхозницу Марию Стрельцову".

Гитлеровцев не останавливало даже присутствие родственников. В этом же колхозе был "ранен выстрелом из винтовки в комнате колхозник Николай Кащенко за то, что не допустил изнасиловать свою жену".

Насильничать над девушками и женщинами начинали, едва заняв территорию. В колхозе им. КИМ "издевательство проявили бандиты над одной девушкой, Богатырёвой Е.А., при вступлении в хутор".

В колхозе им. Чкалова случаи полового насилия вообще были регулярным явлением нового немецкого порядка. Фашисты "с целью изнасилования ночью гонялись" за Евдокией Панкратовой, "но она спряталась".

Марфу Тумину "с целью изнасилования гоняли ночью, а детей избили, требуя мать. Другого мальчика, Юлия Куковинца, жестоко избили за то, что он отказался назвать местонахождение своей матери. Мальчик вытерпел издевательства, но свою мать для грязных утех не выдал.

Стремление к насилию приводило к тому, что, не получив сразу желаемого, фашисты просто убивали "первого попавшегося под руку". Так был "убит старик-колхозник Роман Лебедев — за то, что он принадлежал к мужскому полу".
Автор:
Полина Ефимова
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

18 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти