«Ты не сирота, малыш!»

«Ты не сирота, малыш!»


Война с фашистской Германией заставила советское руководство, обеспокоенное потерей подростками возможности воспитания в семье, принимать оперативные меры для исправления ситуации. Вышло постановление Совнаркома СССР от 23 января 1942 года "Об устройстве детей, оставшихся без родителей", которое предусматривало проведение ряда мероприятий по смягчению положения, обеспечению благоприятных условий воспитания и обучения таких подростков. В связи с этим создавались комиссии по устройству сирот, общественные инспекции по охране детства" (цитата по книге И.С. Писаренко. Советское школьное право во время Великой Отечественной войны).

Запретить до 16 лет…


При рассмотрении данного вопроса Ростовским горисполкомом в апреле 1943 года было отмечено, что на центральных улицах и рынках города малолетние дети занимаются торговлей папиросами, семечками, водой, а также бродят дети, потерявшие родителей. Горисполком обязал органы милиции и народного образования провести решительную борьбу с детской беспризорностью. Для руководства этой работы при районных советах депутатов трудящихся были организованы комиссии по устройству детей под председательством заместителя председателя исполкома. В их состав входили начальник городского отдела милиции, инспекторы гороно и секретари райкома ВЛКСМ (данные Государственного архива Ростовской области). Такие же решения были приняты в других городах и районах Дона и Северного Кавказа.

В качестве мер борьбы с детской беспризорностью предусматривалось, во-первых, воспретить пребывание детей до 16-летнего возраста на улицах после 21 часа, за исключением случаев, когда дети находились в сопровождении родителей, во-вторых, запретить допуск детей до 16 лет на вечерние спектакли, киносеансы, оканчивающиеся после 20.00, без сопровождения взрослых, в-третьих, воспретить допуск детей до 16 лет и учащихся всех видов школ в вечерние часы в столовые, буфеты, кафе, пивные, в которых производился отпуск спиртных напитков и пива.

Ввиду участившихся несчастных случаев среди детей из-за неосторожного обращения с взрывчатыми веществами, оставшимися после бегства немцев, повышалась ответственность родителей в вопросах контроля над детьми, проводилась разъяснительная работа среди детей со стороны школьных врачей и комсомольских организаций.

Большой объем работы местных органов власти и общественных организаций был связан с выявлением и устройством сирот и детей, потерявших родителей. Для решения этой задачи Краснодарский крайисполком в апреле 1943 года обязал органы НКВД в двухнедельный срок организовать детские приёмники в Краснодаре, Армавире, Майкопе, Кропоткине, Тихорецке и станице Тимашевской.

После выявления беспризорных детей соответствующие комиссии принимали решение об их направлении в детские дома и другие детские учреждения.

Новые детские дома и первые суворовские училища

Вместе с тем тяжелое положение города после оккупации не позволяло сразу решить вопросы обеспечения около половины сирот. В качестве временной меры органы образования рассматривали необходимость установления контроля над условиями их жизни, привлечения к воспитательной работе актива домохозяек и учителей. Кроме того, было принято решение о вывозе части городских детей, пострадавших от немецкой оккупации, в колхозы Ростовской области.

Однако имевшиеся возможности социальной сферы большинства районов Дона и Северного Кавказа не соответствовали нарастающему количеству потерявших родителей детей. Нередко одинокие матери и малоимущие семьи в силу тяжёлого материального положения сами стремились временно отдать своих детей в детдом. В связи с этим со стороны партийно-государственных органов были приняты меры по восстановлению разрушенных детских домов и организации новых специальных учреждений, предназначенных для содержания нуждающихся в попечении детей.

Активизации этой работы способствовало постановление СНК СССР и ЦК ВКП(Б) "О неотложных мерах по восстановлению хозяйства в районах, освобождённых от оккупации". Так, 29 августа 1943 года бюро Краснодарского крайкома ВКП(Б) приняло решение в целях устройства, обучения и воспитания детей воинов Красной армии, а также детей работников, погибших от оккупантов, организовать Суворовское военное училище в городе Майкопе на 500 человек, два специальных ремесленных училища на 400 человек каждое, 15 специальных детских дома на 1500 человек, три детских приёмника-распределителя на 200 человек, два дома-ребёнка на 100 человек (данные Российского государственного архива социально-политической истории. Ф. 17).

В соответствии с данным постановлением в ноябре 1943 года было также открыто Новочеркасское суворовское училище. О высокой востребованности училища свидетельствует тот факт, что на 300 возможных мест было подано свыше шести тысяч заявлений. Преимущественным правом на зачисление пользовались дети погибших и продолжавших службу военнослужащих. Поэтому из числа принятых в училище воспитанников 51 принадлежал к детям погибших офицеров, 87 — к семьям офицеров и генералов, 90 — к семьям рядовых военнослужащих. В составе воспитанников проявилась также региональная специфика, так как был принят 101 мальчик из семей казаков (данные ГАРО. Ф. Р-1561, Оп. 2. Д. 477. Л. 36).

Восстановление детских домов

Одновременно принимались меры по восстановлению детских домов. Большинство из них серьёзно пострадало во время оккупации и военных действий. Например, в Краснодарском крае было полностью разрушено 25 детских дома. Сразу после освобождения было открыто 30 детских домов, до июля 1943 года — ещё 24 детских дома, а позднее — ещё 15 специальных детских домов на 1 500 человек. Таким образом, к лету в крае действовало 74 детских дома, из них школьного типа — 46, дошкольного — 12, смешанного — 14, школ-интернатов глухонемых — 2 (данные Государственного архива Краснодарского края. Ф. Р-687. Оп. 1. Д. 34).

В Ростовской области в ноябре 1943 года были организованы специальные детские дома на 1 500 человек, а также два дома-ребёнка. В Ставрополье действовало 40, а в Дагестане — 81 детский дом.

За годы войны возросло число детей-инвалидов. "В 1944 году на Северном Кавказе в пяти детских домах для инвалидов, в которых находилось 300 детей, около 30 процентов из них имели протезированные конечности — большинство детей подрывались на минах, оставленными немцами после оккупации" (ГАРО. Ф. Р-3737. Оп. 2. Д. 477).

Обкомовская проверка

Положение детей во многих созданных детдомах было тяжёлым. Так, в результате проверки Ростовским обкомом ВКП(б) в июле 1943 годы выяснилось, что большинство детских домов не имело подсобных помещений и дворов для игр детей. не хватало твёрдого и мягкого инвентаря. Дети спали на кроватях по двое или на полу. У воспитанников не было зимней одежды, обуви и топлива.

Кроме того, "областной торговый отдел, облпотребсоюз не обеспечили надлежащим образом питание в детских организациях, и отпускаемые государственные нормы не доходили до воспитанников" (данные Центра документации новейшей истории Ростовской области (далее — ЦДНИРО). Ф. 13. Оп. 4. Д. 21).

В крайне тяжёлых условиях находился детский дом №1 Ростова-на-Дону: "не хватало постельного белья, одежды, обуви. Дети были истощены, завшивлены; распространены инфекционные заболевания — ветрянка и сыпной тиф. Вместе с тем дирекция не только не принимала мер к наведению порядка, но и грубо относилась к детям-сиротам" (ЦДНИРО. Ф. 13. Оп. 4. Д. 111).

В доме ребёнка Ростова-на-Дону за 10 месяцев 1943 года умерло 58 детей при среднем количестве детей не более 50 человек. Причинами высокой смертности детей являлись "халатность со стороны главного врача, а также отсутствие отопления и стёкол в детских комнатах, плохая организация питания детей. В результате нехватки тёплого белья, одеял и пелёнок многие дети болели воспаление лёгких" (ЦДНИРО. Ф. 13. Оп. 4. Д. 68).

"Вследствие безответственного отношения к своим обязанностям директора и медперсонала массовые случаи завшивленности детей были выявлены в Ростовском детском доме №3, Орловском детском доме; заболевания чесоткой — в Новочеркасском детском доме и Каменском детском доме" (ГАРО. Ф. Р-4130. Оп. 1. Д.12).

Последние примеры показывают, что материально-технические проблемы деятельности детских домов усугублялись ввиду низкой квалификации кадров, а также безответственного отношения к своим обязанностям некоторых работников.

Подобная ситуация приводила к тому, что многие воспитанники совершали побеги.

Также одной из причин массовых побегов являлось желание подростков попасть обратно на свою родину. Нередко побеги случались из-за отсутствия дисциплины и тяжёлыми бытовыми условиями в учреждениях Наркомата просвещения.

При этом занятые производственным обучением подростки бежали реже. Так, в первом квартале 1944 года в детприёмники попали 4054 человека, которые самовольно покинули ремесленные училища и школы ФЗО. За тот же период задержали 5 484 подростка, бежавших из детских домов (ГАРО. Ф. Р-9412).

После побега несовершеннолетние совершали длительные многокилометровые перемещения по стране. Анализ числа задержанных в Волгоградской области в 1945 году, бежавших из ремесленных училищ и детдомов, свидетельствуют о преобладании среди них иногородних. Местные дети составили только около 22 процентов, остальные прибыли из Московской (16 человек), Свердловской (83 человека), Томской (40 человек), Тюменской (30 человек) и других областей страны (данные ГАРО. Ф. Р-3737).

Ведомства, причастные к дальнейшему обустройству детей по-разному подходили к организации работы. Например, к середине сороковых годов Наркомат внутренних дел проделал значительную работу по улучшению материально-технической базы детприёмников, обеспечил их квалифицированными кадрами. Привлекательность таких учреждений повысилась.

Однако Наркоматом просвещения аналогичные мероприятия проведены не были. Предполагалось, что диспропорции в работе могли быть ликвидированы при улучшении межведомственного взаимодействия двух наркоматов. Но этого сделано не было, о чём свидетельствуют архивные документы.

Приёмники-распределители НКВД

Дальнейшее развитие получила деятельность детских приёмников-распределителей, находившихся в подчинении Наркомата внутренних дел СССР. Организационно они входили в состав отдела по борьбе с детской беспризорностью и безнадзорностью, который был создан в середине июня 1943 года. Одной из задач, которая решалась детприёмниками, было принятие мер по трудоустройству несовершеннолетних (данные из книги "Дети ГУЛАГа". 1918-1956. М., 2002).

С сентября 1943 года подростки, достигшие 14-летнего возраста, из детприёмников, а также детских трудовых колоний по истечению срока пребывания в них отправлялись в ремесленные и железнодорожные училища, школы ФЗО и на промышленные предприятия (Государственный архив Ростовской области. Ф.Р-3737. Д. 477). Это создавало дополнительные условия их дальнейшей социализации путём получения профессии. Снижался уровень уличной беспризорности, безнадзорности и преступности среди несовершеннолетних.

Стоит обратить внимание, что в 1943 — 1944 годах работа детприёмников была сильно затруднена в связи с участившимися побегами несовершеннолетних из детских домов, ремесленных училищ и школ ФЗО. Эти дети пополняли ряды беспризорников. Изъятие их с улицы вело к переполнению детприёмников, лимитное наполнение которых не всегда позволяло принять и распределить всех нуждавшихся в этом детей.

Свои распашонки и обувь

С целью преодоления данной ситуации со стороны правительства были приняты дополнительные меры, направленные на повышение уровня организации и укрепление материальной базы детских домов. Так, после открытия в сентябре 1943 года специального дома ребёнка в Ставропольском крае и двух специальных домов ребёнка в Краснодарском крае практически каждый воспитанник получил простыню, две пары чулок, четыре полотенца, две распашонки и одну пару обуви.

Полтора килограмма мяса или рыбы

С 1 августа 1943 года были установлены нормы продовольствия для детских домов. В месяц на одного ребёнка приходилось 1,5 кг мяса или рыбы, 500 г жиров, 1,5 кг круп и макаронных изделий, 50 г сахара или кондитерских изделий, 8 л молока, 150 г сыра, 6 яиц, 750 г муки, 7,5 кг картофеля и овощей, 6 кг свежих фруктов, 25 г чая, 400 г хлеба.

Конечно, эти нормы уступают современным, но в условиях военного времени их введение создавало определённую правовую основу для обеспечения необходимого минимума снабжения детских домов продуктами питания.

В то же время практическая реализация продовольственного снабжения детских домов сопровождалась частыми перебоями в поступлении продуктов, неполным отовариванием выделяемых фондов. Направленных правительством средств было недостаточно для проведения в детских домах капитального и текущего ремонта, оснащения твёрдым и мягким инвентарём. В связи с этим большая нагрузка по обеспечению работы детских домов ложилась на местные органы власти, предприятия и общественные организации.

Благодаря их усилиям условия содержания и воспитания детей, находящихся в детских домах, постепенно улучшались. И, хотя, воспитанники продолжали испытывать большие трудности, их положение невозможно сравнить с испытаниями детей, оставшихся в руках оккупантов. Эта тяжёлая участь постигла воспитанников таганрогских детских домов, многие из которых погибли, а выжившие на всю жизнь оставили страшные воспоминания о пережитом.

Широкое распространение в восстановительный период приобрели почины трудовых коллективов, комсомольских и профсоюзных организаций по организации сбора средств в пользу детей-сирот, воспитанников детских домов. Например, весной 1943 года комсомольцы колхоза "Марксист" Мечётинского района Ростовской области выступили с инициативой создать фонд продовольствия помощи детям. Они собрали много продуктов, своими руками посеяли 5 га разных культур, поставили на откорм две свиньи и 50 голов птицы.

"Ты не сирота, малыш!"

Инициатива мечётенцев была одобрена специальным постановлением Ростовского обкома ВКП(Б) и получила горячий отклик на местах.

В фонд помощи детям были засеяны сотни гектаров. Например, в Егорлыкском районе — 13- га зерновых и бахчевых культур, в Багаевском — 88 га. Так называемые "детские гектары" появились в колхозах Развиленского, Батайского, Азовского и других районов Ростовской области. Только в Багаевском районе было собрано свыше 200 кг всевозможных продуктов. В статье областной газеты, посвященной этому почину, отмечалось: "Пусть маленькие граждане Советской страны будут обеспечены всем необходимым для нормальной учёбы и роста. Ты не сирота, малыш! Так мы должны сказать каждому ребёнку, потерявшему отца и мать. Согреем сирот Отечественной войны теплом материнской любви и отцовской заботой" (газета "Молот". 1943. 4 мая).

Распространённой формой являлись месячники помощи детским домам, в ходе которых для воспитанников собиралось продовольствие, одежда, обувь, проводились ремонтные работы. За каждым детским домом были закреплены шефствующие предприятия и учреждения, которые проявляли постоянную заботу о воспитанниках.

Например, в июле 1943 года в Армавире в ходе месячника школа ФЗО выделила рабочую силу (кровельщиков, штукатуров, плотников) для ремонта помещений детского дома. Студенты механико-технологического техникума пропололи семь гектаров огорода для своих подшефных, собрали вещи для детского приёмника-распределителя.

Большую помощь детским домам оказывали профсоюзные организации. По инициативе профкомов трудовые коллективы помогали в ремонте помещений, оснащению комнат и кабинетов, созданию нормальных бытовых условий. Коллективы предприятий и учреждений Армавира передали в распоряжение детских домов 600 матрасов, 900 подушек, 50 простыней, 600 наволочек, сотни пар постельного белья, около 3 000 предметов разной посуды.

Профсоюзные организации активно участвовали в создании фондов помощи детям, выделяя средства на поддержку сирот. Так, местными комитетами медицинских работников Краснодарского края в 1944 году было выделено 5 000 рублей. К моменту окончания войны в большинстве детских домов удалось обеспечить нормальное питание, несколько улучшить материально-бытовые условия проживания воспитанников. Удалось выявить и устроить значительную часть беспризорных детей.
Автор: Полина Ефимова


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 9
  1. Денис 14 июля 2015 06:24
    В детдоме,конечно,не сахар,но лучше чем без дома.Кормили и одевали как могли,в то время дети и дома не жировали.Тем более потом выпускали уже со специальностью
    Ау,либерасты,где теперь ФЗУ и ПТУ?
  2. kvs207 14 июля 2015 07:16
    Цитата: Денис
    Кормили и одевали как могли,в то время дети и дома не жировали.

    А главное, Советское правительство, думало об этом в такое время.
    1. igordok 14 июля 2015 12:17
      Цитата: kvs207
      А главное, Советское правительство, думало об этом в такое время.

      Думало о будущем.
  3. parusnik 14 июля 2015 07:49
    ...Немного не по теме..но всегда ,до глубины души..поражал эпизод в фильме Судьба человека:
    - Ваня, а ты знаешь кто я такой?
    - Кто?
    - Я твой отец...
  4. РусланНН 14 июля 2015 08:26
    Дети наше будушее и будушее нашей страны. Отношение к ним должно быть соответсвующее, как мы их воспитаем, таким и будет развитие страны.
  5. ivanovbg 14 июля 2015 08:35
    В 1930-х годах был большой всплеск т.наз. "уличной преступностью" - хулиганщина, ограбления, кражи. Основа криминального контингента составили юноши и подростки, оставшихся без родителями в годы революции и Гражданской войны. К 1940 г. власти еле одолели этот проблем и 22.06.1941 все началось снова. Однако в ВОВ проблему начали решать еще в военное время, как бы ни было тяжело. Из большинство сирот успели все-таки сделать нормальными членами общества. Хотя многие из них стали ворами и "босяками" по жизни.
    1. Александр72 14 июля 2015 11:31
      Причем в то время задачу борьбы с беспризорщиной и воспитания беспризорников, которые в основном и составляли контингент уличной преступности, государство поручило НКВД, которое с этой задачей в целом справилось. Нелишним будет напомнить, что Антон Семенович Макаренко, которого считают основоположником педагогической науки в СССР и который известен каждому учителю, воспитателю, преподавателю - всем кто работает с детьми, был сотрудником НКВД.
      Макаренко А.С. по поручению Полтавского Губнаробраза создал трудовую колонию для несовершеннолетних правонарушителей в селе Ковалёвка, близ Полтавы, в 1921 году колонии было присвоено имя М. Горького, в 1926 году колония была переведена в Куряжский монастырь под Харьковом; заведовал ею (1920—1928), с октября 1927 года до июля 1935 года был одним из руководителей детской трудовой коммуны ОГПУ имени Ф.Э. Дзержинского в пригороде Харькова, в которых продолжил на практике воплощать разработанную им воспитательно-педагогическую систему.
      С 1 июля 1935 года переведён в Киев, в центральный аппарат НКВД УССР, где работал на должности помощника начальника отдела трудовых колоний до ноября 1936 года. Некоторое время — до переезда в марте 1937 года из Киева в Москву, руководил педагогической частью трудовой колонии №5 в Броварах под Киевом.
      Я читал в юности его книгу "Педагогическая поэма".
      Честь имею.
    2. Комментарий был удален.
  6. user 14 июля 2015 10:29
    В детдоме,конечно,не сахар,но лучше чем без дома.


    Не стройте иллюзий. Я маленько прихватил остатки того времени. Да детьми занимались, но сколько подростков как их сейчас называют трудных пошло не по той дорожке, хотя дорожки мы выбирали сами, но "трудное детство и нехватка витаминов" сделало своё дело, хорошо если кого успели направить на путь истинный.
    Ну а вот это;

    Ау,либерасты,где теперь ФЗУ и ПТУ?


    там действительно с едой и спецовкой было нормально, да и кто хотел мог учится и работать. Но помните как у Высоцкого "а ребятишкам хотелось под танки" сложно всё.
    1. Денис 15 июля 2015 09:47
      Цитата: user
      Да детьми занимались, но сколько подростков как их сейчас называют трудных пошло не по той дорожке

      А скольких как бы на ту дорожку не пустили?
      И сколько бы по ней пошло если бы не занимались

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гость, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня