Шпионаж и контршпионаж с американской спецификой

Шпионаж и контршпионаж с американской спецификой


По одной из бытующих версий, предложенной американским военным историком Джеймсом Джилбертом, впервые в современном понимании реалий военной разведывательной деятельности соответствующая американская спецслужба – Отдел военной информации (ОВИ) – была создана в рамках Военного министерства США еще в 1885 году. Немногим ранее и в ВМС США была сформирована подобная организация в виде Отдела военно-морской разведки.

Обе службы хотя формально и накапливали в своих архивах достаточно объемные комплекты информации, по мнению некоторых историков, работали весьма пассивно. Положение заметно изменилось с приходом в 1896 году в ОВИ в качестве руководителя полковника Артура Вагнера. Вашингтону, начавшему более активно проявлять интерес к развитию ситуации на международной арене, потребовалась и более качественная информация о всех аспектах мировой политики.


Уже в 1903 году военный министр Элияху Рут сформировал новую по меркам военной машины США организацию – Генеральный штаб, в принципиальном плане структурно скопированный с французского аналога и включивший в свой состав три отдела, в том числе Второе бюро (или отдел) – для разведывательной деятельности. Впрочем, все еще ограниченные амбиции руководства страны, постоянные реорганизации как в рамках ГШ, так и в самом отделе, а также весьма скромное количество сотрудников (шесть офицеров) делали данную структуру недееспособной.

Да и на подконтрольных США заморских территориях военная разведка накануне войны была представлена номинально.

По другой версии, история американской военной разведки берет начало с середины XIX века. Так, якобы уже накануне Гражданской войны по инициативе генерала Альберта Дж. Майера были созданы войска связи, которые и считаются некоторыми исследователями прародителем военной разведки. Во время Гражданской войны именно на связистов армии северян была возложена задача следить за передвижениями южан и докладывать результаты своих наблюдений командованию, в том числе по цепочке, с использованием флажкового кода и сигнальных огней. Но и конфедераты не пренебрегали возможностями своих связистов, используя их не только в качестве «передатчиков» разведсведений, но и для организации шпионской сети в Вашингтоне.

В начале ХХ века руководство войск связи, входивших в состав Сухопутных войск (СВ), в инициативном порядке начало эксперименты по применению воздушных шаров для наблюдения за противником и передачи полученных таким путем визуальных данных командованию на поле боя. С приходом в 1907 году нового начальника Войск связи бригадного генерала Джеймса Аллена был осуществлен очередной шаг в деле организации, по сути оперативно-тактической разведки. По его приказу было сформировано авиационное подразделение во главе с майором Джорджем Скуайером для наблюдения за полем боя с применением воздушных шаров, аэростатов и аэропланов. Параллельно связисты выполняли и свои «рутинные» задачи: передача информации по проводным линиям связи и с помощью радиотелеграфа, первое использование которого, кстати, в интересах ВС США отмечено в 1906 году во время очередной операции на Кубе. Помимо этого, в тот же период отмечены первые попытки американцев организовать эффективную шифровальную службу и осуществить криптографическую деятельность.

ВОЙНА В ЕВРОПЕ

Начавшиеся летом 1914 года в Европе боестолкновения быстро переросли в грандиозную по меркам того времени войну, вскоре охватившую почти весь континент, а затем перекинувшуюся и за его пределы. Вашингтону стало ясно, что избежать втягивания в войну вряд ли удастся. Американцы приступили к наращиванию военного потенциала, не забывая и о военной разведке. Так, в 1915 году в рамках Военного колледжа была сформирована Секция военной информации, в задачу которой входила разработка информационных документов в интересах командования СВ. В марте 1916 года президент (начальник) колледжа бригадный генерал Монтгомери Мэкомб направил предложение руководству ГШ относительно воссоздания отдельного информационного подразделения в рамках штаба, что, по его мнению, позволило бы в итоге сформировать самостоятельную службу военной разведки ВС США.

Командование Войск связи уяснило, что грядущее втягивание страны в войну представляет собой благоприятный момент для требования дополнительных ассигнований. Так, например, оно «озаботилось плачевным состоянием дел с авиацией» и выступило с инициативой резкого наращивания ее потенциала. В качестве аргумента был представлен анализ быстрого развития военной авиации в европейских странах и факт практически несоизмеримого количества военных самолетов в армиях европейцев и США: 2 тыс. и 30 (!) летательных аппаратов соответственно. Начальник Войск связи бригадный генерал Джордж Скривен представил руководству ВС аналитическую записку, обосновав необходимость наличия под его началом как минимум 18 эскадрилий самолетов, включая и «чисто разведывательные».

После начала боевых действий в Европе американские военные проявили практический интерес к перехвату и дешифрованию военной и дипломатической переписки вероятных противников. Один из руководителей Школы связи в учебном центре СВ в Форт-Ливенуорт капитан Паркер Хитт направил по команде разработанные им и его коллегами предложения относительно организации курсов по подготовке криптографов и развертыванию на этой основе службы перехвата, декодирования и дешифрования. Предложение поддержали.

В начале 1917 года руководство Военного колледжа выступило с новой инициативой об организации специальной разведывательной подготовки офицеров Национальной гвардии СВ, с тем чтобы в случае вступления страны в войну был в наличии качественно подготовленный резервный корпус офицеров-разведчиков. Начальник штаба СВ генерал Хаг Скотт поддержал эту инициативу и за своей подписью направил распоряжение на этот счет руководству нацгвардии всех штатов.

НАКАНУНЕ ВСТУПЛЕНИЯ В ВОЙНУ

Берлин, осознавая крепость военно-политических и экономических связей между Вашингтоном и Лондоном, серьезно опасался втягивания США в войну, но допустил ряд серьезных просчетов в реализации своих планов по быстрому разгрому «островной Британии», и постоянными провокационными нападениями на американские гражданские суда лишь инициировал рост антигерманских настроений в США. Британцы же сделали все, чтобы как можно скорее втянуть американцев в «европейскую бойню». И вскоре им это удалось.

Криптографы ВМС Великобритании смогли вскрыть переписку министра иностранных дел Германии Артура Циммермана и германского посла в Мексике, в которой глава МИД открыто призывал мексиканское руководство объявить войну США, за что германцы обязались «вознаградить» южного соседа американцев территориями штатов Нью-Мексико, Техас и Аризона. Разумеется, британцы тут же воспользовались промахом германцев и «любезно» передали копии германских шифровок лично президенту США Вудро Вильсону. Американский лидер уже через несколько дней выступил в конгрессе с предложением объявить войну Германии и получил поддержку законодателей. В начале апреля 1917 года члены конгресса большинством голосов приняли резолюцию о вступлении США в войну.

ЦЕНТРАЛИЗАЦИЯ ВОЕННОЙ РАЗВЕДКИ

Однако ситуация с формированием самостоятельной централизованной организации разведки в недрах американского военного ведомства по-прежнему оставалась неопределенной. Дело доходило до того, что зачастившим в Вашингтон делегациям разведслужб союзников просто не с кем было обсуждать проблемы добывания и обмена резведсведениями. Начальник штаба СВ США Хаг Скотт самонадеянно полагал, что французы и британцы, уже поднаторевшие в этом деле, будут безвозмездно делиться любой интересующей США информацией. Но уже к концу апреля 1917 года по настоятельным советам союзников, а также в результате давления некоторой части американского военного и гражданского истеблишмента военный министр США Ньютон Бейкер был вынужден дать указание о создании первоначально Отдела военной разведки (ОВР) на базе Военного колледжа с перспективой развертывания его в полноценное управление с наделением функциями, аналогичными подобным структурам в других государствах Антанты. Начальником отдела был назначен известный в высших военных кругах союзников как классный специалист и имевший к тому времени соответствующую подготовку офицер СВ США Ральф Ван Деман, которому практически одновременно было присвоено звание полковника. Однако в очередной раз встал вопрос о престижности и перспективности службы в новом подразделении, поскольку оно было сформировано не в недрах Военного министерства, а «всего лишь» на базе Военного колледжа. В связи с этим Ван Деман формально был лишен прямого доступа к начальнику штаба СВ и, следовательно, не мог непосредственно участвовать в организации полноценного взаимодействия с заинтересованными инстанциями.

Ван Деман был вынужден начать кампанию среди высшего военного и политического руководства страны, с тем чтобы проблеме военной разведки было уделено достойное внимание, включая решение организационно-административных и финансовых вопросов. В своей кипучей деятельности начальник ОВР опирался на советы и реальную помощь руководства аналогичных структур союзников, прежде всего британцев в лице представителя их спецслужб в США подполковника С.Е. Данси. В связи с этим, отмечают военные историки, неслучаен тот факт, что за основу формирования окончательной структуры американской военной разведки была выбрана именно британская модель, которая в зависимости от текущей необходимости и имеющихся средств подразумевала наличие функциональных отделов. Вследствие этого ряд подразделений до того как стать самостоятельными некоторое время существовали лишь в зачаточном состоянии в составе более крупных. В результате к моменту вступления США в войну структура ОВР была следующей: MI-1 – Административный отдел; MI-2 – Отдел сбора и распространения развединформации об иностранных государствах; MI-3 – Военная контрразведка; MI-4 – Гражданская контрразведка (борьба с агентурой противника среди гражданского населения); MI-8 – Отдел шифров и криптографии.

Первоначально из-за малого количества штатных должностей возникли серьезные трудности не только с привлечением военнослужащих, но и с отбором и призывом на службу гражданских специалистов. С санкции руководства СВ большинство военнослужащих ОВР стояли на должностях в Войсках связи и авиации, где было достаточное количество свободных вакансий. Однако к моменту капитуляции Германии в штате ОВР уже числилось около 300 офицеров и 1200 гражданских служащих, а его бюджет в 1918 году превысил 1 млн долл.

Имея задачи, во многих случаях выходящие за рамки «чисто военной разведки», новой организация стала срочно налаживать контакты со структурами, уже имевшими опыт как разведывательной, так и контрразведывательной работы. Прежде всего были налажены деловые контакты с Госдепартаментом США. Особо ценилась помощь, которую начало оказывать военным разведчикам Федеральное бюро расследований (ФБР), подчиненное Министерству юстиции. Затем постепенно военные разведчики наладили связи с коллегами из министерств финансов, внутренних дел и торговли. После объявления мобилизации было налажено взаимодействие и с Управлением по контролю качества пищевых продуктов, Комитетом общественной информации, Военным советом по торговле, Военным советом по промышленности, Национальным научно-исследовательским советом, Бюро цензуры и другими организациями.

Шпионаж и контршпионаж с американской спецификой

Генерал Першинг сходит на французскую землю. Колоризованное фото 1919 года Библиотеки конгресса США


Постепенно, по мере осознания Вашингтоном важности и необходимости распространения военной разведки на все большее количество сфер деятельности, увеличивалась и численность структурных подразделений ОВР, пока к середине 1918 года общее количество этих подразделений не достигло 13. К имевшимся в начале вступления США в войну пяти подразделениям (MI-1, MI-2, MI-3, MI-4, MI-8) добавилось еще восемь: MI-5 – Отдел военных атташе; MI-6 – Отдел переводов; MI-7 – Графический (картографический) отдел; MI-9 – Отдел полевой (тактической) разведки; MI-10 – Отдел цензуры; MI-11 – Отдел паспортный и портового контроля; MI-12 – Отдел «подделок» и имитации; Секция военной морали. Рост значения военной разведки в деле обеспечения военных действий американских войск привел и к повышению статуса ОВР. Отдел к лету 1918 года был выведен из под юрисдикции Военного колледжа, приобрел статус управления и переподчинен Административному управлению ГШ с наименованием «Служба военной разведки» (СВР).

Назначенный летом 1918 года начальником ГШ генерал-майор Пейтон Марч, имевший опыт руководства артиллерией Американских экспедиционных сил (АЭС) в Европе, провел реорганизацию управлений своего штаба. Им было принято решение о придании дополнительных полномочий руководству разведслужбы, что еще более повысило ее престиж. По рекомендации нового начальника ГШ руководителем СВР был назначен полковник Марльборо Черчилль, который вскоре стал бригадным генералом. Ван Деман хотя и был откомандирован во Францию с формальным понижением, заняв должность «координатора работы с союзниками», по мнению ветеранов службы, «считался и продолжает считаться истинным отцом американской военной разведки».

«БОЕВАЯ» РАБОТА

Вступив в апреле 1917 года в войну на стороне Антанты, США развернули беспрецедентное с точки зрения их военной истории количество войск за пределами страны. К началу 1918 года американский контингент включал пять полнокровных дивизий общей численностью 175 тыс. человек. А уже в середине лета того же года в составе АЭС насчитывалось около 1 млн человек в составе трех армейских корпусов и 20 дивизий.

Практическая работа американских военных разведчиков после высадки войск США во Франции сразу же обрела нетипичную для них форму действий.

Дело в том, что около 13% из более чем 1,2 млн человек, призванных в ВС США в результате первой военной мобилизации, были различного рода иностранцами. Причем многие из них имели корни в странах – противниках Антанты. Мало того, что руководству ОВР пришлось срочно сконцентрироваться на контрразведывательной деятельности внутри соединений и частей ВС, проходивших подготовку на территории США к будущим боям в Европе, так к тому же французские и британские союзники выступили с резким протестом в адрес Вашингтона в связи со вскрытыми многочисленными случаями шпионажа в пользу Германии среди военнослужащих АЭС. Для того чтобы помочь своим американским коллегам справиться с неожиданно свалившейся на них проблемой, Париж и Лондон срочно делегировали в США группу своих военных контрразведчиков.

Начальник ОВР был вынужден организовать курсы подготовки контрразведчиков, на которые негласно откомандировывались офицеры-разведчики из всех формируемых на территории США новых подразделений, частей и соединений, которые затем направлялись в Европу. Контроль за контрразведывательной работой в каждой дивизии был возложен на помощника начальника разведки соединения. Собранные и обобщенные данные по ситуации с точки зрения контрразведывательной работы с определенной периодичностью направлялись в отдел MI-3 ОВР. За время войны отдел провел более 10 тыс. расследований, в результате чего, как указывают американские военные историки, «острота проблемы потенциального предательства» к окончанию войны в экспедиционных силах практически была сведена на нет. В качестве примера упоминавшийся военный специалист Джеймс Джильберт приводит факт того, что в результате активной работы сотрудников MI-3 только из одной дивизии ВС США, развернутой во Франции, было отправлено на родину для последующего разбирательства около 800 (!) «неблагонадежных лиц».

ФРОНТОВАЯ РАЗВЕДКА

Перед разведывательным управлением штаба (G2) АЭС во Франции были поставлены задачи прежде всего в области разведки военного потенциала и намерений группировок ВС противника на Европейском театре войны. Однако управление, во главе которого встал полковник Деннис Ноулан, первоначально столкнулось с весьма значительными трудностями, вызванными отсутствием опыта разведывательной работы в ходе развернувшихся военных действий. Неизбежность такого рода проблем осознавалась руководством ВС союзников. Они полагали, что американцам прежде всего следует определиться, какую модель фронтовой разведывательной организации им следует внедрить, чтобы полностью соответствовать требованиям координации действий и взаимодействия с коллегами-союзниками.

Военные историки и историки разведки США подчеркивают, что относительно «спокойные» и безболезненные преобразования в разведывательных структурах АЭС во Франции во многом объяснялись позитивным характером личных отношений, сложившихся между полковником Ноуланом и командующим АЭС генералом Джоном Першингом. Кроме того, параллельно осуществляемые в Вашингтоне реформы руководящих органов военной разведки США объективно способствовали невмешательству сверху в трудоемкую работу по притирке управления G2 к аналогичным структурам союзников и налаживанию внутренней работы самого управления. В конце концов не без подсказки британцев разведуправление штаба АЭС приобрело следующий вид: Отдел информации G2-А в составе восьми подотделов; Отдел секретных служб (включая область контрразведки) G2-В в составе четырех подотделов; Топографический отдел G2-С в составе трех отделений; Отдел цензуры и прессы G2-D в составе четырех отделений.

Руководство проведением разведопераций было сосредоточено в Отделе секретных служб. Начальник G2 разделил отдел на два сегмента – разведывательный и контрразведывательный при приоритете, отдаваемом собственно разведдеятельности.

Представители французской и британской разведок были серьезно озадачены, когда выяснили, что их американские коллеги из, по сути, войсковой разведки вознамерились сформировать широкую сеть агентуры в тыловой зоне германских войск. По их мнению, напор американцев в данной сфере мог существенно осложнить, если не парализовать работу уже налаженных ими схем разведдеятельности в том же направлении. Они предложили американским коллегам делиться информацией, полученной от своих агентов. Взамен союзники, принимая во внимание факт тесных связей большинства американских граждан с их родственниками и знакомыми из европейских стран, порекомендовали американцам сосредоточиться на работе в Скандинавии, Швейцарии и даже (верх цинизма!) союзной им России, с тем чтобы исключить случаи компрометации уже завербованных агентов в странах зоны боевых действий. В итоге генерал Першинг порекомендовал Ноулану «работать в более независимом от коллег режиме», но и не отказываться от предлагаемой помощи.

ИНФОРМАЦИЯ – КЛЮЧ К УСПЕХУ

Безусловно, центральным, замыкающим на себя результаты работы других подразделений G2, являлся Отдел информации. Неслучайно его начальником стал офицер-интеллектуал полковник Артур Конджер, имевший хорошее военное образование и опыт службы в войсках.

Формально в функции подразделения входило: отслеживание информации, касающейся состояния военной организации государств-противников; вскрытие дислокации войск государств-противников и оценка их боевой мощи; мониторинг развития тактики, форм и способов ведения боевых действий противником; ведение историографических формуляров соединений, частей и подразделений ВС противника, анализ их боевого применения как на фронтах текущей войны, так и в предыдущих войнах и конфликтах; организация тылового и материально-технического обеспечения ВС противника. Не сразу, но руководство управления осознало необходимость скрупулезного анализа и экономического потенциала противостоявших государств.

Существенную помощь соответствующему подотделу G2 в анализе состояния и оценке боеготовности германских войск оказывали французские специалисты, в частности, научившие американских коллег классификации боеготовности соединений СВ противника в соответствии со специально разработанной методикой. Французские советники делились опытом со своими американскими коллегами и относительно наиболее надежных способов добывания сведений о противостоящих формированиях противника, их нумерации, количественном составе, оснащении вооружением и военной техникой (ВВТ) и т.п. Подразумевались «вылазки» и рейды войсковых разведчиков в расположение войск противника и захват в плен военнослужащих, которые в ходе допросов, как правило, докладывали интересующие сведения. При этом французы настоятельно требовали от американцев самим предпринимать жесткие меры контрдействий в отношении германцев, которые таким же способом добывали нужную им информацию.

Британцы и французы рекомендовали своим пока еще неопытным союзникам из-за океана срочно организовать службу перехвата и дешифровки сообщений, которыми обменивались войска противника по радио- и проводным каналам связи. Так, в ходе одной из бесед с британскими разведчиками до Ноулана была доведена информация о том, что подробные данные о двух третях германских соединений были добыты именно путем перехвата и дешифровки переписки представителей командования ВС Германии. Начальник военной разведки штаба АЭС немедленно телеграфировал в Вашингтон и попросил срочно организовать курсы по подготовке специалистов в области перехвата и дешифрования сообщений. Руководителем соответствующего подотдела (G2-A6) был назначен майор Франк Мурман, в прошлом – начальник школы связи. Поначалу перехват и дешифрование были распределены между различными подразделениями и узлами связи, рассредоточенными по всему фронту, но впоследствии все они были замкнуты на Мурмана, чье подразделение стало называться «подотдел радиоразведки А6». Относительно примитивное американское оборудование, лишь частично приспособленное для такого рода работы, было заменено на специальное французское. По признанию военных историков, американцы настолько преуспели в этой работе, что уже через несколько месяцев были в состоянии делиться добытой и дешифрованной информацией со своими союзниками.

РАБОТА ПО ВСЕМ НАПРАВЛЕНИЯМ

Вскоре после развертывания ВС США в Европе генерал Першинг вывел авиацию из подчинения начальника Войск связи, придав ей долгожданный статус самостоятельного рода войск. Параллельно начался приток американских летчиков в национальные эскадрильи из подразделений и частей авиации союзников, где до этого они служили в качестве добровольцев. В этот же период в Форт-Силл, штат Оклахома, были организованы курсы для подготовки летчиков-наблюдателей и специалистов в области аэрофоторазведки для последующего их откомандирования в разведэскадрильи в Европу. Для налаживания полноценного учебного процесса были привлечены инструкторы из Франции и Великобритании. И уже к концу 1917 года подотдел G2-А7 (авиационная разведка) заработал на полную мощь.

Подотдел распространения и систематизации документов G2-А8 первоначально занимался переработкой информации, поступавшей от союзников. Однако со временем по мере накопления опыта руководство подотдела смогло организовать работу «с американской спецификой». К концу войны в штате подотдела числилось до 20 офицеров со знанием иностранных языков и до 30 сержантов и рядовых. Кстати, Джеймс Джильберт в одном из своих исследований приводит факт того, что в годы Первой мировой войны на американскую разведку работали специалисты со знанием 48 языков и диалектов. Определенную помощь сотрудникам подотдела оказывали и корреспонденты американских СМИ в Европе, на добровольной основе либо за небольшое вознаграждение делившиеся интересующей G2 информацией.

Существенную помощь в разведобеспечении ВС США в Европе оказал Топографический отдел G2-С. Помимо того, что американцы высадились в Европе, практически не имея качественных военных карт, которые в спешном порядке пришлось изготовлять сотрудникам отдела, так и адаптация французских метровых карт под американские стандарты требовала существенных умственных усилий и времени. Однако, как отмечают историки разведки, топографы G2 в целом справились с задачей.

На Отдел цензуры и прессы G2-D также выпала незнакомая до этого американцам работа. По рекомендациям французов и британцев руководству отдела пришлось ломать «американские стереотипы свободы прессы» и серьезно отслеживать возможность публикации «грифованной» и «нерекомендованной» к публикации информации. Отдельно стояла проблема с возможностью разглашения сведений в отправляемых домой письмах военнослужащих. Но и с этой проблемой, как указывает Джильберт, американцы в конце концов справились.

В целом к концу войны американская военная разведка, формально разделенная на две части – стратегическую с командным центром в Вашингтоне и тактическую (оперативно-тактическую), руководимую из штаба АЭС в Европе – приобрела достаточно рациональную форму как в организационном, так и в функциональном отношении. Однако с завершением активной фазы противоборства в Европе и началом процесса мирного урегулирования структуры военной разведки США были реформированы и сокращены таким образом, причем как в центре, так и в войсках, что, по существу, стали нефункциональны и, как констатирует Джильберт, «попросту впали в спячку».

Еще более удивительным выглядит тот факт, что с таким порядком вещей были согласны не только в политическом истеблишменте страны, «зацикленном» на экономии средств и «необходимости проведения миролюбивого курса на внешней арене». С тезисом об «избыточности разведструктур» были согласны и многие высшие офицеры ВС США. В их среде было популярно мнение авторитетного в прошлом командующего британскими экспедиционными силами в Европе генерала Дугласа Хейга, который во всеуслышание заявил: «Разведка – это довольно специфическая работа. Она играет весьма незначительную роль в армии мирного времени».

Как это ни цинично звучит, но американцам повезло в том плане, что следующее масштабное вовлечение их страны в крупный военный конфликт случилось «всего лишь» через 23 года после окончания Первой мировой войны, когда еще были живы и находились в хорошей интеллектуальной и физической форме те, чьими трудами создавалась военная разведка США и чьи навыки и умение оказались вновь востребованы. С тех пор американцы уже не рискуют и военную разведку чтят и лелеют, да и, следует признать, периодов для «мирной передышки» у них после 1945 года фактически не было.
Автор: Сергей Печуров
Первоисточник: http://nvo.ng.ru/spforces/2015-07-10/1_espionage.html


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 0

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня