Демон поэзии. Михаил Юрьевич Лермонтов

Пора, пора насмешкам света
Прогнать спокойствия туман;
Что без страданий жизнь поэта?
И что без бури океан?
М.Ю. Лермонтов



Демон поэзии. Михаил Юрьевич Лермонтов


Прадедом великого поэта являлся шотландский дворянин по имени Георг Лермонт. Он служил у поляков, и в 1613 г. был пленен русскими солдатами в ходе осады крепости Белая. На свою родину наемник так и не вернулся, предпочтя службу в России. В качестве поощрения в 1621 г. в Костромской губернии ему было пожаловано поместье. Отец Лермонтова, Юрий Петрович, был военным и, выйдя в отставку в звании пехотного капитана, женился на Марии Михайловне Арсеньевой, происходившей из «старинной дворянской фамилии». После свадьбы молодожены поселилась в Пензенской губернии в арсеньевском поместье под названием Тарханы. Однако рожать не отличавшаяся крепким здоровьем Мария Михайловна отправилась в Москву, где была более развита врачебная помощь. Именно в столице в ночь с 14 на 15 октября 1814 г. в самый разгар бури, бушевавшей над городом, родился мальчик «с болезненными формами ног и рук». Роды Мария Лермонтова пережила тяжело, вызывало опасение и состояние младенца, названного в честь деда Михаилом.

Лишь к концу декабря Мария Михайловна окончательно поправилась и вернулась с сыном домой. Как ни радовались появлению новорожденного бабушка Елизавета Алексеевна и отец малыша, а неприязнь между ними не уменьшилась. С самого начала мать Марии Михайловны была категорически против брака своей дочери с «бедным дворянчиком». Однако Машенька выбирала сердцем, согласно оставшимся сведениям отставной капитан Лермонтов был редким красавцем с утонченными манерами. После свадьбы дочери Елизавета Алексеевна не позволила молодоженам распоряжаться наследством. Лермонтова тяготило положение «приживалы», однако труднее всего приходилось оказавшейся меж двух огней Марии Михайловне. Разлом в отношениях супругов произошел, когда мать поэта узнала об изменах Юрия Петровича. Вскоре после этого она заболела: сперва душевно, а затем и физически. В феврале 1817 ее не стало. Перед смертью Мария Михайловна простила супруга и умоляла мать не разрывать с ним отношений. Весной 1818 отец затребовал ребенка к себе. Бабушку при мысли о потере внука охватил панический ужас, и она составила завещание, по которому обещала Мише наследство только в том случае, если он до шестнадцати лет будет жить с ней. Юрий Петрович, понимая, что хорошее будущее обеспечить ребенку не в состоянии, сдался.

Демон поэзии. Михаил Юрьевич Лермонтов
М. Ю. Лермонтов в возрасте 6-9 лет


Михаил рос болезненным ребенком — из-за золотухи все его тело постоянно покрывали мокрые струпья и сыпь. Опекала Лермонтова благонравная старушка-нянька Христина Ремер. С ее помощью мальчик в совершенстве овладел языком Шиллера и Гете, а французскому его научил Жан Капе, наполеоновский гвардеец, оставшийся после 1812 года в России. Гувернер также преподал ему первые уроки верховой езды и фехтования. Часто в Тарханы приезжал Афанасий Столыпин (младший брат Арсеньевой) и рассказывал мальчику об Отечественной войне, в которой он участвовал. Множество новых впечатлений подвижный и живой ум Лермонтова получил в ходе поездок на Кавказ к родственникам Арсеньевой. Елизавета Алексеевна возила его туда три раза. Целебный климат и серные ванны действительно помогли ребенку — золотуха отступила. Сам же Мишель был очарован свободолюбивым миром местных народов. По приезду домой он лепил фигурки черкесов, а также для игры «в Кавказ» завел себе из крестьянских мальчишек небольшое потешное войско. Недостатка в товарищах, к слову, Лермонтов не испытывал — Арсеньева позвала в Тарханы жить его сверстников из числа родственников, а также подходящих по возрасту ребятишек соседских помещиков. Содержание этой беспокойной ватаги обходилось бабушке каждый год в десять тысяч рублей. Дети не только шалили, но и получали начальное образование. У Михаила, в частности, обнаружился талант к рисованию и лепке из цветного воска.

Летом 1827 Лермонтов посетил поместье своего отца, а уже осенью Арсеньева повезла его на учебу в Москву. Выбор ее пал на Московский благородный пансион, славящийся благожелательной атмосферой и своими педагогами, стремящимися к развитию природных талантов воспитанников. Подготовить мальчика к поступлению взялся преподаватель пансиона Александр Зиновьев, учитель латинского и русского языков. По всей вероятности он основательно подтянул Лермонтова — Михаил сдал экзамены сразу в четвертый класс (всего их было шесть). Осенью 1828 подросток начал учебу в пансионе. Правда, условия его обучения были особые — бабушка, по-прежнему не желая с ним расставаться, выбила у администрации разрешение по вечерам забирать внука домой. Однако и дома Лермонтов продолжал штудировать науки. Невероятно своенравный и целеустремленный он желал стать первым учеником в классе. По его просьбе Арсеньева наняла гувернера-англичанина, и уже вскоре Михаил читал Байрона и Шекспира в подлиннике. А еще мальчик так рисовал, что занимавшийся с ним техникой живописи художник от изумления только руками разводил. Однако подлинной страстью Лермонтова стала поэзия. Именно в 1828 он в первый раз «начал марать стихи». Свет увидела поэма «Черкесы», затем «Кавказский пленник», «Кавказ», «Молитва», «Корсар» и первый вариант «Демона». Но, ни показывать, ни тем более публиковать свои работы Лермонтов не спешил. Произведений не увидели даже его преподаватели, знаменитые в те годы поэты Алексей Мерзляков и Семен Раич, под началом которых Михаил постигал основы литературного мастерства и теорию стихосложения.

Способности к искусствам и усердие Лермонтова быстро выделили его из ряда остальных пансионеров. Картины Михаила были признаны лучшими в 1829 во время экзаменов по искусствам. Он вдохновенно играл на фортепьяно и скрипке, замечательно декламировал, любил и умел танцевать. В пансионе Мишеля окружала достаточно вольнолюбивая атмосфера. Старшие воспитанники, к примеру, особо не таясь, высказывали свои симпатии декабристам. Именно за этот, «пагубный для неокрепших умов дух» царь невзлюбил пансион и в марте 1830 решил лично посетить «школу разврата». В ходе императорского визита случился курьез — ученики не признали его величество, а преподавателей поблизости не оказалось, так как императорская особа в гости нагрянула без предупреждения. Когда один из пансионеров все-таки разглядел в Николае Павловиче царя и поздоровался с ним по всей форме, товарищи зашикали его — какая дерзость, приветствовать генерала как императора. Николай I был взбешен и вскоре привилегированный пансион оказался разжалован в обычную гимназию.

Большинство пансионеров, и среди них Лермонтов, приняли решение из учебного заведения «уволиться». И все-таки из выпускного класса Михаил уходил, добившись своего, — на публичных испытаниях весной 1830 за успехи в учебе ему был вручен первый приз. Знавшая его мемуаристка Екатерина Сушкова отмечала в воспоминаниях: «Отрадно было смотреть, как он торжествовал… Его смолоду грызла мысль, что он не складен, дурен, не знатного происхождения... Мне он признавался не раз, как бы ему хотелось попасть в люди, и никому в этом обязану не быть». К слову, с Сушковой поэт познакомился еще зимой 1830, и уже летом, отдыхая в Середникове у ее родственников, по уши влюбился в «черноокую» девушку. Однако восемнадцатилетняя Екатерина лишь посмеялась над неуклюжим пятнадцатилетним ухажером.

Шестнадцатилетие внука Елизавета Алексеевна ждала с тревогой, боясь, что Юрий Петрович, снова заявивший о своем намерении воссоединиться с сыном, сможет взять верх. Миша также желал уехать с отцом, однако в последний миг, видя страдания и слезы бабушки, не стал этого делать. На этом многолетняя семейная драма закончилась, оставив на сердцах всех участников неизгладимые рубцы. В конце лета 1830 Лермонтов сдал экзамены в Московский университет. Сначала он выбрал нравственно-политическое отделение, но вскоре понял, что словесный факультет больше отвечает его внутренним устремлениям, и перешел на него. Однако перед этим юноша, как и все москвичи, пережил эпидемию холеры, начавшуюся в сентябре 1830. Сокурсник поэта писатель Петр Вистенгоф вспоминал: «Все присутственные места и учебные заведения были закрыты, торговля остановилась, публичные увеселения запретили. Москва оцеплена была военным кордоном, и введен карантин. Кто успел, из города бежал... Оставшиеся заперлись в домах...». Елизавета Алексеевна предпочла с насиженного места не трогаться, уповая на то, что соблюдение санитарных мероприятий поможет избежать заразы. Полы в доме мыли по несколько раз в день и обязательно с хлоркой, из пищи были исключены все плоды и зелень, а за пределы двора выходить разрешалось только в случае крайней нужды и по личному разрешению Арсеньевой. Оказавшись в «изоляции», Михаил занялся сочинением романтической драмы «Люди и страсти», в основе которой лег конфликт между отцом и бабушкой.

Зимой эпидемия холеры отступила, и город вернулся к привычной жизни. В университете возобновились занятия, и Лермонтов с головой ушел в изучение наук. Однако очень скоро он с удивлением обнаружил, что уровень подготовки учителей оставляет желать лучшего. Поэт стал пропускать занятия, учась самостоятельно на дому. И очень скоро в знаниях своих превзошел большинство преподавателей. Известно, как один раз он вступил в спор с учителем изящной словесности Петром Победоносцевым (к слову, отцом знаменитого обер-прокурора Синода). По воспоминаниям того же Вистенгофа, бойкий ответ Лермонтова ученый муж прервал словами: «Я не читал вам этого и желал бы, чтоб вы отвечали мне именно то, что я давал». Ответ его обескуражил: «Это, господин профессор, правда. Того, что я говорил сейчас, вы не читали нам и не могли давать, поскольку это ново и еще до вас не дошло. Я использую источники из собственной снабженной всем современным библиотеки». Похожие истории произошли на лекциях по нумизматике и геральдике.

В эти годы Лермонтов начал выходить в свет, его можно было видеть на балах, маскарадах, в театрах. Прежний робкий юноша постепенно уходил в прошлое — отныне поэт знал, как произвести на светских львиц впечатление. Адресатом любовной лирики Михаила Юрьевича в 1830-1831 стала некая Наталия — дочь драматурга Федора Иванова. К несчастью, чувств его она не разделяла, а новость о ее замужестве и вовсе повергла поэта в уныние. А осенью юноша познакомился с Варенькой, младшей сестрой своих хороших друзей Лопухиных. Довольно скоро страстная влюбленность Лермонтова в Варю перестала быть для окружающих тайной. На этот раз Михаил Юрьевич удостоился ответной симпатии, однако заявлять о себе как о потенциальном женихе не спешил.

Зимой поэт узнал о кончине своего отца. В последнем письме-завещании Юрий Петрович наставлял его: «Хотя ты еще в летах юных, вижу я, что одарен способностями ума. Не пренебрегай ими и более всего страшись употреблять оные на что-либо бесполезное или вредное — это талант, в котором ты некогда обязан будешь отчет дать Богу...». Отцовскую просьбу Лермонтов запомнил и весной 1832, желая получить лучшее образование, подал прошение о переводе в Санкт-Петербургский императорский университет. Администрация Московского университета без проволочек подготовила все бумаги, с радостью отделавшись от слишком умного студента.

С Северной столицей поэт сразу не поладил — кичливое стремление к роскоши резало ему глаза, заставляя с грустью вспоминать простушку-Москву. Возможно, первые впечатления были бы другими, не провались затея поэта с переводом — руководство университета отказалось засчитать Михаилу Юрьевичу прослушанные им ранее курсы и предложило начать обучение с нуля. Посовещавшись с Елизаветой Алексеевной, Лермонтов принял решение попытаться проявить свои таланты на военном поприще. Перед глазами Арсеньевой были блестящие примеры родных братьев: Александра Столыпина, бывшего биографом и адъютантом самого Суворова, а также боевых генералов Дмитрия и Николая. Михаил Юрьевич писал Лопухиной: «До сей поры я жил для карьеры литературной…, и вот отныне я — воин. Может быть, это особая воля Провидения... умереть с пулей в груди ничуть не хуже, чем от медленной агонии старости».

Демон поэзии. Михаил Юрьевич Лермонтов
М. Ю. Лермонтов в вицмундире Лейб-гвардии Гусарского полка. Портрет П. З. Захарова-Чеченца


В ноябре 1832 Лермонтов на правах вольноопределяющегося поступил в лейб-гвардии Гусарский полк, и уже вскоре с ним произошло несчастье. Подначиваемый старшими товарищами, поэт сел на необъезженную кобылу. Его лошадь стала бегать меж других, и одна лягнула всадника в правую ногу, сломав ее. Лечение длилось несколько месяцев, но нога срослась неправильно, что сильно бросалось в глаза впоследствии. Несмотря на это, в апреле 1833 поэт с легкостью сдал экзамены в Школу кавалерийских юнкеров и гвардейских подпрапорщиков. Тем временем бабушка Лермонтова сняла неподалеку от Школы юнкеров на Мойке дом и чуть ли не каждый день отправляла внуку «контрабанду» в виде разных лакомств. Сложнее всего Арсеньевой приходилось летом, когда всех юнкеров отправляли в кадетский лагерь. Сам же Михаил Юрьевич бивуачную жизнь сносил терпеливо, деля наравне с товарищами ее тяготы. Особенно близко в те годы он сошелся с будущим беллетристом Василием Вонлярлярским и своим двоюродным дядей Алексеем Столыпиным, прозванным «Монго». Вырвавшись из-под опеки бабушки — домой юнкеров отпускали только по воскресеньям и праздникам, — поэт с головой окунулся в разгульную жизнь, часто становясь инициатором различных шалостей. Себя Михаил Юрьевич в шутку называл «Маешкой» — в честь персонажа французских карикатур, горбатого уродца, пошляка и пройдохи. Фривольные лермонтовские сочинения «Ода к нужнику», «К Тизенгаузену», «Уланша», «Гошпиталь», «Петергофский праздник», почитаемые офицерами и юнкерами как истинно гусарские вещи, и по сей день заставляют краснеть интеллигентных литературоведов.

В декабре 1834 поэт вновь повстречал «черноокую» Екатерину Сушкову. Однако на этот раз «палач» и «жертва» поменялись местами. Лермонтов, влюбив в себя девушку, расстроил ее свадьбу с Алексеем Лопухиным, а потом, скомпрометировав в глазах света, бросил. В одном из писем поэт объяснял это тем, что «отплатил за слезы, которые заставило проливать пять лет назад кокетство m-lle S». Интрига имела и иную подоплеку, Лермонтов пытался любой ценой уберечь своего товарища от Сушковой, называя ее «летучей мышью, чьи крылья зацепляются за все встречное». Однако отмщение не прошло для поэта бесследно. Варенька Лопухина, неверно истолковав отношения Лермонтова и Сушковой, зимой 1835 от безысходности ответила согласием давно сватавшемуся к ней богатому помещику Николаю Бахметьеву. Известие о замужестве Вари повергло писателя в шок. Не утешил его даже литературный дебют — «Хаджи Абрек» был напечатан в популярном журнале «Библиотека для чтения». Необходимо отметить, что рукопись в тайне от автора отнес в редакцию дальний родственник Лермонтова Николай Юрьев. Михаил Юрьевич, узнав о публикации, вместо благодарности, «чуть ли не час бушевал». Варя Лопухина так и осталась любовью всей жизни и главной музой великого поэта. Лермонтов сделал ее прототипом Веры из «Героя нашего времени», «Княгини Литовской» и «Двух братьев», посвятил множество стихотворений и поэм. Сохранилось три акварельных портрета Вари кисти Михаила Юрьевича. К слову, Бахметев все годы брака ревновал жену к поэту, заставив ее уничтожить всю переписку с ним. Варя пережила Лермонтова лишь на десять лет, скончавшись в тридцатишестилетнем возрасте.

В ноябре 1834 Лермонтов стал корнетом лейб-гвардии Гусарского полка. Армейские учения и летние кампаменты сменялись лихими кутежами в Царском Селе и зимними бальными сезонами в Санкт-Петербурге. Жил Михаил Юрьевич, благодаря положенному казенному жалованью и щедрости бабушки, на широкую ногу. Будучи ярым лошадником, он не жалел никаких денег на скакунов. Например, известно, что весной 1836 за 1580 рублей (огромная сумма по тем временам) писатель приобрел у одного генерала коня.

В конце января 1837 Лермонтов заболел и был отправлен на лечение домой. Там он узнал новость о дуэли Пушкина. Уже на следующий день потрясенный Михаил Юрьевич сочинил первую часть стихотворения «Смерть поэта», а его товарищ Святослав Раевский сделал ряд копий. Произведение быстро распространилось в молодежной среде, и их автор, необыкновенно точно сформулировавший общее настроение, незамедлительно попал на прицел главного жандарма страны Бенкендорфа. К слову, изначально Александр Христофорович, состоявший со Столыпиными в отдаленном родстве, к дерзким строкам отнесся снисходительно. Но вскоре Михаил Юрьевич дописал еще шестнадцать строчек, начинавшихся «А вы, надменные потомки ...». Тут уже «запахло» не простой заносчивостью молодого человека, а звонкой оплеухой светскому обществу, «воззванием к революции». В середине февраля поэт был взят под стражу.

Демон поэзии. Михаил Юрьевич Лермонтов
Военно-Грузинская дорога близ Мцхеты (Кавказский вид с саклей). 1837. Картина М. Ю. Лермонтова. Картон, масло


Находясь под арестом, Лермонтов вдохновенно трудился. Его родственник вспоминал: «Мишель распорядился завертывать хлеб в бумагу и на клочках этих с помощью спички, печной сажи и вина написал несколько новых пьес». К слову, для того чтобы сочинять, особых внешних условий Лермонтову никогда не требовалось. С равной легкостью он мог писать в своем кабинете, сидя в экипаже или в трактире. Историк литературы Павел Висковатый свидетельствовал: «Всюду он накидывал обрывки стихотворений и мыслей, вверяя бумаге каждое движение души…. Он пользовался каждым попадавшим клочком бумаги, и многое безвозвратно погибло... Своему человеку он, шутя, говорил: «Подбиpай, подбирай, со временем большие деньги будут платить, станешь богат». Когда бумаги под рукою не случалось, Лермонтов писал на переплете книг, на дне деревянного ящика, на столах, — где попало».

Арсеньева ради спасения любимого внука подняла на ноги всю влиятельную родню. Немаловажную роль сыграло и то, что Михаил Юрьевич «покаялся» в своем «заблуждении». В конце февраля стало известно, что император дал разрешение выписать поэта в том же звании в Нижегородский драгунский полк, размещавшийся в Грузии. В марте 1837 Лермонтов выехал из Санкт-Петербурга, и в мае прибыл в Ставрополь, где был тепло принят родственником по матери генералом Павлом Петровым, являвшимся начальником штаба. Первым делом писатель организовал поездку по окрестностям. По левому берегу Терека он проехал до Кизляра, однако затем вследствии лихорадки был вынужден повернуть обратно. Ставропольский лекарь отправил офицера на лечение в Пятигорск. Поправившись, Михаил Юрьевич начал посещать местное «водяное» общество. Делал это он не только ради развлечений, в голове его зрела идея нового произведения.

В августе Лермонтов получил указание прибыть в Анапу. По дороге туда поэт из любопытства заехал в один «мерзкий приморский городишко». Там-то, очевидно, с ним и приключилась история, описанная в «Тамани». Все подробности вернувшийся в Ставрополь без дорожных вещей и денег Михаил Юрьевич скрыл, скупо сообщив, что был обворован в пути. В это же время Бенкендорф, понукаемый мольбами «почтенной старушки» Арсеньевой, добился перевода поэта в Гродненский гусарский полк. В начале января 1838 Михаил Юрьевич прибыл в Москву, а спустя две недели появился в Северной столице. В письме товарищу он сообщал: «Все те, кого я в стихах преследовал, теперь осыпают меня лестью… Хорошенькие женщины добиваются у меня стихов и как триумфом хвалятся ими... Было время, когда я искал в это общество доступа, а теперь мало-помалу начинаю все это находить несносным». В конце февраля Лермонтов прибыл в Новгород на новое место службы, однако долго там не задержался. Стараниями Бенкендорфа он вернулся в лейб-гвардии Гусарский полк.

В середине мая Михаил Юрьевич был в Царском Селе. В это же время произошла его последняя встреча с Варей Бахметевой. К сожалению, ни один из них не оставил воспоминаний об этом свидании, однако с тех пор все чаще поэта стала одолевать хандра. В Царском селе Лермонтов окончательно понял, что костюм салонного волокиты стал ему тесен и никакие светские развлечения более не способны спасти его от скуки. Что по-настоящему заботило писателя, так это творчество. К радости поэта «Тамбовскую казначейшу» одобрили Вяземский и Жуковский. Это придало ему уверенности, и в августе Михаил Юрьевич впервые появился в салоне Екатерины Карамзиной — одного из центров петербуржского литературного бомонда тех лет. В литературных гостиных принято было читать свои произведения, однако Лермонтов этой традиции следовал неохотно и редко. Один из его друзей писал: «У него не имелось чрезмерного авторского самолюбия, он не доверял себе и охотно слушал критические замечания тех людей, в чьей дружбе был уверен… Не побуждался он и корыстными расчетами, делая строгий выбор произведениям, которые определял к печати». В то же время другой его товарищ отмечал: «Когда он был один или с теми, кого любил, то становился задумчив, лицо его принимало серьезное, необыкновенно выразительное, немного грустное выражение, однако стоило появиться хотя бы одному гвардейцу, как он сразу же возвращался к своей напускной веселости, точно стремясь выдвинуть вперед пустоту светской петербургской жизни, которую глубоко презирал». Необходимо отметить и то, что Лермонтов обладал поразительной проницательностью. Философ Юрий Самарин писал: «Вы не успели еще заговорить с ним, а он уже насквозь вас раскусил... Он никогда не слушает того, что вы говорите ему, он слушает вас самих и наблюдает…».

В 1839 на российском литературном небосклоне взошла звезда журнала «Отечественные записки». Практически в каждом номере печатались произведения Михаила Юрьевича, а сам поэт по-прежнему продолжал совмещать службу государю со служением музам. Жил он в Царском Селе вместе со Столыпиным-Монго, и в дом их «гусарские офицеры собирались более всего». В декабре 1839 Лермонтов получил звание поручика, а в середине феврале 1840 состоялась его первая дуэль. Противником стал сын французского посла де Баранта, а причиной — молодая княгиня Мария Щербатова, которой увлекся Михаил Юрьевич. Щербатова ответила ему взаимностью, а волочившийся за княгиней Эрнест де Барант, не выдержав, потребовал удовлетворения сообразно правилам чести. Согласно другой версии ссору спровоцировал старый стих «Смерть поэта». За несколько дней до вызова на дуэль отец де Баранта выяснял, кого в нем Лермонтов поносит: одного Дантеса или же всю французскую нацию.

Демон поэзии. Михаил Юрьевич Лермонтов
М. Ю. Лермонтов в 1840 году


Дуэль прошла за Черной речкой. В объяснении командиру полка Лермонтов писал: «Поскольку господин Барант почитал себя обиженным, выбор оружия я предоставил ему. Он выбрал шпаги, однако с нами были и пистолеты. Едва мы успели скрестить шпаги, как у моей переломился конец… Тогда мы взяли пистолеты. Стрелять должны были вместе, но я опоздал. Он промахнулся, а я выстрелил в сторону. После этого он подал мне руку, а затем мы разошлись». Решения Николая I Михаил Юрьевич ожидал, сидя под арестом. Вопреки всеобщим ожиданиям, император обошелся с Лермонтовым крайне сурово, отправив на войну на Кавказ в Тенгинский пехотный полк. Здесь необходимо отметить, что Николай I, желая оставить по себе добрую память, очень внимательно следил за всеми инакомыслящими писателями. Михаил Юрьевич попал в поле его зрения сразу после появления «Смерти поэта». Согласно воспоминаниям современников, император, прочитав стихи, досадливо сказал: «Этот, не ровен час, заменит стране Пушкина». К 1840 Лермонтов, уже овладевший умами читающей публики, стал для Николая I источником скрытой угрозы и постоянного раздражения. Когда появился повод отправить поэта с глаз долой, царь понял, что лучшее решение — сделать так, чтобы Михаил Юрьевич вообще не вернулся из ссылки.

Перед самой отправкой (в мае 1840) поэт две недели прожил в Москве. Он дождался выхода первого издания «Героя нашего времени», участвовал в проводах Гоголя за границу, на которых по просьбе присутствующих зачитал отрывок из «Мцыри». Своей кавказской ссылке Лермонтов в какой-то степени был рад, смена декораций лишь подстегивала его творческий гений. А вот командующий войсками на Кавказской линии, генерал Павел Граббе схватился за голову. Являясь человеком высокообразованным, внимательно следившим за русской литературой, он прекрасно понимал, какое место в оной уже занял и какое может в будущем занять ссыльный поручик. В нарушение царского указа Граббе не стал направлять поэта на передовую пехотинцем, а прикомандировал к кавалерийскому отряду генерала Аполлона Галафеева. Его люди базировались в крепости Грозной и совершали вылазки вдоль левого фланга Кавказской линии. Шансов выжить здесь было гораздо больше.

Лето для Лермонтова выдалось жарким и не только из-за знойной погоды — подчиненные Галафеева постоянно вступали с чеченцами в ожесточенные стычки. В середине июля на реке Валерик произошел штурм вражеских завалов, описанный позднее в «Журнале военных действий». Неизвестный летописец сообщал, что Михаил Юрьевич с «отменным мужеством и хладнокровием» наблюдал за действиями передовой колонны, «уведомил начальника об успехах», а потом «с первыми храбрейшими ворвался во вражеские завалы». Выполняя поручение, поэту пришлось курсировать через лес, в котором за каждым деревом мог прятаться враг. Уже на следующий день Лермонтов переложил картину сражения на бумагу, так родился знаменитый «Валерик».

Весь август Михаил Юрьевич отдыхал на водах, а в начале осени возвратился в действующую армию. Вскоре он был поставлен во главе отряда из сотни казаков. Почти сразу Лермонтов снискал уважение у подчиненных — он демонстрировал прекрасное знание военного дела, разделял с рядовыми солдатами все тяготы быта (вплоть до того, что питался с ними из одного котла) и первым мчался на врага. «Пылкое мужество», храбрость и расторопность поэта обратили на себя внимание командования. В наградном списке, в частности, указывалось: «Невозможно сделать выбора удачнее — везде поручик Лермонтов, всюду первый подвергался выстрелам и во главе отряда самоотвержение оказывал выше всякой похвалы». За поощрение Лермонтова ходатайствовал сам Граббе и князь Голицын, командующий кавалерией. В ответ они получили лишь монарший выговор за то, что осмелились своевольно «употребить» поэта в кавалерийском отряде.

В это время Арсеньева делала все возможное, чтобы вытащить внука с Кавказа. Однако все, чего она добилась, это выхлопотала Лермонтову отпуск. В феврале 1841 Михаил Юрьевич прибыл в Санкт-Петербург, где и пробыл до мая. В обратный путь он отправлялся с тяжелым сердцем, поэта терзали дурные предчувствия. По дороге из Ставрополя в дагестанскую крепость Темир-Хан-Шуру Лермонтов и его верный спутник Столыпин-Монго застряли из-за дождя на одной станции. Здесь приятели приняли решение заехать в курортный Пятигорск. Позже, уже по прибытии на место, Лермонтов и Столыпин добыли фиктивные заключения в необходимости лечения водами — на определенных условиях военные врачи шли навстречу офицерам. Главной светской точкой в Пятигорске являлся дом генерала Верзилина. Именно в нем в середине июля 1841 и произошла ссора Михаила Юрьевича и Николая Мартынова, знакомого поэта еще со времен училища.

Последние часы Лермонтов провел у кузины Екатерины Быховец, которая ничего не знала о предстоявшем поединке. На прощание он поцеловал ей руку и произнес: «Cousine, счастливее этого часа более в моей жизни не будет». В седьмом часу вечера 15 июля у подножия горы Машук прошла дуэль. Вслед за командой «сходись» поэт застыл на месте, повернувшись правым боком к противнику, закрывшись рукой и подняв оружие дулом вверх. Мартынов, наоборот, прицеливаясь, быстро пошел к барьеру. Он нажал курок, и Лермонтов «как подкошенный» упал на землю. В этот миг, согласно преданию, ударил гром, и началась страшная гроза.

Демон поэзии. Михаил Юрьевич Лермонтов
Лермонтов на памятнике «Тысячелетие России» в Великом Новгороде


Полной правды об этой нелепой дуэли, скорее всего, никто и никогда не узнает. Нестыковки видны уже в момент вызова поэта. Согласно официальной версии поединок спровоцировала шутка Лермонтова, назвавшего Мартынова в присутствии дам «горцем с огромным кинжалом». Однако по таким пустячным поводам дворяне, как правило, не стрелялись. По другой версии, в Пятигорске Михаил Юрьевич увлекся Эмилией Верзилиной, но она предпочла ему Мартынова. Уязвленный поэт обрушил на соперника град шуток, эпиграмм и карикатур. Необходимо отметить, что Мартынов — человек тщеславный и самолюбивый — в то лето находился в состоянии крайней подавленности, так как несколькими месяцами ранее его, поймав на карточном шулерстве, заставили уйти в отставку. Сплошными «белыми пятнами» изобилует и сама дуэль. Поединок был организован против всех правил, в частности, на месте отсутвовал доктор и экипаж. При этом с подачи Мартынова условия дуэли были жесточайшие — стрелялись на расстоянии пятнадцати шагов из мощных пистолетов до трех попыток! Официальными секундантами были князь Александр Васильчиков и корнет Михаил Глебов, однако имеются все основания подозревать присутствие Столыпина-Монго и Сергея Трубецкого, имена которых по взаимному уговору скрыли от дознавателей, поскольку они и так находились на Кавказе на положении ссыльных. И самое главное — Лермонтов, согласно отзывам современников, был великолепным стрелком, способным «насаживать пулю на пулю». Накануне дуэли он прилюдно заявил, что стрелять в Мартынова не станет. На дуэли Михаил Юрьевич повторил: «Не буду стрелять в этого дурака». И якобы выстрелил в воздух. В таком свете Мартынов убил беззащитного человека. В судебном заключении значилось, что пуля пробила правое легкое, и поэт умер мгновенно. Однако согласно показаниям слуги Лермонтова «при перевозке Михаил Юрьевич стонал... перестал он стонать на полдороге и умер спокойно». А ведь транспортировали его в Пятигорск спустя четыре часа после дуэли. В трагический исход поединка в городе никто не верил, офицеры купили шампанское, накрыли праздничный стол. Людей, заинтересованных в объективном расследовании, также не нашлось — одним из секундантов дуэли был сын фаворита царя Иллариона Васильчикова, и дело было необходимо срочно замять. Возможные свидетели — Сергей Трубецкой и Столыпин-Монго — все тайны унесли с собой в могилу, а Мартынов сотоварищи потратили впоследствии множество сил, дабы реабилитировать себя в глазах потомков.

На похороны Михаила Юрьевича собрался практически весь город. Лишь через девять месяцев Арсеньевой разрешили перевезти прах внука домой. Последний приют великий поэт обрел в Тарханах в семейной часовне. Елизавета Алексеевна пережила его всего на четыре года.

Демон поэзии. Михаил Юрьевич Лермонтов
Портрет Лермонтова в гробу


Жизнь Лермонтова оборвалась в тот момент, когда звезда его ярким светом засияла на небосклоне русской литературы — титанические способности и великий талант в сочетании с целеустремленностью и творческой волей обещали подарить Отечеству гения, равных которому она еще не знала. На память о великом поэте осталось до обидного мало, в период расцвета им написано лишь около семидесяти стихотворений, ряд поэм и один роман (общее творческое наследие Михаила Юрьевича составило четыре сотни стихов, 5 драм, 7 повестей, 25 поэм, около 450 рисунков карандашом и пером, 51 акварель и 13 работ маслом). Философ Василий Розанов утверждал в своих трудах: «Лермонтов поднимался неизмеримо более сильной птицей, чем Пушкин. Такого тона не было еще ни у кого в отечественной литературе...» В свете этого не таким уж преувеличением кажутся слова Льва Толстого, что «если бы мальчик этот остался жив, не были бы нужны ни я, ни Достоевский».

По материалам сайта http://www.mlermontov.ru/ и еженедельного издания «Наша история. 100 великих имен»
Автор: Ольга Зеленко-Жданова


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Загрузка...
Комментарии 35
  1. кандидат 17 июля 2015 06:26
    ...Величие проявляется в делах
    История рассудит их размах...
    1. cth;fyn 19 июля 2015 21:11
      Вспомнилась одна история: перед началом войны один паренек попал служить в Сибирь, а его мамаша, столичная штучка, посчитав что для ее чада де климат в Сибири слишком суров, выхлопотола его перевод под Москву, через неделю после начала ВОВ, мамаша получила похоронку.
  2. Мур 17 июля 2015 06:59
    В ноябре 1834 Лермонтов стал корнетом лейб-гвардии Гусарского полка. Армейские учения и летние кампаменты сменялись лихими кутежами в Царском Селе и зимними бальными сезонами в Санкт-Петербурге. Жил Михаил Юрьевич, благодаря положенному казенному жалованью и щедрости бабушки, на широкую ногу.

    Про художества Мишеля до сих пор рассказывают гиды Пушкина и Петергофа. Судя по всему, Михаил свет Юрьевич был существенной головной болью начальства. Выйти на развод караула по охране царской резиденции с игрушечной детской сабелькой - одна из самых невинных его шуток.
    Позже, уже по прибытии на место, Лермонтов и Столыпин добыли фиктивные заключения в необходимости лечения водами – на определенных условиях военные врачи шли навстречу офицерам.

    Ну что тут скажешь... Хороший храбрый офицер, изрядный раззвиздяй, бабник и поэт. Если отбросить все восхваления в превосходных тонах - наш человек...
    1. saturn.mmm 17 июля 2015 18:37
      Цитата: Мур
      Если отбросить все восхваления в превосходных тонах - наш человек...

      Жаль жизнь его была слишком коротка.
      Один из моих любимых стихов Михаила Юрьевича:

      Они любили друг друга так долго и нежно,
      С тоской глубокой и страстью безумно-мятежной!
      Но как враги избегали признанья и встречи,
      И были пусты и хладны их краткие речи.

      Они расстались в безмолвном и гордом страданье
      И милый образ во сне лишь порою видали.
      И смерть пришла: наступило за гробом свиданье...
      Но в мире новом друг друга они не узнали.

      А Бородино!

      Вам не видать таких сражений!..
      Носились знамена, как тени,
      В дыму огонь блестел,
      Звучал булат, картечь визжала,
      Рука бойцов колоть устала,
      И ядрам пролетать мешала
      Гора кровавых тел.

      Талантище.
      1. cth;fyn 19 июля 2015 21:29
        А демон? вот где трагедия! Там не столько Тамару жалко сколько демона, поверить что любишь, а потом жестоко осознать что против своей природы ты ничто, жестоко, крайне жестоко.
  3. parusnik 17 июля 2015 08:08
    Жизнь Лермонтова оборвалась в тот момент, когда звезда его ярким светом засияла на небосклоне русской литературы..Погиб поэт, невольник чести..писал о Пушкине, а получилось и о себе..
  4. Владимирец 17 июля 2015 08:56
    Если, как пишет автор, "Полной правды об этой нелепой дуэли, скорее всего, никто и никогда не узнает." , то почему же она дальше обличает Мартынова: "Мартынов сотоварищи потратили впоследствии множество сил, дабы реабилитировать себя в глазах потомков." Михаил Юрьевич человеком был совсем непростым и действительно "поэт обрушил на соперника град шуток, эпиграмм и карикатур", поэтому его насмешка по поводу моды Мартынова носить горскую одежду, да ещё и в присутствии дам, просто стала последней каплей.
    1. cth;fyn 19 июля 2015 21:14
      А нех выпендриваться, тогда и посмешищем не станешь.
  5. ППЗ 17 июля 2015 09:25
    Статье плюс, но есть маленькая неточность.
    ...с Сушковой поэт познакомился еще зимой 1830, и уже летом, отдыхая в Середникове у ее родственников...

    Середниково (тогдашнее название Средниково) было поместьем Столыпиных, к роду которых принадлежала бабушка М.Ю. Лермонтова. Имение же Сушковых - Большаково было по соседству (Большаково и сейчас можно найти недалеко от Середниково) . Так что не у ее родственников Лермонтов знакомился с Катей, а Сушковы приезжали на смотрины к Мишиной бабушке Е.А. Арсеньевой (Катю Сушкову начиная с 1829 года регулярно стали вывозить в свет).
  6. 222222 17 июля 2015 09:38
    Цитата: кандидат
    ...Величие проявляется в делах
    История рассудит их размах...

    .." А вы, надменные потомки
    Известной подлостью прославленных отцов,
    Пятою рабскою поправшие обломки
    Игрою счастия обиженных родов!
    Вы, жадною толпой стоящие у трона,
    Свободы, Гения и Славы палачи!
    Таитесь вы под сению закона,
    Пред вами суд и правда — всё молчи!..
    Но есть и божий суд, наперсники разврата!
    Есть грозный суд: он ждет;
    Он не доступен звону злата,
    И мысли и дела он знает наперед.
    Тогда напрасно вы прибегнете к злословью:
    Оно вам не поможет вновь,
    И вы не смоете всей вашей черной кровью
    Поэта праведную кровь"
    (М Ю ЛЕРМОНТОВ "На смерть поэта")
  7. Люблю Родину 17 июля 2015 09:49
    Гений...почему в России к ним так относятся...горько...стыдно...
    1. oldkap22 17 июля 2015 14:59
      а КАК к НИМ относиться...!?Он гениальный поэт но и ОФИЦЕР...!
  8. rakiuzo 17 июля 2015 09:55
    Moj perevod stihotvorenija turetskogo poeta Cenaba Shehabettina:
    ...
    Поистине великие люди
    Похожи на красивые деревья-
    На их ветвях строят приюты,
    В их тени отдыхают уставшие,
    Люди, прикоснувшись к их цветам,
    Вдыхают дивный запах,
    Их плоды питают голодных,
    И сквозь их листья
    Льющиеся лучи солнца
    Пробуждают к жизни землю.
    ...
    Lermontov odin iz nih!
  9. Selevc 17 июля 2015 10:06
    Лермонтов - человек чести. Так мало жил и так много успел. Он один из столпов подпирающий культурный фундамент русского мира...
  10. bionik 17 июля 2015 10:52
    Лев Толстой сказал: "Если бы этот мальчик остался жить, не нужны были бы ни я, ни Достоевский".
  11. dmit-52 17 июля 2015 11:39
    " Русская поэзия началась с двух трупов(Пушкин-Лермонтов), двумя трупами(Есенин-Маяковский) и закончилась"(И.Эренбург)
    1. вася 17 июля 2015 12:05
      Цитата: dmit-52
      " Русская поэзия началась с двух трупов(Пушкин-Лермонтов), двумя трупами(Есенин-Маяковский) и закончилась"(И.Эренбург)

      Не согласен с Вами.
      Просто сейчас хорошие стихи часто известны лиш малому кругу, т.к. не востребованы современным обществом приученном к попсе и "модным", т.е. бестолковым, писаришкам.
      Есть много сайтов со стихами наших современников. Кто пожелает, тот найдёт. И там не только про " любовь".
      Рекомендовать не буду. У всех вкусы разные. Я, например, у Пушкина ценю только сказки. А для кого-то он Наше Все
  12. VSkilled 17 июля 2015 13:22
    Ни коем образом не умаляя таланта Михаила Юрьевича, нельзя не признать (и это отмечено в свидетельствах его современников!), что характер он имел наисквернейший.

    А, с другой стороны - иначе и быть не могло. "Бабушкино воспитание" - закономерный результат.

    С одной стороны - вспоминаю самыми тёплыми чувствами свою бабушку.

    С другой - вижу, как тёща безобразно портит мне сына. Присутствующие здесь родители меня поймут.

    Вот такая, вот - "вечная коллизия"...
  13. злой партизан 17 июля 2015 14:46
    Да. Велик Михаил Юрьевич. А его "Герой нашего времени" - одна из 3 самых высоких вершин русской прозы. Наравне с "Мёртвыми душами" и "Повестями Белкина".
    1. тасха 17 июля 2015 20:56
      Расставшись с Максимом Максимычем, я живо проскакал Терекское и Дарьяльское ущелья, завтракал в Казбеке, чай пил в Ларсе, а к ужину поспел в Владыкавказ. Избавлю вас от описания гор, от возгласов, которые ничего не выражают, от картин, которые ничего не изображают, особенно для тех, которые там не были, и от статистических замечаний, которые решительно никто читать не станет.
      Я остановился в гостинице, где останавливаются все проезжие и где между тем некому велеть зажарить фазана и сварить щей, ибо три инвалида, которым она поручена, так глупы или так пьяны, что от них никакого толка нельзя добиться.
      Мне объявили, что я должен прожить тут еще три дня, ибо «оказия» из Екатеринограда еще не пришла и, следовательно, отправляться обратно не может. Что за оказия!.. но дурной каламбур не утешение для русского человека, и я, для развлечения вздумал записывать рассказ Максима Максимыча о Бэле, не воображая, что он будет первым звеном длинной цепи повестей; видите, как иногда маловажный случай имеет жестокие последствия!.. А вы, может быть, не знаете, что такое «оказия»? Это прикрытие, состоящее из полроты пехоты и пушки, с которыми ходят обозы через Кабарду из Владыкавказа в Екатериноград.



      Ах, прочесть такое при нынешней-то скудности речи!
  14. Соната17 17 июля 2015 16:05
    Русский/советкий офицер это всегда немного художник, немного поэт - в общем, творческая личность. Армия до времен РФ всегда влекла к себе таланты.
    1. Писсаро 17 июля 2015 22:49
      зачем плюнули в нынешних офицеров? То служба в 90х,которая выпала на их долю,в страшном сне не могла привидится офицерам Николая Первого.Бала,вод и имения не светило,а чеченская пуля сочуствия в согражданах не вызывала
      1. cth;fyn 19 июля 2015 21:18
        И скольких пацанов в Чечне эти бездари и олухи положили? Да какое им сочувствие, их презирать надо как собак римских.
  15. moskowit 17 июля 2015 17:03
    Уважаемые мои друзья. Тема о поэте и герое Кавказской войны ещё требует своего исследователя. Михаил Юрьевич был убит на дуэли в 1841 году, ему было 27 лет, а сколько он уже написал. Великолепные стихи, не только любовная лирика и стихи с явно выраженной гражданской позицией, изумительная проза, актуальная для того времени драматургия, опыт писания исторической прозы, а какие поэмы!!!
    Прочтите описания подвигов сотенного командира, я бы его назвал бы отцом русского спецназа. Команда его "охотников" составленная из казаков, различных войск, кавказцев православного исповедания, крещённых "татар" и прочих любителей риска, авантюры и подвигов, творила чудеса героизма.
  16. moskowit 17 июля 2015 17:08
    Всем, интересующимся жизнеописанием Великого Поэта, рекомендую не статьи с каких нибудь сайтов, а приличные глубокие труды и исследования. Почитайте Ираклия Андронникова, который почти всю жизнь посвятил изучению творчества Михаила Юрьевича. Почитайте других авторов.Есть великолепные книги...
  17. moskowit 17 июля 2015 17:09
    Очень интересна книга о детстве Поэта
  18. RoTTor 17 июля 2015 17:14
    К какому-то юбилею Лермонтова во 2-й пол. 19-м века были изданы воспоминания современников о М.Ю.Лермонтове.
    Его сотоварищи по училищу и сослуживцы, отдавая должное его литературному таланту и способностям, как о человеке отзывались о нём неизменно негативно.
    В отличие от его однокурсника Мартынова, ставшего майором, красавца, отличного офицера, хорошего товарища и доброго малого.
    Вероятно, невзрачная внешность и не очень хорошее детство вылились в комплекс неполноценности, делавший Лермонтова неприятным для товарищей.
    Уволься он вовремя со службы, сидел бы в Тарханах и писал бы стихи...
  19. moskowit 17 июля 2015 17:17
    Потом, надо быть аккуратнее с известными фактами. Георг Лермонт по преданию является предком Михаила Юрьевича, но никак не прадедом... Поэт родился через 200 лет после взятия в плен ландскнехта-наёмника. Кроме того сам поэт выводил свою родословную от испанского гранда Лерма и первый стал писать свою фамилию через "О". Его знаменитый двоюродный брат адмирал Лермантов фамилию писал свою через "А"
  20. moskowit 17 июля 2015 17:25
    Потом, если мне не изменяет память у Андронникова были опубликованы документы следственного дела по расследованию дуэли, и так же покаянное письмо Мартынова, написанное через много лет после УБИЙСТВА!!!
  21. RiverVV 17 июля 2015 17:57
    Гусар, да... Надо понимать, что это значило в те времена. Не помню уж, кто сказал: "Если гусару двадцать пять и он еще не убит, то он не гусар, а тряпка." Зейдлиц кажется. Элита всех европейских армий того времени. Острая на язык, быстрая на руку. Несомненно это и определило всю дальнейшую жизнь Лермонтова. Все его дуэли, риск, эпиграммы и в итоге раннюю смерть.

    Мартынова сейчас принято обвинять в убийстве, но мало кто в курсе, что по дуэльному кодексу того времени вызвавший просто обязан был стрелять в цель. Для Мартынова в сложившейся ситуации выстрелить в воздух означало всеобщее презрение. Его посчитали бы даже не трусом, а совершенным идиотом: зачем же и вызывал? Попал конечно. Не гражданский чиновник, рука не дрожала и никто из света, что характерно, его потом не осуждал. Вызов на дуэль тоже был вполне обоснованным. Лермонтов, как сейчас говорят, не следил за базаром и донял Мартынова эпиграммами.
  22. moskowit 17 июля 2015 17:57
    Книга Андронников И,Л, "М.Ю.Лермонтов, документы и исследования"
  23. moskowit 17 июля 2015 18:08
    Предлагаю ознакомиться... Издание где то конца или середины 60-х. Я читал синюю...
  24. moskowit 17 июля 2015 18:20
    Цитата: RoTTor
    К какому-то юбилею Лермонтова во 2-й пол. 19-м века были изданы воспоминания современников о М.Ю.Лермонтове.
    Его сотоварищи по училищу и сослуживцы, отдавая должное его литературному таланту и способностям, как о человеке отзывались о нём неизменно негативно.
    В отличие от его однокурсника Мартынова, ставшего майором, красавца, отличного офицера, хорошего товарища и доброго малого.
    Вероятно, невзрачная внешность и не очень хорошее детство вылились в комплекс неполноценности, делавший Лермонтова неприятным для товарищей.
    Уволься он вовремя со службы, сидел бы в Тарханах и писал бы стихи...

    " Лицом к лицу лица не увидать,
    большое видеться на расстоянии.." (А.Блок)
    В этом то и беда всех современников великих людей, что они сами себя видят равными, а к гениям и талантливы людям имеют определённую ревность. Как "курсант" Лермонтов, будучи предводителем "нумидийского" эскадрона, щучивших первокурсников и сочинитель "вольных" и довольно таки "скарбезных" стихов для рукописного журнала Школы гвардейских подпрапорщиков и каваллерийских юнкеров мог оцениваться своими сослуживцами и сокурсниками, только как равный... Тем боле в те времена дворянские отпрыски хорошо знали основы стихосложения и навыки изобразительного искусства.
  25. moskowit 17 июля 2015 18:25
    Почитайте, пожалуйста "Юнкерскую молитву", "Тамбовскую казначейшу" или поэму "Сашка"... Или очень красивое стихотворение "Счастливый миг" но оно, правда, опубликован только в академическом издании 63-64 годов...
  26. тасха 17 июля 2015 21:10
    Да охранюся я от мушек,
    От дев, не знающих любви,
    От дружбы слишком нежной – и —
    От романтических старушек.
  27. Писсаро 17 июля 2015 23:15
    Как всегда с статье кинули грязью в Николая Палыча,традиция такая smile
    Между тем вряд ли в нашей истории вообще был царь,который в большей мере разбирался в литературе и внимательно читал современных поэтов и писателей.Касаемо Лермонтова,его характеристика,что человек бесконечно талантлив,но при этом испорчен воспитанием бабушки верная.Где бы он не был,с кем бы не общался,будь то сослуживцы,сокурсники,девушки,начальство научное и военное,всюду ему сопутствовал скандал и желание убрать такой кадр куда подальше.Без мужского воспитания мальчик не сможет жить в мире мужчин нормально,лишнее подтверждение
    1. cth;fyn 19 июля 2015 21:23
      Царь должен не в поэзии разбираться,а государством хорошо управлять, а он... Да сами знаете что из романовых только Петр был крут, а остальные шваль.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня