Семейная политика России. Без здоровой семьи не будет сильного государства

Будущее российского государства и общества, их дальнейшее развитие и безопасность зависят прежде всего от социально-демографической ситуации в стране. Высокая рождаемость — залог того, что народ сохраняет тенденцию к росту и развитию, даже вне зависимости от экономической конкретики. Низкая рождаемость ставит под вопрос само физическое выживание народа и, соответственно, задачи экономического, культурного, технологического развития отходят в данном случае на второй план. Кто будет пользоваться «достижениями цивилизации», если численность населения будет стремительно сокращаться? Поэтому для России огромное значение имеет эффективность демографической политики, в том числе — семейной политики. О семейной политике российского государства в последние годы много говорят и пишут, но реальная ситуация в этой сфере крайне далека от совершенства. По-прежнему, забота государства о семье оставляет желать лучшего.

Семейная политика России. Без здоровой семьи не будет сильного государства



Первый постсоветский период. Государство отстраняется

В советский период отечественной истории государством были созданы более-менее равные условия для обеспечения семей. Практическое отсутствие в стране безработицы гарантировало любой советской семье (не берем в пример исключения — асоциальные и маргинальные слои населения) пусть небольшой, но регулярный доход, и пусть невысокого качества и малой площади, но какое-никакое жилье. Дети были обеспечены бесплатным медицинским обслуживанием, бесплатным образованием, доступными местами в дошкольных образовательных учреждениях. Ситуация стала стремительно меняться в процессе рыночных реформ, последовавших за окончательным развалом советского государства. Поскольку в начале 1990-х гг. в стране, переживавшей политическую нестабильность и экономические трудности, резко снизилась рождаемость, детские сады стали продавать коммерческим организациям, переоборудовать под учреждения органов власти и управления. Постоянные задержки заработной платы и ее мизерный уровень способствовали оттоку кадров из сферы образования, а также свели к минимуму приток в средние школы молодых специалистов. В результате, уже в 1990-е годы сфера образования и воспитания подрастающих поколений оказалась в глубоком кризисе. Одновременно происходили негативные изменения и в сфере семейной политики государства. Произошла «маркетизация» семейной политики, государство поспешило свести к минимуму уровень заботы о семьях и детях, ограничиваясь лишь незначительной помощью наиболее обездоленным категориям семей. Фактически обеспечение качества жизни семьи стало заботой исключительно ее взрослых членов — есть деньги и социальный статус, значит возможно и обучение в хорошей школе, и поездки на каникулы на море, и хорошее питание, и игрушки. Нет денег — значит, гарантирован лишь самый минимум в виде обучения в районной школе и бесплатного обслуживания в районной поликлинике. В то же время, в 1990-е гг. государство свело к минимуму вмешательство в приватную жизнь граждан. Произошел специфический обмен отказа государства от социального патронирования граждан на предоставление возможности последним «жить, как они хотят», в том числе осуществлять неформальную трудовую деятельность, вести бизнес. Семьи и частная жизнь граждан получили гораздо большую автономию, чем в советский период, когда функционирование института семьи было подчинено интересам государства. В 1990-е гг. произошло практически полное разрушение государственной политики в сфере воспитания молодежи, что способствовало утрате ориентиров у молодого поколения российских граждан, девальвации прежних социальных ценностей и образованию ценностно-мировоззренческого вакуума. Семья и дети перестали быть ценностью для значительной части российских граждан, поскольку массовой культурой в рассматриваемый период отечественной истории задавался вектор поведения, мало совместимый с семейной жизнью.

В первую очередь, это касалось женщин — разложение женской части населения страны в 1990-е гг. шло полным ходом, чему способствовало огромное количество соответствующих телепередач, газетных и журнальных публикаций, фильмов, песен популярных исполнителей. Именно в 1990-е гг. типажи «стервы» и «светской львицы» — полупроститутки стали утверждаться как наиболее желаемые образцы поведения. Разумеется, «светскими львицами» девочки из российской провинции, семей среднего и низкого достатка, быть не могли, но рынок сексуальных услуг они пополняли в избытке. Заодно и вели тот образ жизни, который мало коррелировал с семейными ценностями — отсюда большое количество внебрачных рождений, скорых разводов, абортов. Как пишет социолог А.В. Носкова, «идеологический и морально-нравственный вакуум последовательно стали завоевывать идеалы индивидуализма, сексуальной свободы, экономической независимости, материального успеха — исконные ценности западного общества, которые сформировались в среде, отличной от нашей ментальной, духовной, географической, религиозной, экономической, политической среды» (Носкова А.В. Семейно-демографическая ситуация в России и мире: проблемы и противоречия // http://www.demographia.ru/articles_N/index.html?idR=20&idArt=1783).

Следствием процессов, происходящих в жизни страны в 1990-е гг., стали и трансформационные изменения в семейной жизни значительного числа россиян. Согласно исследованиям ВЦИОМ, для постсоветской России стали характерны следующие ключевые признаки в сфере демографии и семейных отношений: 1) распространение добрачных отношений, в том числе длительных и даже замещающих собой семейные отношения, на фоне общего снижения количества браков и повышения количества сожительств; 2) рост внебрачных рождений; 3) повышение возраста бракосочетания и возраста деторождения; 4) снижение возраста вступления в половые отношения, не сопровождающиеся деторождением, снижение уровня рождаемости в раннем возрасте; 5) увеличением времени, проходящего между вступлением в брак и рождением детей, между рождением первого и последующих детей; 6) отделение сексуальных отношений от функций репродукции вследствие широкого распространения контрацепции и «сексуальной революции» в постсоветской России. Данные трансформационные изменения в семейных и половых отношениях россиян, особенно в сочетании с экономическими проблемами, также оказали соответствующее влияние на общее снижение рождаемости. При этом государство, особенно в первой половине 1990-х гг., практически демонстративно дистанцировалось от реального решения социально-демографических проблем. Был взят курс на приватность семейных и сексуальных отношений россиян.



Второй постсоветский период. Необходимость перемен

В то же время, полностью отказаться от управления социально-демографическими процессами государство не могло даже в «лихие девяностые», нужно было хотя бы создать видимость существования разработанной семейной политики российского государства. В 1996 г. был опубликован Указ Президента РФ Б.Н. Ельцина «Об основных направлениях государственной семейной политики». Его суть сводилась к позиционированию семейной политики как составной части социальной политики Российской Федерации, введению в российскую семейную политику международных норм отношения к женщине и ребенку. В то же время, ситуация в стране в это время уже требовала принятия экстренных мер реанимационного характера. Так, в 1992 г. смертность впервые превысила рождаемость. Это было прямым следствием того социально-экономического курса, которого придерживалось российское руководство в первой половине 1990-х гг. и который привел к катастрофическим последствиям для всех сфер жизнедеятельности российского общества. Понятно, что без изменения основ экономического и даже политического курса страны, ни о каких масштабных изменениях в сфере семейной и демографической политике не могло быть и речи. Но семейная политика не входила в число приоритетных направлений деятельности ни государства, ни политических партий, поскольку в программах последних проблемы семьи и демографии занимали весьма незначительное место, а предлагаемые методы решения существующих проблем носили декларативный и даже откровенно демагогический характер. В самом президентском Указе подчеркивалось, что на федеральном уровне семьям предоставляются минимальные социальные гарантии и льготы, а поддержка оказывается лишь нуждающимся семьям — для того, чтобы вывести их из кризисного состояния. Однако реальных мер по социальной поддержке даже малоимущих семей так и не было принято — государство не стремилось обременять бюджет серьезными расходами на поддержку российских семей, поэтому последние были вынуждены выживать, опираясь фактически лишь на собственные силы. Между тем, в условиях постоянной инфляции, массовой безработицы, хронических невыплат заработной платы задача выживания российских семей становилась все более сложной. Именно в 1990-е гг. максимального расцвета достигли детские беспризорность и безнадзорность, социальное сиротство, пьянство, наркомания и токсикомания в детской и подростковой среде, детская и подростковая проституция. Ответственность за эти негативные явления, также нанесшие существенный урон российскому обществу, целиком и полностью лежит на тогдашнем российском руководстве, фактически отказавшемся от организации семейной политики и пустившим ситуацию в важнейшей сфере жизнедеятельности общества на самотек. К концу 1990-х — началу 2000-х гг. правительство постепенно осознало необходимость выработки специальных мер в направлении поддержки российских семей, поскольку социальные проблемы в стране принимали все более ужасающий характер.

Надежды на изменение приоритетов в семейной политике государства появились в начале 2000-х гг. и были связаны с приходом к власти в стране нового Президента — В.В. Путина. С именем Путина — молодого и энергичного главы государства — большинство россиян связывало назревшие политические и социально-экономические преобразования, видело в нем лидера, способного «поднять Россию». Собственно, в сфере внутренней и внешней политики российского государства в годы правления Путина действительно наступили изменения, свидетельствующие об укреплении и вертикали власти, и позиций страны за рубежом. Уже в первый год президентства, в 2000 г., Владимир Путин в Послании Федеральному Собранию Российской Федерации обозначил стратегическую линию государства в области социальной политики: «социальную политику будем проводить на принципах общедоступности и приемлемого качества базовых социальных благ. А помощь предоставлять прежде всего тем, чьи доходы существенно ниже прожиточного минимума. Дети министров могут обойтись без детского пособия, а жены банкиров — без пособия по безработице». Данный тезис был позитивно воспринят российским обществом, поскольку, как казалось, устанавливал действительную справедливость в области государственной социальной поддержки российских семей. Однако на практике его реализация привела скорее к отрицательным последствиям для большинства российских семей. Так, 30 мая 2001 г. был принят закон, вводящий право на ежемесячное пособие на ребенка до 18 лет лишь для семей, чей доход на душу человека не превышает 100% величины прожиточного минимума. Между тем, до вступления в силу этого закона ежемесячное пособие на каждого ребенка до 18 лет выплачивалось всем российским семьям, имеющим детей. Теперь право на пособие получили семьи с очень невысоким доходом, особенно если учитывать, что прожиточным минимумом в Российской Федерации всегда считались очень незначительные суммы. Между тем, большое количество россиян, которым детские пособия не помешали бы, несмотря на то, что их доходы были чуть выше прожиточного минимума, оказались без государственной поддержки. Получается, что либеральная политика в социальной сфере в начале 2000-х гг. продолжилась и государство стало тратить еще меньше средств на поддержку российских семей.



Современный период. Реальные улучшения есть, но многое надо сделать

Ситуация изменилась в 2006 г., когда произошли очевидные позитивные сдвиги в экономике страны, возросли возможности государственного бюджета и, одновременно, подвергся значительной корректировке политический курс российского государства. Россия стала искать свою национальную идею, впервые за долгие годы после распада СССР был взят курс на укрепление идентичности, на завоевание серьезных позиций в мировой политике. Решение этих задач требовало и совершенствования социальной, демографической, семейной политики российского государства. Снижение рождаемости в стране и сокращение численности населения к 2000-м гг. достигли таких масштабов, что стали предметом особого внимания российской власти. Стало ясно, что при дальнейшем сохранении текущей ситуации его безопасность и просто выживание окажутся под серьезнейшей угрозой. Тем более, что с началом 2000-х гг. у российского руководства появилось не только желание, но и финансовые возможности скорректировать политику государства в сфере управления социально-демографическими процессами, в том числе и семейную политику. Стало очевидно, что без принятия мер по финансовой поддержке российских семей серьезных демографических улучшений в стране не произойдет. Ведь реальное предотвращение дальнейшего катастрофического снижения численности населения страны было возможно только в случае постепенного отказа российских семей от малодетности, которая стала характерна для них в 1990-е гг. Из-за экономических трудностей российские женщины опасались рожать двоих и большее количество детей, поэтому единственным способом стимулирования повышения рождаемости становилась реорганизация политики государства по поддержке семей, в первую очередь — семей с детьми. Были введены следующие позитивные меры: 1) увеличен размер пособий по уходу за ребенком до полутора лет; 2) введено пособие работающим женщинам по беременности и родам, а также по уходу за ребенком в размере не менее 40% от прежнего заработка; 3) введена компенсация затрат на дошкольное образование детей; 4) повышена стоимость родовых сертификатов; 5) введен материнский капитал — материальная выплата достаточно крупной по российским меркам суммы денег при рождении второго ребенка (выплата осуществляется посредством выдачи сертификата, который может быть использован для улучшения жилищных условий семьи, получения детьми образования и формирования накопительной части пенсии матери.

Материнский капитал стал одной из наиболее действенных форм материальной поддержки российских семей, направленной именно на рождение второго ребенка. Ведь многие российские семьи откладывали рождение ребенка из-за стесненности в жилищных условиях, а выплата материнского капитала позволяет улучшить жилищные условия, купив жилье большей площади или, если речь идет о сельской местности, купив даже целое жилье за материнский капитал. Значимость материнского капитала в обеспечении повышения рождаемости в Российской Федерации после 2006 г. очевидна. Многие российские семьи решились на рождение второго и третьего ребенка, именно рассчитывая на эту меру государственной поддержки, которая не знала аналогов в отечественной истории последних десятилетий. Оказалось, что именно меры экономического характера являются наиболее эффективным стимулированием роста рождаемости в современном российском обществе. Тем более, что с их введением государство продемонстрировало важность для него рождения детей в семьях, причем не менее двух — трех детей. Экономическая поддержка рождаемости стала основной формой поддержки российских семей на современном этапе существования российского государства. Действительно, с ее помощью удалось добиться колоссальных сдвигов в демографической сфере Российской Федерации.

Однако, несмотря на очевидную эффективность государственной политики в сфере поддержки рождаемости, существует целый ряд вопросов, которые остаются актуальными для современной России, и от решения которых зависит дальнейший рост рождаемости и улучшение качества жизни российских семей. В первую очередь, это вопрос об использовании средств материнского капитала только после достижения ребенком возраста трех лет. До трехлетия ребенка материнский капитал можно использовать лишь на погашение ипотеки и жилищного кредита или займа, с недавнего времени — и на внесение первоначального взноса по ипотеке. Получается, что семьи, которые в состоянии приобрести жилье, минуя ипотеку, но нуждаются в средствах материнского капитала, вынуждены ждать три года (за это время в любом российском крупном городе на аренду квартиры будет израсходована сумма, примерно аналогичная всему размеру материнского капитала), либо брать ипотеку, переплачивая за нее. То есть, мера с выплатой материнского капитала после трехлетнего возраста направлена скорее на поддержку отечественной системы ипотечного кредитования и первичного рынка жилья, чем на реальное удовлетворение нужд семей с детьми. Конечно, некоторые эксперты объясняют эту меру необходимостью «отсечения» от материнского капитала недобросовестных родителей — представителей маргинальных слоев, которые могут родить ребенка лишь с целью использования материнского капитала, а затем от него отказаться. Выращивание же ребенка до трех лет является свидетельством добросовестности родителей. Однако при должном контроле за расходованием средств материнского капитала его недобросовестное использование можно предотвратить. А для семей с детьми три года ожидания становятся очень тяжелым и долгим сроком, тем более что именно первые три года, пока ребенок не ходит в детский сад и мать находится в отпуске по уходу за ребенком, являются наиболее тяжелыми в материальном и психологическом отношении для семьи. Как правило, реально содержит семью в течение этих трех лет один отец, аренда жилья создает дополнительные колоссальные траты для средней российской семьи, а дальнейшее проживание на тесной жилплощади создает психологический дискомфорт и служит причиной внутрисемейных конфликтов.

Еще один важный вопрос — отсутствие государственной поддержки матерей в промежуток между полутора и тремя годами. Как известно, в детские сады в большинстве случаев принимают детей по достижении трех лет, соответственно матери детей, не достигших этого возраста, должны смотреть за детьми и не могут выйти на работу. Но и пособие по уходу за ребенком перестают выплачивать после полутора лет. Получается, что полтора года мать не получает пособия, но и лишена возможности выйти на работу. Система яслей в стране была окончательно развалена и в настоящее время их количество даже в крупных городах минимально, а устроиться в них проблематично по причине наличия больших очередей. Также вызывает недоумение отсутствие должной государственной поддержки многодетных матерей. Матери, имеющие трех и более детей, практически сосредотачиваются на воспитании и обслуживании потомства. Соответственно, они длительное время не работают, теряют свои профессиональные навыки, но при этом не получают и должных льгот со стороны государства. К этим льготам могли бы быть отнесены выплаты фактической заработной платы многодетным матерям, имеющим более трех (или четырех) детей. Ведь один отец в семьях среднего и низкого достатка не может обеспечить достойное содержание семьи из шести или семи человек. Поэтому целесообразным решением этого вопроса представляется введение специального пособия для многодетных матерей, повышающегося в зависимости от количества детей и выплачиваемого до достижения последним ребенком возраста 18 (23) лет. Разумеется, гарантией выплаты данного пособия должна быть «социальность» семьи, то есть в случае лишения родительских прав, иных проблем, круг которых не так и сложно определить, выплата пособия должна быть приостановлена. Кроме того, многодетным матерям уход за детьми должен идти в общий стаж работы, вне зависимости от того, были ли они трудоустроены до рождения первого ребенка или в промежутках между рождением детей.



«Кризис отцовства» — главный пробел семейной политики?

Очень важный момент современной семейной политики в Российской Федерации — ее «феминоцентризм». Роль отца в семье и воспитании детей в России принижается еще с советских времен, что является печальным свидетельством кризиса традиционной семьи. Значительная часть современных семей состоят лишь из одного родителя и ребенка (детей ), при этом в подавляющем большинстве случаев этим родителем является мать. Также может присутствовать еще один или несколько родственников со стороны матери, как правило — бабушка, реже — также дедушка и менее близкие родственники. Не вдаваясь в дискуссии о влиянии подобной модели семьи на воспитание подрастающих поколений и трансляцию определенных ценностей полового поведения, следует отметить, что принижение роли отца в семейной политике является опасной и несправедливой тенденцией. В современной российской семейной политике даже на уровне терминологии слово «отец» или употребляется в третьестепенном значении, или не употребляется вообще. Типичный пример — материнский капитал, с получением которого у отца могут возникнуть определенные проблемы. Это же касается пособия по уходу за ребенком, понятия «многодетный отец» не существует, хотя встречаются отцы, в одиночку воспитывающие трех и более детей. «Заточенность» семейной политики страны исключительно под мать и обеспечение ее прав в действительности подрывает устои семьи как социального института, поскольку убеждает мать в возможности прожить и вырастить детей и без отца. В результате, малейшие внутрисемейные конфликты влекут за собой разводы, семьи распадаются, формируются неправильные модели воспитания детей. Поэтому для подлинной модернизации семейной политики в стране, ее приведения в состояние, действительно отвечающее потребностям укрепления демографии, безопасности российского государства, необходимо сделать семейную политику направленной не только на поддержку матери и ребенка, но на поддержку именно семьи как социального института. Выполнение этой задачи может быть начато даже на уровне символов — с переименования материнского капитала в семейный капитал, введения понятия «многодетный отец», активной популяризации семьи и семейных отношений в средствах массовой информации, кинематографе, художественной литературе, музыке.
Государство должно изыскивать на это и силы, и средства, ибо крепкая семья есть одна из главных основ благополучия и выживаемости общества. Священник Русской православной церкви отец Дмитрий Березин считает, что «важнейшая причина кризиса семьи — кризис отцовства, ведь в существовании абортов и неполных семей виноваты большей частью мужчины. Когда отец уходит из конкретной семьи, это боль, прежде всего, его детей. Интернету — всё равно. Там брутальные мачо думают о другом. Мы тоже подумали о другом. О том, что у нас в информационном пространстве сложился недостаток положительных ярких примеров мужчин, как отцов, глав семейств, несущих ответственность за семью. И тогда мы решили, что необходимо популяризировать образ крепкой семьи, находит примеры, делиться опытом, объединяться» (Цит. по: Отец Дмитрий Березин: Важнейшая причина кризиса семьи — кризис отцовства // Русская Линия. Православное информационное агентство. // http://rusk.ru/). В определенном смысле с отцом Дмитрием Березиным сложно не согласиться, но он несколько преувеличивает зависимость разводов и абортов в России от мужчин. Специфика семейных и половых отношений в современной России такова, что мужчина более не играет фактически никакой роли в контроле за репродуктивным поведением женщины. Согласия мужчины, даже официального мужа, не требуется ни на аборт, ни на роды, в случае разводов дети в подавляющем большинстве случаев остаются с матерью, вне зависимости от уровня материального благосостояния отца, его социальной активности, образования, человеческих качеств. Большая часть разводов происходит по инициативе женщин, что также является следствием однобокой направленности государственной семейной и социальной политики.



Культ многодетной семьи и развитие социальной инфраструктуры

Следующий важный момент в дальнейшем совершенствовании семейной политики и ее направлении на обеспечение роста численности населения страны заключается в переходе к модели трехдетной семьи. Именно трехдетная семья, обеспечивающая реальное воспроизводство населения, должна стать для государства приоритетной, а поддержка трехдетной семьи — более значимой. В настоящее время материнский капитал выплачивается только на рождение второго ребенка, а при рождении третьего ребенка семья либо не получает ничего, либо получает от региональных властей местный материнский капитал в гораздо меньшем размере (и то, чаще всего, его выплачивают лишь малообеспеченным семьям) или участок земли под строительство дома (опять же — чаще всего дешевый, без коммуникаций). Между тем, справедливая семейная политика государства должна предполагать дополнительное стимулирование трехдетных семей, причем эти стимулы должны быть еще более значимыми, чем у двухдетных семей. Как предлагалось выше, речь может идти о выплате заработной платы матерям или отцам в трехдетных семьях, либо о выплате материнского капитала, только в более значительных размерах, чем при рождении второго ребенка. Российские граждане должны понимать, что деторождение почитается и уважается в обществе, а государство ориентировано на поддержку детных семей и, имея детную семью, можно даже в материальном отношении получать определенные преференции, которых лишены бездетные граждане. Поддержка детных семей, в том числе и материальная, является важной задачей государственной политики, в том числе и в сфере обеспечения национальной безопасности, поэтому высказывания о том, что воспитание детей должно быть лишь обязанностью родителей, характеризуются полным непониманием объективной российской действительности. В современном обществе массовая многодетность возможна лишь при условии реальной экономической и культурной поддержки со стороны государства.
Помимо материального стимулирования детных семей, важнейшей задачей государства в обеспечении демографического роста должно стать развитие инфраструктуры образования и воспитания, здравоохранения, стимулирование деятельности молодежных и детских общественных организаций. Прежде всего, необходимо создание такого количества дошкольных образовательных учреждений (яслей и детских садов), которое покроет существующий недостаток мест. Это вызвано также особенностями современной социально-демографической ситуации. Если в традиционном обществе воспитанием детей могли заниматься старшие родственники — бабушки и дедушки, то в современном обществе родители молодых семей, находящиеся в возрасте 45-60 лет, чаще всего сами еще работают и не имеют возможности заниматься воспитанием внуков. С другой стороны, экономическая ситуация такова, что большинство семей среднего и низкого достатка нуждается в том, чтобы работали и муж, и жена, поскольку одному человеку содержать семью с двумя и, тем более, тремя детьми, очень сложно, а то и невозможно. Во-вторых, и здесь семейная политика соприкасается с политикой в сфере образования, необходимо обеспечение доступности качественного и бесплатного среднего и высшего образования. К сожалению, происходящие в этой сфере процессы не позволяют пока говорить о позитивных перспективах в данном направлении. В Российской Федерации сокращается количество высших профессиональных учебных заведений, в том числе филиалов, основная часть которых располагается в небольших городах и часто является единственными высшими образовательными учреждениями в данных населенных пунктах. Между тем, сокращение количества вузов, особенно в сочетании с отсутствием реальной работы по созданию новых учреждений среднего профессионального образования — техникумов, колледжей, которые могли бы заменить закрываемые вузы, способствует возникновению в российских семьях опасений относительно будущего своих детей, в том числе и планируемых. Ведь никакому нормальному родителю не хочется, чтобы его ребенок не получил образования и вел жизнь маргинала или безработного. Очень низко оплачивается труд преподавателей и учителей, что превращает некогда почетную деятельность работников образования в малопрестижную работу, от которой отказываются наиболее перспективные и талантливые специалисты. Безусловно, что низкий уровень оплаты труда учительского и преподавательского состава также влияет на снижение качества образования в российской высшей и средней школе, влечет за собой ее дальнейшую коммерциализацию, сопровождающуюся снижением доступности образования для широких масс населения.

По мнению Екатерины Добреньковой — проректора Международной академии бизнеса и управления — снижение рождаемости в случае сокращения количества вузов и усложнения доступности образования, так или иначе произойдет, причем прежде всего — в семьях интеллигенции, научно-технических работников, которые ориентированы на то, чтобы дать своим детям качественное профессиональное образование. Соответственно, если государство действительно ориентировано на решение стоящих перед Россией социально-демографических проблем, то оно должно пересмотреть и скорректировать свою политику в сфере образования, сохраняя бесплатность и доступность высшего и среднего профессионального образования. Соответственно, достойное внимание должно быть уделено решению проблем материального, финансового, организационного, кадрового, информационного обеспечения отечественной системы образования, сохранению отечественных образовательных традиций с одновременным повышением качества образования, его конкурентоспособности и привлекательности для абитуриентов. В противном случае, наиболее талантливая часть российской учащейся молодежи, а также наиболее компетентные и перспективные преподаватели будут и далее уезжать за рубеж, где условия учебы и труда в высших учебных заведениях представляются пока более достойными, чем в нашей стране. Естественно, что процесс «утечки мозгов» отразится на всех сторонах жизни общества, в том числе и на дальнейшем состоянии сферы образования и воспитания.

Перспективы есть только у «рожающей» нации

Постепенно мы подходим от ключевых компонентов, составляющих основу эффективной политики российского государства в семейной сфере, к парадигме, которая должна определять саму направленность происходящих преобразований. Несмотря на чрезвычайную важность экономической составляющей в обеспечении семейной политики, не следует забывать о социокультурной стороне, в первую очередь — о тех особенностях ценностно-мировоззренческой сферы российского общества, которые присущи современному этапу его существования. Одной из важнейших причин разрушения ценности семьи в современной России является стремительное распространение индивидуалистических и потребительских ценностей, которые изначально были чужды традиционным ценностям народов России, да и почти всем народам мира в целом.

Современная цивилизация, экономической основой которой является капитализм, а политическим выражением — неолиберализм, утверждает индивидуализм в качестве главной ценности, что предполагает постепенный рост неприязни и недоверия к формам коллективного бытия и коллективной ответственности, в том числе и к институту семьи. Ценности личного успеха и потребительства несовместимы с созданием семьи, которое требует определенной жертвенности, отказа от привычного комфорта, перераспределения финансовых средств, самоограничений. В последние годы обретает популярность движение «чайльд фри» — «свободных от детей», которое занимается пропагандой бездетного образа жизни. Отсутствие детей подается представителями этого движения как безусловное достоинство и даже преимущество, причем движение не скрывает отказа от детей именно по эгоистическим соображениям. С другой стороны, не следует забывать о т.н. «ЛГБТ-сообществе», которое также вносит определенную лепту в изменение представлений современного общества о семье и отношениях между полами. Западный мир уже вовсю пожинает плоды кризиса и распада семейных отношений, фактически уничтожая сам себя. Города Европы заполняются мигрантами из Азии и Африки — более витальными, жесткими, но склонными к традиционным формам общежития. Индивидуалисты — европейцы оказываются перед ними бессильными — именно вследствие разрушения коллективистских ценностей, тем более на фоне соответствующей политики европейских леволиберальных правительств, стимулирующих с одной стороны дальнейшее разрушение семьи, а с другой стороны — миграцию из стран «третьего мира».

Подобная модель развития вполне может ждать и Россию — в том случае, если власть так и не сможет выработать достойную парадигму развития российской цивилизации, способную адекватно отвечать тем многочисленным вызовам и рискам, с которыми наша страна сталкивается в современном мире. В выработке этой парадигмы не пройдет псевдопатриотическая риторика, которая лишь отвлекает внимание населения страны, а на деле служит «ширмой» ее разложения и разрушения. Российский вызов должен быть современным и, в то же время, «почвенным», придающим традиционным российским ценностям инновационное содержание. В сфере социально-демографической политики он заключается в воспрепятствовании распространению чуждых российскому обществу индивидуалистических и потребительских ценностей, утверждению позитивных ценностей и моделей семейных отношений, экономической и социальной поддержке семьи, повышении качества образования и воспитания подрастающих поколений россиян. Безусловно, что это потребует колоссальных ресурсных затрат со стороны государства, но в случае отказа от реализации данной программы действий российское общество рано или поздно окажется обреченным не только на усугубление кризисных тенденций, но и на физическое вымирание.
Автор:
Илья Полонский
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

59 комментариев
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти