Последний довод королей

11 сентября 1709 года произошло крупнейшее сражение XVIII века — битва при Мальплаке между франко-баварской армией под командованием герцога де Виллара и войсками антифранцузской коалиции, возглавляемыми герцогом Мальборо и принцем Евгением Савойским, явившееся одним из кульминационных эпизодов войны за Испанское наследство.


Битва при Мальплаке



Утро 11 сентября 1709 года выдалось промозглым. Густой туман, обычный для осенней Фландрии, стелился по земле. Светло серые мундиры солдат французской армии словно бы сливались с предрассветными сумерками, ветер трепал щегольские плюмажи офицерских шляп, раздувал фитили канониров, колыхал знамена с золотыми лилиями. Со стороны противника, расположившего за широким, поросшим густым кустарником, дефиле между Сарским и Ланьерским лесами, рокотали барабаны, тысячи ног, обутых в солдатские башмаки, втаптывали в грязь промокшую от росы траву. Гулко прозвучал выстрел орудия, второй, десятый. Герцог Клод Луи де Виллар, маршал Франции, посмотрел на циферблат дорогих карманных часов, затем поднял глаза на офицеров своего штаба: «Началось, господа». Стрелки показывали 7 часов 15 минут.

Век XVIII с легкой руки литераторов и философов зачастую именуют «легкомысленным» и «просвещенным». Удивительное время, когда во дворцах королей еще не выветрился дух угрюмого Средневековья и на портретах вельмож вместе с пышными париками соседствовали рыцарские латы. Человечество так же легкомысленно и непринужденно истребляло в войнах друг друга, охотно используя для эффективности процесса дары просвещения. Стартовав с общеевропейской войны за Испанское наследство, век абсолютизма натужно финишировал гильотиной Робеспьера и началом войн Наполеоновской эпохи.

Век просвещенных монархов начался со смерти монарха не просвещенного, инвалида, обладателя целого букета всевозможных хронических болезней, плода близкокровных связей Карла II Габсбурга, оставившего место на престоле Испании пустым. Впрочем, в перерывах между любимой игрой в бирюльки, приступами эпилепсии и метанию подручных предметов в подданных под давлением «нужных людей» в 1669 году составил завещание, согласно которому оставлял всю Испанскую империю Филиппу II, герцогу Анжуйскому, внуку Людовика XIV. Герцог приходился Карлу внучатым племянником, поскольку король Франции был женат на его старшей сестре.

Последний довод королей

Карл II Испанский, смерть которого «собственно и создала сюжет»


Находящиеся в плотном родстве с вымершими испанскими Габсбургами, Габсбурги Австрийские имели все основания оспорить завещание, апеллируя к состоянию здоровья почившего короля и семейные узы. Император Священной Римской империи Леопольд I высказал глубокою обеспокоенность амбициями брата своего Людовика XIV. Ведь если бы комбинация короля-солнца удачно сложилась, Франция стала бы обладательницей колоссальных территориальных владений в обеих Америках и Европе. Взвесив за и против, ревниво следя за аппетитами своего давнего соперника, английское правительство королевы Анны также обозначало крайнюю озабоченность. Поскольку это были времена, в которых еще помнили про рыцарскую честь, оставлять без внимания подобные дипломатические демарши считалось буквально mauvais ton. На все призывы «умерить имперские амбиции» официальный Лувр отвечал полными изысканности нотами, суть которых при более подробном рассмотрении сводилась к «А не пошли бы вы, господа, поискать трюфелей в Булонском лесу!»

И тогда слово было дано чугунным и медным дипломатам, чье красноречие измерялось фунтами пороха и ядер.

Долгая дорога к трону

Достаточно быстро определились две коалиции. Амбиции Людовика XIV оспаривали Австрия и Англия. Вскоре своего счастья на стороне обиженных решили попытать Нидерланды, Португалия, Пруссия, герцогство Савойя и ряд мелких «партнеров». На стороне «золотых лилий», герба французских Бурбонов, сражалась собственно Испания, дружественная Парижу Бавария и несколько менее значимых союзников. Боевые действия развернулись на нескольких театрах: во Фландрии, Испании и Италии. Борьба шла в колониях и на море. Обладающая самой мощной на тот момент армией в Европе, сильным флотом, Франция вначале довольно успешно отбивалась от наседавших противников. Проблема состояла в том, что именно на французские войска легла основная тяжесть войны практически на всех направлениях. Истощенная правлением временщиков при слабоумном Карле II, Испания находилась в крайне бедственном положении. Она не располагала боеспособной армией — на неё не было денег, некогда могучий флот ветшал у причалов, казна была практически пуста. Реальной военной помощи огромная на карте, но обессилевшая по существу Испанская империя оказать своей союзнице не могла. Силы же остальных членов французской коалиции были ограничены.

Постепенно военное счастье начало покидать Людовика XIV. Сказывалось распыление сил, росло внутренне напряжение. И главное, все меньше и меньше оставалось главного ресурса для ведения войны, о котором спустя почти сто лет сказал другой прославленный француз корсиканского происхождения — денег. Король-солнце вел весьма активную внешнюю политику, и на различные стратегические авантюры и проекты уходило много ресурсов. В разгар последней в царствование Луи и самой большой войны экономика Франции начала захлебываться.

В Париже решили, что настал момент поиска «путей выхода из тупика» и начали зондировать возможность «мирного урегулирования». Однако аппетиты противоположной стороны никак не уступали «королевству золотых лилий». Оппоненты Людовика потребовали не только очистить все занимаемые его войсками территории, отказаться от колоний в Вест-Индии, но и направить армию в Испанию, чтобы изгнать оттуда своего внука. Это было уже слишком. Старый король отверг такие унизительные условия и решил драться до конца. Он обратился с воззванием к народу, призывая встать под королевские знамена за «честь Франции». В армию пошли тысячи добровольцев. Были организованны дополнительные рекрутские наборы. К началу компании 1709 года Франция смогла сосредоточить во Фландрии, главном военном театре более 100 тыс. человек. Вначале командование армии было решено поручить престарелому маршалу Буффлеру, но тот отказался в пользу младшего по званию (то есть получившего титул маршала Франции после него) герцога Клода Луи Эктора де Виллара, лучшего на тот момент полководца короля.


Герцог де Виллар


Подготовка

Сын своего времени, Виллар обладал многими достоинствами и недостатками, свойственными той эпохе. Отчаянно храбрый, неоднократно лично возглавлявший атакующие войска, талантливый стратег и тактик, герцог мог без зазрения совести приумножить потери врага в донесении, любил прихвастнуть по поводу и без. Но кто же не без греха? Так или иначе, назначение Виллара командующим после его успешных операций в герцогстве Савойском армия восприняла с воодушевлением. Наведя порядок, подтянув дисциплину, зачастую жесткими методами, герцог начал активные действия.

Ему противостояла союзная армия под командованием не менее прославленных полководцев — сэра Джона Черчилля, 1-го герцога Мальборо, и принца Евгения Савойского. Это были лучшие военачальники антифранцузской коалиции. Союзники осадили имеющую стратегическое значение крепость Монс, падение которой открывало бы путь вглубь Франции. Падения этой ключевой позиции французское командование позволить себе не могло. Виллар начал выдвижение своих войск к Монсу.

Однако 9 сентября, пройдя городок Мальплаке (Malplaquet), на выходе из дефиле между Сарским и Ланьерским лесными массивами французы наткнулись на позиции противника. Разведка донесла союзникам о приближении Виллара, поэтому они заняли несколько селений на возможном пути его следования и укрепили их артиллерией. К тому же объединенная англо-австрийская армия, усиленная голландскими и прусскими контингентами, превосходила по численности французов. Виллар стремился к сражению и поэтому принял решение встать в непосредственной близости от осаждающих Монс союзников, угрожая своим присутствием. Тем самым он вынуждал Мальборо и Евгения Савойского принять бой. В различных источниках существует расхождение, почему Виллар не был атакован сразу. Английские историки утверждают, что Мальборо рвался в бой, но представители Республики Объединенных Провинций (или Нидерландов) упросили его подождать подхода дополнительных сил. Другая версия указывает на принца Евгения Савойского, который призывал дождаться прусского отряда генерала Лоттума (23 батальона пехоты).


Схема сражения при Мальплаке


Немаловажным фактором была вылазка гарнизона собственно Монса, ободренного подходом Виллара. Так или иначе, но увязшие в «брифингах и обсуждениях союзники дали Виллару целых два дня на обустройство позиций. Чем талантливый французский маршал не преминул воспользоваться. Французская армия насчитывала в своем составе 120 батальонов пехоты, 260 эскадронов кавалерии и 80 орудий общей численностью до 90 тысяч человек. В течение паузы, любезно подаренной Виллару союзниками, французы оборудовали три линии земляных валов, усиленных редутами и засеками. Артиллерия простреливала все пространство перед позициями. Часть ее была выведена в резерв. Укрепления заняли три расположенные друг за другом линии пехоты, за которой двумя линиями располагалась кавалерия.

Накануне сражения в лагерь прибыл престарелый маршал Буффлер, чье появление еще более воодушевило войска. Старик не стал брюзжать и поучать Виллара, а просто попросился поучаствовать в деле. Герцог любезно поручил Буффлеру командовать войсками правого фланга. Ядром его были 18 батальонов элитных Бурбонской, Пьемонтской и Королевской бригад под общим командованием 68-летнего генерал-лейтенанта Пьера д’Артаньяна-Монтескье (двоюродного брата капитан-лейтенанта «серых» королевских мушкетеров, того самого д’Артаньяна). Центром командовал брат герцога, генерал-лейтенант Арман де Виллар. Тут же находилась Гвардия. Левый фланг был отдан маркизу де Гёсбрианту. В резерве было оставлено достаточно пехоты, чья боеспособность не вызывала сомнений: Баварская и Кельнская гвардия, Ирландская зеленая (по цвету мундиров) бригада, личный состав которой был переполнен ненавистью к англичанам, а также другие части. Кавалерия должна была играть роль подвижной пожарной команды. Лучшие полки — баварский карабинерский, полк Роттенбурга, французский «Мезон дю Руа» — герцог решил приберечь на тот самый крайний случай. Впоследствии это помогло французам избежать полного разгрома.


Главнокомандующие союзников объезжают строй



Солдаты французской армии


Численность войск союзников различные источники указывают по-разному, но в любом случае они превосходили французов по численности. Наиболее часто упоминаемая цифра — 117 тысяч человек: 162 батальона пехоты, 300 эскадронов кавалерии и 120 орудий. Национальный состав был еще более пестрый, чем у французов. Сюда входили английские, имперские (австрийские), голландские, прусские, датские, ганноверские батальоны и эскадроны. Плюс контингенты мелких немецких государств, которых и на карте-то не разглядеть.

Общее командование осуществлял герцог Мальборо, «капрал Джон», как его называли солдаты. Он руководил левым флангом, где и планировалось нанести решающий удар. Левым флангом, в функции которого было действовать французам на нервы, отвлекая их внимание от основного направления, командовал не менее прославленный Евгений Савойский.

Союзники понимали, что перед ними хорошо оборудованная, жесткая позиция. Было решено, нанося отвлекающие удары по центру и правому флангу, тем временем обойти и сокрушить левый фланг, опрокинуть французов. Виллар же надеялся, что, опираясь на свои редуты с орудиями, он сумеет обескровить и измотать противника, чтобы потом попробовать контратаковать.

Битва


Англичане атакуют


Обе стороны готовились к сражению. Обе стороны его ждали. В 3 часа 11 сентября 1709 года под прикрытием густого тумана войска Мальборо и Евгения Савойского начали развертывание для атаки. Были заняты исходные позиции. В 7 часов 15 минут, когда туман, наконец, рассеялся, артиллерия союзников открыла огонь. Прицеливание осуществлялось приблизительно, поэтому эффективность обстрела защищенных французских позиций была незначительна. После получаса сжигания пороха, колонна союзников, состоящая из 36 батальонов под командованием саксонского генерала Шуленбурга, начала атаку в обход левого фланга противника. Эта первая, пробная, атака была отбита сосредоточенным огнем французской артиллерии, интенсивно использовавшей картечь. Не принесли прогресса и несколько повторных атак.

Видя тщетность попыток, принц Евгений Савойский отдает приказ выдвинуть на прямую наводку дополнительные батареи, благо численность союзной артиллерии позволяла. Пушки должны были расчистить дорогу атакующей пехоте. На просьбы о помощи Виллар реагирует также усилением левого фланга частями из резерва. Интенсивность канонады возрастает. Раздосадованный неудачными попытками обойти французский фланг, принц Евгений сосредотачивает уже более 70 батальонов пехоты, и к полудню Шуленбургу и Лотуму удается наконец-то обойти левый фланг противника. Сыграла свою роль большая концентрация сил. Четыре французских бригады, уже обескровленные долгой обороной, вынуждены были оставить свои позиции и отойти.

Виллар, получивший донесение о давлении на левый фланг, отреагировал динамично и быстро. Было понятно, что речь идет о целостности всей оборонительной линии. На угрожающий участок выдвигается пехота из резерва, снимаются батальоны с менее опасных направлений. Сюда же прибыл сам герцог, чтобы лично руководить боем. Возглавила контратаку Ирландская бригада, чей боевой порыв увеличивался от осознания того, что перед ними находятся именно англичане. Удар пехоты по атакующим колоннам союзников был дополнен стремительным натиском гвардейской кавалерии, и позиции были возвращены, англичане опрокинуты. Это был один из ключевых моментов сражения. К Мальборо и принцу Евгению спешили ординарцы с просьбами о помощи, о том, что огонь французов слишком меток и силен, а позиции укреплены.

Однако, как не раз бывало в мировой истории и до и после этого, шальной осколок ядра внес коррективы в историческую реальность. Герцог Виллар был ранен в ногу, его вынуждены были вынести в глубину рядов. Французская атака захлебнулась и не получила продолжения. Командование принял на себя маршал Буффлер, который начал оперативно возвращать учувствовавшие в контратаке войска на прежние позиции — как ни крути, но превосходство союзников в численности сказывалось. Евгений Савойский увидев, что центр противника ослаблен, перенес давление на него. Не менее 15 батальонов английской пехоты стали тем заступом, который был вбит в разрыв между центром и левым флангом французов. Брешь под воздействием артиллерии расширялась. Держащие тут оборону подразделения были опрокинуты и принуждены к отступлению. Принц Евгений немедленно этим воспользовался и расположил в этом месте артиллерийскую батарею, которая начала громить продольным огнем позиции французской армии.

Герцог Мальборо тем временем неутомимо атаковал правый фланг. Генерал д’Артаньян-Монтескье, под которым было убито три лошади, с истинно гасконским мужеством и храбростью дрался с почти втрое превосходящими силами врага. От настойчивых просьб офицеров штаба поберечь себя и отойти с первой линии старый генерал отмахивался и балагурил на счет «новой моды на парики, взъерошенные пулями». Колонны голландцев, атакующие под командованием принца Оранского, французы сметали залпами картечи практически в упор. Горы трупов громоздились перед редутами бригад кузена капитана мушкетеров. Но общая обстановка стала клониться в пользу союзников. Линия французов задрожала. Евгений Савойский готовил силы для финальной атаки, которая по его замыслу должна была решить исход сражения. Сосредоточив свежие эскадроны тяжелой кавалерии, как острие копья, принц скомандовал атаку.


Колонна графа Оркни под огнем


Наступил самый драматический момент сражения. Вначале французам удавалось как-то сдерживать натиск такой массы конницы, но исход дела решила колонна генерал майора Джорджа Дуглас-Гамильтона, графа Оркни 1-го в составе 15 батальонов пехоты, переданной Мальборо по просьбе Евгения Савойского. Понеся огромные потери, она первой ворвалась в глубину уже ослабленного непрерывными атаками и артиллерийским огнем французского центра. В образовавшийся прорыв хлынула союзная кавалерия. В создавшейся ситуации маршал Буффлер был вынужден отдать приказ об отступлении. Прикрываясь контратаками тяжелой гвардейской кавалерии, предусмотрительно прибереженной Вилларом на самый крайний случай, французская армия отходила в относительном порядке, огрызаясь и без паники. Понесшие большие потери, союзники преследовали их вяло и без энтузиазма.

К вечеру бойня, продолжавшаяся весь день, закончилась. Поле боя осталось за союзниками. Битва при Мальплаке вошла в историю как самое масштабное сражение XVIII века, где с обеих сторон участвовало более 200 тысяч человек при поддержке почти 200 орудий. Потери союзников были просто огромными — многочисленные фронтальные атаки в лоб французских укреплений обошлись герцогу Мальборо и принцу Евгению Савойскому, по разным оценкам, от 25 до 30 тысяч человек. Потери французов оцениваются вдвое меньше: 12-14 тысяч.

После боя

Формально тактическая победа досталась союзникам. Им удалось вынудить французов отступить, оставив позиции. Крепость Монс капитулировала спустя месяц, не дожидаясь штурма. Однако при более тщательном рассмотрении итогов битвы выясняется немного иная ситуация. Французская армия разгромлена не была. Она сохранила всю свою артиллерию — было потеряно всего 16 орудий. Противник был обескровлен и подавлен потерями и отказался от наступления вглубь Франции. Раненый Виллар был преисполнен оптимизма. В письме Людовику XIV он бодро отчеканил: «Не переживайте, сир, ещё несколько таких поражений, и Ваши враги будут уничтожены».


Сара Черчилль


Битва при Мальплаке стала последним сражением герцога Мальборо. «Храбрый капрал Джон» был отозван в Англию. Случилось это при весьма любопытных обстоятельствах. Сара Черчилль, жена герцога, была наперсницей у королевы Анны. Она же была выразительницей партии тори, выступавшей за войну до победного конца. Случилось так, что королева заказала модные перчатки у известной модистки. Ее подруга, герцогиня Черчилль, не желая уступать, заказала точно такие же. Стремясь первой заполучить желанную деталь туалета, герцогиня постоянно подгоняла модистку, которая была вынуждена пожаловаться при посредничестве знакомых фрейлин королеве. Та, узнав о каверзах подруги, пришла в ярость. Сара Черчилль осталась наперсницей Анны, но с этого момента звезда герцогини стала неуклонно тускнеть. Герцог Мальборо был отозван с континента, а партия вигов, отстаивающая идею «конструктивного диалога с Францией», взяла вверх при дворе.


Маршал дʼАртаньян


Доблесть при Мальплаке принесла долгожданный маршальский жезл Пьеру д’Артаньяну, который с тех пор именовал себя только как Монтескье, дабы избежать путаницы с прославленным кузеном. Выздоровевший после ранения герцог Виллар вновь встал во главе французской армии, чтобы в 1712 году, лично возглавив атакующие войска, наголову разбить Евгения Савойского в сражении при Денене.


Виллар при Денене


Это принесло Людовику XIV дополнительные очки во время мирных переговоров, завершившихся подписанием Утрехтского мира, закончившего эту долгую и кровопролитную войну. Внук Людовика XIV остался на испанском престоле, но отказывался от претензий на престол французский. Так появилась новая королевская династия испанских Бурбонов. Прошли века, ветры революций вымели Французскую монархию, стали историей 1-я и 2-я Империи, прошла череда республик, а в Мадриде и поныне правит король Филипп VI из династии Бурбонов, чьи предки получили право на трон во многом на политых кровью полях у маленького городишка Мальплаке.
Автор:
Денис Бриг
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

22 комментария
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти