Мешки с ключевой валютой

Пол Кругман (р. 1953) — знаменитый американский экономист и публицист, лауреат Нобелевской премии по экономике (2008 г.), кейнсианец и автор многих книг по глобальной экономике, макроэкономике и др. Лауреат премий Адама Смита, Ректенвальда и принца Астурийского; почётный член мюнхенского Центра экономических исследований. На «Военном обозрении» мы не раз делились с читателями мнениями Кругмана. На днях экономист опубликовал эссе под названием «What Does the US Gain From the Dollar's Special Role?», в котором сделал один любопытный вывод: статус доллара как ключевой валюты имеет скорее символический, нежели экономический смысл.

Мешки с ключевой валютой




Материал П. Кругмана вышел на ресурсе «Truthout». Экономист решил популярно объяснить читателям: что же может США дать доллар, когда он является ключевой валютой? Что даёт его особенная роль в мире?

Начинает автор вовсе не с доллара, а с китайского юаня.

Сегодня Пекин говорит, что он девальвирует нацвалюту вовсе не для извлечения конкурентных преимуществ, а ради получения некоей гибкости: мол, юань должен быть готов к новой для него роли в качестве международной резервной валюты (китайцы хотят, чтобы юань стал частью корзины специальных прав заимствования Международного валютного фонда).

К таким заявлениям Пекина экономист относится скептически.

По его мнению, эти объяснения не очень-то правдоподобны. Хотя, конечно, нельзя не учитывать стремление КНР удовлетворить свои амбиции в глобально-валютном плане.

Но чего ради, собственно, китайцы хотят сделать свой юань международной ключевой валютой? Стоит ли игра свеч?

Пол Кругман цитирует одно из высказываний Чарли Киндлбергера: «Кто чересчур много думает о международных деньгах, понемножку сходит с ума». Упомянутый Киндлбергер как раз рассуждает на тему того, отчего люди верят в важность вопроса о резервных валютах и в то, что особая роль доллара якобы жизненно необходима для поддержания американской мощи в мире.

Вот, к примеру, недавно госсекретарь Джон Керри и президент Обама заявили, что существует большой риск: если соглашение с Ираном (кстати, Кругман его поддерживает) не будет ратифицировано, то статус доллара как ключевой валюты окажется под угрозой. По мнению экономиста, заявления Обамы и Керри — игра, на самом деле всё не так, и статус доллара не пострадает.

И вообще, почему все вдруг так озаботились статусом доллара? И что Америка выигрывает от этой особой роли доллара?

Довольно часто можно встретить людей, утверждающих, что лишь благодаря особенному статусу доллара Соединённые Штаты могут позволить себе жить при постоянных торговых дефицитах. Ведь люди во всём мире должны использовать в расчётах американскую валюту, это же всем известно.

Однако даже беглый взгляд на международную статистику международного платёжного баланса, пишет Кругман, показывает, что страны, чьи валюты не играют исключительной роли, вполне себе живут с дефицитами, причём в течение длительного периода времени. Им очень помогает так жить их репутация надёжных заёмщиков. К тому же в этих странах есть хорошие инвестиционные возможности.

Так в чём же преимущества обладания резервной валютой?


Вы можете брать кредиты в собственной валюте, а затем и другие государства будут поступать так же — но ведь дело тут в вашей надёжности, а не в особом статусе вашей валюты. Мало того, нет совершенно никаких данных о том, что вы можете получить кредит дешевле, чем другие надёжные заемщики.

В чём всё-таки выгода?

Кругман её обнаружил-таки. Это сеньораж.

Некоторые люди за пределами Соединённых Штатов хранят деньги именно в американской валюте. И это означает, в сущности, что США получают кредит под нулевой процент. Сумма такого кредита в точности соответствует мешкам со стодолларовыми (главным образом) банкнотами, припрятанным в тайниках лицами, уклоняющимися от уплаты налогов, а также в притонах наркоторговцев всего мира.

В обычные времена подобная «привилегия» сулит что-то от 20 млрд. до 30 млрд. долларов в год. Довольно большие деньги, однако всё познаётся в сравнении: эти суммы — малая доля от 1 (одного) процента валового внутреннего продукта, производимого США.

По мнению П. Кругмана, статус резервной валюты скорее является политическим символом. Стремление сделать свою валюту резервной не имеет экономического смысла. Достижение такой цели не стоит изменений в государственной политике.

В этом смысле политика, к примеру, Китая, добавим от себя, действительно направлена на международную политическую «символизацию» своей валюты. Пекин желает, чтобы доллар потеснился, а юань влился в корзину резервных валют. Вместе с тем весьма сомнительно, что юань обесценился в Поднебесной именно ради подгонки к требованиям МВФ. Во-первых, китайские рынки лихорадит, темпы прироста экономики снижаются, и Пекин, очевидно, пытается повысить прибыль от экспорта искусственным способом: девальвацией валюты, которая хитро подаётся под соусом требований МВФ о «свободно плавающем курсе». Во-вторых, после утечки в прессу информации о том, что МВФ не намерен включать юань в корзину в текущем году, в КНР явно решили не спешить и стали выбрасывать на рынок международные резервы, в том числе и казначейские облигации США (treasuries). Полученные доллары уходили на поддержку юаня. По оценкам «Barclays Capital», Народный банк Китая только в августе мог потратить на поддержку юаня 122 млрд. долл. При таких темпах поддержки к концу 2015 года потери могут составить 510 млрд. долл. (14% от уровня резервов на конец июня).

Это чересчур дорого, и эксперты ожидают, что китайский ЦБ даст юаню обесцениться до конца года ещё процентов на семь. Заодно и китайские экспортёры заработают побольше юаней за вырученные доллары. А корзина с ключевыми валютами подождёт лучших времён!

Обозревал и комментировал Олег Чувакин
— специально для topwar.ru
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

40 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти