Военное обозрение

В 15 лет для меня началась война

2
Жительница хутора Пузановского Тамара Павловна Агафонова (в девичестве Потапова) 40 лет отработала диспетчером на автопредприятии станицы Казанской, которое за эти годы сменило много названий. Сейчас ей 88 лет, и она живёт воспоминаниями. Память её хранит множество событий, но на особом счету воспоминания о войне.

В 15 лет для меня началась война


Летом 1942 года, когда немцы пришли на Верхний Дон, Тамаре исполнилось 15 лет. Любопытная и наблюдательная девочка запомнила во всех подробностях военное лихолетье в станице Казанской, где она жила с семьёй в начале июля 1942 года:

— Я окончила 7 класс. У нас были каникулы, но мы работали на прополке подсолнуха. Меня вернули домой, потому что поранила ногу.

На Дону сапёры строили мост на сваях для прохождения военной техники. Существовавший в станице мост на комягах (своеобразных лодках), конечно, не выдержал бы такой нагрузки. К 6 июля военные закончили возведение моста. А через станицу мимо нашего дома, который находился в самом центре станицы Казанской на улице Ленина, всё это время к переправе шли и шли наши войска, солдаты, вооружённые автоматами, пулемётами, пушками.

Как только закончили мост, прилетела немецкая «рама», покружилась над станицей.

В нашем доме жили военные. Слышу, как один офицер произнёс: «Да-а…» Спрашиваю:

— А что — да?

— Завтра увидишь, — был ответ.

А завтра, 7 июля, меня понесло за Дон за клубникой. Я её собирала в буераке за хутором Озерским, там, где сегодня асфальтовый завод. Набрала целое ведро ягод, возвращаюсь назад. По дороге какая-то страсть машин идёт. На мосту образовалась пробка. Военные размахивают пистолетами, чтобы пробиться вперёд.

Только дошла я до дома, и вот они немецкие самолёты! 9 штук! В три захода бомбили нашу Казанку. И в нашем дворе упала бомба. Я под каменной стеной лежала. Со стены на меня упал осколок, горячий такой, я вскочила с перепугу.

После бомбёжки мы стали подметать, убирать в хате, а военный говорит: «Не убирайте. Это ещё не всё. И в хате спать не ложитесь».

Ночью легли на улице под стеной, спали не спали, поднялись убирать скотину, которой было много. Восьмого целый день продолжалась бомбёжка, а мы ушли из дома вечером. Кругом гарь, стоны, вой собак, трупы.

Девятого тоже бомбили, страсть господняя. Мы опять прятались в подсолнухах за станицей. А десятого мама и бабушка решили всё бросить и уходить из дому. Что-то взяли с собой. Помню нож и зелёное одеяло для маскировки. Пошли в сторону Казанской — Лопатины. На окраине станицы встретили свою перепуганную корову.

Мать, сказав: «Пошли с нами, Венера», — сналыгала скотину своим платком и повела за собой.

Эта корова и спасала нас потом от голода. Пришли мы на колхозный культстан, расположенный в поле недалеко от хутора Мутилинского. Собралось здесь семей 20, старики, дети, женщины. Старые и малые спали в хате, остальные — где придётся.

Одиннадцатого прошёл дождь. А двенадцатого к вечеру, помню, наступила такая тишина, какой больше в жизни я не слыхала. И в этой тишине раздался зловещий скрежет. Бывалый пожилой мужчина сказал нам, что это идут немецкие танки. Действительно, они подходили к Дону. А мимо нас спешно отступали наши солдаты, к той стороне Дона. Мы поили их молоком от нашей коровы, и они двигались дальше.

Однажды в конце июля полетели над нами тучи немецких самолётов на Сталинград. Целый день летели, а мы лежали среди травы, укрывшись зелёным одеялом, надеясь, что так нас не заметят с неба. Скоро приехали военные и сказали, что так можно оказаться на поле боя.

От хутора Мутилинского до лопатинского грейдера военные рыли противотанковый ров. Они предложили матери поработать у них поваром, готовить пищу для солдат. С августа по ноябрь мама работала, а я помогала ей. Но в ноябре часть перевели ближе к линии фронта. Было холодно, культстан сломали, нужно было уходить. Мать запрягла корову в телегу, и мы отправились зимовать в станицу Шумилинскую к родственникам.

16 декабря вдруг как загудело всё со стороны Воронежской области и в районе нашего Красного Яра. Это началась артподготовка. Не знаю, сколько это длилось, но вот повезли раненых в Шумилинскую школу и в клуб, где расположился госпиталь. А мы жили рядом. Как поступает партия раненых, так мама, я, тётя идём в госпиталь в надежде встретить знакомых военных, для которых недавно готовили. Однажды так и случилось. В госпиталь привезли Николая Ивановича Кузнецова, который через месяц поправился и снова отправился на фронт. Мы помогали разгружать раненых, каждый день я ходила в госпиталь с молоком, писала письма, читала бойцам газеты.

Как только немцев изгнали из Верхнедонского района, мы вернулись в Казанку. Наш дом пострадал от бомбёжки. Но на чердаке, к счастью, сохранились окна- двойники. Вставили окна и стали потихоньку обживаться.

Это было тяжёлое время, но в войне уже наступил перелом. В конце войны меня по разнарядке направили в Ростов на курсы диспетчеров. 30 апреля 1945 года я вернулась домой, получив документ об окончании курсов. А 1 мая я была принята на работу в Казанский автоотряд, где и проработала всю жизнь.

9 мая 1945 года начальник автоотряда Фёдор Павлович Писарев сказал диспетчерам:

— Сегодня в рейс никого не выпускать. Все поедем на митинг. На митинге мы и узнали о том, что война кончилась. День был праздничный, солнечный.

* * *

И ещё один рассказ о женской судьбе. О свадьбе Марии в 1944 году.

Мария Васильевна Бесчётнова относится к поколению, сполна хлебнувшему горя в юности, которая пришлась на военные годы. До войны большая семья Марии Васильевны жила в станице Песковатско-Лопатино (Верхнедонской район, Ростовская область).

У родителей было четверо детей: старший сын 1924 года рождения, дочка Мария на год младше и ещё двое сыновей, рождённых в 1933 и 1935 годах. В семье было ещё две бабушки. Жили, трудились, дети учились в школе, думали о будущем. Но в один момент размеренная жизнь семьи разрушилась. Началась Великая Отечественная война. Отца и старшего брата сразу призвали в армию.

Младшие дети остались дома с матерью. Фронт приближался к Дону, и в июне 1942 года немецкие войска оккупировали правобережье. Начались бомбёжки станицы Казанской. Женщины и быстро повзрослевшие дети день и ночь трудились в тылу, стараясь помочь фронту, своим дорогим воинам, которые бились с врагом, не щадя жизней.

Старшему брату Марии не суждено было вернуться с этой жестокой войны. Мария к тому времени уже закончила 7 классов, и её поставили работать продавцом в хуторской магазин.

На всю жизнь врезался в её память день, когда председатель колхоза отправил её, девчонку, на лошадях в заготконтору сдавать шерсть в станицу Казанскую. По дороге видела кругом наши зенитки, бойцов. Прибыла в Казанку под вечер, устроилась на ночлег к знакомым. И тут все услышали гул немецких самолётов. Это были первые налёты на станицу.

Вражеские лётчики сделали круг и начали сбрасывать бомбы. Мария помнит тот ужас, который овладел всеми. Люди, обезумев, бежали, прятались кто куда. А самолёты снова и снова воз вращались, и бомбёжка продолжалась.

Вдруг Мария увидела, как по станичной улице во весь опор скачут ошалевшие от взрывов лошади, а в повозке оказались знакомые девочке хуторяне. С ними она и уехала домой, подальше от линии фронта. К большому несчастью, во время войны мама Марии подорвала здоровье и тяжело заболела, а в 1943 году она умерла, оставив детей сиротами.

Забота о младших братьях легла на плечи юной Марии и бабушки — отцовой матери. Все жили на паёк — 3 600 граммов зерна в месяц, который Мария получала за работу продавцом.

Когда в 1943 году вернулся с фронта комиссованный по ранению Пётр Бесчётнов (4 осколка оставались в его лёгких всю жизнь) и стал ухаживать за красавицей Марией, а скоро посватался.

— Какой ещё замуж? — сокрушалась она. — А кто будет кормить пацанов?

Но мудрые женщины соседки всё же переубедили бабушку, и вопреки всем военным невзгодам в феврале 1944 года сыграли свадьбу. Через 9 месяцев у молодых появилась на свет дочка — живое подтверждение победы жизни над смертью.

Война продолжалась, но каждый в стране мечтал, что их дети будут счастливо жить под мирным небом, за что не щадили своих жизней советские воины и самоотверженно работали в полях, на фермах и промышленных предприятиях труженики тыла. Мужчин в тылу катастрофически не хватало.

Недавнего фронтовика Петра Даниловича Бесчётнова скоро назначили председателем сельского Совета, и семья переехала в станицу Казанскую-Лопатино (так была переименована станица Песковатско-Лопатино). Молодая мама стала работать почтальоном, оставляя младенца на бабушку.

Мария Васильевна и Пётр Данилович Бесчётновы прожили в браке 55 лет, вырастили двух замечательных дочерей, успели порадоваться внукам. Но в 1999 году жизнь ветерана Великой Отечественной войны Петра Даниловича оборвалась, а Маия Васильевна переехала из Лопатино поближе к дочкам в станицу Казанскую. Она гордится тем, что их род продолжается: у неё трое внуков, пятеро правнуков и уже есть праправнучка славная девочка Елизавета Романовна.

Женщина, пережившая так много трудностей, уверена, что ради этого счастья можно было вынести все испытания военного лихолетья. Ведь жизнь продолжается в детях.
Автор:
2 комментария
Объявление

Подписывайтесь на наш Телеграм-канал, регулярно дополнительные сведения о спецоперации на Украине, большое количество информации, видеоролики, то что не попадает на сайт: https://t.me/topwar_official

Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо авторизоваться.
  1. strelets
    strelets 14 сентября 2015 06:31
    +4
    Действительно, торжество жизни над смертью.
  2. pensioneree
    pensioneree 14 сентября 2015 10:17
    +1
    Умер ДРУГ. Простите! Был под Сталинградом.Ещо рз простите-поминаю.