Стихи на лестнице. Рой Джонс узнал, что у него есть огромная семья



И вот опять это произошло.


Такое и раньше бывало.

Это я не о том, что хороший человек стал нашим согражданином. Я про стихи.

Их и раньше читали вслух иностранцы. Например, в рекламных целях.



И нет в этом ничего плохого.

Но стоит всё же отметить, что в данном случае выбор маркетологов не случаен. Из всех русских стихотворений они должны были выбрать не просто русское – а самое русское. Такое, какое может произнести только русский. Цель ведь была – сыграть на этом.

И выбрано было не что-то пафосное и грозное, а вот это детское, наивное, солнечное и доброе стихотворение.

Один раз – это случайность. Два раза – совпадение. Три – судьба.

Трижды для того, чтобы сказать миру, что он русский, человек произнёс эти строчки.

Эти странные стихи всегда оказываются там, где происходит встреча между Россией и чем-то иным. Это стихотворение-обещание. Это стихотворение-присяга. Это стихотворение-символ веры. В нём всё имеет двойной смысл.

Могло обойтись и без этого. Это стихотворение могло остаться просто милым детским стишком. Но с ним произошла русская судьба, которая велит нам делать, за что бы мы ни брались, – автомат Калашникова. Не в смысле орудия убийства, а в смысле орудие защиты слабого против сильного: ведь знаменитый АК родился именно из этой концепции – концепции всенародной оборонительной войны против невероятно сильного противника.

И эта русская судьба подсунула детский стишок режиссёру Балабанову, который и вставил его в свой новый русский эпос про нового русского богатыря Данилу, вывозящего со злой чужбины русский полон и награбленное русское богатство.

Данила Багров, поднимающийся на вершину небоскреба пешком, ногами, а не на лифте, с пистолетом, и читающий детский стишок о любви к Родине и к миру – это и есть прочувствованный Балабановым образ России. Это его парафраз приписываемого Бисмарку: «Не надейтесь, что единожды воспользовавшись слабостью России, вы будете получать дивиденды вечно. Русские всегда приходят за своими деньгами. И когда они придут — не надейтесь на подписанные вами иезуитские соглашения, якобы вас оправдывающие. Они не стоят той бумаги, на которой написаны. Поэтому с русскими стоит или играть честно, или вообще не играть».

Данила, шагая по лестнице этого небоскрёба, придал каждой строчке второй, взрослый русский смысл. Тяжёлый и опасный.

Он высказал то, про что русские молчат.

Россия шагает на вершину мира. Она идёт не с парадного входа. Оттуда её не принимают. Она идёт не без оружия – ей не отдадут то, что ей принадлежит по праву, просто так.

Она идёт, повторяет себе то, что она о себе знает с первого момента своего существования на земле.

«Я узнал, что у меня есть огромная семья....»

Наши дети открывают глаза в первый раз, во второй, они узнают нас, мир, они связываются с нами с миром, друг с другом тысячей нитей сердечных связей. Они становятся с нами одним народом именно так.

Взрослые из других стран смотрят на нас, узнают нас. И узнавая нас, наши цели, мечты, надежды, стремления – вдруг, помимо воли начинают повторять вместе с нашими детьми детское стихотворение «я узнал что у меня есть огромная семья....»

Мы эта семья. Для всего человечества. Это момент узнавания себя. Нового. Или заново.

«И тропинка, и лесок, в поле каждый колосок...»

Родина – это не только абстракция. Она – часть прекрасного мира, созданного для нас. Она – это наша колыбель, наша мать, вынашивающая наши души, питающая их соками нашей культуры, питающая нас физически – белками, жирами и углеводами. Насыщающая наше зрение своей неповторимой природой, наш слух своей речью и музыкой, наш мозг знаниями и загадками.

«Всё оно моё, родное...»

Моё.

Это не значит приватизированное, присвоенное, украденное.

Это означает – отождествляемое с собой. Родное. Часть личности. неотменяемая, нескладываемая ответственность. Моё не по праву собственника, а по праву родства. Моя мать, моя дочь, мой сын, мой отец, мой друг, моя жена.

Моя Родина.

Мой дом. Мой двор. Дерево, возле которого впервые признался в любви. Школа. Моя школа.

Могила моих дедушки и бабушки. Моя могила.

Моя земля.

Здесь «моё» равняется «я».

«Это Родина моя. Всех люблю на свете я».

Без любви – всё мертво. Только любовь порождает жизнь. Только любовь порождает творчество. Только она даёт право на вмешательство и только она даёт силы на подвиг.

Принятие любви как основы своих отношений с миром – это поведение того, кто достоин власти над ним.

Это не «москаляку на гиляку" и не «ла-ла-ла» – хрипы бессилия и ненависти, а слова о любви: «всех люблю на свете я».

Всех.

Люблю.

На свете.

Я.

Произнося эти слова, кто-то даёт всему миру обещание, что никогда не оставит его в покое. Что не пройдёт мимо. Что до всего ему есть дело.

Его власть абсолютна, потому что происходит из любви и потому же она не способна к злоупотреблению.

Он всемогущ, потому что его сила – производная от осознания им своего долга. А долг возникает из понимания своей способности менять мир.

Должен – значит можешь, можешь – значит должен.

Лестница, по которой мы все идём, не бесконечна. Она невероятно высока. Но не бесконечна.

Мы ещё успеем много раз повторить это стихотворение.

Какой-то раз будет последним.

И кто-то услышит шаги и голос, упрямо повторяющий строчки детского стихотворения.

А потом Россия перейдёт к делу.

«В чём сила? Сила в правде. Рашен мани. Крым. Донбасс. Киев. Сирия. Сербия. Давай».
Автор:
Роман Носиков
Первоисточник:
http://www.odnako.org/blogs/stihi-na-lestnice-roy-dzhons-uznal-chto-u-nego-est-ogromnaya-semya/
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

29 комментариев
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти