Советская противолодочная оборона в годы войны

Советская противолодочная оборона в годы войны


В ходе Великой Отечественной войны против нашего Военно-морского флота и транспортных судов действовало более 150 вражеских подводных лодок, из них на Севере — свыше 100 немецких, на Балтике — 37 (32 немецкие и 5 финских), на Черном море — 15 (6 немецких, 6 итальянских, 3 румынские). Борьба с ними представляла одну из важнейших задач наших флотов.


Первым делом в начале войны необходимо было создать надежную противолодочную оборону. В соответствии с существовавшими тогда взглядами операционные зоны действий флотов разделялись на районы военно-морских баз, противолодочную оборону в которых несли специальные соединения — охраны водных районов (ОВР). За пределами баз борьбу с вражескими субмаринами должны были вести соединения кораблей в ходе выполнения оперативных задач. Безопасность плавания судов обеспечивалась системой конвоев.

В советском флоте противолодочными кораблями специальной постройки были малые охотники за подводными лодками типа МО-4. Их водоизмещение не превышало 56-60 т, при этом они обладали неплохими мореходными качествами, высокой скоростью (27 узлов), имели необходимое вооружение. Ближе к концу войны во флотах появились противолодочные корабли нового типа — большие охотники за подводными лодками БО-1. Использовалась для противолодочной борьбы и часть судов, мобилизованных из гражданских ведомств, и оборудованных соответствующим образом.



В противолодочной борьбе важное место отводилось постановке заграждений. В первые месяцы войны советские флоты поставили противолодочные минные и сетевые заграждения в заливах и на рейдах с тем, чтобы не допустить проникновения туда вражеских подводных лодок. Была организована система наблюдения за подводными лодками: береговые посты, корабельные дозоры, поисковые самолеты, корабли и суда в период морских переходов.

Таким образом, к осени 1941 года на всех наших флотах была создана системная противолодочная оборона. Для активной борьбы с субмаринами противника было привлечено свыше 100 кораблей и катеров, гидросамолеты и, кроме того, использованы различные заграждения.

Так, командование Краснознаменного Балтийского (КБФ) флота организовало установку в устье Финского залива специального противолодочного минного заграждения. На выходных фарватерах из финских шхер было создано 10 минных банок. Кроме того, малые охотники и торпедные катера поставили 387 мин и 89 минных защитников в фарватерах на выходах из Хельсинки, Порво, Борго, а минно-торпедная авиация — 107 донных мин в глубине шхер.

Минные заграждения затруднили действия германских и финских подводных лодок, но устранить угрозу полностью не смогли. Поэтому КБФ приступил к постановке противолодочных сетей и бонов для ограждения Лужской губы, где предполагалось организовать маневренную базу флота. В начале августа сетями был огражден Таллинский рейд. В дальнейшем сети ставили на отдельных участках коммуникации Таллин — Кронштадт. Они создали как бы «забор», прикрывавший с севера наши морские сообщения. Всего в 1941 году удалось поставить сетевых заграждений общей длиной около 38 миль и более 8 миль боновых заграждений.

Противолодочная оборона в Финском заливе была комплексной: позиционные заграждения, а также активный поиск подводных лодок боевыми кораблями и самолетами. Чтобы выйти на наши коммуникации, финским подводным лодкам надо было пройти через район минных банок, зону наблюдения постов службы наблюдения и связи (СНиС) и поисковых самолетов. В южной части залива, где проходили фарватеры, им предстояло форсировать сетевые заграждения, обходить дозорные корабли и преодолевать походное охранение конвоев. Вражеские субмарины в большинстве случаев не могли пройти через все эти препятствия и возвращались в шхеры, не выпустив ни одной торпеды.

Борьба КБФ с подлодками в 1941 году включала оборону базовых районов, охранение транспортов и крупных боевых кораблей на переходе и активный поиск субмарин в море. Недостаток специальных противолодочных сил был частично восполнен за счет различных вспомогательных кораблей и авиации. Применение разнородных сил и различных способов борьбы полностью оправдало себя. По морским коммуникациям в 1941 году в конвоях без потерь прошли 740 транспортов и 1170 боевых кораблей и катеров, доставивших 190 тыс. человек, 8 тыс. лошадей, 670 орудий, 63 танка, около 8 тыс. автомашин, около 29 тыс. т боезапаса и более 1000 тн горючего, продовольствия и других грузов.

К противолодочной борьбе привлекались наши подводные лодки в ходе выполнения ими боевых задач. Например, 10 августа Щ-307 под командованием капитан-лейтенанта Н.И. Петрова, возвращаясь в базу и всплыв под перископ у острова Даго, обнаружила подводную лодку противника U-144 в надводном положении и потопила ее.



В течение летне-осенней кампании 1941 года ни на одном из морских театров, вражеские подводные лодки практически, не создали существенного препятствия движению конвоев. Справедливости ради, стоит отметить, что в этот период нам противостояло незначительное количество подводных сил врага. В Баренцевом море в 1941 году действовали 3, а затем 6 подводных лодок, в Балтийском море — 8 немецких и 5 финских, на Черном море — лишь одна румынская лодка «Дельфинул». Вместе с тем эффективность противолодочных сил в то время была еще низкой, из-за невысокой степени их оснащения техническими средствами и отсутствием боевого опыта.

Однако уже в 1942 году гитлеровцы на севере Норвегии сосредоточили основные крупные надводные корабли, флотилию подводных лодок (свыше 20 единиц) и 5-й воздушный флот. Им ставилась задача изолировать СССР, прервать внешние морские коммуникации.

На Балтийском море цель противника состояла в том, чтобы добиться свободного плавания своих судов путем полной блокады нашего флота в восточной части Финского залива. Для этого он использовал свои субмарины вначале к западу от линии минных заграждений в системе гогландской противолодочной позиции, а затем — в непосредственном охранении конвоев и, наконец, наиболее успешно — для самостоятельного поиска советских подводных лодок в местах зарядки ими аккумуляторных батарей. Всего эти задачи выполняли 10-11 вражеских субмарин.

На Черном море главная задача вражеских флотов была в том, чтобы взять на себя снабжение сухопутных сил и авиации. А кроме того они должны были затруднить действия советского флота и морские перевозки. С этой целью весной 1942 года на Черное море была направлена 11-я флотилия итальянских субмарин. Это были малые подводные лодки типа СВ. водоизмещение которых в подводном положении составляло 45 т. Они имели две 450-мм торпеды, скорость хода 7,5 узла в надводном положении и 6,5 узла в подводном. Экипаж насчитывал пять человек. Малый радиус действий (90 миль) ограничивал их использование. Они нуждались в базах, расположенных поблизости от морских сообщений. В мае 6 таких лодок были доставлены в Крым и, базируясь на Ялту, участвовали в блокаде Севастополя.



С июня 1941 по май 1944 гг. гитлеровцы направили в Северную Норвегию 89 субмарин (в 1941 году — 13, 1942 — 33, 1943 — 20 и за первое полугодие 1944 года — 23). Они действовали на акватории от Исландии до острова Диксон и пролива Вилькицкого. С июня 1944 года по май 1945 года в порты Норвегии прибыло еще 129 субмарин, из них свыше 30 действовало в Арктике.

Таким образом, в 1942 году против советского Военно-морского флота действовало уже 38 вражеских подводных лодок. В этот период наиболее активную борьбу с субмаринами противника вел Северный флот. И действительно, на севере против конвоев, шедших в Советский Союз с военными грузами, а в обратном направлении — с сырьем, немцы с марта 1942 года начало проводить операции, к которым привлекало авиацию, подводные лодки и надводные корабли. В каждой операции участвовало одновременно от 7 до 23 лодок.

Это потребовало быстрого развития на Северном флоте противолодочных сил и средств. Перед приходом конвоя усиливались дозоры, производились контрольные поиски подлодок на подходах к Кольскому полуострову, протраливались фарватеры. Авиация проводила бомбардировки германских аэродромов и баз. Когда конвой приходил в зону Северного флота, в охранение транспортов включались эсминцы и сторожевые корабли.

Вот один из примеров борьбы надводных кораблей с вражескими подводными лодками. Эсминец «Гремящий» 30 марта 1942 года обеспечивал охранение конвоя PQ-13. В 19 ч 15 мин между волнами была замечена рубка подводной лодки, выходившей в атаку на ближайший транспорт. Эсминец немедленно устремился к ней, сбросив 9 больших и 8 малых глубинных бомб. Атака была сорвана, а вражеская субмарина потоплена.

Определенный успех противолодочной обороны объясняется использованием всех сил Северного флота для охранения конвоев и вытеснения подводных лодок из некоторых районов. Проводя атаки, североморцы сбрасывали большое количество глубинных бомб (от 12 до нескольких десятков), что перекрывало возможные ошибки в определении места подводной лодки и увеличивало вероятность ее поражения. Однако обнаруженные лодки все еще не подвергались длительному преследованию, так как флот не располагал для этого необходимыми противолодочными силами.

В 1943 году задача борьбы с вражескими подводными лодками серьезно встала и для Черноморского флота — в связи с переброской в этот район 6 немецких субмарин. Германским подводникам удалось противодействовать нашим перевозкам. Так, 31 марта 1943 года они повредили торпедой танкер «Кремль», который, не потеряв плавучести, своим ходом дошел до Батуми. 15 июля подводная лодка U-24 потопила тральщик «Защитник». Затем последовали атаки по мотоботам и другим малым объектам. Кроме того, субмарины обстреливали поезда между Туапсе и Сочи. Все это потребовало принять срочные меры к укреплению обороны. Были увеличены противолодочные силы за счет перевозки катеров с Каспия, Ладоги и Белого моря, а также возросло количество разведывательных самолетов. У портов и баз ставились минные и боносетевые заграждения.

Принятые меры снизили потери наших кораблей, а в 1944 году противолодочная борьба на Черноморском флоте приобрела наступательный характер. Так, летом 1944 года на подходе к Констанце и в устье Дуная авиация поставила мины. В средней части Черного моря на пути подводных лодок самолеты вели систематический поиск. В портах Кавказа, а затем и Крыма были развернуты поисково-ударные группы противолодочных катеров, которые преследовали каждую обнаруженную субмарину. В итоге потери от ударов подводных лодок не превышали 2%. общего количества прошедших по коммуникациям судов.

В начале Ясско-Кишиневской операции авиация Черноморского флота провела бомбардировку вражеских кораблей в портах Констанца и Сулина, в результате чего было потоплено 20 кораблей, в том числе и германская подводная лодка U-9. Две лодки (U-18 и U-24) получили тяжелые повреждения и ввиду безнадежного положения были затоплены экипажами. Последние три фашистские подводные лодки (U-19, U-20, U-23) после выхода из войны Румынии и Болгарии были затоплены своими экипажами у турецкого берега.



В 1944 году возобновилась борьба с подлодками и на Балтийском море. С июня по сентябрь 10-12 немецких и 5 финских подводных лодок пытались сорвать содействие сил КБФ сухопутным войскам в Выборгском заливе и траление фарватеров через гогландскую минно-артиллерийскую позицию в Нарвском заливе. Они обстреливали торпедами любые корабли вплоть до катеров, не исключая и малые охотники. Используя акустические самонаводящимися торпеды, противник потопил несколько боевых катеров, создав напряженную обстановку во всей восточной части залива.

Намерения и тактика противника стали окончательно ясны командованию КБФ после того, как в Выборгском заливе 30 июля малый охотник № 103 потопил германскую подводную лодку U-250. Шесть человек из ее экипажа, в том числе командир В. Шмидт, выбросились через торпедные аппараты на поверхность и были подобраны малым охотником. В сентябре эту лодку подняли и привели в Кронштадт. Из отсеков извлекли коды, инструкции, шифровальную машинку. Очень большое значение имело раскрытие всех данных о новейшей самонаводящейся торпеде Т-5.

События в Выборгском заливе и атаки вражеских субмарин в других районах потребовали активизировать всю систему противолодочной обороны, более широко привлекать авиацию для борьбы с подлодками. На выходе из шхер в Выборгском заливе были поставлены минные заграждения. В дозор начали посылать по два катера, которым предписывалось находиться только на ходу. Если же подводные лодки удавалось обнаружить самолетами или другими средствами, катера использовались как поисково-ударная группа, что во много раз сокращало время с момента обнаружения до начала поиска. Была сформирована специальная 29-я противолодочная авиаэскадрилья. Кроме того, для поиска подводных лодок систематически привлекались самолеты 15-го отдельного разведывательного авиаполка и 9-й штурмовой авиадивизии.

Редкая субмарина, выходившая в море, оставалась не обнаруженной и не атакованной нашими противолодочными силами. Больше половины подлодок, действовавших на коммуникациях, было повреждено катерами и авиацией. Убедившись в активности советских противолодочных сил, противник был вынужден ограничить действия подводных лодок в светлое время суток.

С июня по сентябрь 1944 года противолодочные силы флота отразили многочисленные атаки 15-17 вражеских подводных лодок. Немцы не смогли помешать кораблям КБФ поддерживать сухопутные войска в Выборгской наступательной операции. Им не удалось также помешать нашим кораблям производить траление в Нарвском заливе. К началу Таллинской наступательной операции тральщики проделали проходы через южный фланг гогландской укрепленной позиции. Катера и корабли пошли на запад, оказывая поддержку сухопутным войскам.

Для сковывания действий вражеских подводных лодок в западной части залива 10-м дивизионом тральщиков было поставлено на вражеских фарватерах 7 линий минных заграждений, всего 594 мины. На этих минах в январе и феврале 1945 года подорвались подводные лодки U-676 и U-745.

В конце 1944 года для противолодочной обороны шхерной коммуникации Стокгольм — Ленинград по всему северному побережью залива были развернуты противолодочные силы. На Аландские острова перебазировали бригаду шхерных кораблей и 6-й Краснознаменный дивизион малых охотников. Противолодочные силы имелись также на Ханко и в районе Порккала-Удд.

К началу 1945 года из 138 малых охотников и сторожевых катеров 90 были оснащены гидроакустическими станциями. Резко возросло количество обнаружений подводных лодок в подводном положении. 9 января 1945 года 6 тральщиков в охранении 3 малых охотников вышли из Таллина на постановку мин в устье Финского залива. На переходе МО-124 установил гидроакустический контакт с подводной лодкой U-679, атаковал и потопил ее.



В средней и южной части Балтийского моря против подводного флота противника действовала наша авиация и подводные лодки. Так, военно-воздушные силы флота в сентябре-ноябре нанесли по порту Лиепая восемь бомбоштурмовых ударов, это порядка 350 самолето-вылетов. Основной целью было уничтожение транспортных средств, но несколько подводных лодок также получили повреждения. Немецко-фашистское командование было вынуждено 4 октября перебазировать флотилию подводных лодок из Лиепаи в Данцигскую бухту. В октябре-декабре 1944 года наши подводные лодки поставили 80 мин в районах Кольберга, Засниц, м. Брюстерорт и о. Борнхольм. В конце 1944 года подорвались на минах и затонули три немецкие подводные лодки . Все это значительно снижало результативность действий подводных сил противника.

Противолодочная оборона КБФ была но только агрессивной (как ее охарактеризовал немецкий историк Ю. Мейстер), но и достаточно умелой. И прежде всего искусной в массировании противолодочных сил на решающих направлениях.

В 1944 году повысилась эффективность борьбы с подводными лодками и на Северном флоте. Этому способствовали следующие обстоятельства. Советская авиация на Севере удерживала господство в воздухе. Быстро росло число кораблей и самолетов, улучшалось их техническое оснащение. В 1944 году была сформирована бригада сторожевых кораблей, а затем бригада охотников за подводными лодками. Для их поиска выделялось 77 самолетов, которые могли нести одновременно 280 противолодочных бомб. В августе того же года из Англии прибыли 9 эскадренных миноносцев, полученных в счет раздела итальянского флота. Все это создало реальные возможности для повышения эффективности борьбы с вражескими подводными лодками.

Каждый обнаруженный подводный корабль подвергался атаке и преследованию. За четыре последних месяца войны на противника было сброшено 6300 глубинных и 250 авиационных бомб. Многие лодки были повреждены, а 3 потоплены.

В целом конвои в северные порты Советского Союза проводились успешно. Так, из 40 конвоев, насчитывавших всего 811 транспортов, 33 судна по различным причинам возвратились в базы, 58 были потоплены, т. е. потери составили около 8%. Из состава конвоев, возвращавшихся из СССР, было потеряно 24 транспорта-менее 4%. За это время Северный флот и военно-морские силы союзников потопили 38 вражеских подводных лодок .

Таким образом, в ходе Великой Отечественной войны борьба надводных кораблей с подводными лодками непрерывно совершенствовалась. Если в первые годы она была малоэффективной, что объясняется нехваткой кораблей, их слабой технической оснащенностью, то в последующие годы эти недочеты изживались. На флоты поступали новые противолодочные корабли и катера с более совершенными приборами подводного наблюдения. Так, в 1944 году на кораблях и катерах ЧФ было около 100 гидроакустических станций; к концу войны на СФ из 218 кораблей и катеров противолодочной обороны около половины были снабжены гидроакустической аппаратурой.

Авиация не только дополняла поиск надводных кораблей, но и значительно расширяла зону воздействия наших сил на лодки противника. В первые годы войны для визуального поиска использовались самолеты, которые не имели технических средств обнаружения. В последующем количество самолетов увеличивалось, улучшалось их техническое оснащение. Например, на СФ в интересах ПЛО в 1941 году использовалось 65, а в 1942 — 124 самолета. За время войны авиация СФ произвела для поиска подводных лодок 7045 самолетовылетов, обнаружила 73 подводные лодки, произведя по ним 47 атак. На ЧФ в январе 1943 года в составе авиации ПЛО насчитывалось 27 самолетов, в мае 1944 года — 75. За всю войну авиация ЧФ произвела для поиска подводных лодок 8669 самолетовылетов.



В ходе борьбы с подводными лодками наиболее серьезной проблемой было обнаружение их в подводном положении. Важнейшую роль в этом сыграло быстрое развитие гидроакустических средств. В закрытых и мелководных морских бассейнах большое значение имели заграждения из мин и сетей, особенно если они приобретали характер охраняемых позиций.

Борьба с вражескими субмаринами, которые являлись ударной силой на морских театрах до самого конца войны, вышла за рамки противолодочной обороны как вида боевого обеспечения и стала одной из главных задач флота. Наибольший эффект приносило комбинированное использование надводных, подводных сил и авиации при организации тесного взаимодействия между ними. Борьба противолодочных сил с подводными лодками особенно наглядно подтвердила, что ее исход решается не простым численным перевесом, а в первую очередь более совершенными техническими средствами обнаружения и поражения противника, качественным превосходством сил и средств, соответствующим уровнем развития военно-морского искусства. В этом направлении и пошло развитие противолодочных сил в послевоенное время.



Источники:
Хорьков Г. Советские надводные корабли в Великой Отечественной войне. М.: Воениздат, 1981. С.4, 14-18, 71-82, 119-123, 131-135
Махов С. Тайны подводной войны. 1914—1945. М.: Вече, 2012, С.316-319, 322-406.
Басов А. Борьба с подводными лодками // Военно-исторический журнал. 1976. №7. С. 40-46.
Кузнецов А. Потери подводных флотов противников Советского Союза в Великой Отечественной войне // Флотомастер. 2001. №5. С. 33-41.
Кузнецов А. Потери подводных флотов противников Советского Союза в Великой Отечественной войне // Флотомастер. 2001. №6. С. 28-39.
Автор:
Инженер-технарь
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

15 комментариев
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти