В Россию — с любовью

В Россию — с любовью


Почему правительство боится развивать собственную страну


Эксперты холдинга РБК подготовили красивую статистику по местам регистрации крупнейших компаний РФ. Результаты одновременно предсказуемы и чудовищны.

Не велик труд угадать, в каком регионе зарегистрировано 296 из 500 крупнейших (по выручке) компаний России. Добавим, что эти московские предприятия имеют 78,5% общей выручки участников рейтинга РБК 500… И заметная часть налогов с этих денег остается именно в столице.

Для сравнения: в американском списке Fortune 500 больше всего компаний зарегистрировано в штате Нью-Йорк, но это лишь 48, менее 10%.

И именно сей факт определяет ключевое различие между РФ и США, гораздо более серьезное, чем вся болтовня о политических системах и глобальных интересах. Россия исторически центростремительна, Америка центробежна. Мы собирали земли вокруг Москвы и именем Москвы, американцы уходили к фронтиру никак не ради Вашингтона или Нью-Йорка. Но из этого различия общинного и индивидуалистического создания следуют вполне конкретные экономические последствия.

Заморозить энтропию


Но сперва отступление о политике. Политическая система Земли, как и вся наблюдаемая нами Вселенная, находится в стадии расширения: сепаратизм очевидным образом доминирует над единением. Только за последнее десятилетие на карте мира появилось несколько новых, полностью или частично признанных государств, серьезнейшим образом посматривают на выход две украинские области, Каталония, Шотландия, Квебек… В этих условиях у России, самого многонационального в мире государства, просто нет иного способа сохранения единства территории, кроме жесткой централизации, неминуемо сочетающейся с элементами авторитаризма. Когда Константин Леонтьев говорил, что «Россию надо подморозить», он имел в виду именно борьбу с энтропией, которая уже в наши дни очевидным образом овладевает миром.

Однако неизбежная имперская привычка подчинять экономическую целесообразность политическим интересам привела к централизации не только политики, но и экономики. Тем более что две попытки экономической децентрализации, предпринятые в стране после войны, хороших результатов не дали.

Продавленная Никитой Хрущевым административно-экономическая реформа 1957 года заменила отраслевое руководство территориальным. Если ранее небольшой текстильный заводик в Иваново подчинялся в конечном счете союзному Министерству легкой промышленности, то с этого момента — совнархозу Ивановской области. Как и любая резкая реформа, это вылилось в нарушение сложившихся связей, да и переломить укрепившуюся в сталинское время «вертикальность», иерархичность управленческого мышления Хрущев не смог. Новый виток централизации начался еще при нахождении Никиты Сергеевича у власти. Полным провалом его начинания назвать нельзя, но к прежнему способу хозяйствования вернулись с облегчением.

Вторая децентрализация была стихийной: в конце существования СССР и сразу после его распада в условиях тяжелого экономического кризиса регионы поневоле переходили на полунатуральное хозяйствование, процветал бартер, за политическим сепаратизмом следовал экономический. Целостность России была спасена лишь из-за отсутствия собственных денежных средств у регионов и необходимости обращаться к центру за нефтегазовыми деньгами, которые только и поддерживали остатки экономики на плаву. Щедрый ельцинский лозунг «Берите суверенитета, сколько можете» не имел под собой финансовой опоры и только поэтому не был реализован.

В остальное же время политическая и экономическая системы постоянно централизуются. РФ давно уже не федерация по сути своей: у нас фактически (до недавнего времени и формально) запрещены региональные партии, а доходы субъектов забирает себе центр и потом перераспределяет по своему усмотрению. К сожалению, за последовательное проведение в жизнь идеи централизации мы расплачиваемся жесткими перекосами в развитии регионов и своими руками форсируем экономическое умирание уголков страны, таких, например, как Псковская область с ее феноменальным губернатором, десятками брошенных деревень и постоянно уменьшающимся населением.

При этом нельзя сказать, что мы никогда не двигались в правильном направлении. Освоение целины (от Столыпина до Брежнева), сибирские стройки, великие переселения комсомольцев — отличные примеры разумного отношения к собственной стране. Важнейшую роль в развитии регионов, в первую очередь Урала, сыграла Великая Отечественная война: переехавшие с запада страны заводы и по сей день имеют немалое значение для тамошней экономики. Но все это осуществлялось по той же вертикальной схеме: область будет жить и развиваться так, как скажут в Москве. Где, разумеется, далеко не всегда здраво представляют реальную ситуацию.

Все дороги — в третий Рим


Радиально-концентрическая планировка Москвы знаменует собой Россию: все дороги ведут в центр, путь между соседними окраинными районами может быть до нелепости сложным (из Восточного Бирюлево в Западное — через МКАД или Третье кольцо).

Из города-миллионника Воронежа на крайнем западе России прямыми регулярными рейсами можно улететь только в Москву, Санкт-Петербург и Сочи. Из города-миллионника Сан-Хосе на крайнем западе США прямыми регулярными рейсами можно улететь в более чем 30 городов страны.

Из крупнейшего города Нижнего Поволжья Волгограда легко доехать на поезде в Москву (900 км), но нет прямой дороги (ни автомобильной, ни железной) до столицы Черноземья Воронежа (500 км).

С какой же ненавистью надо было обустраивать Россию, что после, например, терактов в том же Волгограде пришлось выделять специальный борт для перевозки пострадавших в Москву? И мы знаем, что то же самое пришлось бы делать в любой другой точке РФ за осторожным исключением Санкт-Петербурга. У нас нет региональной медицины, мало регионального образования.


Машина скорой помощи у самолета МЧС в аэропорту Волгограда во время транспортировки тяжелораненых после взрыва в пассажирском автобусе ЛиАЗ. Фото: Дмитрий Рогулин / ТАСС

Мы вкладываем деньги в строительство скоростной железной дороги Москва — Казань, а от Казани до соседнего областного центра Ульяновска идет однопутная неэлектрифицированная ветка.

Мы больше не строим города около залежей полезных ископаемых. Когда-то именно так появились уральские гиганты Челябинск и Екатеринбург, но сейчас никто не воспринимает место работы и заработка как постоянное место жительства.

Поговорка «Где родился, там пригодился» звучит абсолютным анахронизмом: сотни тысяч людей преодолевают 100–150 км в один конец каждый день, чтобы работать на сколько-нибудь престижном месте. Это совершенно бессмысленные потери средств и человеко-часов, которые вряд ли кто возьмется подсчитать.

Новое освоение Псковщины


Нет и не может быть подлинно единой России без постоянных тесных связей между соседними регионами, причем связей равноправных, а не как в Ясногорске Тульской области, откуда сотни взрослых людей каждый день или каждую неделю ездят работать в Москву — 150 км в одну сторону. Такого «единства», при котором Москва является единственным центром притяжения на 17 млн км2, не нужно ни России, ни самой Москве.


Пригородная электричка в час пик. Фото: Павел Смертин / ТАСС

К сожалению, обозначенная проблема имеет настолько глубокие корни, настолько серьезные традиции, настолько вжилась в менталитет, что решать ее надо постепенно и деликатно. Простые ребята из Минэкономразвития, судя по всему, вывели нехитрую формулу: «В бедном регионе не может развиться бизнес, потому что нет платежеспособного спроса, и не может появиться спрос, так как нет рабочих мест с адекватной оплатой», а значит, ничего сделать нельзя и нужно спокойно строить стадионы к чемпионату мира по футболу.

Меж тем пути развития регионов существуют, но требуют государственного планирования. У нас сейчас нет ресурсов на очередное освоение Сибири? Хорошо, давайте освоим, к примеру, ту же Псковскую область: построим там, наконец, дороги (не пафосные магистрали, а узкие, но качественные трассы регионального значения), проведем газ к выжившим населенным пунктам, разместим небольшую часть гособоронзаказа на предприятиях — их, в конце концов, для этого и строили люди, которые точно были не глупее нас.

Разумеется, должна быть и ответная реакция, ответное движение от окраины к центру. Великолукский мясокомбинат известен по всей России, предприятие отлично работает, но это единственный торговый бренд области. Нужны новые — или в той же пищевой промышленности, или в иных сферах, например в туризме. Область — единственный субъект РФ, имеющий границу сразу с тремя государствами. Следовательно, это отличное место для эко- и этнотуризма, и тут все опять упирается в инфраструктуру. Дороги и газ, если проводить их без казнокрадства, стоят недорого и окупаются быстро. Сейчас более половины туристов на Псковщине — жители Петербурга и окрестностей, а меж тем потенциал области гораздо шире.

Это только один пример. Свой потенциал есть в каждом регионе, но развитие этого потенциала — не масштабный нацпроект, а точечное вложение небольших денег со среднесрочной окупаемостью. Создается впечатление, что именно поэтому такие вещи мало интересуют федеральное правительство.

Из Москвы — в Россию


Возвращаясь к началу статьи, подчеркнем, что есть у правительства и еще одна задача: экономическое выдавливание крупного, но не ориентированного именно на столицу бизнеса из Москвы. Ничего невозможного тут нет — «Газпром» переехал в Санкт-Петербург и неплохо себя чувствует. Что делает в столице, например, РЖД, понятно: «доит» вокзалы, но, право же, такой организации пристойнее было бы находиться в географическом центре страны. Металлургический гигант «Евраз» или сырьевой «Норильский никель» вообще не имеют никакого отношения к Москве. МТС и X5 Retail Group орудуют по всей России и вполне могли бы располагаться в других крупных городах. Можно, конечно, пожалеть сотрудников головных офисов этих компаний, которым пришлось бы уехать из столицы, но их появление в Новосибирске или Омске оказало бы серьезную помощь соответствующим областям.

Многое из сказанного звучит как утопия. Но без реализации этой утопии мы ничего не добьемся. Ядерная бомба и благополучие народа гораздо убедительнее, чем просто ядерная бомба. От развития регионов не будет никакого ущерба для политической централизации и единовластия.

Москва — сердце России, но у этого сердца диагностировано ожирение, и ему показана как минимум диета. Процветание России есть процветание каждого ее уголка. Если мы хотим иметь громкий и уважаемый всей планетой голос, нам необходимо самим стать примером рачительного и добросовестного хозяйствования. Блистательные Москва, Петербург и Казань не могут вечно закрывать собой призрак 23 тысяч исчезнувших с 1990 года населенных пунктов.

Настоящее импортозамещение должно состояться не на прилавках, а в сознании людей, и в первую очередь людей, принимающих важные для страны решения.
Автор:
Михаил Мельников
Первоисточник:
http://rusplt.ru/society/v-rossiyu--s-lyubovyu-19026.html
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

101 комментарий
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти