Чем достигается авиационно-космическое долголетие

Чем достигается авиационно-космическое долголетие


Читая некоторые документы о создании нового облика армии, принципах объединения и расчленения частей и соединений, в том числе и научных учреждений, невольно ощущаешь прохладное отношение реформаторов к науке вообще и к военной авиационной медицине (ВАМ) в частности, специфика которой заключается в том, что предметом ее исследования является не «болезнь», а «деятельность». Как известно, авиационная медицина включает физиологию, психологию, гигиену, эргономику, экологию, педагогику, информатику. Но все эти научные дисциплины ассоциируются авиационной медициной применительно к деятельности и обеспечению здоровья вполне здорового человека.

ЧЕЛОВЕК ЛЕТАЮЩИЙ


Авиационные специалисты (летчик, штурман, инженер и др.) рассматриваются как субъекты военного труда, цель которого – достичь высшего профессионализма в военном деле. Отсюда следуют такие задачи ВАМ:

– исследовать все факторы риска, угрожающие боеготовности, боеспособности и безопасности здоровью;

– разработать средства защиты, спасения и эргономические условия летного труда с учетом психофизиологических возможностей человека;

– создать систему восстановления профессионального здоровья в целях сохранения работоспособности и продления летного долголетия;

– внедрить знания о человеке, психических и физических резервах организма в систему проектирования и создания авиационно-космической техники и вооружения;

– создать методы обучения и воспитания повышенных психических и физических резервов в целях обеспечения надежности системы «летчик–самолет–среда»;

– создать кадастр рисков, и на их основе разработать и внедрить аппаратные консультативные системы, способствующие формированию критериев и стандартов нормирования летных нагрузок в процессе учебно-боевой работы.

Из этого краткого перечня видно, что военная авиационная медицина как наука и как составляющая боевой подготовки войск активно включена в систему обеспечения эффективности человеческого фактора. Что касается ее связи с клинической авиационной медициной, то это выражается в сотрудничестве с врачебно-летной экспертизой, в чьих интересах исследуются новые факторы безопасности летного труда, причины снижения работоспособности, повышения вероятности ошибочных действий, которые снижают психическую, физиологическую устойчивость к факторам полета и общую адаптивность организма к неземной среде обитания.

Таким образом, специалистами ВАМ разрабатываются методы и аппаратура контроля состояния здоровья и уровня профессионально важных качеств. В конечном счете авиационная медицина органично включена не в тыловое обеспечение деятельности, а непосредственно в саму деятельность авиации Вооруженных сил. К примеру, в США на ВВС активно работают более 30 центров, лабораторий, институтов. Думается, что при реорганизации научных подразделений следует все же учитывать эти особенности науки о человеке летающем.

Есть и другая сторона авиационной медицины. Это ее фундаментальность как науки, знания которой обязательно внедряются в практику совместно с инженерами и конструкторами. Боеготовность и боеспособность войск с социально-психологической точки зрения есть состояние духа и психофизического здоровья, реализующее возможности человека использовать свои знания и умения, нравственные побуждения исполнять долг – Отечество защищать.

В профессиональном измерении боеготовность всецело использует данные военной науки, в том числе и авиационной медицины. Авиационная медицина доказала, что боевые качества летных экипажей, особенно их долговременная устойчивость определяется профессиональным, психическим и соматическим здоровьем. Практика жизни подтвердила, что в 85% случаев высшие профессионалы 30–35 лет не уходят, а лишаются профессии из-за утраты летного здоровья. Именно авиационная и космическая медицина питает научными знаниями медицинскую службу войск, с помощью которой поддерживается летное долголетие как боевой ресурс.

ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ЗДОРОВЬЯ

Продление летного долголетия на 4–5 лет 100 летчикам 1 класса приносит экономию 300 млн долл. (при условии, что они летают на боевое применение). Вот почему как для военного руководства, так и для науки военной авиационной медицины практическое видение источника достижения боевого результата концентрируется вокруг проблем человеческого фактора. Уход в течение года из боевого полка более 20 летчиков 1 класса снижает его боеготовность на 45–55%. Исследование проблем человеческого фактора как носителя результата деятельности начинается с мировоззренческого осмысления психофизиологических законов функционирования системы «человек–человек», а затем лишь «человек–вооружение».

В авиации методологические основания исследований психологии личности, физиологии организма, психофизиологии деятельности, исследований экологии среды обитания определялись двумя основными факторами:

– внеземными условиями жизнедеятельности человека, противоречащими природе эволюционных основ адаптации;

– человеком летающим, чьи психофизиологические задатки, психические механизмы отражения полетных ситуаций, законы интегративной слаженности анализаторных систем и психики сами по себе не обеспечивают необходимую безопасность и эффективность летного труда.

Именно эти особенности взаимодействия человека с вселенской физической и информационной средой в интересах освоения профессии летчика определили сосредоточенность внимания авиационной медицины на казалось бы немедицинском объекте исследования, а именно на физической среде как на ведущей биосфере вокруг человека летающего.

Напомню, что высоту и скорость авиация набирала благодаря усилиям авиационных физиологов, врачей. Высотное, противоперегрузочное и противоударное снаряжение в его медицинском обосновании сохраняло летчикам здоровье и требуемый уровень работоспособности и безопасности в полете.

И сегодня при всеобщей образованности забывают, что именно за счет результатов науки авиационной медицины и прежде всего благодаря ее фундаментальным исследованиям летные экипажи избавили от высотной и декомпрессионной болезни, травматизма и гибели от потери сознания. По этим причинам летные инциденты случаются не более 0,2–0,5% от всех аварий и катастроф. Конечно, во многом это техническое решение, но позвольте напомнить, что на отработку физиологических обоснований высотного снаряжения для высокоманевренных самолетов потребовалось более 15 тысяч сложнейших экспериментов с человеком и сотни тысяч с животными.

Внеземные условия жизнедеятельности порождали потребность в фундаментальных исследованиях по изучению пределов в пластичности адаптации в условиях хронического перенапряжении адаптивных систем организма. Решение научных проблем потребовало и высокотехнологического методического обеспечения. Были созданы инструменты познания в виде математического, технического, психофизиологического моделирования всех ведущих факторов физической среды: гипоксия, ускорения, шумы, вибрации, радиационной и нерадиационной природы излучения, электромагнитные колебания, продукты разложения химических веществ, их влияния на работоспособность и надежность в полете.

Потребовались исследования предметного воздействия на клетки, органы, системы с целью получения точных характеристик и природообусловленных пределов выживаемости организма в предложенных условиях жизни.

В результате удалось в практическом плане обосновать технические средства защиты, выживания и спасения, стандартизировать условия среды обитания, создать тренажную аппаратуру, аппаратуру контроля здоровья.

Но не менее важно и то, что была создана теоретическая основа для исследования возможностей заново сформировать свойства организма и личности на основе психофизических, этико-нравственных начал, обеспечивающих активность человека в полете на протяжении 20–25 лет.

Чем достигается авиационно-космическое долголетие

Через центрифугу в Звездном проходят все космонавты. Фото Reuters

Объединяющим принципом интеграции комплекса вокруг системы «летчик–самолет–вооружение–управление» стал психофизиологический принцип деятельности. Именно деятельностный подход взаимодействия человека с машиной стал основанием создания целеустремленной системы, то есть когда целеполагание остается за человеком. Разработка теорий надежности операторской деятельности, принципа активного оператора, создание системы проективной эргономики способствовали конструкторам военной техники 4-го поколения выйти на паритетный уровень в области военной авиации с мощной державой сша.

Принцип активного оператора при создании средств защиты, вооружения, технических средств обучения, внедрение теории профессионального интеллекта и профессионально важных качеств в интересах поддержания летных способностей позволили авиационной медицине как науке и практике стать органической составляющей во всех видах учебно-боевой, тыловой, медицинской, инженерной подготовки личного состава авиации ВС.

Научная авиационная медицина по своему определению «заглядывает за горизонт» так как объектом ее изучения является субъект в своем специфическом качестве: человек летающий. Летчик, как человек в небе, это уже не земной человек, ибо он живет в другом пространстве и времени, он живет в ином психологическом мире ценностей. В частности, высокоскоростной, высокоманевренный самолет в его сознании – это прежде всего средство достижения главного результата: превосходства в дуэльных ситуациях. Скорость для человека летающего – это маневр, тактика, преобразуемая интеллектом в успешное достижение результата. Психология летного труда, опираясь на теории личности, мотивации, потребности, личностный смысл, способна подняться до уровня исследований духовной составляющей надежности и боевой эффективности авиации. Могу привести лишь один аргумент к тому, что духовный мир летчика есть не абстракция, а самая настоящая твердь его умонастроений и действий. Возьмем высокоманевренный, скоростной ближний бой. Скорость и маневр как физическая реальность преобразуются летчиком в психологическую. А именно в страсть. Летчик в динамическом маневренном бою опасается не столько потерять сознание, сколько свой престиж, свое профессиональное Я.

Эта самодостаточность, а не страх влекут его в зону осознаваемого расширенного риска. Летчик в полете способен превращать свою индивидуальность в общесоциальный интерес, обладающий способностью принять энергию информационно-торсионных полей вселенной. Это еще не раскрытая тайна. Когда я говорю об авиационной медицине как науке, органически входящей в систему, обеспечивающую боевую эффективность войск, имеется в виду прежде всего ее опережающий характер на этапе проектирования летательных аппаратов 5-го поколения. Принцип конструирования под вооружение с опорой на принцип подгонки человека к самолету крайне опасен. Дело в том, что для высокоманевренных самолетов характерны новые принципы раздельного управления угловым и траекторным движением, что приведет к появлению новых форм дезориентации, многоаспектных форм измененного сознания.

Приведу один исторический пример. В 70-е годы геополитическая обстановка потребовала увеличить боевую эффективность летательных аппаратов на предельно малых высотах и больших скоростях. Однако малые углы обзора, низкое качество остекления фонарей, отсутствие демпферных, противовибрационных устройств, надежной автоматики привели к снижению боевой эффективности, повышению уровня аварийности. Главной проблемой стала пространственная ориентировка в визуальном полете, так как на скоростях более 900 км/час, на высотах 50 метров человек не мог полно ориентироваться во времени и пространстве. Напомню, тогда пришлось вдогонку разрабатывать психофизиологические методы опознания объектов наблюдения, создавать системы, поддерживающие точность пилотирования, новые виды страхующей сигнализации, новые формы фонарей, системы вентиляции ВКК и многое другое. Эти разработки АМ позволили повысить вероятность решения задачи с 0,45–0,50 до 0,8. Данная подгонка самолета к человеку на принципе «вдогонку» дорого обошлась летному составу: снижение летного долголетия на 3–4 года, омоложение заболеваний.

РЕЗЕРВЫ ОРГАНИЗМА

И еще об одном направлении. Сегодня разработки технических систем защиты и жизнеобеспечения невозможны без физиологической обоснованности и с позиции безопасности. Внедрение перспективной техники XXI века остро ставит задачу поиска экзорезервов организма. Под экзорезервами я понимаю формирование внутри биологических систем новых свойств, дающих возможность функционировать этим системам на фоне воздействия экстремальных факторов, как в нормальной среде. Надо вернуться к исследованиям феномена хронотопа анабиоза в интересах сохранения рабочей деятельности. Речь идет об изменении в требуемом направлении процессов ассимиляции и диссимиляции, иммунитета, обмена веществ. Работать в направлении не только создания биоблокаторов, но и механизмов невосприимчивости к экстремальным воздействиям.

В xxi веке здоровье летного состава на самолетах с высокой тяговооруженностью, изменяемым вектором скорости будет подвергаться таким воздействиям, на которые нет у человека запаса прочности. Привлечь внимание к этой проблеме помогут исследования отдаленных последствий с привлечением лиц летного состава пенсионного возраста и анализ заболеваний, приведших к смерти.

Гуманистическая методология требует от нас остро осознать, что разрабатываемые нами средства защиты не столько сохраняют здоровье, сколько обеспечивают оперативную работоспособность в расширенных условиях профессиональной вредности труда. Феномен «шагреневой кожи» обязывает нас задуматься над созданием врачебной декларации о допустимом уровне воздействий, разрушающих здоровье человека и сокращающих его активную жизнь. Убежден, что в XXI веке основополагающей задачей авиакосмической медицины будет переориентация с нозологических принципов охраны здоровья (в центре больной) на принцип «здоровье здорового человека», реализуемый государственной стратегией охраны и воспроизводства здоровой нации, а в военном деле – воспроизводство здорового боеспособного военнослужащего.

Авиационная медицина способна этого достичь при условии не только грамотного целевого обеспечения внедрения фундаментальных научных исследований. Не менее необходимо понять, что уровень внедрения технической цивилизации в авиацию превысил экономическую целесообразность и объективно снижает показатель «стоимость–эффект» военных систем.

В интересах боевой эффективности наступает момент введения глобального методологического принципа: управление летательным аппаратом и его вооружением. Оружием должен управлять здоровый, интеллектуальный, психически выносливый экипаж. Именно на эти стороны боеготовности и боеспособности работает военная авиационно-космическая медицина.

Сегодняшний день истории – это реформирование, построение новых принципов организации армии и ее учреждений и уходящего поколения, создавших научную школу авиационной медицины. Хочу надеяться, что военная мысль озарит руководителей всех рангов о роли той силы, которая продлевает их будущее. Эта сила называется просто – наука. Только ей подвластно решение задач информационного построения систем на принципе сопряжения естественного и искусственного интеллекта человека, управляемого военного объекта в условиях боевых действий. Возлагаемая надежда на нанотехнологии в технике вне учета законов психической регуляции деятельности бесперспективна.

Цель, задача, способ достижения боевого результата решает не инструмент, а человек, ибо только он ответственен. И познания о нем так же строятся на нанотехнологиях, как и в технических науках.
Автор: Владимир Пономаренко
Первоисточник: http://nvo.ng.ru/concepts/2015-10-02/4_space.html


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 4
  1. a.s.zzz888 4 октября 2015 01:00
    Сколько бы не стило обучение и лечение человека, тем более такой профессии, это Высшая цель, по крайней мере нашего общества.
    Их здоровье и долголетие окупится сторицей.
  2. Lance 4 октября 2015 02:06
    Про военную и авиа медицину, интересно:
  3. Александр1959 4 октября 2015 11:12
    Примерами летного долголетия являются Маршал авиации Савицкий Евгений Яковлевич, генерал Харчевский Александр Николаевич.
  4. Активист СВ 4 октября 2015 23:24
    Статье и Автору жирный минус, ибо это разговор "обо всём, и ни о чём конкретно". Пусть лучше расскажет про наш ВЛЭК - бессмысленный и беспощадный, вернее, пусть ответит, кто его таким сделал, а также когда и зачем? Хочу обратить внимание всех читающих этот материал: г-н Пономаренко в своих трудах обильно рассуждает о психологии лётной профессии, но нет никаких открытых данных о том, что он ЛИЧНО освоил лётную профессию, ну, хотя бы, на уровне самостоятельного пилотирования ЯК-52. А без такого ЛИЧНОГО ОПЫТА любые "изыскания" в области лётной психологии "взвешены на весах, и найдены очень лёгкими".
    Как бы сладко не пели те или иные представители авиационной медицины, суровая реальность заключается в том, что авиационная медицина (советская и российская) закрепляет наиболее грубые и неадекватные принципы отбора в лётную профессию. С их точки зрения, кандидат должен быть, прежде всего, абсолютно здоров (вроде быка - производителя), способности человека во внимание не принимаются. Хотя именно они (способности) подлежат выявлению при допуске в любую профессию, и в каждой профессии есть специфические методы, чтобы среди случайного контингента "выявить своих".

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гость, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня