Не женская доля

Не женская доля


Совсем юной познала тяготы войны сибирячка Александра Архиповна Маньковская. В июне 1942 года она была призвана и попала в 33-й дальневосточный военно-морской госпиталь. Там вместе с такими же молодыми матросами принимала раненых с кораблей, оказывала им первую помощь, ухаживала за ними, несла боевую вахту.

Потом в составе 241 воинской части Дальневосточной армии Александра участвовала в освобождении Манчжурии. Война для Александры Архиповны закончилась 3 сентября 1945 года после капитуляции Японии.


Она награждена орденом Отечественной войны II степени, медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».

Когда их часть вернулась на место дислокации, А.А.Маньковская продолжала нести службу. Так сложилось, что здесь она встретила свою судьбу. Воинский склад, которым она заведовала, приходил опечатывать бравый боевой офицер, танкист, прошедший три войны: финскую, отечественную и японскую. Они познакомились, и родилась крепкая семья. Вместе с мужем, кадровым офицером, и тремя сыновьями ей ещё долго пришлось жить в гарнизонах в Чите, Грозном, Ленинграде.

Любовь Евдокии и Ивана

Евдокию Яковлевну Шишикину на Верхний Дон забросила военная судьба. До войны Дуся Комашко (Шишикина) жила на Украине в Черкасской области, которая с начала Великой Отечественной войны и до 1943 года была оккупирована фашистами. Когда область освободила Советская Армия, многих девушек мобилизовали и отправили на учёбу в Харьков. Так Евдокия стала военным связистом и попала в состав 453-его отдельного зенитно-артиллерийского дивизиона, который охранял железнодорожные узлы, мосты. В 1944 году дивизион был переброшен в Чехословакию.

Евдокия была связистом на коммутаторе в батальоне, при котором было три батареи. Когда случались налёты фашистских самолётов, девушка под бомбёжкой должна была держать на связи эти батареи. Это было страшно, но дело своё она делала честно. Война войной, но и на войне люди встречались, влюблялись и создавали семьи. Ведь «времена не выбирают, в них живут и умирают». Не могли выбирать другое время для любви и Дуся с Иваном. Встретились они на многотрудном военном пути украинская девушка и казак из Ростовской области.

После победы старший сержант Иван Шишикин увёз свою любимую с Украины на Верхний Дон, в станицу Мигулинскую, где они счастливо прожили более 50 лет, вырастили троих детей, пятерых внуков, дождались правнуков. К сожалению, Иван Михайлович ушёл из жизни 17 лет назад. А Евдокия Яковлевна, переступив рубеж 90-летия, продолжает радовать и поддерживать своих детей, внуков, правнуков.

Дойти до Берлина

Когда осенью 1943 года было освобождено Запорожье — родина Евдокии Даниловны Гладковой, она стала работать санитаркой в эвакогоспитале, прибывшем в её родную Юрковку из города Ртищево Саратовской области. С этим госпиталем №1685 потом Дуся дойдёт до самого Берлина. Она, как и работавшие вместе с ней подруги, не ходили в бой, не выносили с поля боя раненых. Свой повседневный героизм эти юные девушки проявляли здесь, в госпитале, когда денно и нощно не отходили от умирающих бойцов, когда сдавали для них свою кровь, желая во что бы то ни стало вырвать их из объятий смерти, когда выхаживали, поднимали на ноги безнадёжных, снова становившихся в строй. Они кормили, стирали, поддерживали чистоту и возможный в условиях войны уют, писали письма родственникам бойцов, поддерживали, не давали им, искалеченным, падать духом.

В конце 1944 года юная Дуся здесь же в госпитале нашла свою судьбу на всю жизнь, встретившись с артиллеристом Алексеем Гладковым, с которым прожили вместе почти 50 лет, вырастили троих достойных детей, дождались внуков. Со своим госпиталем Дуся прошла дорогами войны через Черниговскую область, Западную Украину, Польшу, Германию. В городе Котбусе под Берлином в ночь с 8 на 9 мая она узнала, что немцы капитулировали.

А 13 мая их госпиталь передислоцировался в Прагу, где всё ещё продолжались военные действия и умирали наши солдаты. Уже после победы.

Е.Д. Гладкова награждена медалями «За взятие Берлина», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «За освобождение Праги».

Вспоминает Таисия Цыганкова

В станице Казанской было тогда три улицы. Нижняя называлась Каменка. По ней по над Доном располагалось много домиков с огородами и садами. Жизнь уже как будто налаживалась. Работал хлебозавод, открылся раймаг, была построена нефтебаза, по Дону ходили пароходики, в колхозах и совхозах выращивали хлеб.

Мой папа Стефан Сидорович Цыганков работал шофёром на полуторке, возил грузы. Но это счастливое время прервалось — началась жестокая война. Я хорошо помню проводы, когда каждый провожал своего родного человека на войну. Плач и стон стояли над Доном. Мы с мамой провожали папу. Еле оторвал он нас от себя. Ушёл паром, и с тех пор мы своих родных не видели очень долго, а некоторые и вовсе не дождались.

У каждого солдата была своя судьба. Часто приходили похоронки. Плакали матери и жёны. Все мы слушали сообщения по радио.

Враг захватывал всё новые города и сёла и приближался к нам. Ужас охватил всех, когда объявили эвакуацию. Мы на корову нагрузили какие-то мешки, узлы и подались кто куда. Шли и беженцы с детьми издалека. В станице Казанской были перерыты все улицы окопами и рвами. В них были военные с боевыми орудиями. На улицах танки, машины. Эти сооружения тянулись вдоль берега на километры вниз и вверх по Дону. Помню, как вдруг появились вражеские самолёты, день и ночь не стихал гул, рвались бомбы. Но наши солдаты выстояли, не отдали проклятому немцу нашу станицу. Хотя от неё остались только разбитые хаты да ямы после бомбёжки.

Через некоторое время наши перешли в наступление и с большими боями и потерями изгнали врага из района. Помню, как к нам в Лопатину, где мы были в эвакуации, пригнали пленных итальянцев. Их закрыли в сарае на воловне, где они сидели на соломе, а мы, дети, бегали смотреть и кидали им картошку в мундирах. Они были голодные, как собаки. Не получили они от немцев обещанную хорошую жизнь, а получили погибель на свою голову.

Скоро их отправили в Богучар.

Да и нас не обошёл голод. У людей не было ни хлеба, ни соли. Помню, как наш казанский раймаг разбомбили, а в подвалах его хранилась соль в дощатых ящиках. Днями шли люди из всех хуторов к разбитому раймагу. Военные разобрали проход до окна подвала, и мы все лезли через окно, чтобы набрать соль, смешанную с грязью. Питались тем, что росло в огородах, садах. У кого-то были свои коровы. Так и выживали.

В Казанской с первых дней боёв работал госпиталь. Раненые, кто мог, шли сюда сами. А в основном их везли в сопровождении медперсонала на машинах, подводах под белым флагом и красным крестом. Помню, как мы раненым носили еду, кто что мог: молоко, фрукты из сада.

А наши матери ходили в госпиталь работать. Они стирали грязное бельё, кровавые бинты. Не всем раненым удавалось выжить. Многие умирали и их хоронили в садах на донской земле. Потом их перезахоранивали в братских могилах на наших кладбищах. Имён многих из тех, кто отдал жизнь, освобождая верхнедонскую землю, мы не знаем.

Редко у кого отцы вернулись с войны и были здоровыми и работоспособными, поэтому все жизненные проблемы решали наши матери. Все жили бедно, ходили в школу в латаных штанах и рубашках, в незатейливой обуви. В хуторских школах правобережья одевались и в трофейное обмундирование, перешитое на ребенка. Летом форма одежды состояла из одних трусов. Все бегали босыми, а штапельные чирики обували, только когда надо было стеречь по черге коров, овец, телят и на другие сельхозработы, туда, где было колко: в поле, на луг, в степь... С тех, у кого отцы погибли на войне, плату за обучение не брали.

Дуняша Вяликова

Вяликовой Евдокии Андреевне было одиннадцать лет, когда пришли в хутор Калмыковский, ныне Красноармейский, немцы и итальянцы. Было очень страшно.

Первый налет фашистской авиации, уничтожившей стационарный мост через Дон, был произведен в начале июля 1942 года. И далее начались бомбежки и орудийные обстрелы станицы Казанской и хуторов всего Придонья. Берега Дона были изрыты всевозможными оборонительными сооружениями, свойственными линии фронта.

Их семью, как и многие другие семьи, выгнали из собственных домов. Пока в хуторе хозяйничали фашисты, местные жили в сараях. У хуторян отбирали продукты, птицу, скотину, заставляли прислуживать себе.

А когда Красная Армия начала наступление, немцы вместе с итальянцами спешно убегали из хутора. Один из них, вспоминает бабушка Дуся, отнял в крайнем доме белую простыню, привязал её к винтовке и поднял «белый флаг».

Час расплаты с врагом на донской земле начался 19 ноября 1942 года с наступлением наших войск под Сталинградом. С 18 декабря итальянцы, занимавшие наш район, под активным воздействием 17-го и 24-го советских танковых корпусов побежали из обжитых куреней. Десятки тысяч теплолюбивых итальянцев навсегда упокоили морозы в донских степях и прикрыли снежные метели. Это хорошо было показано в кинофильме «Подсолнухи».

Немцев прогнали, а война ещё продолжалась, и нужно было помогать фронту. Бабушка Дуся вместе с женщинами, стариками и подростками работала в поле, на быках возила с подругой зерно в станицу Мешковскую. Там разгружали, таскали мешки. Много другой тяжёлой работы приходилось выполнять детям войны.

Выпало Дусе в военные годы поработать ещё и почтальоном. С каким нетерпением ждали женщины у своих домов её с весточкой с фронта. Отец бабушки Дуси Медков Андрей Данилович в это время воевал. Он прошёл всю Великую Отечественную войну, имел награды, которые, к сожалению, не сохранились, был участником гражданской и финской войн, вернулся с войны в сорок пятом. А вот её старший брат Медков Кирилл Андреевич погиб, служил он в войсках НКВД. Других подробностей родственники не знают. Ещё один брат Медков Пётр Андреевич тоже погиб в эшелоне, который разбомбили немецкие самолёты по дороге на фронт. За свой труд в годы войны Евдокия Андреевна награждена юбилейными медалями и медалью «За доблестный труд».

Анна Максимова

Анна Филипповна Максимова из поколения детей войны. И ей выпало на долю вместе с земляками пережить тяжёлые времена вражеской оккупации. Летом 1942 года фашисты, стремившиеся к Сталинграду, заняли Ремонтненский район Ростовской области, где в то время жила семья Анны. Отец и старший брат Василий были на фронте, воевали, а в тылу даже малые дети, старики и женщины работали, не покладая рук на трудовом фронте. Дома с мамой бедовали ещё трое детей мал мала меньше: Александр 1929, Анна 1931 и Лида 1936 года рождения.

Детская память Ани запечатлела в подробностях, как до оккупации из их животноводческого района колхозники эвакуировали скот вглубь страны, как день и ночь работали в поле. В 12 лет Аня пасла колхозных овец, а когда исполнилось 13, весной стала погонщиком быков на вспашке. Ребята постарше года на два ходили за плугом. Пахали до тех пор, пока видно было борозду, тогда распрягали быков и гнали на пастбище, где за ними присматривал старый дед. Оттуда километра три голодные и уставшие дети шли домой.

Обедали они в бригаде пустым супом, и дома их ждал скудный ужин. А спозаранку снова отравлялись в поле. Потом начинался сенокос, после него уборка: косили хлеб, скирдовали в полях солому. А зимой возили её на ферму. Помнит Анна Филипповна, как к ним в село пришли немцы и на собрании выбирали старосту и полицаев из местных. Со слезами отказывался от «должности» избранный старостой старик.

Самым страшным испытанием во время войны для Ани стала тяжёлая болезнь мамы. Надорвавшись на непосильной работе женщина зимою сорок третьего слегла. И девочке приходилось выполнять все домашние дела. По подсказке мамы всё делала сама. Готовила еду, ухаживала за братом и сестрой, убиралась в доме, кормила, поила, доила корову.

После работы забегали проведать больную её подруги и по-бабьи ревели вместе. Отец писал с фронта, чтобы она держалась, не умирала, обещал, когда вернётся, сделает всё, чтобы вылечить её. Анна Филипповна помнит, когда наступила весна, маме принесли родниковой воды. И будто бы этой водой она излечилась. Преодолев все эти тяжкие испытания, потом мама ещё долго жила до 85 лет.

А отец, прошедший дорогами войны от Сталинграда до Берлина, вернулся только в сентябре 1945 года. Под вечер, уже темнело, он шёл пешком по дороге домой. Анна первой увидела его, узнала и бросилась ему на шею. Брат Василий тоже отважно воевал, и судьба его хранила. Летом 1945 года он принимал участие в послевоенном параде победителей на Красной площади в Москве. Демобилизовался Василий в 1951 году. Только тогда семья собралась вместе.
Автор: Полина Ефимова


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 4
  1. atos_kin 7 октября 2015 07:55
    Жаль, фото нет.
  2. Барбоскин 7 октября 2015 08:37
    Мы Вас не забудем, мы Вами гордимся! Спасибо за статью.
  3. казак волгский 7 октября 2015 15:38
    Проникновенная статья ! спасибо!!!! Вечная Слава Вам Девчата!!!! Бабушка в войну под Лепелем партизанила с Дедом.
  4. moskowit 7 октября 2015 19:08
    Моя Мама была призвана 24 февраля 1942 года. Демобилизовалась по указу от 23.06.1945 года. За всю Великую войну в РККА, РККФ И НКВД было призвано 980000 женщин. К огромному сожалению не все они смогли вернуться домой... Вечная им Память и Слава! Всем воевавшим глубочайший поклон!
    Матери моей, Екатерине Фёдоровне, сейчас 92 года.
    Представляю фото военной поры. Поглядите на их красивые одухотворённые лица. Форма без погон. Снято в 1942 году.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня