Манифест 17 октября

Манифест 17 октября


110 лет назад Николай II подписал манифест, даровавший стране демократические свободы. Обычно исследователи оценивают этот акт весьма позитивно: Россия, хоть и с запозданием, вступила на путь прогресса, становилась в один ряд с передовыми западными державами. В действительности история с манифестом оказывается далеко не простой и весьма грязной.

1905 год выдался для империи очень тяжёлым. Шла война с Японией. А по российским тылам стала подниматься волна революции. Причём организовывали её те же самые силы международной «закулисы», которые втравили нашу страну в войну. Были задействованы правительства и спецслужбы различных западных государств. Накануне войны, в июле 1903 года, в Лондоне провели II съезд РСДРП, объединивший социал-демократов в одну партию. В январе 1904 года был создан нелегальный «Союз земцев-конституционалистов» — зародыш либеральной партии октябристов.


Для раздувания беспорядков под руководством Пинхуса Рутенберга была устроена грандиозная провокация — Кровавое воскресенье. Оно обеспечило не только почву для возбуждения забастовок и демонстраций по всей стране. Оно послужило сигналом к активным действиям. Сразу после Кровавого воскресенья в Россию из-за границы ринулись будущие руководители революции, Парвус (Гельфанд) и Троцкий. Из Германии они направились в Вену, к видному социалисту Виктору Адлеру. Он был тесно связан с австрийскими спецслужбами. У него на квартире получили деньги и фальшивые документы, переоделись, изменили внешность — прямо как в шпионском боевике.

Впрочем, операция развивалась именно в шпионском ключе. Австрия в данное время старалась разыграть «украинскую карту», содержала и оплачивала националистов и сепаратистов. По их каналам Парвуса, Троцкого и его жену Седову провели через границу. Правда, ступив на родную землю, Троцкий повёл себя отнюдь не героем. В Киеве ему почудилось, что за ним следят. Он запаниковал и глухо зарылся «на дно» — залёг под чужим именем в частную клинику. Но его взял под опеку Л.Б. Красин (кличка — «Винтер»). Видный большевик, инженер, он занимал высокое положение в германской фирме «Сименс-Шуккерт». А всё руководство немецких предприятий за рубежом было связано с германской разведкой.

Кстати, оказалось, что не только с германской. В это же время из-за рубежа началась переброска оружия для боевых дружин. Поставки взял на себя Бэзил Захаров — один из крупнейших мировых торговцев оружием. Сам он жил в Англии и попутно работал на британскую разведку. Ну а транспорты с винтовками и револьверами потекли через германскую территорию, и немцы их почему-то «не замечали» — невзирая на то, что кайзер Вильгельм II в данное время изображал из себя искреннего друга и даже союзника России. Как видим, Красин был немалой шишкой, допущенной в «святая святых» — к источникам финансирования, каналам транспортировки, «окнам» на границе.

Но от какого-то своего начальства он получил и задание иного свойства — опекать Троцкого, который был ещё «никем», ничем себя не зарекомендовал. Красин привёз его в Петербург. И… снова срыв! На первомайском митинге арестовали Седову. Троцкий опять запаниковал и удрал в Финляндию. Впрочем, Красин с заданием, которое получил неведомо от кого, справился успешно и терпеливо. Разыскал Льва Давидовича и в Финляндии, помог устроиться, наладил ему связи…

А тем временем обстановка в России накалялась. Способствовала этому война. Нет, наши войска не понесли «позорных» поражений, о которых орала либеральная пресса. Морское сражение в Цусиме было проиграно только из-за того, что русские снаряды главных калибров, попадая в японские корабли, не взрывались. Очевидно, имела место диверсия. Ну а главная армия Куропаткина преднамеренно навязывала врагу позиционные бои, несколько раз отступала. Но измотала врага, выиграла время. Из европейской России на Дальний Восток подтягивались новые контингенты. В Маньчжурии собралось 38 полнокровных русских дивизий против 20 японских — измочаленных и повыбитых. В Токио царили панические настроения. Готовящееся русское наступление должно было неминуемо кончиться полным разгромом противника.

Но революция уже набрала силу. Охватила города, перекинулась в деревню, парализовала пути сообщения, закупорила мятежами и забастовками Транссибирскую магистраль, от которой зависела армия в Маньчжурии. Усугубил картину «финансовый интернационал». В начале войны, в мае 1904 года, царское правительство, предложив высокие ставки процентов, добилось займов во Франции. Теперь же, якобы в связи с революцией, западные банки отозвали из России свои капиталы. К войне и политическому кризису добавился финансовый. А «доброжелатели» в окружении царя принялись убеждать его, что всё потеряно…

Когда русское правительство предложило начать переговоры о мире, Япония с радостью согласилась. Посредником вызвался быть президент США Теодор Рузвельт. Америка вела собственную политику. Активно подыгрывая Японии, она демонстрировала и «дружбу» к России. Еще в ноябре 1904 года крупнейшие банкиры Дж. П. Морган, Дж. Стиллмен и Ф.А. Вандерлип через главу телеграфного агентства «Ассошиэйтед пресс» М. Стоуна организовали встречу с российским послом в Вашингтоне Кассиди, устроили обед в его честь. Представитель министерства финансов России восторженно докладывал в Петербург: «Из произнесённых на обеде речей нельзя не прийти к заключению, что настроение представителей общественности здесь изменилось, враждебное отношение к России почти совершенно исчезло».

Потому что Америка не хотела усиления Токио. Но и перспектива разгрома Японии была нежелательной. Ведь сами же банкиры США помогали ей вооружиться, вложили колоссальные средства в японские займы. Терпеть убытки им было совершенно ни к чему. Ну а сейчас момент для заключения мира выглядел самым подходящим. Переговоры начались в американском Портсмуте, куда приехал премьер-министр России Витте. Условия выработали мгновенно. Наша страна уступала Южный Сахалин, Ляодун, часть Южно-Маньчжурской железной дороги. Японский представитель Такахира заикнулся было о 3 млрд рублей контрибуции, но это притязание Николай II отверг, и Страна восходящего солнца о нём больше не вспоминала — абы поскорее заключить мир, пока не передумали.

Кстати, подлинные авторы поражения России не считали нужным держаться в тени. Наоборот, гордо демонстрировали, что это сделали они. Пусть видят, пусть знают. В Портсмут приехали не только дипломаты, прибыл и банкир Яков Шифф — именно он обеспечил для японцев финансирование. Приехал не один, а с главой ложи «Бнайт Брит» Крауссом. Они присутствовали 28 августа при подписании договора — чтобы Россия признала своё поражение не только перед Японией, но как бы и перед их лицом. За свой вклад в победу Японии Шифф был награждён орденом японского императора. На церемонии награждения он произнёс речь с угрозами в адрес царя и русских — дескать, мы им ещё не то устроим.

А внутри России, казалось бы, действовали совершенно разнородные силы. Лозунги выдвигали разные, даже противоположные. Но существовали теневые режиссёры, которые связывали между собой эти процессы. Вдруг получалось, что непохожие партии и группировки действуют в рамках общего сценария. Рабочие расплёскивали забастовки, террористы устраивали диверсии — и именно это обеспечивало военные неудачи. Либеральная пресса высвечивала и преувеличивала их, смаковала «позорные поражения». Она, в свою очередь, помогала революционерам поднимать протесты против «ненужной» войны. Но и либеральные вельможи в окружении царя получали новые зацепки, чтобы подталкивать его мириться.

Однако стоило прекратить войну, как та же самая «общественность» возмущённо зашумела о «позорном мире», объявляла его лучшим доказательством отсталости государственного строя. Буря, поднятая либералами, помогла социал-демократам, эсерам, анархистам, и в октябре разразилась всеобщая политическая стачка. Ну а придворные и правительственные масоны во главе с Витте принялись нажимать на Николая II, уговаривая пойти на конституционные реформы. Доказывали, что только такой шаг успокоит «народ» и нормализует ситуацию.

Сам народ при этом не спрашивали. Народ стихийно начал подниматься против революции, создавать «Союз Русского народа» и другие организации. Но «общественность», своя и заграничная, обрушивалась на «черносотенцев». Их инициатива не получила сверху никакой поддержки. Большинство чиновников, представителей царской администрации, тоже заражались духом либерализма. Перенимали навязанные иностранцами представления о «прогрессе», а патриотов прижимали. Даже руководство Церкви отнюдь не приветствовало такие начинания. Запрещало священникам участвовать в них. На иереев, обвинённых в «черносотенстве», обрушились преследования.

Таким образом, власть сама оторвала себя от народа. В этом оторванном мирке действовало особое «информационное поле». Оно питалось потоками подтасовок из той же либеральной прессы, питалось «общественными мнениями», требовавшими реформ. Министр внутренних дел А.Г. Булыгин предлагал согласиться на умеренные уступки, создать Думу с совещательными правами. Куда там, этот вариант дружно отмели все слои оппозиции. Но Витте, втянув в союз ряд царских родственников, всё-таки сумел «дожать» Николая II. 17 октября был издан манифест, которым император даровал народу «незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов». Создавался законодательный парламент — Государственная дума. Объявлялась всеобщая политическая амнистия.

Но выясняется, что… революционеры заранее знали о том, что царь подпишет подобный документ! Знали и примерные сроки подписания! Например, Свердлов ещё в сентябре уверенно говорил своей жене Новгородцевой: скоро откроется возможность перейти на легальное положение. А Троцкий продолжал трусливо прятаться. Но 14—15 октября вернулся в Петербург! Буквально накануне манифеста и амнистии «политическим» — в том числе и ему самому. К этому же моменту в столице вынырнул Парвус.

Они с ходу развернули бурную деятельность. Причём лидировал Парвус. На него были завязаны финансовые потоки, и уже явно не японские. Японцам для революции было больше незачем платить, да и нечем после тяжёлой войны. А деньги шли немалые. На эти средства Парвус наладил выпуск «Рабочей газеты», «Начала», «Известий» — их стали печатать такими массовыми тиражами, что буквально завалили ими Питер и Москву. В газетах публиковались статьи Троцкого, других российских революционеров, австро-германских социалистов — Адлера, Каутского, Клары Цеткин, Розы Люксембург. Через эти издания осуществлялись и некоторые махинации. Опубликовав фальшивку, так называемый «Финансовый манифест», Парвус сумел обвалить курс русских ценных бумаг, на чём очень крупно погрели руки западные банкиры. Уж конечно, Парвус при этом не забыл и собственный карман.

А Троцкого взялись интенсивно «раскручивать». Приехал он перед подписанием манифеста совсем не случайно. Для него придумали очень выигрышный трюк. Сразу же после подписания исторического документа на массовом митинге он театральным жестом разорвал манифест. Дескать, в подачках не нуждаемся! И Льва Давидовича, никому ещё не известного, не имеющего никаких заслуг, теневые режиссёры протолкнули на пост заместителя председателя Петроградского совета.

Хотя истинная иерархия действующих лиц скрывалась от посторонних. Председателем Петросовета был избран Хрусталёв-Носарь. Недалёкий и неумный адвокат, получивший известность на судебных процессах, где он защищал рабочих, привлечённых к ответственности за нелегальщину, за участие в беспорядках. Он стал фигурой чисто декоративной: до поры до времени прикрыть главных персонажей и не мешать им. На втором плане очутился Троцкий. Ему создавали куда больший реальный вес, большие возможности, чем Хрусталёву-Носарю. А Парвус, настоящий двигатель революции в столице, вообще держался в тени. Все свои ходы он осуществлял через Троцкого.

Что же касается уверений Витте и других либералов-царедворцев, что манифест принесёт успокоение стране, то они обернулись чудовищным просчётом (или обманом). Наоборот, даровав «свободы», царь попал в ловушку. Отныне революционеры могли действовать легально, в открытую. И они закусили удила. Страна обвалилась в хаос стачек, манифестаций. В разных городах началось формирование и обучение боевых дружин. Троцкий в эти дни блистал, красовался, кидался лозунгами. В дополнение к талантам журналиста у него обнаружился еще один — великолепный дар оратора. Он и сам любил играть на публике. Зажигался, доводя себя до экстаза, и умел зажигать толпу.

Кстати, любопытно сравнить, что Ленин в этой революции оказался… не у дел. Например, о деятельности Красина по поставкам оружия для боевиков он был вообще не в курсе, впоследствии узнал задним числом. Задержался за границей, издавал для России пропагандистские материалы. Из Питера его известили, что он может присылать свою литературу через Стокгольм. Он и посылал. Из Швеции условно сообщали, что «пиво получено», и он отправлял новые грузы. А впоследствии выяснилось, что все его тиражи так и лежат в Стокгольме, завалив подвал Народного дома. Сам же Владимир Ильич решил ехать на родину только в октябре, после объявления амнистии. Но опять произошла накладка. Из Петербурга ему дали знать, что в Стокгольм к нему приедет курьер с документами. Ленин без толку прождал его две недели…

В результате он сумел попасть в Россию лишь в ноябре. Но оказалось, что в революционном движении уже «всё схвачено», руководящие посты заняты. Владимир Ильич тыкался туда-сюда. Ночевал то у одних знакомых, то у других. Публиковал статьи в газете «Новая жизнь» Горького. Парвус с Троцким выпускали три газеты, а Ленину приходилось печататься в чужой! Он ездил в Москву, но и там не нашёл себе подходящего применения. В общем, вывод напрашивается однозначный. В 1905 году закулисные организаторы выдвигали на роль лидера революции Троцкого. А Ленина оттёрли в сторонку, чтобы не мешал.

Однако власть в России в 1905 году оказалась ещё сильна. Преодолев растерянность, начала предпринимать меры. 26 ноября был арестован Хрусталёв-Носарь. По сути, он и предназначался для такой функции — быть «громоотводом». Но и Троцкому, который после него стал председателем Петросовета, довелось быть на этом посту лишь неделю. 3 декабря его и весь Петроградский совет, заседавший в здании Вольного экономического общества, взяли под белы ручки и отправили туда, где и надлежит пребывать подобным деятелям. За решётку. Вскоре туда же загремел Парвус. Как видим, зараза революции была вовсе не смертельной для России. Как только правительство оставляло путь уступок и экспериментов, начинало действовать решительно, раздрай удавалось преодолеть. Впрочем, и во всём революционном движении наступил вдруг резкий перелом.

Дело в том, что в Европе разразился серьёзный политический кризис. Спровоцировал его германский кайзер Вильгельм II, решивший, что Россия достаточно ослаблена и настал подходящий момент для реализации собственных планов. Совершая круиз по Средиземному морю, он сошёл на берег в Марокко, французской полуколонии, и сделал ряд громких заявлений. Указал, что считает Марокко суверенным государством, что готов всеми силами поддержать этот суверенитет и требует предоставить Германии такие же права в этой стране, какие имеют французы.
Вот тут уж перепугалось правительство Франции. Стало ясно, что дело не только и не столько в Марокко. Что кайзер ищет предлог для войны. А без помощи России Францию наверняка раздавят! Обеспокоилась и Англия. В войне с японцами погибла большая часть русского флота, но теперь главной соперницей британцев на морях становилась Германия. А если она распотрошит Францию, то станет полной хозяйкой в континентальной Европе, попробуй-ка с ней сладить! Под нажимом британцев кайзера удалось склонить к проведению международной конференции по марокканскому вопросу в испанском городе Альхесирасе. Хотя немцы были настроены задиристо. Неприкрыто бряцали оружием — дескать, ну-ну, посмотрим, что предложит ваша конференция. А германский генштаб предлагал Вильгельму просто взять да и нанести удар — безо всяких конференций.

Державы, только что дружно валившие Россию, начали быстренько менять отношение к ней. Комбинация была разыграна опять через премьера Витте. Нашу страну лихорадил финансовый кризис, усугубленный диверсиями Парвуса. Она оказалась на грани грандиозного дефолта. А иностранные банки в займах отказывали. «Общественное мнение» было перевозбуждено против русских. Британские газеты называли царя «обыкновенным убийцей», а Россию «страной кнута, погромов и казнённых революционеров». Французская пресса вопила: «Давать ли деньги на поддержку абсолютизму?»

Но правительство Франции начало уговаривать своих банкиров и парламентариев выделить кредиты Петербургу. По данному поводу было даже заключено специальное соглашение: «Считать мирное развитие мощи России главным залогом нашей национальной независимости». С Витте тоже было заключено соглашение — Франция предоставляла «великий заём», позволяющий преодолеть кризис, а Россия за это обязалась на конференции в Альхесирасе поддержать Францию.

Озаботился и «финансовый интернационал». При сложившейся ситуации крушение России принесло бы главный выигрыш Германии, открыв ей путь к европейскому господству. Международные банковские корпорации подобная перспектива не устраивала. Получалось, что валить Россию ещё не время. Финансовые потоки, питавшие революцию, вдруг пресеклись… В революционном движении сразу покатился разнобой. В Москве, Забайкалье, Прибалтике, Польше, на Кавказе, в ряде других мест по инерции вспыхнули вооружённые восстания. Но они носили очаговый характер и довольно легко были подавлены войсками.
Автор: Валерий Шамбаров
Первоисточник: http://zavtra.ru/content/view/manifest-17-oktyabrya/


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 11
  1. KIND 23 октября 2015 12:34
    Глупость был манифест...и шаги Царя были не очень...сдали его окружение...Короля делает свита!
    1. sherp2015 23 октября 2015 12:46
      Цитата: KIND
      Глупость был манифест...и шаги Царя были не очень...сдали его окружение...Короля делает свита!



      Ну вот!
      Как только какая нибудь заваруха, переворот, так обязательно Пинхусы, Рутенберги, Гельфанды и Троцкие рвутся к власти...
      И в Украине та же самая картина
  2. muhomor 23 октября 2015 12:49
    Статейка явно либеростическо-антисионитическая! Всех без исключения противников режима она кладёт в корзину "иностранных агентов".Поражение в войне 1905 года тоже сваливает на них! Хочется задать вопрос Валерию Шамбалову (автору)-скажите, а когда народ имеет право на восстание? Поражение в войне и неуклюжая внутренняя политика, ведущая экономику в кризис-разве не весомый аргумент революции? am
    1. Bourgeois 23 октября 2015 14:41
      Я поставил вам плюс, но только за критику статьи))Оценку вы ей даете отчасти верную.Но с выводами о праве на восстание и о весомых аргументах для оного, не согласен полностью.
      Да, бывают исторические,экономические и политические тупики в истории государств,когда народ имеет право восстать. Но восстать, в тот момент, когда Отечество несет поражения в войне, когда гибнут сыновья того же отечества, волею судьбы ставшие солдатами и матросами....воспользоваться такой ситуацией для восстания- великий грех..так поступают иуды.В тяжелую годину, когда страна несет бремя войны, должен быть один лозунг и одна цель- все для фронта, все для победы. А остальное ересь.
      1. rotmistr4 23 октября 2015 15:14
        Браво, капитан!! Еще в школе на уроке истории, я ставил в тупик учителя, задав вопрос о предательстве революционеров по отношению к воюющей армии!
      2. rotmistr4 23 октября 2015 15:14
        Браво, капитан!! Еще в школе на уроке истории, я ставил в тупик учителя, задав вопрос о предательстве революционеров по отношению к воюющей армии!
      3. В. Салама 23 октября 2015 20:46
        Цитата: Bourgeois
        В тяжелую годину, когда страна несет бремя войны, должен быть один лозунг и одна цель- все для фронта, все для победы. А остальное ересь.

        - вне зависимости от характера и целей войны, вне зависимости от того, что она целенаправленно ведёт к уничтожению собственного народа и развалу страны, поскольку сознательно спровоцирована мировой "закулисой"? Браво, капитан!!
      4. Комментарий был удален.
      5. мрАРК 24 октября 2015 10:59
        Цитата: Bourgeois
        В тяжелую годину, когда страна несет бремя войны, должен быть один лозунг и одна цель- все для фронта, все для победы. А остальное ересь.


        Коллеги BOURGEOIS И ROTMISTR4 видимо не знают, что войны бывают: отечественные (освободительные) и захватнические. Что бы подтвердить тот факт, что война с Японией была захватнической, приведу цитату.
        Вместо того, что бы осваивать Сибирь с ее несметными богатствами, вместо того чтобы ставить за Уралом промышленность и добывающие отрасли, Николай полез в Китай. Россия откровенным образом начала проникновение в Корею.
        Японцев это насторожило и всерьез обеспокоило. После долгих переговоров нашли компромисс: Япония примиряется с российскими захватами в Китае, а Россия за это, в свою очередь, уходит из Кореи.
        Однако возле Николая II появился отставной ротмистр Безобразов… Ротмистр – чин невеликий. Но ротмистр этот был отставным кавалергардом, принадлежал к столичной знати, связей имел множество. Моментально сколотилась теплая компашка, прозванная современниками «безобразовской кликой»: князья Юсупов и Щербатов, граф Воронцов-Дашков, финансист Абаза, помещики Болашов и Родзянко – и, примкнувший к ним, великий князь Александр Михайлович, к тому времени отставленный от флотской казны и искавший новых источников дохода. Задумка была нехитрая: вопреки достигнутым договоренностям с Японией все же пролезть в Корею. И начались авантюры…
        Созданное безобразовцами акционерное общество приобрело на территории Кореи огромную лесную концессию – якобы частным образом, но огромную долю средств в это предприятие вложил Кабинет Его Величества, то есть государство. Под видом «лесных объездчиков» на территорию Кореи начали вводить регулярные войска, будто бы «уволенных в запас» сибирских стрелков – успели переправить полторы тысячи и намеревались увеличить это число чуть ли не вдесятеро.
        «Макак» собирались по старому русскому обычаю закидать шапками. Целей особенно и не скрывали: замазать кризисные явления внутри страны внешними победами.
        Когда генерал Куропаткин стал сетовать на неподготовленность армии к той войне, министр внутренних дел Плеве (а ведь не был!) так ему и ответил (с той самой простотой, что хуже воровства): – Алексей Николаевич, Вы что внутреннего положения России не знаете. Чтобы удержать революцию, нам нужна маленькая победоносная война. Николашка был того же мнения
        .
        Так ради чего русские солдаты и офицеры должны были сложить свои головы на этой войне? Ради карманов «безобразовской клики»?
        Просто поражает образ мышления патриотов- монархистов.
        С уважением
  3. bydanoff.val 23 октября 2015 12:56
    Выйди царь 9 января к народу и все бы интриги свелись бы к нулю. Вот и всё. Слаб царь батюшка оказался. А интриги были всегда. У Пети Первого сколько всего было. Не стеснялся рубить головки. Такая уж доля у правителей - либо ты , либо тебя.
  4. Milana 23 октября 2015 13:02
    История вечного предательства нашей России.
    Во все времена. И люди одни и те же.
  5. Riv 23 октября 2015 16:58
    Автор наивен, глуп и в истории российской несведущ. Сомневающиеся могут загуглить биографию попа Гапона. Это "изделие" полностью отечественное, без импортных примесей. А любители видеть повсюду козни жидомасонов могут поинтересоваться составом Временного правительства. Там не было ни одного еврея.
    Riv

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гость, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня