Противостояние на новом витке эволюции

Противостояние на новом витке эволюции


На прошедшем в Сочи Валдайском форуме президент России Владимир Путин заявил, что «распад СССР является величайшей гуманитарной катастрофой». При этом он отметил, что «в основе распада СССР лежали внутренние причины. Несостоятельность политической и экономической системы бывшего Советского Союза лежала в основе развала государства. Кто этому способствовал – это другой вопрос. Не думаю, что наши геополитические противники стояли в стороне».


Оппонентом выступил бывший посол США в Москве Джек Мэтлок (1987–1991), отрицавший внешнее воздействие и назвавший главным движущим фактором распада Советского Союза Бориса Ельцина и силы, стоящие за ним.

СССР исчез с карты мира отнюдь не в результате реформ или вследствие сложных дипломатических переговоров и заговоров. Просто в силу всех сложившихся обстоятельств он не смог больше существовать. Однако нельзя рассматривать его развал вне контекста американской политики. Бывший председатель КГБ СССР, член Политбюро ЦК КПСС Владимир Крючков в своих мемуарах отмечает, что именно в период пребывания у власти в США Рональда Рейгана в Советском Союзе получили свое развитие разрушительные процессы. В то же время он подмечает, что вряд ли можно сказать, что именно политика Соединенных Штатов была определяющей: «Но то, что ее творцы и исполнители не стояли в стороне, это исторический факт».

ДОКТРИНА ГОРБАЧЕВА И «КОНЕЦ ИСТОРИИ»

Если обратиться к истории, то в декабре 1988 года произошло знаменательное событие. Михаил Горбачев, обращаясь к Генеральной Ассамблее ООН, провозгласил об окончании холодной войны и объявил о целом ряде предложений по мировым реформам и шагах к разоружению. В частности, он сказал следующее: «Угрозы больше не могут… быть инструментом внешней политики. В первую очередь это касается ядерного оружия… я хотел бы говорить о главном – о разоружении, без которого нельзя решить ни одну проблему наступающего века… СССР принял решение сократить свои вооруженные силы… на 500 тыс. человек… мы решили к 1991 году вывести шесть танковых дивизий из ГДР, Чехословакии и Венгрии и расформировать их… Советские войска в этих странах будут сокращены на 50 тыс. человек, а с вооружения будет снято 5 тыс. танков».

New York Times назвала неожиданную часовую речь Горбачева величайшим поступком государственного деятеля со времен «14 пунктов» Вудро Вильсона в 1918 году и Атлантической хартии Рузвельта и Черчилля в 1941-м – «полной перестройкой международной политики». «Он пообещал предпринять действия в одностороннем порядке, – отметила New York Times. – Невероятно. Рискованно. Храбро. Наивно. Ошеломляюще. Героически… его идеи заслуживают – а на самом деле требуют самого серьезного ответа со стороны новоизбранного президента Буша и других лидеров».

Примечательно, что перед своим выступлением на Генассамблее ООН Горбачев обратился к Рейгану и Бушу-старшему за поддержкой в вопросах контроля над вооружениями и вывода войск. Однако американская сторона отнеслась к его предложениям с изрядным скепсисом. Ранее на московском саммите в мае 1988 года Горбачев предложил Рейгану подписать совместную декларацию о мирном сосуществовании и отказе от военного вмешательства во внутренние дела других государств. Рейган отверг эти предложения. Американцы назвали проводимый Горбачевым курс доктриной о невмешательстве.

В конечном счете такой подход только предоставил Вашингтону карт-бланш в отношении его политики в странах третьего мира. Соединенные Штаты продолжили подогревать исламский радикализм. Многие из поддерживаемых американцами джихадистов, сражавшихся против Советов в Афганистане, присоединились к исламским движениям в Чечне, Боснии, Алжире, Ираке, на Филиппинах, в Саудовской Аравии, Кашмире и многих других регионах. Межнациональные и племенные конфликты вспыхнули в Африке и на Балканах. В сентябре 1990 года Майкл Мендельмбаум, руководивший изучением проблем Востока и Запада в Совете по международным отношениям, провозгласил: «Советы… сделали возможным окончание холодной войны, а значит, впервые за 40 лет мы можем вести военные операции на Ближнем Востоке, не опасаясь, начала Третьей мировой». Вскоре США проверят это утверждение.

Горбачев считал перестройку началом новой эпохи (политикой нового мышления), но апологеты американской политики видели в ней главное доказательство победы капиталистического Запада после десятилетий холодной войны. Петер Швейцер, автор книги «Победа. Роль тайной стратегии США в распаде Советского Союза», подчеркивал: «Большая часть литературы на тему американской политики и конца холодной войны… посвящена почти исключительно тонкостям дипломатии. Такой подход больше говорит об авторах данных книг, чем об администрации Рейгана. Сам Рейган вовсе не считал, что соглашением о контроле над вооружением или международными договорами можно измерить успехи его внешней политики. Он посвящал не так уж много времени большинству соглашений о контроле над гонкой вооружений; сражение между Востоком и Западом ему виделось как великая битва между Добром и Злом».

Ему вторят Оливер Стоун и Питер Кузик, авторы книги «Нерассказанная история США»: «Но каким было наследие Рейгана? Один из наиболее невежественных и безразличных глав государства в истории США, он способствовал возрождению идей крайне правого антикоммунизма, которые привели к милитаризации американской внешней политики и возобновлению холодной войны… заявляя о приверженности идеалам демократии, и в то же время вооружал и поддерживал репрессивных диктаторов. Он превратил локальные и региональные конфликты на Ближнем Востоке и в Латинской Америке в поля битв холодной войны, в результате чего там воцарился террор, а народные движения были подавлены. Он тратил огромные деньги на военные расходы, урезая социальные программы для беднейших слоев населения. Он резко сократил налоги для богатых, утроив национальный долг США и превратив страну из мирового кредитора в 1981 году в крупнейшего заемщика в 1985-м… Он упустил шанс избавить мир от наступательных ядерных вооружений… Поэтому, несмотря на всю хвалу, воздаваемую ему за окончание холодной войны, львиная доля заслуг в этом деле… принадлежала его советскому коллеге Михаилу Горбачеву».

С точки зрения Генри Киссинджера, изложенной им в монографии «Дипломатия», «и Рейган, и Горбачев верили в победу собственной стороны. Однако существовало знаменательное различие между этими столь неожиданными партнерами. Рейган понимал, какие силы движут его обществом, в то время как Горбачев абсолютно утерял с ними связь… Горбачев же резко ускорил гибель представляемой им системы, призывая к реформам, провести которые он оказался не способен».

К лету 1991 года ЦРУ и РУМО США представили президенту доклад о состоянии советской экономики. В нем, в частности, отмечалось, что «через шесть лет после того, как президент СССР Михаил Горбачев начал проводить политику реформ, получившую известность под названием перестройки, советская экономика оказалась в кризисе. Выпуск продукции сокращается со все возрастающей скоростью, инфляция грозит выйти из-под контроля, межрегиональные торговые связи разорваны, а центр и республики оказались втянутыми в ожесточенную политическую борьбу относительно будущего всего многонационального государства». Владимир Крючков в своей книге «Личное дело» пишет, что в целом ЦРУ верно оценивало ход и результаты перестройки в СССР. Как он вспоминает, в 1990 году Москву посетил Роберт Гейтс (директор ЦРУ в 1991–1993 годах). Во время встречи он прямо спросил, не хочет ли Крючков знать точку зрения ЦРУ на то, что будет с Советским Союзом в 2000 году – начале будущего века. Из его слов можно было понять, что он сомневается, сохранится ли к этому времени СССР. При этом он выразил намерение передать соответствующий аналитический прогноз ЦРУ. Но документ так и не был передан.

Збигнев Бжезинский в книге «Великая шахматная доска» ярко охарактеризовал наступление эры господства Америки как «первой, единственной и последней истинно мировой сверхдержавы», а вместе с ней наступил и «конец истории». Наиболее отчетливо эта тема прозвучала в статье американского политолога Фрэнсиса Фукуямы, опубликованной в 1989 году в журнале National Interest под названием «Конец истории». Он исходит из постулата, что «конец истории» означает, что более не будет прогресса в развитии принципов и институтов общественного устройства, поскольку все главные вопросы будут решены». Фукуяма полагает, что именно такого состояния мир достиг в конце XX века: «То, чему мы, вероятно, свидетели, – не просто конец холодной войны или очередного периода послевоенной истории, но конец истории как таковой, завершение идеологической эволюции человечества и универсализации западной либеральной демократии как окончательной формы правления». Главное сводится к тому, что мировой коммунизм потерпел поражение – духовное и материальное – и на земле не осталось сил, способных бросить вызов либеральным демократиям во главе с Соединенными Штатами Америки.

УХОД СССР ИЗ ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ


«Доктрина Горбачева», которую он огласил в ООН, – пишет Валентин Фалин (заведующий международным отделом ЦК КПСС в 1989–1991 годах), – означала: «СССР уходит из Центральной и Восточной Европы». Результатом реализации «доктрины Горбачева» стало, по выражению известного историка Анатолия Уткина, «бегство из Европы».

Страны Восточной Европы с момента окончания Второй мировой войны являлись главным приоритетом внешней политики Советского Союза. Новый подход в отношении своих союзников обозначился уже на первом совещании Горбачева с высшими руководителями стран Варшавского договора, состоявшемся после похорон Константина Черненко. В своем выступлении он заявил: «…мы за равноправные отношения, уважение суверенитета и независимости каждой страны, взаимовыгодное сотрудничество во всех сферах. Признание этих принципов означает одновременно полную ответственность каждой партии за положение в своей стране». Для разъяснения советской позиции после апрельского Пленума ЦК КПСС был отправлен Александр Яковлев. Он пишет: «Михаил Сергеевич специально послал меня объехать всех руководителей соцлагеря и объяснить... Отныне они должны были полагаться на себя и строить свою жизнь так, как считают нужным».

Профессор СПбГУ Матвей Полынов в статье «Доктрина Горбачева и уход СССР из Восточной Европы» подчеркивает, что в отличие от советской политики невмешательства американская политика была прямо противоположной: вбить клин между Советским Союзом и его союзниками по Варшавскому договору, постепенно вытеснить правящие партии и способствовать приходу к власти оппозиционных прозападных сил. Весной 1988 года состоялся семинар «американской интеллектуальной элиты» с участием Генри Киссинджера и Джин Киркпатрик, на котором обсуждались подрывные планы в отношении соцстран и прежде всего говорилось о стимулировании оппозиционных лагерей. Имеются многочисленные свидетельства того, что во время событий 1989 года американские послы в Варшаве, Будапеште и Праге играли весьма активную роль. Оказывалась большая материальная и пропагандистская поддержка «Солидарности» в Польше, другим протестным движениям и диссидентским кругам.

16 января 1989 года в Москву прибыл личный представитель американского президента Киссинджер, который должен был понять, как далеко советское руководство готово пойти в защите своих интересов в Восточной Европе. В тот же день он встретился с членом Политбюро ЦК КПСС А.Н. Яковлевым и в беседе с ним потребовал, чтобы Советский Союз не препятствовал развитию событий в Восточной Европе. В обмен на это Киссинджер гарантировал развитие нормальных отношений США с СССР. В противном случае – обострение американо-советских отношений. На следующий день он был принят Горбачевым. Оценки этой встречи, данные разными учеными и дипломатами, практически совпадают. Карен Брутенц, в то время работавший в международном отделе ЦК КПСС, отмечает: «Еще в январе 1989 года в Москве побывал и встретился с Горбачевым Генри Киссинджер. Фактически он предложил сделку, смысл которой состоял в следующем: мы пойдем на расширение политических контактов с вами, поможем облегчить бремя военных расходов, а также иными «путями», но в обмен на перемены в Восточной Европе. Фактически предложив себя в качестве посредника, он выдвинул идею о том, чтобы Буш и Горбачев договорились о совместных действиях по либерализации обстановки в странах Восточной Европы на базе обязательства США не действовать против законных интересов безопасности Советского Союза».

О своем визите в СССР Киссинджер представил в Белый дом подробный отчет, в котором он отметил: «...горбачевская перестройка буксует, и советский лидер ищет успеха в области внешней политики. Горбачев готов заплатить за это определенную разумную цену». 12 февраля 1989 года, после визита в Москву Киссинджера, в Белом доме Джордж Буш собрал совещание, на котором был сделан анализ внутренней ситуации в СССР и проблем его внешней политики. Вывод заключался в том, что советский руководитель дал согласие на перемены в Восточной Европе и что эти перемены сами собой приведут к развалу Советского Союза.

Советское руководство во главе с Горбачевым, как будто не замечая политику США в отношении союзников СССР, продолжало проводить свой ранее избранный курс. Во время визита в Хельсинки 25–27 октября 1989 года Горбачев публично заявил, что у Советского Союза «нет ни морального, ни политического права вмешиваться в события Восточной Европы», и добавил: «Мы исходим из того, что и другие не будут вмешиваться».

На Мальтийском саммите 2–3 декабря 1989 года, где в том числе обсуждались события в Восточной Европе, Горбачев заверил Буша-старшего в том, что СССР не будет вмешиваться в восточноевропейские дела: «Мы – за мирные перемены, мы не хотим вмешательства и не вмешиваемся в будущие процессы. Пусть народы сами, без вмешательства извне решают, как им быть».

Джордж Буш (а по сути, весь Запад), получив такие гарантии, продолжил способствовать оппозиционным антисоветским силам по разрушению социалистических режимов этих стран.

Было бы неверно связывать причины произошедших событий только с влиянием внешнего фактора – позицией Москвы и Вашингтона в этом регионе. Эти события имели под собой и серьезные внутренние причины. Все страны региона оказались в положении социально-экономического кризиса. В результате в 1989 году социалистические режимы были ликвидированы во всех странах, являвшихся военно-политическими союзниками СССР, и к власти пришли силы, ориентирующиеся на Запад.

ДОКТРИНА РЕЙГАНА


Под сладкие речи и задорный смех ковалась трагическая судьба Советского Союза. Фото Reuters

Доктрина Рейгана была направлена на оказание содействия движениям, выступающим с антикоммунистических позиций в странах третьего мира. 8 марта 1983 года в своей речи о пресловутой «империи зла» Рейган сказал: «Я верю, что коммунизм – это очередной печальный и странный раздел истории человечества, последняя страница которого пишется сейчас».

В начале 1982 года в администрации Рейгана начали разрабатывать стратегию, основанную на атаке на главные, самые слабые места политической и экономической советской системы. «Для этих целей, – вспоминает тогдашний министр обороны Каспар Уайнбергер, – была принята широкая стратегия, включающая также и экономическую войну. Это была супертайная операция, проводимая в содействии с союзниками, а также с использованием других средств».

Цели и средства этого наступления на советский блок и СССР были предначертаны в серии секретных директив по национальной безопасности (NSDD), подписанных президентом Рейганом в 1982–1983 годах, – официальных документах президента, направляемых советникам и департаментам, касающимся ключевых проблем внешней политики. Эти директивы по многим аспектам означали отказ от политики, которую еще недавно проводила Америка. NSDD-32, подписанная в марте 1982 года, рекомендовала «нейтрализацию» советского влияния в Восточной Европе и применение тайных мер и прочих методов поддержки антисоветских организаций в этом регионе. Принятая Рейганом в ноябре 1982 года NSDD-66, в свою очередь, объявляла, что цель политики Соединенных Штатов – подрыв советской экономики методом атаки на ее «стратегическую триаду», то есть на базовые основы советского народного хозяйства. Некоторые из этих директив имели своей целью проведение Америкой наступательной политики, результатом которой должно быть ослабление советской власти, а также ведение экономической войны, или войны за ресурсы.

Стратегия была создана и стала проводиться в жизнь в самом начале деятельности Рейгана на посту президента. Она была направлена против ядра советской системы и содержала в себе: тайную финансовую, разведывательную и политическую помощь движению «Солидарность» в Польше, что гарантировало сохранение оппозиции в центре «советской империи»; значительную военную и финансовую помощь движению сопротивления в Афганистане, а также поставки вооружений для моджахедов, дающие им возможность распространения войны на территорию СССР; кампании по резкому уменьшению поступления валюты в Советский Союз в результате снижения цен на нефть в сотрудничестве с Саудовской Аравией, а также ограничение экспорта советского природного газа на Запад; всестороннюю и детально разработанную психологическую войну, направленную на то, чтобы посеять страх и неуверенность среди советского руководства; комплексные акции мирового масштаба с применением тайной дипломатии с целью максимального ограничения доступа Советского Союза к западным технологиям; широко организованную техническую дезинформацию с целью разрушения советской экономики; рост гонки вооружений и поддержание их на высоком техническом уровне, что должно было подорвать советскую экономику и обострить кризис ресурсов,

В связи с принятым решением о поддержке «Солидарности» в Польше президент поручил Совету национальной безопасности (СНБ) составить документы, обрисовывающие американские цели в Восточной Европе. Как отмечают сами исполнители, подготовленный документ был весьма радикален. «В результате мы сочли Ялтинскую конференцию недействительной», – вспоминает Эдвин Миз, бывший член СНБ.

«NSDD-32 предписывала более активную позицию и порывала с прошлым, – также вспоминает Уильям Кларк (советник президента США по национальной безопасности в 1982–1983 годах). – Рональд Рейган ясно изложил позицию Соединенных Штатов, которые не соглашались с советским преобладанием в Восточной Европе. Мы стремились создать широкомасштабную стратегию, имеющую своей целью ослабление советского влияния, а также укрепление внутренних сил, борющихся за свободу в этом регионе. В сравнении с такими государствами, как Болгария, Румыния и Чехословакия, Польша создавала уникальную возможность сопротивления режиму. Это не значит, что в остальных странах мы тоже не искали возможностей, чтобы как открыто, так и тайно ослаблять влияние Москвы».

Эмбарго США на строительство СССР газопровода было оценено в Европе как объявление экономической войны Советскому Союзу. Однако Западная Европа и дальше намеревалась торговать с Кремлем. Президент Рейган настаивал, чтобы США заняли решительную позицию, склоняющую европейские страны-союзники к отсечению Москвы от новых технологий добычи газа и нефти. Американцы предложили в свете текущих событий введение в Координационный комитет по экспортному контролю (КОКОМ) трех изменений. КОКОМ был создан в 1949 году для объединения взглядов Запада на торговлю технологиями с соцлагерем.

Во-первых, США хотели еще сильнее подчеркнуть запрет на продажу стратегических технологий СССР, включая новейшие компьютеры и электронное оборудование, полупроводники и технологию металлургических процессов. Кроме того, они хотели ограничить строительство западных промышленных предприятий на территории советского блока.

Во-вторых, США предложили, чтобы все контракты с советским блоком на сумму 100 млн долл. или более автоматически представлялись для утверждения в КОКОМ с целью избежать возможной передачи секретных технологий. Это, по сути, давало бы Вашингтону право вето при всех европейских торговых договорах с Москвой.

Третье предложение составляла первая со времени возникновения КОКОМ попытка охватить запретом как можно большее количество технологий и товаров. США добивались создания специального закрытого списка товаров. Франция и Англия выразили согласие присоединиться к американским предложениям, но Западная Германия не выказывала какого-либо желания.

На встрече НАТО по вопросу о санкциях на строительство газопровода министры иностранных дел заняли срединную позицию. Они согласились с тем, что Европа будет участвовать в проекте строительства газопровода, однако, не нарушая американских санкций. Иными словами, расторгнутые контракты американцев не будут заключены и европейскими фирмами. Министры иностранных дел европейских стран предполагали, что администрация Рейгана в действительности не будет добиваться соблюдения этого соглашения и что это сомнительный успех, который останется лишь на бумаге и удовлетворит американцев. Но все получилось как раз наоборот.

США направили также усилия на достижение другой важной цели – затянуть кредитную петлю вокруг СССР. Западная Европа не только давала Москве большие ссуды, но в придачу делала это ниже рыночного курса. Проценты на субсидирование ссуд были для Кремля весьма низки. Французское правительство финансировало часть предприятия на строительство газопровода при опроцентовке 7,8%, или меньше половины того, что СССР заплатил бы при текущих рыночных курсах.

В целом можно констатировать, что рейгановская администрация не спровоцировала кризис советской системы, а лишь серьезно его усугубила.

ПРИЗНАКИ НАЧАЛА НОВОЙ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ


Период неопределенности во взаимоотношениях России и Запада, когда стороны не видели друг в друге ни друзей, ни врагов, закончился. Кризис на Украине привел к тому, что стороны перешли красную черту и вступили в отношения, не смягченные двусмысленностью, характерной для последних лет после распада СССР и устранения идеологических «измов». В мае 2014 года Александр Вершбоу, заместитель генерального секретаря НАТО, заявил, что НАТО вынуждено начать рассматривать Россию «скорее неприятелем, чем партнером».

Президент США Барак Обама в своей речи на 70-й, юбилейной, сессии Генассамблеи ООН в отношении введенных Вашингтоном и его союзниками санкций заметил, что «это не желание вернуться к холодной войне». Вместе с тем многие политики и комментаторы в США считают, что новая холодная война, по сути, уже началась.

Прежде всего санкции, введенные США и их союзниками, направлены на ограничение и истощение ресурсов для развития России. Как и раньше, проводятся кампании по резкому уменьшению поступления валюты в Россию в результате поддержания низких цен на нефть, а также ограничения экспорта природного газа на Запад. Затягивается и кредитная петля вокруг России. Прекращено военно-техническое сотрудничество. Запрещен экспорт продукции двойного назначения и товаров, связанных с вооружениями. Фактически возобновлены правила КОКОМ, предусматривающие запрет на передачу технологий и товаров для стратегически важных отраслей российской экономики. Тем самым они добиваются ослабления экономического и военного могущества современной России и уменьшения ее политического влияния в мире как мировой державы.

Правовое регулирование санкций, введенных администрацией США, осуществляется на основании положений публичного закона США от 3 апреля 2014 года «О поддержке суверенитета, целостности, демократии и экономической стабильности на Украине». В его развитие приняты исполнительные распоряжения президента США о блокировании собственности лиц, способствующих ситуации на Украине.

В основе документов лежат «целевые» санкции в отношении любых физических и юридических лиц, внесенных Минфином по согласованию с Госдепом в перечень «Особо назначенных лиц» и «Идентификационный список секторальных санкций». Их реализация осуществляется посредством следующих основных механизмов: блокирование всех активов, находящихся под американской юрисдикцией; запрет на транзакции (через займы, кредитные гарантии и т.д.) и на любой вид деловой деятельности с указанными субъектами; запрет на въезд в США.

Американцы впервые применили так называемое секторальное распоряжение, которое специфицировало перечень секторов российской экономики: финансы, металлургия, энергетика, добыча полезных ископаемых, инжиниринг, оборонно-промышленный комплекс, в отношении предприятий которых могут быть использованы санкции. В специально разработанный Минфином «Идентификационный список секторальных санкций» вошли в основном банки и концерны ТЭК.

В марте 2015 года президент США продлил срок действия вышеуказанных санкций на один год. В Госдепе США при этом отметили, что вопрос о снятии санкций будет рассмотрен только после выполнения Минских соглашений по Украине. Вопрос о продлении европейских санкций будет решен на саммите Евросоюза 17–18 декабря 2015 года.

Важной особенностью нового этапа противостояния является то, что если эпицентр первой холодной войны находился в сердце Европы, то в настоящее время в результате экспансии НАТО в Восточной Европе он переместился на опасную близость к границам России. Сегодня США и НАТО укрепляются на этом ключевом форпосте, размещая там свои военные базы, в том числе и средства глобальной системы ПРО. Разразившийся украинский кризис явился катализатором по ускорению процесса возрождения противоборства между Западом и Россией. Нельзя не заметить, что действия, предпринимаемые странами – членами Североатлантического альянса, ведут к накоплению критической массы враждебности между НАТО и Россией. Это, видимо, как раз и проявилось в том числе в инциденте со сбитым российским бомбардировщиком Су-24 в Сирии истребителем F-16 турецких ВВС.

Почетный профессор Колумбийского университета Роберт Легвольд, модератор Валдайского форума, в статье «Как справиться с новой холодной войной» в журнале Foreign Affairs № 4 за 2014 год пишет: «Не стоит походя называть нынешнее противостояние России и Запада новой холодной войной. В конце концов нынешний кризис едва ли сопоставим по глубине и масштабу с тем, что определял систему международных отношений во второй половине XX века. Предположение, что Россия и Запад снова обречены на подобную конфронтацию, может побудить политиков избрать неверную и даже опасную стратегию. Использование ярлыка – серьезное дело.

Вместе с тем важно называть вещи своими именами, и крах отношений между Западом и Россией действительно заслуживает того, чтобы именовать его новой холодной войной. Жестокая реальность в том, что независимо от исхода кризиса на Украине связи не вернутся в нормальное деловое русло, как это было после войны 2008 года между Россией и Грузией».
Автор:
Алексей Перловский
Первоисточник:
http://nvo.ng.ru/concepts/2015-12-11/1_coldwar.html
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

59 комментариев
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти