В.П. Покровский. Ведомый Бориса Сафонова

В.П. Покровский. Ведомый Бориса Сафонова


Мечта о полетах захватила Владимира Покровского еще в школьные годы. Двенадцатилетним мальчишкой увидел он впервые агитсамолет «Правда». Тогда-то и загорелся желанием стать летчиком. Юноша окончил девятилетку, завершал учебу в Ленинградском морском техникуме, готовился к дальним плаваниям, но душа рвалась в небо. Мечта сбылась летом 1937 года, когда по путевке обкома комсомола Покровский поступил в Ейское военно-морское авиационное училище. Он овладел самолетами У-2 и Р-5 и осваивал новый по тому времени истребитель И-16. Дела шли нормально. Инструктор отмечал, что Покровский отличался высокими профессиональными качествами: хорошей координацией движений, большим объемом внимания, умением анализировать ошибки, быстро исправлять их. Врожденные способности, завидное упорство, с каким он постигал теорию и практику полетов, помогли ему первым в группе и звене вылететь на И-16 самостоятельно.

Отлично окончив училище осенью 1940 года, младший лейтенант Покровский получил назначение в 72-й смешанный авиаполк (впоследствии 2-й гвардейский) ВВС Северного флота. Попал в эскадрилью старшего лейтенанта Бориса Сафонова, ведомым которого был с первых дней войны. Крыло в крыло ходил с ним в бой, перенимал опыт, учился сафоновским мастерским, стремительным атакам, немецкие самолеты в ту пору появлялись в воздухе большими группами, а наши летчики вылетали обычно парой или втроем: не хватало самолетов.


Широко известен эпизод, когда навстречу 18 Ju-88, прикрываемых «мессершмиттами», поднялись Сафонов, Покровский и младший лейтенант Максимович. Звено не позволило бомбардировщикам отбомбиться прицельно. Командир эскадрильи сбил головную машину, строй распался. На земле он крепко обнял и расцеловал Владимира, ставшего для него надежным прикрытием.

Вскоре и сам Покровский одержал первую победу. Дежуря в паре с летчиком С. Сурженко, он был поднят по тревоге. К аэродрому на малой высоте приближались фашисты. Покровский взлетел, а ведомый не смог — его истребитель попал под осколки бомбы. Четверка Bf.109 набросилась на одиночный самолет. В ожесточенной схватке, искусно маневрируя, Владимир уничтожил «мессер». Но и сам оказался раненным в лицо. Самолет получил повреждения, почти перестал слушаться рулей и перешел в штопор. Можно было бы воспользоваться парашютом, однако каждый И-16 был в то время на вес золота. И летчик решил спасти его. С помощью мотора удалось прекратить гибельное вращение машины, выйти в горизонтальный полет у самой земли. Обливаясь кровью, Покровский сумел дотянуть до базы. После лечения в госпитале он вернулся в свою часть.

В.П. Покровский. Ведомый Бориса Сафонова


Особо памятным в своей фронтовой биографии сам Покровский считал тот день, когда Сафонов дважды водил авиаторов для прикрытия войск, отражавших яростный натиск немцев на Мурманск. И оба раза пришлось вести бой с силами противника, превосходящими североморцев в 7-8 раз.

Владимир Павлович вспоминал, что в то утро пятерка наших истребителей атаковала более 20 бомбардировщиков, летевших в сопровождении примерно 20 «мессершмиттов». По сигналу ведущего сафоновцы зашли на них со стороны солнца. Командир с ходу сразил головной «Юнкерс», Покровскому тоже удалось поджечь один. Во второй атаке Сафонов и Максимович сбили еще две машины. Строй нарушился. Спасаясь бегством, фашисты начали бросать бомбы в районе своих позиций. Прикрывавшая ударную группу пара А. Коваленко также уничтожила Bf.109. В результате враг потерял пять самолетов.

В.П. Покровский. Ведомый Бориса Сафонова


Спустя несколько часов Сафонов вновь поднял летчиков эскадрильи. На этот раз они перехватили 30 Ju-87, сбили 5 из них. Один — на счету Покровского. Началась паника. Кто-то из фашистских пилотов не выдержал, радировал открытым текстом: «Спасайтесь, мы окружены!» Вскоре на помощь «юнкерсам» подоспели вражеские истребители. Число германских машин возросло до 52. Но североморцы не отступили, вступили в бой и выиграли его. При возвращении встретили самолет-разведчик. Ведущий догнал его и уничтожил. Этой победой завершились два вылета североморцев 15 сентября 1941 г.

На следующий день Сафонову присвоено звание Героя Советского Союза, а полк, в котором он служил, стал Краснознаменным, а Покровского наградили орденом Красного Знамени. Высокие награды обязывали летчиков сражаться еще активнее, и в январе 1942 года на боевом счету Владимира значилось шесть вражеских самолетов.

Но Покровский не только самоотверженно дрался с фашистами в небе. Ему, комсоргу эскадрильи, хватало работы и на земле. Надо побеседовать с новичками, чтобы помочь им быстрее войти в строй, подготовить и провести заседание бюро, комсомольское собрание... Опираясь на актив, Владимир успевал многое сделать, сумел мобилизовать молодых авиаторов на отличное выполнение каждого задания. Вскоре ему вручили партийный билет.

Покровский часто в своих воспоминаниях подчеркивал добрые, дружеские отношения летчиков и инженеров, техников, механиков мотористов полка. «Мы высоко ценили самоотверженный труд верных боевых товарищей, — писал Владимир Павлович. — Когда я взлетал и шел на перехват врага, всегда знал что самолет и оружие, подготовленные Кирьяновым, Просужих, Поповым, не подведут. Не помню случая отказа мотора или пулемета по вине наземных специалистов. Недаром командир называл их нашими телохранителями». Сколько бы пробоин ни получал самолет, его быстро вводили в строй. Техники и инженеры творили подлинные чудеса не только при восстановлении машин, но и при выполнении задач по усилению огневой мощи истребителей, поступавших по ленд-лизу. Так, по предложению Сафонова, одобренному командованием ВВС флота, было улучшено вооружение «харрикейнов». На них установили 2 пушки и 2 пулемета отечественного производства, направляющие для реактивных снарядов. Работы проводились при активном участии инженера полка Б. Соболевского и специалистов авиамастерских. Летчики отметили, что эффективность атак возросла.

В.П. Покровский. Ведомый Бориса Сафонова


Борис Феоктистович был не только воздушным бойцом высшего класса, но и, по мнению сослуживцев, хорошим командиром, методистом и воспитателем. Он считал: лишь бой и тщательный разбор каждого вылета могут стать настоящей школой мастерства. Подмечая у подчинённых лучшие качества, стремился развить их, сделать из новичка умелого, мужественного, уверенного в своих силах, хладнокровного воина. Брал ведомыми молодых офицеров, чтобы они могли наглядно видеть и учиться, как надо выходить в атаку, уклоняться от вражеских очередей, наносить удары. Так было, к примеру, с Д. Реутовым, который поначалу открывал огонь с большой дальности, позволяя фашистам уходить безнаказанными. Поднявшись с ним в паре, командир искусно сблизился с «юнкерсом» до 50 метров, уничтожил стрелка. Предметный урок подействовал на Реутова лучше всякого объяснения. В последующем он не раз добивался успехов.

Однополчане хорошо запомнили случай, происшедший с лейтенантом 3. Сорокиным. В первый же вылет он сбил фашистский истребитель, но допустил ряд ошибок. Погнавшись за «мессером», бросил ведущего, начал стрелять издалека, израсходовал весь боезапас. После приземления Сафонов сказал Сорокину: «Так не воюют... Вы оставили командира без прикрытия. Чем это могло закончиться, объяснять не надо». Вылет обстоятельно проанализировали. Командир напомнил о том, что взаимовыручка и четкое взаимодействие являются обязательным и незыблемым правилом. «В бою ты спокоен только тогда, — говорил он, — когда веришь в напарника... В свою очередь и ведущие обязаны оберегать ведомых, своевременно помогать им».

Сафонов летал очень часто, и почти каждый раз рядом с ним находился Покровский. Ему же довелось участвовать и в последнем для Бориса Феоктистовича бою — 30 мая 1942 года, когда наши три истребителя прикрывали союзный конвой. В тот день Сафонов уничтожил три «юнкерса». Его летчики, Покровский и Орлов, сбили по машине. Потеряв пять самолетов и сбросив бомбы куда попало, фашисты покинули район боя. Корабли и транспорты пришли в Мурманск невредимыми. Но командир на аэродром не вернулся.

Владимир Павлович рассказывал, что тем утром четверка недавно собранных и только что облетанных «томахауков», во главе с Сафоновым взяла курс в море. Вскоре из-за перебоев в работе мотора ведомый командира А. Кухаренко возвратился на аэродром. Дальнейший полет продолжили три машины Тем временем показались конвой и приближавшиеся к нему бомбардировщики. Наши летчики сразу же атаковали головную группу «юнкерсов». Завязался ожесточенный бой, звено распалось. Ни Покровский, ни Орлов прямой связи с командиром не имели. Вернувшись домой ведомые, узнали, что Сафонов сообщил на КП о сбитых им «юнкерсах» и почти тут же о том, что идет на вынужденную. С одного из кораблей охранения наблюдали, как истребитель, теряя высоту, шел к конвою и исчез в волнах бушующего моря. Причина гибели командира так и осталась тайной. Покровский до последних своих дней считал, что Сафонова подвел мотор, отказавший в разгар боя.

Можно понять чувств однополчан Сафонова, узнавших о гибели любимого командира и учителя. Но война продолжалась, и предаваться скорби не было времени. Покровский добивался новых нелегких побед. Однажды, прикрывая конвой, ведомые им летчики перехватили группу фашистских самолетов. Североморцы врезались в строй и заставили бомбардировщики сбросить бомбы в море. Действуя в зоне зенитного огня кораблей охранения, Владимир на глазах у всех сразил истребитель. Изумленные артиллеристы видели смелый бросок «ястребка» через смертельный барьер и уменьшили мощь огня. Но шальной снаряд угодил в фюзеляж машины Покровского, и поджег ее. Авиатор выпрыгнул с парашютом, приземлился в ледяную купель и был подобран катерами.

В.П. Покровский. Ведомый Бориса Сафонова


К маю 1943 года В. П. Покровский в звании капитана командовал звеном 2-го гвардейского истребительного авиаполка 6-й истребительной авиабригады ВВС Северного флота. К тому времени он совершил 350 боевых вылетов, провел 60 воздушных боев, уничтожил лично 12 и в группе 6 самолетов противника.

В представлении Покровского к званию Героя Советского Союза (им он стал в июле 1943 года) отмечалось: «Подлинный сафоновец, отличный боевой товарищ подполковника Б. Ф. Сафонова, он боевыми делами и подвигами служит олицетворением своего учителя. Смелость атак, меткость огня, исключительная стремительность боя, безграничная ненависть к врагу создали Покровскому огромный заслуженный авторитет не только среди личного состава полка, но и далеко за его пределами».

После войны Владимир Павлович продолжил службу в Советской Армии. В 1954 году он окончил Военно-воздушную академию. В 1956 году в звании гвардии полковника Покровский был уволен в запас. Скончался В.П. Покровский 22 марта 1998 года, и был похоронен на Серафимовском кладбище Санкт-Петербурга.

В.П. Покровский. Ведомый Бориса Сафонова


Источники:
Жирохов М. Ас В.П. Покровский // Асы над тундрой. Воздушная война в Заполярье. 1941-1944. М.: Центрполиграф, 2011. С. 172-176.
Егерс Е. Советские асы. М.: Торнадо, 1997. С. 20-22, 40.
Чечен В. Цыбульский И. Крылья над океаном. М.: Молодая гвардия. 1986. С. 54-63.
Мельников В. Ведомый Сафонова // Морской сборник. 1985. № 9. С.47-49.
Бабаков А. Герои Советского Союза. Том 2. М.: Воениздат, 1987. С. 289.
Автор: Инженер-технарь


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Загрузка...
Комментарии 14
  1. кошак 5 февраля 2016 06:15
    "Мы крылья и стрелы попросим у бога -
    ведь нужен им ангел-ас!
    А если у них истребителей много -
    пусть пишут в хранители нас!
    soldier
    В.С. Высоцкий
  2. Добрый кот 5 февраля 2016 06:36
    Как всегда отличная статья Инженера-технаря!
  3. parusnik 5 февраля 2016 07:32
    Отличный ведомый, Бориса Сафонова..! Благодарствую, за статью..
  4. Fitter65 5 февраля 2016 07:58
    Помнится в начале 90-х ,в одном из авиационых журналов люди с опорой на архивные документы рассказывали о крутых немецких лётчиках.Причём получалось что немецкие архивы это всё-истина в последней инстанции,а наши ну это ведь наши-они ведь не стыкуются с немецкими.И так интересны были их потуги рассказать о том что немцы валили наших пачками,а вот наши оказывается н икого не сбивали .Как не почитаешь то все немецкие самолёты или потеряны в лётных происшествиях,или повреждены-разбиты при посадках.И Б.Ф.Сафонов оказывается летать летал,а вот согласно немецких архивов самолёты он не сбивал,все заявленные им как сбитые,или почемуто садились на вынужденную,или лётчики покидали их с парашютами по причине отказа техники...Читаешь такие "научные труды" и удивляешся,как так то получается.они нас сбивают сотнями а мы в их Берлине первое мая 1945г встречали ,парад победителей провели...Вполне возможно выползет какой-нибудь архивный червячёк с германскими архивными документами:"..а вот немцы не подтверждают что в этот день они потеряли самолёт,в этот день у них потерь нет..."
    Кстате у меня на полке стоит модель самолёта В.Покровского-правда в статье окраска самолёта на коллаже не верно реставрирована,но это мелочь
    1. Проксима 6 февраля 2016 01:26
      Цитата: Fitter65
      Причём получалось что немецкие архивы это всё-истина в последней инстанции,а наши ну это ведь наши-они ведь не стыкуются с немецкими.И так интересны были их потуги рассказать о том что немцы валили наших пачками,а вот наши оказывается н икого не сбивали

      Ни когда не нужно читать ни мемуары не статистику проигравшей стороны. Они отыгрываются задним числом в мемуарах. Они ОБИЖЕННЫЕ! У русских есть выражение: "После драки кулаками не машут" А они не машут кулаками, они , как трусы - пишут пасквили.
  5. bionik 5 февраля 2016 08:11
    Герой Советского Союза (1943) Владимир Павлович Покровский (1918—1998) у истребителя И-16. Начало войны, 78-й истребительный авиаполк ВВС Северного флота.
  6. qwert 5 февраля 2016 10:34
    Цитата: Fitter65
    Помнится в начале 90-х ,в одном из авиационых журналов люди с опорой на архивные документы рассказывали о крутых немецких лётчиках.П
    Это в "Истории авиации" был цикл статей про сафоновцах. Название вроде как "Сражаться как Сафонов", вот там автор все пытался уверить, что на северном театре у немцев-то и авиации особо не было, и летчики советские победы рисовали не хуже Хартмана. Короче прочитал тогда две статьи и плюнул, а автор еще в трех или четырех журналах продолжал свою "чернуху".
    У поляков картонная модель Яка была издана именно в этой окраске (ждет своего часа у меня на полке). Не знал, что это самолет ведомого Сафонова.
  7. iouris 5 февраля 2016 12:56
    Как можно судить, североморцы летали, в основном, на иностранных самолётах (Харрикейнах и Томагавках). Скорее всего, британские и американские машины выгодно отличались от наших наличием радиостанций, авиагоризонта, АРК.
    К их недостаткам можно отнести пулемётное вооружение. Вероятно это значит, что по наставлениям того времени лётчик должен был обстреливать самолёты противника с относительно большой дальности. Чтобы "попасть в цель" требовалась высокая скорострельность. Однако боевая эффективность при этом оставалась низкой. Стрельба из значительно менее скорострельной пушки требовала сближения с противником. Это было очень опасно для пилота атакующего самолёта. Примечательно, что североморцы на Харрикейны устанавливали пушки. Это, скорее всего, означало, нарушение требований руководящих документов, регламентирующих боевое применение.
    1. Чёрный Полковник 5 февраля 2016 16:27
      Это, скорее всего, означало, нарушение требований руководящих документов, регламентирующих боевое применение.
      А нашим пох. Им нужно было не обстреливать, а сбивать немцев.
  8. mina 5 февраля 2016 13:10
    как всегда очередное тупое словоблудие "ЫнжЫнЭра-физдабола"
    http://topwar.ru/index.php?newsid=90054 - комменты
  9. Кот недоученый 5 февраля 2016 15:42
    Главной проблемой Р-40 на которых летали североморцы был двигатель Аллисон. Во первых сразу пришлось менять масло. Штатное загустевало на морозе и завести двигатель было большой проблемой. Масло заменили на менее вязкое. Но в полёте, когда двигатель прогревался нештатное масло становилось слишком жидким. что приводило к усиленному износу двигателей. Кроме того при длительной работе мотора на максимале могли поплавиться и заклинить подшипники. Что рассматривают как одну из возможных причин гибели Сафонова. Ну а в бою без максимальных режимов работы двигателя никак. Проще до вылета на земле застрелиться. Кстати, на Р-39, Аэрокобрах тоже стояли Аллисоны, правда немного другие. В книге Покрышкина есть эпизод в котором он говорит, что в небе над Кубанью они были вынуждены при патрулировании гонять двигатели на максимале, что бы поддерживать высокую скорость. Из-за этого моторесурс двигателей сокращался примерно вдвое. но выхода не было - слишком медленно, по сравнению с мессером, кобра набирала скорость. А вооружение у Р-40 было на уровне - 6 крупнокалиберных пулемётов. Это у Харикейнов было от 6 до 8 пулемётов винтовочного калибра, с довольно низкой для авиации скорострельностью. Вот и ставили наши на них две пушки и два ШКАСа имевших скорострельность до 1500 выстрелов в минуту.
  10. bionik 5 февраля 2016 17:13
    Цитата: Кот недоученый
    вооружение у Р-40 было на уровне - 6 крупнокалиберных пулемётов.

    Пристрелка пулеметов американского истребителя P-40E «Киттихок» (Curtiss Р-40E «Kittyhawk») в темное время суток.
  11. металлика 5 февраля 2016 21:44
    Про сафоновский полк есть интересное интервью Артема Драбкина с бывшим летчиком полка Николаем Голодниковым http://militera.lib.ru/memo/russian/drabkin_ay3/07.html
  12. rJIiOK 6 февраля 2016 01:00
    Статье +
    Человеческий вопрос автору, инженеру-технарю)) "А есть инженеры-гуманитарии?")
    1. iouris 6 февраля 2016 20:54
      Есть: политработники (инженеры человеческих душ).
  13. Ратник2015 19 марта 2016 18:26
    Кто-то из фашистских пилотов не выдержал, радировал открытым текстом: «Спасайтесь, мы окружены!»
    Интерестно, а на каком языке немецкий пилот это сказал ? У советских пилотов со знанием немецкого обычно были проблемки. И как же спасаться то если окружён, да ещё в воздухе ??? wassat

    Между прочим спасение бомберов было всегда в сплочённости строя и концентрации оборонительного огня.

    Ему же довелось участвовать и в последнем для Бориса Феоктистовича бою — 30 мая 1942 года, когда наши три истребителя прикрывали союзный конвой. В тот день Сафонов уничтожил три «юнкерса». Его летчики, Покровский и Орлов, сбили по машине. Потеряв пять самолетов и сбросив бомбы куда попало, фашисты покинули район боя. Корабли и транспорты пришли в Мурманск невредимыми. Но командир на аэродром не вернулся.
    Не всё так просто. Всего в том бою немцы потеряли 3 бомбардировщика, но по ним вели огонь и корабельные зенитки, и истребители, и кто из пилотов сколько сбил неизвестно.

    По рации он сказал "Бью одного ! бью второго ! атакую третьего !" - т.е. он атаковал, но сбил ли и сколько неизвестно, просто после его гибели было решено зачесть ему три победы...

    Наши летчики сразу же атаковали головную группу «юнкерсов». Завязался ожесточенный бой, звено распалось. Ни Покровский, ни Орлов прямой связи с командиром не имели. Вернувшись домой ведомые, узнали, что Сафонов сообщил на КП о сбитых им «юнкерсах» и почти тут же о том, что идет на вынужденную. С одного из кораблей охранения наблюдали, как истребитель, теряя высоту, шел к конвою и исчез в волнах бушующего моря. Причина гибели командира так и осталась тайной.
    Ничего таинственного - убит огнём бортстрелков Ju-88 (потому и не выпрыгнул с парашютом) и его самолёт упал в океан, это подтверждается и описанием немецких пилотов, и свидетельством с советского корабля.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня