Армия Крайова в белорусском Полесье. Банда "Басты". Часть I

Армия Крайова в белорусском Полесье. Банда "Басты". Часть I


Эта статья – уникальная, так как подробно рассказывает о деятельности отрядов польской Армии Крайовой на территории белорусского Полесья, о самой крупной в том регионе её структуре – 47 брестском обводе АК или больше известной под неофициальным названием «банда «Басты». Статья написана на основе документов из архивов МВД и НКВД и собранных нами рассказах свидетелей событий 1945-1950 годов. Из уст самих аковцев и тех, кто с ними боролся, а также просто тех кто нечаянно на них «напоролся». Многие факты в этой статье звучат впервые и их почти не найти в известной литературе об антисоветском послевоенном подполье. Материал собирался с 1990-х годов, после распада СССР, когда многое начало открываться.


Авторы статьи: Ольга Зайцева и Олег Копылов, преподаватели исторического факультета Владимирского Государственного Университета, Россия. Статья написана в 2000 году, но выкладывается впервые в 2015.

Введение

1 сентября 1939 года началась Вторая Мировая Война. На Польшу напала нацистская Германия и страна, по пакту Молотова-Риббентропа, была поделена между Рейхом и Советским Союзом. Западная часть отошла немцам, а восточная – СССР, которая вошла в состав Белорусской ССР. Польская власть, во главе с Владиславом Сикорским, бежала в Париж, а затем в Лондон. А 22 июня 1941 года Рейх напал на Советский Союз. Под удар, в первую очередь, попали бывшие польские земли – Брест, Гродно, Вильно и прочие.

Именно на этих территориях началось зарождение крупного партизанского движения, знаменитые белорусские красные партизаны... Но помимо них, в леса шли и представители польской национальности, и просто идейные сторонники Речи Посполитой. И 14 февраля 1942 на базе польских национальных формирований и бывших военнослужащих польской армии была создана Армия Крайова.

Это была регулярная армия, созданная по структуре польской довоенной армии. Подчинялась тому самому правительству Польши в Лондоне. Первый её главнокомандующий – Стефан Ровецкий. Армия Крайова действовала в том числе и на бывших польских территориях – Западной Белоруссии, Западной Украине и Виленском крае Литвы.

Первоначально Армия Крайова сотрудничала с Красной Армией. АКовцы внесли определённый вклад в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками в тылу. В январе 1944-январе 1945 года Армия Крайова предприняла попытку освобождения Польши и её бывших земель. 1 августа аковцы сделали попытку освобождения Варшавы, подняв там вооружённое восстание и начав наступление, которое было 2 октября окончательно подавлено немцами. Предпринимались попытки освобождения Львова и Вильно. Эта операция получила название акция «Буря». Но силы АК были не такими сильными, и основная заслуга принадлежала Красной Армии. Акция поляков захлебнулась.

29 августа 1944 года, в ходе операции «Багратион», Красная Армия освободила Белоруссию, Литву и восток Польши. Но на этих территориях продолжали действовать многочисленные национальные партизанские формирования общей численностью примерно в около 60-80 тысяч боевиков, среди которых была и АК. И они считали вновь пришедшую сюда советскую власть противником.

Недобитая армия

На территории СССР, во время войны, действовали следующие военные округа Армии Крайовой:

1.Виленский округ АК (Виленский край Литовской ССР, Молодеченская область Белорусской ССР)

2.Новогрудский округ АК (Гродненская и Барановичская области БССР)

3.Белостокский округ АК (пограничная к Польше часть Гродненской области БССР)


4.Полесский округ АК (Брестская и Пинская области БССР)

5.Волынский округ АК (Волынская и Ровенская области Украинской ССР) 6.Тернопольский округ АК (Тарнопольская область УССР)

7.Львовский округ АК (Львовская область УССР)

8.Станиславовский округ АК (Станиславская область УССР)

Пока АК была в союзе с Красной Армией, в 1942-1943 годах они с успехом бились с немцами, а также с подразделениями УПА на Украине. И именно на Украине, а также в юго-восточной Польше, они показали свои ярые имперские амбиции, убивая мирных украинских жителей, в ответ на что подразделения УПА начали ответные акции против польского населения – знаменитая «Волынская резня» 1942-1944 годов.

После отступления немцев с этих территорий в 1944 году, ситуация изменилась. Эти территории остались в СССР, за исключением Белостокского края, Грубешова и Пшемысля, которые отошли снова Польше. Это привело в ярость местные отряды АК, и поэтому многие предпочли остаться в лесах и продолжить борьбу с советской властью.

Хотя и во время войны были у некоторых отрядов АК конфликт с красными партизанами. Некоторые для борьбы с ними даже шли на союз с немцами: так поручик Юзеф Свида по прозвищу «Лях», отряд которого действовал в районе Новогрудского округа АК, в 1944 году получал от немцев снабжение и бил красных партизан, за что его свои хотели казнить, но в итоге помиловали.

После войны на территории СССР остались активными только Виленский, Новогрудский, Полесский и, частично, Белостокский округа АК. Точнее даже ихние приграничные к Польше остатки: современные территории Гродненской, и западная часть Брестской областей, а также в Литовской ССР в Виленском крае. Мы не будем ударяться в подробности деятельности АК на Гродненщине и Виленщине. Мы в этой статье рассмотрим деятельность Армии Крайовой на территории Брестской области, на территории так называемого Полесья.

О главном герое статьи

Начать историю надо с краткой биографии одного человека, по имени Даниил Треплинский. Родился он приблизительно в феврале 1919 года. Его отец Георгий Треплинский был родом из Вильнюса, происходил из рода крещёного еврея, мать была литовкой. Георгий сначала учился в католической семинарии на священника и был послан окормлять паству в село Ямно, что рядом с Брестом. Только вот вёл он не очень подобающую жизнь для ксендза: пил да частенько гулял по женщинам. И вот с одной из них, православной полячке Катарине он женился и вышел из сана ксендза. У них было двое сыновей, младший из которых и был Даниил.

Известно также, что Даниил учился в Варшавском университете, однако он бросил его через год учёбы и вернулся к себе на родину, на Полесье. Незадолго до войны служил в Польской армии. В 1937 году и вроде хотел дальше продолжить службу, но в 1939 году он и её бросил в звании сержанта.

И в это году началась Вторая Мировая Война. Западная Белоруссия, в том числе и Брест, отошла к СССР и стала частью БССР. Ну а затем, в июне 1941 немцы начали массивное наступление на СССР. К этому времени Треплинский жил в родном селе и у него, по некоторым сведениям, была жена. Но факт в другом – он, как и многие другие молодые местные парни ушёл в начале 1942 году в Армию Крайову воевать с немецкими захватчиками.

Треплинский был восстановлен в звании сержанта в рядах АК. Он был одним из подручных одного из командиров Полесского округа АК, подполковника Станислава Добрского «Жука». Про его деятельность в этот период также известно, что он многократно принимал участие в боях с немцами, летом 1943 был ранен в одном из боёв в ногу. В целом, среди обычных бойцов, по заслугам особо не выделялся.

Звёздный час «Басты»

В августе 1944 года территория западной Белоруссии, Литвы и восточной Польши были освобождены Красной Армией. На этих территориях продолжало действовать около 30 тысяч участников АК. В том числе и на Полесье. Полесский округ АК был окончательно обезглавлен в декабре 1944 года, когда органами НКВД был арестован подполковник Генрих Краевский. Около 3500 тысяч боевиков АК на Полесье остались на уровне автономного существования. И именно в этот момент решил проявить себя сержант Треплинский, по прозвищу «Баста».

К слову его псевдонима: также и первоначально он был известен под прозвищами «Кот» и «Медный», второе вероятно из-за рыжевато-каштанового цвета волос пана Треплинского. «Баста» – это его прозвище с юности. В переводе с местных польских диалектов что-то вроде современного русского слова «неадекват». И действительно, характер у него был мягко говоря не очень. Его описывают как очень раздражительно и эмоционального человека. Но об этом позже.

В это время он пытается выйти на связь с эмигрантским правительством в Лондоне, но внятных инструкций они не передавали, кроме как рекомендации «не поддаваться на провокации». И тогда он взял инициативу в свои руки: он сплотил вокруг себя небольшую группу бойцов АК из этой местности, среди которых был его бывший школьный товарищ, старший рядовой Артемий Фединский по прозвищу «Виктор», которого он сделал своим подручным.

Он пошёл на лживую хитрость: присвоил себе звание капитана и назвал себя назначенным в новые командиры формирований АК на Полесье. Он отправил делегации в отряды АК, что действовали на территории Брестского и Жабинковского района, которые к тому моменту истощились, и предложил им объединиться под его эгидой. И, как ни странно, подавляющее большинство согласилось. Так он сплотил вокруг себя, на тот момент, около 200 бойцов АК.

Новоиспечённый капитан «Баста» объединил структуры Брестского и Жабинковского обводов АК и создал один 47 брестский обвод Армии Крайовой или известное под другим названием «соединение АК-«Восточный Берег»», из-за расположения дислокации данного обвода на восточном береге реки Буг.

Вот что пишет о «Басте» его бывший сослуживец в 1937-1938 годах, в войну боец 1-ой польской дивизии им. Тадеуша Костюшко, Владислав Гладский:

«Я узнал о том, что Даниил командовал группой аковцев столько лет только в прошлом 1960 году, почти спустя 10 лет. Вы знаете… Я крайне был удивлён и поражён! Я знаю этого пана с детства, я учился с ним одно время в одном классе гимназии. Но он же… Безумен! Нет, он вполне умный, образованный, но у него головы нет! Как и особых организаторских способностей тоже…».

«Баста» переорганизовал подразделения АК на этих территориях. Начнём с того, что многие поляки на Полесье православные, в отличии от своих собратьев с «большой земли», с Польши, которые конечно же поголовно ревностные католики. Плюс у них была самобытная общность. Поэтому у обычных поляков они вызывали некое презрение. И случилось так, что на высоких постах АК в этой местности стояли не местные католики с «большой земли». «Баста» это исправил, и теперь практически весь офицерский и сержантский состав 47 брестского обвода АК был православным, а католиков, за единичными исключениями, сместил на рядовые должности.

Изменив командный состав, он сгруппировал бойцов 47 брестского обвода АК на два «отдела». Один действовал в Брестском районе, которым он командовал лично, а второй, действующий в Жабинковском районе, он передал своему товарищу Фединскому «Виктору», которому также он дал звание поручика. С укрупнением численности боевиков АК в обводе, отделы были подразделены на «пляцувки» – более мелкие отряды по 2-3 десятка человек каждый, которые возглавлялись чинами начиная от сержанта, заканчивая хорунжим. «Пляцувки» в этом обводе действовали в районе определённых сёл, т.е. на каждое село или несколько сёл – по пляцувке. В нужный момент они объединялись.

В отрядах АК, в том числе и 47 брестского обвода, было введено польское довоенное обмундирование, в частности знаменитый шапки-рогатывки. Однако многие также были одеты в трофейную немецкую или советскую форму и их вариации. Отличительным знаком на головных уборах многих аковцев был «Пястов орёл» – геральдический символ Польши. Некоторые надевали бело-красные повязки, под цвет польского флага. Многие бойцы АК крепили себе на сторону сердца ринографы – выбитые на железе образки Богородицы на небольшой цепочке. Также некоторые носили церковные чётки.

Основную часть боевиков банды «Басты» составляли местные поляки, а также лояльные Польше белорусы. Хотя среди бойцов 47 обвода АК встречались и русские (в списках – Андреев С., Киселёв Ю. и др.), и евреи (Рубинштейн М., Вагенфельд Б. и др.), а также был один азербайджанец, некий Алиев А., и три армянина: Бадян Л., Тадевосян Г., Саркисян Э.

Т.к. большинство населения на Полесье исповедует православие, в том числе и большинство местных поляков, то присягу давали в присутствии православного священника. Часто совершали православные богослужения «за здравие Отчизны и народа польского». Хотя дела часто они делали далеко не божеские…

За весь период существования банды, можно выделить следующие места дислокации: в Брестском районе на территории Тельминского, Чернавчицкого и Чернинского сельсоветов и в Жабинсковском районе Жабинсковский сельсовет. 19 января 1945 года третий главнокомандующий АК Леопольд Окулицкий, объявил о роспуске Армии Крайовой. Но многие подразделения отказались выполнять приказ. Тогда и начался расцвет банды «Басты».

Банда «Басты» действует



Самая первая акция банды состоялась 22 января 1945 года. Все 200 аковцев под командованием капитана «Басты» напали на временную тюрьму, размещавшуюся близ деревни Зеленец. Это было два деревянных барака, в котором временно размещались преступники, которых после налаживания из послевоенной разрухи, должны были отправить в нормальные тюрьмы и лагеря.

Многие узники были бывшими боевиками АК, но среди них также встречались бывшие каратели, которые служили во вспомогательной полиции на стороне фашистов. Но половина узников, всё-таки, была обычными уголовниками. Вечером аковцы окружили тюрьму и, после непродолжительной перестрелки с охранниками, они одержали верх. Из 75 сотрудников внутренних войск, которые охраняли тюрьму, 19 бойцов были зверски убиты: многих не расстреляли, а просто изрубили топорами. Остальным же удалось отступить.

На утро, «этот высокий мужчина, стоявший в одном мундире на таком лютом в то утро морозе», приказал построить узников и построил своих солдат. Он предложил заключённым принять присягу на верность Польше и её народу. И все 116 узников, как один, согласились и влились в ряды АК. Среди узников был криминальный авторитет Александр Русовский, знакомый поручика «Виктора». Тот предложил «Басте» сделать его одним из командиров обвода, порекомендовав его как полезного и исполнительного человека. Русовскому было дано звание поручика и все новоиспечённые аковцы были подчинены ему. Теперь 47 брестский обвод АК пополнился ещё одним отделом, который оперировал на территории Чернавчицкого сельсовета.

Хотя новым бойцам и хватило обмундирования, на котором аковцы были даже слегка помешаны, как и на дисциплине в целом, но оружия хватило не всем. Банда «Басты» контролировала часть железной дороги на пути Варшава-Брест-Жабинка. И здесь произошла первая выгода от поручика Русовского – благодаря своим связям он узнал, когда по это дороге будет проходить поезд с трофейным оружием с фронта. В итоге, за февраль-апрель 1945 года бандой «Басты» было совершено 6 железнодорожных диверсий.

После войны, советская власть начала восстанавливать на освобождённых территориях структуры МВД и НКВД. Структуры АК начали попытки бороться с этим, в их числе и 47 обвод. 6 марта 1945 года пляцувка хорунжего Гущинского, входившей в отдел поручика Русовского, уничтожила милицейский участок в Чернавчицах, а 11 марта капитан «Баста» со своими аковцами сделали то же самое в Тельмах. И то же самое день спустя, 12 марта, сделал поручик «Виктор» в Жабинке. Всего по советским данным только от действий банды «Басты» в Брестском и Жабинковском районах, с января по апрель 1945 года было убито 28 военнослужащих силовых структур СССР и ранено 9.

Советское руководство понимало: на территории Западной Белоруссии действует хорошо вооружённая и подготовленная армия, против которой нужны специальный аппарат разведки и регулярные фронтовые части. В частности, в район дислокации банды «Басты» в мае 1945 года были направленны три роты МВД в общей численности 600 бойцов в район сёл Гутовичи, Залесье и Тельмы.

Поначалу они не могли выйти на след бандитов, и тем не менее через одного агента удалось выведать дислокацию банды капитана «Басты». И 2 июня 1945 года в лесном массиве села Залесье произошло одно из первых крупных боестолкновений советской армии против польских бандитов. 400 красноармейцев против 200 боевиков АК.

Утром оперативники начали прочёсывать лес и не пройдя километра их встретил внезапный шквальный огонь. Аковцы начали тут же яростно обороняться. Это была часть банды под командованием самого капитана Треплинского. Численность его боевиков была не очень большая, в пределах нескольких десятков, и красноармейцы поначалу хотели обойтись двумя ротами бойцов, отправив одну в село, в запас. Однако это была только часть его бойцов: другая, как оказалось позже, убежала сообщить о случившемся поручику Русовскому.

Перестрелка в лесу велась два часа. Силы банды капитана была на исходе. Но вдруг послышались выстрелы с северной стороны деревни. Подошла банда поручика Русовского с часть боевиков «Басты». Нападение было внезапным, аковцы постепенно начали окружать село. Многие красноармейцы были просто перебиты. И тогда они ушли в бегство: одни расселись в 7 там бывших грузовиков, другие побежали в рассыпную, в поисках где можно укрыться. Одна из машин с 32 красноармейцами была подорвана.

Бойцы ВВ МВД СССР потерпели поражение. Итого с их стороны было 41 убито и 6 ранено. Польские бандиты же потеряли 16 человек.

Оставшиеся в живых отступили в деревню Очки и вызвали подкрепление из Бреста, 3 роты в численности примерное 300 бойцов. Однако произошла задержка, и подкрепление прибыло только 5 июня. А у аковцев тоже были информаторы среди местных жителей, и поэтому ночью 6 июня село окружила банда поручика «Виктора» при поддержке пляцувки хорунжего Владимира Янковского «Рудика». Бойцы МВД вновь были введены врасплох. Бандиты, при нападени, использовали помимо стрелкового оружия активно использовали гранаты и даже применили трофейный немецкий панцерфауст. Однако прошло меньше часа, как они также внезапно скрылись, как и появились. Видимо, осознали, что ихние силы были всё же намного меньше. Советская сторона потеряла 11 человек и было очень много раненых и контуженых.

Всего за июнь-сентябрь 1945 года в одной только Брестской области было совершено 23 нападения на воинские части, из них 4 в Брестском районе и 1 в Жабинковском, где оперировала банда «Басты». Это была настоящая война, которая велась также в Гродненской, Молодченской и Барановичкой областях, а также и в самой Польше и южной части Литвы.

Советское руководство поняло, что бороться с формированиями националистов таким вот образом, по типу банальных боевых столкновений очень сложно и ведёт ещё также к случайным потерям среди гражданского населения. Поэтому было решено расширять разведывательную структуру для выявления мелких и главных частей бандформирований.

К этой истине пришли и аковцы, в том числе и из банды «Басты». Пан Треплинский решил окончательно разбить структуры 47 брестского обвода АК на более мелкие части. И примерно с 1946 года он разбил крупные отряды на более мелкие, на пляцувки по 20-30 боевиков каждая. Каждая из таких пляцувок имела свою область влияния, как правило под её ведением находилась какая-либо одна деревня. Ну и пан капитан, как и многие другие полевые командиры АК, приказал прекратить нападения на крупные воинские части Советской Армии и МВД, а перейти на более мелкие цели.

Тем не менее, АК первое время имела достаточно большой успех. Тот факт, что банда «Басты» несколько раз успешно нападала на отряды МВД, привлекло в неё ещё больше боевиков. Естественно, в основном, туда шли поляки, которые ненавидели СССР за аннексию этих территорий от Польши, но, как сказано выше, туда шли белорусы и люди некоторых других национальностей. Туда шло много дезертиров из Советской Армии и бывшие её военнослужащие, а также уголовники и некоторые милиционеры. Туда даже шла молодёжь: были случаи в этих сёлах ухода всех парней из классов в лес. Большинство боевиков АК было в возрастном диапазоне от 15 до 21 года, хотя были и люди более старшего возраста. На июнь 1946 года по данным НКВД эта банда достигла самой своей большой численности примерно в 500 человек.

Банда «Басты» нашла среди населения как много сторонников, так и много противников, точнее тех, кто её просто боялся. Эта банда наводила ужас не только на бойцов ВС СССР, сотрудников МВД и НКВД, но и на обычных сторонников советской власти, причём зачастую даже мнимых…

«Богородица-то тебе на сердце не жмёт?»



Начнём мы этот раздел с истории бывшего учителя из деревни Ямно, учителя физической культуры Андрея Киреева, которую он рассказал в 1992 году. На тот момент ему было 82 года, а через 5 лет он ушёл из жизни от старости. Он прекрасно помнил те события, происходящие в 1945-1946 годах в этом и окрестных сёлах Брестского района и самого капитана «Басту» и его банду, с которой он столкнулся лично.

«Сам я с Бреста. Я в 1932 на педагога выучился, на учителя по физкультуре… В 1933 году, в июне месяце, меня в Тельмы распределили. Единственная школа в окрестности… Так-то я в Ямнах жил… В 1941 году, в июне, война началась. До 1944 года я в партизанах был, а потом, когда советы пришли, я в Красную Армию ушёл. До Берлина дошёл… Я после войны, одно время, в Минске жил, ну а потом обратно сюда вернулся. Вернулся я в январе 1946 года…

Как-то значит я в школу в очередной раз на работу пришёл и вижу, значит, учительница по русскому, Наташа К. плачет. Спрашиваю её я, мол что случилось. А она мне рассказала, что её сына, имя уж как не помню правда, забрали в армию, в погранвойска, на границу с Польшей. Он хотел домой приехать, отпуск взял, телеграмму значит послал и сказал, когда приедет. А его всё не было и не было. И через неделю оказалось, что его убили… Так я узнал, что есть такая Армия Крайова и что в нашем районе есть какая-то банда «Басты». А вскоре я не только и услышал…

Мне позже про аковцев наша директриса рассказала. А дело в том, что зима тогда была, мы на лыжах занимались, на поле около леса. Ну и она предупредила меня, чтобы далеко в лес я детей не уводил, а милиция мне на всякий случай пэпэшку выдала, с рожковым магазином...

И вот значит вроде где-то через неделю после этого я с 8 или 9 классом на лыжах занимался. На поле. И, значит, гляжу в сторону леса, а оттуда, с холма, спускаются трое… Я немного ближе подошёл и пригляделся. Трое в тулупах, в галифе, в сапогах. С оружием: у двух пэпэшки были, а у одного шмайсер. У двух эти… шапки польские военные, ну рогатывки с орлами, а у одного кепи немецкое. У одного ещё повязка была бело-красная. И вот средний… Морда мне его до боли знакомой показалась! Но в общем я понял, что это аковцы… Взвёл я свою пэпэшку… Жутко мне стало… Ну и крикнул им, угрожая своим автоматом, мол я им ихние оружия в задницы запихаю. Они на меня так озлоблено посмотрели… Я думал конец! А нет – ушли, собаки…

Вечером я дома значит с женой сижу, ужинали мы. И вдруг нам в дверь барабанят. Я значит открываю дверь и к нам вламываются четверо… Один среди них был тот средний, которого я днём встретил. Он одному, что с дегтярёвским пулемётом, приказал выйти и у двери встать, а двоих с карабинами у двери поставил. Скинул с себя тулуп – в форме польской. В портупее, со звёздами на погонах, с расшитым как у их офицеров воротником, биноклем…

И ба! Да это же Треплинский Данька! Это ученик мой бывший был! Парень не глупый, учился сносно, но озорник был страшный! Стоит его было чуть вывести, он стульями кидаться начинал и из-за этого с ним старались не связываться. Мы с ним даже одно время общались хорошо – как собеседник интересный. Да вот он к одной девке в школе приставал, а я ему один раз как сказал за это… Он на меня тогда после злился ходил.

Ну вот он значит смотрит на меня так злобно, исподлобья… Глазища здоровенные у него, злые… А потом вдруг как-то встрепенулся… Видно узнал меня! Молчим мы все значит, а я жду что дальше… У меня аж пот от страха лился! Ну а потом он резко так сказал, мол ты не тот самый пан Анджей? Он меня по имени называл просто… Ну я ему сказал, что да, он самый, твой учитель бывший. Он так слегка улыбнулся даже. Он значит спросил меня снова, мол служу ли я красным, состою ли в партии? Ну а в партии я не состоял и Христом ему поклялся, что нет и что может через своих проверить!

Ну значит сел Данька на лавку и водки попросил, и кусок хлеба. Я ему налил, он выпил, закусил… Потом попросил хлопцам его налить и закусить дать… Сделано! Посидели, помолчали снова… Они оделись обратно в тулупы, развернулись было идти и вдруг он ко мне повернулся и сказал, что если я буду мешать ему или его людям и, как он сказал, святому делу борьбы за Отчизну, или коммунистам буду служить, то он меня за рёбра подвесит… И что у него на меня теперь уши да глаза.

Я конечно испугался! Но в то же время так, просто… Ведь за мной таких дел не было! Поэтому я был со спокойной душой и особо не боялся.

Вот я… Ах, да, 9 класс! Вот с тем самым девятым классом, которым я занимался в тот день… Сначала Гуральник ушёл, затем Кац… Я сначала не понял, куда… А потом узнал от знакомых – в банду «Басты» идут! Эта банда, точнее, как многие выражались «борцы за Ржечпосполиту», Армия Крайова, была у всех на слуху… И почти все их поддерживали! То жрать им давали, то в бане мыться… Каждую неделю у нас в Ямно, по субботам, по ночам бани топили, аковцев этих мыли!

Я то тоже не сторонник советов был, знаете… Но к чему эта вся война? На что эти бандиты надеялись? Армия! Крайова! Горстка, которую… И гибли ведь молодые пацаны, которым жить да жить! И вот значит как-то в тот класс не явились двое… Ах да, это уже в феврале было! Ну я сразу понял где они, думал пропали пацаны! А иду я значит с работы в свою деревню обратно… Недалеко было! Тропинка через прилесок прилегала, с правой стороны если дальше идти – дремучий лес. Ну иду я значит, вечереть стало… И смотрю эти двое около леса топчутся! Оба в шинелях, а у одного на башке даже рогатывка была, а другой в ушанке. Правда без оружия… Я к ним подошёл, маузер пистолет достал – мне его на всякий случай в милиции выдали. Многим учителям их выдавали тогда из-за такой обстановки… Я им пистолетом начал угрожать и повёл их в милицейский участок… Сдал бандюг! Глупцы!

Ну а на следующий день, вечером, ко мне постучали… Я подумал, жена от подруги, ну открыл… И вот ко мне вновь пришёл «Баста» уже с четырьмя бандитами. Один, тот же пулемётчик, у двери встал, а двое, один с карабином, другой с шмайсером, у двери встали. Вместе с «Бастой» был ещё другой офицер польский, тоже в форме офицерской, которого я тоже узнал… Вовка Янковский это был…

Они на меня двое взглянули озлобленно… Ну и Вовка тот всё выложил этому главарю своему. Этот Вовка был чем-то типа смотрящего в Ямно… Ну он «Басте» выложил при мне, что я мол нарушаю мобилизацию в эту ихнюю Армию Крайову. То, что я двух пацанов им не дал сгубить. Я так ему и сказал… А он меня мразью красножопой обозвал, курвой…

Я ждал, что дальше будет… «Баста» меня за горло взял… А я ему в ответ как дам по морде, а он к окну отлетел! И сразу слышу… Эти все свои орудия взвели! Он им рукой так показал, мол не стреляйте, и в одно мгновенье он подлетел ко мне, нагул мне голову и вмазал коленом по морде. Он крикнул этим всем, чтобы они меня на столе растянули…

Он верёвку достал, петлю сделал… Меня те двое растянули, а Янковский мне рубаху заворотил. Я был готов умереть! И я уже с жизнью попрощался! И ведь только за то, что пацанов молодых в их руки не дал, помереть раньше времени… Засучили они свои рукава… Янковский и Треплинский взяли свои пэпэшки, перевернули их прикладами… И как давай мне прикладами молотить по рёбрам! От первых ударов с двух сторон я думал, что меня вырвет кровью, а со второго так и вышло… Я ему ещё сказал, мол Богородица тебе на сердце не давит? У него образок Богородицы на левом кармане, на сердце был… У меня сил даже крикнуть не было… Я думал, что даже перестал дышать, не чувствовал… Они меня раз пять так ударили… Просунули меня через голову, через руки, в ту петлю, и затянули её на груди… Повесили меня так на крючке для одежды, что рядом с дверью был…

И хорошо жена моя скоро пришла! Я не видел, как они ушли… Я провалился от такой боли… Меня с петли сняли… Сначала в Брест увезли, в больницу, потом в Минск положили. Два месяца лежал с переломами рёбер. До сих пор бывает вздохнуть больно…. С тех пор я в Ямно больше не жил… Да, я испугался! Меня бы вообще тогда убили… Я сюда вернулся только в 67 году, когда аковцев никаких уже в помине не было. Но от знакомых здесь оставшихся такое слыхал! Много эти бандюги людей поубивали. А главное, как правило, ни за что! Увидели, что в милицию зашли – считай, что нету уже человека этого… Детей даже не жалели! А ещё армия какая-то…»

Помимо действие против Советской Армии, НКВД и МВД, аковцы отличались особой жестокостью по отношению к сторонникам советской власти и даже просто несогласным. Действительно, в те кровавые годы в Западной Белоруссии, где-нибудь в сельской местности даже просто зайти в государственное учреждение могло повлечь за собой в лучшем случае то, что вас навестят люди в потрёпанных польских мундирах, ну а если вы регулярно так будете делать, то можно было ожидать самого худшего.

Ну а про участь председателей колхозов и членов компартии и говорить нечего. Так, например, участниками банды «Басты», во главе лично с главарём банды капитаном Треплинским, 9 марта 1945 года в той самой деревне Ямно, был зверски убит активист компартии Цыганков Д. вместе с женой. Несчастных изрубили топорами.

27 марта того же года той же бандой в деревне Збироги был убит активист Синяк И. 11 апреля в деревне Велюнь, пляцувкой «Брата» (сержант АК Никита Чесаковский) была убита семья Каршовых, состоящая из 6 человек, дом где были убитые был сожжён. 19 апреля, в деревне Карабаны, пляцувкой «Кувшина» (сержант АК Олег Кувшиновский) была убит красноармеец и активист Новиков А. вместе с женой и полугодовалым сыном. Дом, где находились убитые, также был сожжён.

И это – только часть преступлений 47 обвода АК «Восточный берег». По архивным данным, только в феврале-июне 1945 года этой бандой на территории Тельминского, Чернавчицкого, Чернинского и Жабинковского сельсоветов было убито 28 человек, преимущественно активистов компартии с их семьями, в том числе и их детьми.

Естественно, так как АК была противником становления советской власти, аковцы также расправлялись и над красноармейцами и сотрудниками МВД. Зачастую эти убийства были малообоснованными и жестокими. Любой человек из перечисленных категорий считался «врагом Польской Отчизны и её народа». Например, 4 декабря 1945 года, в той же деревне Карабаны и той же пляцувкой «Кувшина» были задержаны и зарезаны в лесу рядовой и старшина МВД Ушинский В. и Блинов К.

7 января 1946 года в деревне Сеньковичи, что в Жабинсковском районе группой аковцев из отдела «Виктора» лично с его главарём поручиком Фединским был убит лейтенант МВД Кузнецов Н. вместе ещё с тремя оперуполномоченными. Их вывели на место около леса из зарезали. Участок милиции, где они находились, был сожжён.

В августе 1946 года капитан Треплинский приказал провести широкомасштабную акцию в районе дислокации его подразделения АК. 20 августа около Здитово, банда поручика «Виктора» атаковала находившийся на военных сборах группу курсантов МВД в количестве 63 человек. 52 удалось скрыться в близлежащих деревнях, а вот остальных ждала страшная участь: одних расстреляли, других сожгли в палатке, а начальника, старшего лейтенанта Хомского А. и ещё двух младших офицеров, повесили за рёбра (тот способ расправы, описанный в рассказе Андрея Киреева).

23 августа, в один день, частями банды поручика Русовского, в Ивахновичах и Зеленцах были взорваны милицейские участки и были убиты сотрудники МВД и сельские активисты, в общем количестве 18 человек. 24 августа части банды капитана «Басты» атаковали Тельмы, лично во главе с капитаном, и Ямно во главе с хорунжим «Рудиком». В Тельмах он загнал 11 сотрудников МВД и 4 сельских активистов в милицейский участок и поджог. При скоплении народа он объявил, что «в вольной Польше всю красножопую и бандеровскую сволочь это ожидает». В Ямно было убито 8 человек.

Эта крупная вылазка боевиков АК в Брестской области вынудило НКВД и МВД вновь провести крупную зачистку, но об этом позже.

Из цитаты пана капитана Треплинского было также упомянуто и про бандеровцев. Действительно, Армия Крайова боролось с движением ОУН и УПА в годы войны, развязав так называемую Волынскую резню 1942-1944 годов. Однако этот конфликт, в мелких масштабах, продолжался и после войны.

Структуры ОУН и УПА действовали также и в Полесье. Дело в том, что там жило много представителей украинской национальности, и ОУН считали Полесье «этническими украинскими землями». Таким образом, они автоматически подписывались в политические конкуренты АК, наравне с СССР. Однако эта ненависть распространялась и на обычных украинцев.

Так, ещё в апреле 1945 года, аковцами из отдела поручика Русовского в Зеленцах было убито 4 переселенца из УССР. В сентябре 1945 года, в Братылово, пляцувкой подпоручика Сергия Крупского («Серый»), была убита семья переселенцев из УССР Городниценко Г. в составе 3 человек.

В марте 1946 года польско-украинский конфликт в Брестском и Жабинсковском районах достиг своего пика. В Жабинковском районе тогда произошла перестрелка между боевиками АК поручика «Виктора» и боёвкой ОУН некоего «Сокола». Бандеровцы отступили и больше не завалялись в тех местах, а вот аковцы решили отомстить.

По данным архивов МВД, рано утром 11 марта 1946 года, в деревню Салейки вошла крупная банда аковцев приблизительной численностью в 30 вооружённых боевиков, во главе которых был упомянутый глава Жабинсковского отдела 47 брестского обвода АК поручик Артемий Фединский «Виктор». Дальше мы приведём повествование жительницы той деревни, украинки Галины Науменко, которой тогда было 23 года.

«Светать только начало, раннее утро было. Слышу – в дверь тарабанит кто-то. Мы все, мать моя, сестра и муж мой проснулись. Сестра подбегает к окошку и кричит, что в село ляхи-бандиты вошли…

Они всех нас украинцев, что в деревне были, человек 40 вывели в центр деревни, около одного большого дома. Вся деревня остальная поднялась и стала смотреть… И как начали нас избивать! Одну девушку один бандит прикладом ударил и та через два дня потом умерла…

Мы без оружия все были. И двое мужиков как на ихнего главаря-офицера накинулись, а он и из пистолета пристрелил. И третий выстрел вверх сделал, чтобы его люди успокоились. Окружили нас и он громко спросил: «Кто из вас бандеры?». Мы все молчали. У нас не было бандеровцев здесь никогда. А потом они из толпы выдернули троих наших мужиков, к другому дому поставили, а напротив их два пулемётчика встали. Тот офицер им махнул рукой, и они их расстреляли.

Потом он нас распустил по домам и сказал, что если бандеровцам помогать будем, до он всё село спалит. Мы только стали уходить, а бандюги его догоняли нас и к молоденьким девчушкам приставать начали… Меня и многих других женщин Бог миловал, а вот мою сестру и ещё троих… Ушла из дому и больше не видел её никто.»

Всего тогда было убито 4 жителя деревни Салейки. Подобные межэтнические расправы, в основном по отношению к украинцам со стороны боевиков АК, продолжались до 1947 года.
Автор:
Ольга Зайцева и Олег Копылов
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

98 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти