Последний выход главкома

Последний выход главкомаВспоминается последний выход в море Главнокомандующего ВМФ СССР Адмирала Флота Советского Союза Сергея Горшкова на Северном флоте, который состоялся 6 октября 1984 года и пришелся на проводимую главкомом проверку итогов года.

За трое суток до выхода в море я – тогда командующий Краснознаменной Кольской флотилией разнородных сил – получил указание от командующего Северным флотом адмирала Аркадия Михайловского: «Спланировать на ваше усмотрение ряд тактических учений флотилии с выполнением кораблями 2-й дивизии зенитной ракетной стрельбы. Организовать всестороннее обеспечение выхода отряда кораблей. Кроме того, главком планирует на выходе подробно ознакомиться с кораблями третьего поколения проекта 1155». В последнем случае мы выделили новейший на тот момент большой противолодочный корабль (БПК) «Маршал Василевский».


ДЕЛО НЕ НОВОЕ, НО ОБЪЕМНОЕ


Дело было не новое, но объемное, с задействованием большого количества сил и средств. Чего и говорить, в море должно находиться до 80 единиц различных сил. Необходимо было подготовить множество боевых распоряжений, составить плановую таблицу действий сил, кому, когда, куда выходить, закрыть обширный район Баренцева моря, в том числе и Кольский залив, отправить массу оповещений и т.п. К утру дня выхода в штаб флотилии поступили решения всех участников. Беспокоили летчики. Хотя отход от причала № 8 большого противолодочного корабля «Маршал Василевский» был назначен не рано – на 10.00, однако летчики всегда работали с оговоркой «но…».

В день выхода меня, как руководителя большого учения, рано утром вызвали в штаб флота для доклада главкому плана учения. Мы развесили все карты, подготовили другие документы и ждали появления самого старшего. Неожиданно оперативный дежурный флота передал, что главком уже следует на причал, где находится БПК. Быстро все свернули, но, конечно, опоздали. Главком раньше нас прибыл на корабль. Ссылаться, естественно, на кого-то было не принято и докладывать главкому пришлось уже на ходовом мостике.

Схемы учения развернули на ЦКП, и там уже ближе к реалиям я произвел доклад главкому по эпизодам выхода и выполняемым боевым упражнениям. Вопросов не поступило. Масса сопровождающих С.Г. Горшкова «должностных лиц» прямо атаковали наши документы: что-то записывали, переписывали, пересчитывали и т.д.

Все силы были уже в море. Большой противолодочный корабль «Маршал Василевский» (командир корабля Ю. Шальнов) энергично отошел от причала. На переходе по Кольскому заливу мне пришлось докладывать главкому вопросы организации взаимодействия сил на выходе: с 42-й зенитно-ракетной бригадой ПВО, с пограничниками, с командным пунктом истребительного авиаполка в Мончегорске и т.д. Упреждая вопросы главкома, по тревоге в воздух были подняты истребители, которые через 20 минут со снижением пролетели над кораблем.

Главком за этим очень внимательно пронаблюдал, ничего не сказал. На траверзе о. Торос уже находились обеспечивающие тральщики, которые были готовы передать тралы вертолетам. Появились и вертолеты. Они низко прошли рядом с кораблем и подлетели к тральной группе. Решив свою задачу, они через некоторое время на контркурсе пролетели мимо БПК, а главком при этом лично проверил точность следования корабля в протраленной полосе. Затем С.Г. Горшков стал рассказывать, что есть варианты проектирования безэкипажных тральщиков и что вообще есть планы безэкипажного большого корабля океанской зоны. Мы воспринимали все это как какую-то фантастику.

Обработав все вопросы с обеспечивающими силами, БПК «Маршал Василевский» соединился с тремя сторожевыми кораблями проекта 1135 из состава 130-й бригады противолодочных кораблей, которые вступили в его охранение с носовых курсовых углов и скоростью 22 узла начали следовать в район учения по ПВО. Еще на выходе из залива на соединении был установлен режим полного радиомолчания, на что главком прореагировал с одобрением. С КП флота пришла информация: «В такой-то точке находится рзк Норвегии «Марьята», с АС Будё взлетел «Орион», наши «большие» в воздухе» и т.д.

АКТИВНАЯ ФАЗА УЧЕНИЯ


Организация учений была четкая, плановая таблица выполнялась один к одному. Также я докладывал главкому о действиях наших других сил, которые мы не могли видеть. Пригласил его к экрану «Лесоруба», где была полностью высвечена обстановка, в том числе и исходные точки самолетов по учению по ПВО, но главком, мельком взглянув на экран, прошел на крыло мостика. Не любил он эти экраны.

Далее началось учение по ПВО. Командир 2-й дивизии В.В. Гришанов (старший) был опытным моряком, имел хороший штаб. В соответствии с ТР-80 «раскрутил» систему организации противовоздушной обороны с применением всех видов ЗОС, помех и т.д. Масса «должностных лиц», прибывших из Москвы, сгрудилась у экранов и с огромным вниманием и желанием ловила каждую неточность на посту ПВО дивизии.

По окончании учения, как всегда, спешно были собраны данные по его результатам и прямо по кальке поста ПВО командир дивизии доложил эти результаты главкому, а также и то, что он допускает корабельную поисково-ударную группу (КПУГ) 130-й бригады к фактической ракетной стрельбе.

После учения корабли, перестроившись в строй кильватера, направились в район выполнения ракетной стрельбы. Ракето-мишени П-15 должны были запускать катерники, которые проводили свое учение по нанесению ракетного удара по КПУГ. На два ракетных катера было загружено по три крылатые ракеты. Это было согласовано с Управлением ракетно-артиллерийского вооружения ВМФ, так как на такие стрельбы выделялись старые ракеты с просроченными сроками эксплуатации, а на случай какого-то сбоя или падения мишеней зарезервированы дополнительные изделия. Командир 55-й ракетной бригады капитан 2 ранга Д. Гречухин находился со штабом на корабле-контролере (также СКР проекта 1135) и управлял катерами при нанесении удара.

Перед нанесением удара по КПУГ комбриг-55 по связи, а мы ее поставили «на громкую», в мой адрес, в присутствии главкома доложил свой анализ обстановки и решение на нанесение удара. Его решение я утвердил. Что касается дальнейшего, то обстановка сложилась следующая: 1-я ракето-мишень – старт нормальный, полет нормальный; 2-я – после старта сразу упала; 3-я – старт нормальный, полет нормальный; 4-я – старт нормальный, упала на дистанции. Далее – согласно моему инструктажу, 5-ю и 6-ю ракето-мишени комбриг-55 запустил самостоятельно, уже никого не запрашивая. Конечно, согласно плану ракетной стрельбы, было спланировано три мишени, а дошли четыре, которые и были сбиты, причем упали в воду на удалении от 4 до 7 км до строя кораблей.

«В СЛУЧАЕ ЧЕГО!»


Ракетная стрельба проходила динамично. Корабли кроме зенитных управляемых ракет «Оса» стреляли и артиллерией, и установками помех (ПК-16). Был готов к стрельбе и «Маршал Василевский». Ему поставили задачу стрелять на самооборону (в случае чего!).

Главком занял на мостике хорошее место, где ему было все видно, после каждой ракето-мишени загибал пальцы. Рядом с ним мы поставили толкового сигнальщика, который обращал внимание главкома на изменение текущей ситуации.

После стрельбы, пока мой штаб еще готовил наш экспресс-анализ стрельбы, к главкому уже подскочил проверяющий из Главного штаба ВМФ и, захлебываясь от избытка информации и радости, сразу доложил: «Нарушены условия стрельбы, вместо трех мишеней запущены четыре».

Главком молчит.

«Одновременность подхода к КПУГ ракето-мишеней не обеспечена».

Главком держит загнутые пальцы.

«КПУГом допущен перерасход зенитных ракет!»

Главком молчит.

«Помеховая обстановка создавалась недостаточная!»

Главком молчит.

«Большой противолодочный корабль «Маршал Василевский» целеуказания принимал только для артиллерии».

Главком молчит!

И уже совсем тихо докладчик добавил: «Надувные уголковые отражатели не сбрасывались»...

На все это главком не сказал ни слова, и мы знали, что он ничего не скажет, потому что все ракето-мишени, которые он видел, до строя кораблей не долетели, так как были сбиты. И это главное. Ведь это же был настоящий противовоздушный бой, и все получилось как в бою. Комбриг-55 также решил свою задачу – нанес удар по КПУГу. О чем доложил телеграммой.

В ДЕЛО ВСТУПАЮТ ВЕРТОЛЕТЫ

После установления «Боевой готовности 2, вариант ПВО» прозвучала команда: «Корабль к полетам вертолетов приготовить!» Очень организованно и быстро это было выполнено. Ка-27ПС уже раскручивал винты. Согласно плану, главком убывал на тяжелый атомный ракетный крейсер (ТАРКР) «Фрунзе», который также находился в открытом море недалеко от нас, не заходя в район учений. Главком надел спасательный жилет и сел в вертолет на место штурмана. Крейсер, имея на борту старшего вице-адмирала Владимира Кругликова, был готов следовать на Тихоокеанский флот, и главнокомандующий ВМФ принял решение проводить корабль. Далее, после проводов ТАРКР «Фрунзе», главком на том же вертолете перелетел в Североморск.

Разбор итоговой проверки главком провел в кабинете командующего флотом, только с Военным советом флота. Отметив большие достижения подводников в освоении нового оружия и техники, привел в пример противовоздушный бой корабельной поисково-ударной группы 130-й бригады, который он наблюдал с борта БПК «Маршал Василевский». Отметил он и комбрига 55-й бригады ракетных катеров, который действовал инициативно и точно в назначенное время нанес удар по КПУГ всеми ракетными катерами.

Главком комплексно оценил все вместе: предусмотрительность, настойчивость в выполнении поставленной задачи, состояние техники и систем оружия, достаточно неплохую организацию работы штабов, КП флота, близость обстановки к тому, что действительно может случиться на войне. В целом он, находясь в море на корабле, увидел то, чему он обучал моряков многие годы. Ни одного замечания проверяющих он не комментировал. Молодец главком, что на мелочи никогда не разменивался, а работал и оценивал все по крупному и на перспективу. Настоящие моряки это понимали в полной мере.

Всего в упомянутых мероприятиях на выходе участвовали семь бригад, пять полков, штабы бригад, дивизии, флотилии, флота, 10 командных пунктов, около 5 тыс. человек личного состава.

После издания директивных документов и уточнения задач силам по подготовке и несению боевой службы С.Г. Горшков и его заместители разъезжались по флотам и проверяли уяснение поставленных задач и уровень работы командиров и командующих по совершенствованию системы боевой службы.

При посещении флотов главком лично работал с командирами бригад и дивизий, с командирами кораблей, проверяя уяснение ими решений командования ВМФ и способов их реализации. А в целом это была оценка положения дел и, главное, изучение людей.

В кадровых расстановках у Горшкова практически не было ошибок, и он умел выращивать достойных руководителей. Но, выбирая людей на руководящие должности, он, с одной стороны, «не имел заднего хода», а с другой – не прощал даже единого промаха. Правильно это было или нет, не знаю, но все направления деятельности Военно-морского флота неуклонно развивались и совершенствовались и главным критерием оценки руководителей был их опыт боевой службы, опыт дальних плаваний и решения поставленных задач в море.
Автор:
Игорь Касатонов
Первоисточник:
http://nvo.ng.ru/notes/2016-02-12/16_glavkom.html
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

8 комментариев
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти