Заточенные косы колесницы. Операция «Чариет» – рейд британских коммандос на Сен-Назер

Заточенные косы колесницы. Операция «Чариет» – рейд британских коммандос на Сен-Назер

Эсминец «Кемпбелтаун», застрявший в воротах сухого дока. За несколько часов до взрыва


Наличие кораблей, прежде всего военных, особенно в больших количествах, всегда вызывало в англичанах чувство некоторой ревности. Островитяне полагали, что только они имеют право располагать могучим военным флотом, а другие государства могут лишь баловаться морскими забавами. После окончания наполеоновских войн вроде бы уже никто всерьез не оспаривал привилегию Британии быть первой в морях и океанах, хоть и настороженно следили за англичанами их извечные соперники – французы, да далеко на востоке неторопливо острил когти своих новых броненосцев свирепый и непонятный русский медведь. Спокойствие и привычка почивать на лаврах были нарушены внезапно – в центре Европы из множества малых и крупных мозаичных осколков собралась новая сила, требующая места под солнцем. В короткий срок она создала флот, почти не уступающий Гранд-Флиту, и на непоколебимое британское могущество упала мрачная тень. Мечи дрожали в ножнах и вскоре были обнажены. Потребовались колоссальные усилия, чтобы выбить из рук дерзновенных потомков Алариха и Барбароссы трезубец морской силы, а их корабли пустить на переплавку. Побежденные ничего не забыли – война стала неизбежной. У немцев теперь не было могучего флота, но и нынешний Ройал Нейви состоял из не более чем отдельных объектов некогда большого и дорогого сервиза. И было имя, которое заставляло хмуриться чопорные лица британских адмиралов. Конечно, не от страха – со времен Великой армады мало что могло напугать гордых лордов. Такое постоянно напоминающее о себе, раздражающее громкое имя – «Тирпиц».


Сухой док Луи Жубер Лок


Общий вид дока. Аэрофотоснимок с английского самолета-разведчика

Строить корабли французы умели, и делали это качественно. Однако никому еще не известный русский эмигрант Владимир Юркевич (занимавшийся на Родине проектированием линейных крейсеров типа «Измаил») сумел их удивить. Руководство компании «Френч Лайн», озабоченное созданием проекта нового лайнера-рекордсмена для «Голубой ленты Атлантики», дотошно перебирало вариант за вариантом, пока не вынуждено было признать идею недавнего чертежника автогиганта «Рено» наиболее смелой и удачной. Построенная в 1935 году в Сен-Назере по его проекту «Нормандия» вскоре побила рекорд своего предшественника, итальянского лайнера «Рекс». Еще до начала работ над новым кораблем, поражавшим современников изяществом и красотой своих обводов и форм, судостроительная фирма «Пеноэт» озаботилась строительством нового сухого дока для регламентного обслуживания огромного лайнера (водоизмещение 80 тыс. тонн, длина 313,7 м). Инженерно-техническое сооружение в устье Луары длиной 350 м было окончено к 1933 году и названо в честь президента торгово-промышленной палаты Сен-Назера Луи Жубера, умершего в 1930 г. В этом доке «Нормандия» проходила профилактику, тут же в 1937 году на ней была произведена замена трехлопастных винтов на четырехлопастные. Вдохновленная техническими характеристиками «Нормандии», «Френч Лайн» планировала построить еще один подобный корабль, но 1 сентября 1939 года изменило эти намерения.

После недолгого сопротивления в июне 1940 г. Франция подписала Компьенское перемирие, и в Сен-Назер пришли немцы. Война в Европе и в Атлантике набирала обороты – порты и гавани оккупированной страны стали использоваться вначале как временные, а вскоре и как постоянные базы германского флота, в первую очередь подводных лодок. Надводных кораблей, способных причинить беспокойство английским оппонентам, было не очень много, но они были. Главные опасения вызывали новейшие линкоры «Бисмарк» и «Тирпиц». И если карьера первого не без значительных хлопот и усилий со стороны Адмиралтейства окончилась в водах северной Атлантики, то второй самим фактом своего существования вызывал тревогу и некоторую головную боль.

В начале 1942 г. закончивший испытания 50-тысячный линкор отбыл в норвежские воды для охоты на конвои союзников, идущие в СССР. Но британское военно-морское командование продолжало считать шанс на то, что «Тирпиц» попробует вырваться в Атлантику, довольно большим. В случае успешного возвращения из похода линкор будет вынужден пойти в один из портов оккупированной Франции, где ему, несомненно, понадобится ремонт. На Атлантическом побережье было только одно место, способное разместить со всеми удобствами массивный корпус линкора – 350-метровый док Луи Жубер в Сен-Назере. Как уже говорилось выше, англичане болезненно относились к наличию мощных кораблей у противника и при малейшей возможности старались себя обезопасить. А «Тирпиц» был противником серьезным. Ложе, где совсем недавно отдыхала красавица-француженка «Нормандия», грозило стать логовом Минотавра, пожирающего беззащитные транспорты.

«Кровь, тяжелый труд, слезы и пот»

Идея создания на базе частей Королевской морской пехоты компактных, хорошо вооруженных отрядов для выполнения различных задач, требующих не массовой численности, но добротной индивидуальной подготовки, витала в умах английских военных еще в 20-е гг., когда ими анализировался опыт неудачной и весьма кровопролитной десантной операции у Галлиполи. Некоторые наиболее прозорливые офицеры, указывая на те результаты, которых удалось достигнуть сэру Лоуренсу Аравийскому в его партизанской войне против Османской империи, поднимали этот же вопрос и в 30-х гг. Но тогдашнее руководство, озабоченное экономическим кризисом, возможным сокращением ассигнований на развитие флота, только отмахивалось.

После 1 сентября 1939 года Европа, а с ней и Англия, оказалась в совершенно иной ситуации. Уже на стадии борьбы за Норвегию возникла острая необходимость в хорошо подготовленных небольших боевых отрядах, осуществляющих рейды в тыл противника, производящих диверсии и способных вести боевые действия в труднодоступных участках местности. Затем было стремительное немецкое наступление на Западном фронте, Дюнкеркская катастрофа и, как заключительный аккорд, подписание Компьенского перемирия. Англия осталась один на один с Германией и ее союзниками. В такой сложной ситуации – одна против континентальной Европы – страна не оказывалась с подписания Амьенского мира с Францией в 1802 г.

Положение складывалось, мягко говоря, нелегкое. 6 июня 1940 г. Кабинету министров сообщили, что во всей стране имеется в наличии не более 600 тыс. винтовок (многие из которых помнили не только окопы Камбре и на Сомме, но и зулусские боевые песнопения) и только 12 тыс. пулеметов. На возмещение потерь самого необходимого вооружения уйдет не менее 6 месяцев. Многочисленные доминионы, обладающие обширными территориями, но совершенно «карманными» армиями, на этой стадии помочь метрополии ничем не могли. На счастье Англии, 10 мая 1940 г. у ее штурвала встал незаурядный человек, хоть и обладавший изрядным количеством недостатков, но при этом имеющий и не менее впечатляющие достоинства. Это был сэр Уинстон Леонард Спенсер-Черчилль. В начале яркой биографии будущего Премьер-министра были и драматические страницы. В 1899 году он, уволившись из рядов кавалерии, стал военным корреспондентом. На журналистском поприще его угораздило попасть в плен к бурам (шла англо-бурская война), впрочем, молодой Черчилль сумел бежать и уже тогда стал известным человеком. Он не понаслышке знал о действиях «коммандо», мобильных бурских отрядов, причинявших англичанам множество хлопот. Уже через сутки после своего вступления на должность новый Премьер-министр обратился к идее создания разведывательно-диверсионных подразделений, способных действовать в тылу врага. Чем-то более масштабным, нежели такие «удары кинжалом», находящаяся в осаде Англия заниматься не могла. Высаживать на побережье контролируемой врагом Европы больше 1–2 рот не имело практического смысла.

Уже 3 июня Черчилль сформулировал свои мысли письменно, ознакомил с ними начальника Генерального штаба генерала Исмея, а 6 июня представил свои соображения Комитету начальников штабов. Через три дня в войска был отправлен циркуляр, согласно которому требовалось отобрать 40 офицеров и 1000 рядовых для создания «особого мобильного подразделения». В перспективе эту численность планировалось увеличить до 5 тыс. чел. Новое подразделение получило официальное название «коммандос». 23 июня после довольно скверной подготовки был произведен рейд на французское побережье силами отдельной роты № 11, наспех сколоченного отряда из добровольцев. Такая спешка была вызвана настойчивым и торопливым желанием самого Черчилля. От операций коммандос он ждал не только военного, но и политического результата. Французское население должно было знать, что Англия не оставила материк на произвол судьбы. Первым учебным центром для подготовки спецназовцев стал замок Инверэйлорт с прилегающими территориями в 25 милях западнее Форт-Уильяма в Шотландии.

Лорд Маунтбеттен


Британский коммандос с пистолетом-пулеметом «Томпсон», весна 1942 г.


Осенью 1941 г. главным советником Центра объединенных операций (такой общей фразой именовалась фактическая штаб-квартира коммандос в Ричмонд-Террас) был назначен сэр Луис Маунтбеттен. Прославившись во время битвы за Крит, будучи командиром эсминца «Келли», Маунтбеттен стал даже прототипом главного героя фильма «Там, где мы служим», получившего Оскар в 1942 году. Недолго покомандовав авианосцем «Илластриес», способный офицер, награжденный орденом «За выдающиеся заслуги», был отозван в Лондон, где и получил новое назначение. С собой на новое место службы новоиспеченный главный советник принес много новых планов, имеющих четкую военно-морскую составляющую. Не всегда они казались выполнимыми. «Чем безумней план, тем большее удовольствие он получал», – говорили его сослуживцы. При нем был создан Исследовательский центр специальных операций, куда были собраны различные ученые, конструкторы, технически грамотные офицеры, занимавшиеся созданием всевозможных технических приспособлений, устройств и оружия. Дело в том, что Черчилль требовал все больше и больше диверсий, а материально техническое оснащение коммандос оставляло желать лучшего. До появления честолюбивого и энергичного Маунтбеттена (который с весны 1942 года станет руководителем Центра спецопераций) британский спецназ был своеобразной «золушкой» в составе Вооруженных Сил Ее Величества. Работы было много, а обеспечение шло по остаточному принципу. Маунтбеттен был назначен на вице-адмиральскую должность, чем Первый Лорд Адмиралтейства сэр Дадли Паунд был очень недоволен, так как это решение Черчилля фактически переносило этого офицера через три звания.

Теперь все изменилось. В дополнение к уже существующему центру в феврале 1942 г. был открыт новый – в замке Ахнакерри. Программу подготовки расширили и усложнили. Отбор был жестким. Много времени уделялось минно-взрывному делу и скрытной высадке на берег. Маунтбеттен держал под пристальным вниманием активность немцев на Атлантическом побережье Франции, где уже базировались их подводные лодки и строились долговременные железобетонные убежища. Особое его любопытство, как военно-морского офицера, вызывал огромный сухой док в Сен-Назере. Англичане не располагали точными сведениями о намерениях противника в вопросах применения «Тирпица», и использование этого удобного и единственно подходящего места для ремонта линкора было вполне вероятным. Зимой 1941–1942 гг. два офицера коммандос Билл Притчард и Боб Монтгомери предложили Маунтбеттену план рискованного рейда к берегам Франции, целью которого было выведение из строя дока в Сен-Назере. План наслоился на замысел самого советника, уже имевшего целую команду работающих над ним специалистов. Примерно в этот же период англичанам стало известно о некоторых технических приспособлениях, использовавшихся итальянскими боевыми пловцами 10-й флотилии MAS. Наибольшее любопытство вызвала информация о взрывающемся катере «МТМ» – при помощи таких катеров в бухте Суда на Крите был успешно атакован и выведен из строя тяжелый крейсер «Йорк». Вначале имелась мысль применить против Сен-Назера что-то похожее, но создание английского прототипа и доводка его до более-менее боеготового состояния требовала времени. Тогда идея с применением взрывающегося катера преобразилась в нечто более крупное. Маунтбеттен предложил использовать для этой цели корабль. Так проявлялись первые черты операции «Чариет» («Колесница»).

«Колесница»

В качестве кандидатуры на роль шкатулки с сюрпризом был выбран старый эсминец «Кемпбелтаун», ранее под названием «Бьюкенен» входивший в состав флота США. Корабль постройки периода Первой мировой войны был получен Великобританией в рамках договора от 2 сентября 1940 г., именуемый попросту «Базы в обмен на эсминцы». Англия обязалась передать под контроль США на 99 лет ряд своих баз и островов, а американские кузены «щедро» заплатили за это попавшей в бедственное положение Англии 50 старыми эсминцами. Состояние кораблей, выведенных из консервации, оставляло желать лучшего, и к лету 1941 г. только 30 из них находились в более-менее пригодном состоянии. Одним из таких эсминцев и был «Кемпбелтаун». Планом операции предусматривался прорыв набитого взрывчаткой корабля в сухой док. Часовой механизм, который приведет в действие его смертоносный груз, должен был сработать с замедлением на 10 часов, чтобы дать возможность штурмовым группам, следующим на катерах, высадиться на берег и взорвать насосную станцию, генераторы и топливопроводы. Для пущей гарантии в районе шлюзов были бы затоплены торпеды, также оснащенные часовыми механизмами, которые должны были сработать одновременно с основным зарядом на эсминце.

Чтобы придать «Кемпбелтауну» хотя бы отдаленное сходство с немецким тральщиком, с него срезали дымовые трубы. Ходовую рубку по возможности защитили от пуль и осколков дополнительными бронелистами. В носовую часть корпуса было загружено 4 тонны взрывчатки, залитой бетоном, чтобы ее не смогли обнаружить немецкие саперы. Эсминец был максимально облегчен, для того чтобы в ночных условиях без труда преодолеть речные отмели и без препятствий подняться по Луаре, – с него демонтировали все торпедное и артиллерийское вооружение. Для самообороны и огневой поддержки штурмовых групп на палубе были установлены восемь 20-мм «Эрликонов». К операции привлекался сводный отряд под командованием подполковника Чарлза Ньюмана, ядром которого стал бойцы 2-го отряда коммандос. Кроме них приняли участие и военнослужащие из других отрядов (1, 3, 4, 5 и 9-й) – в общей сложности 242 человека.

Для отвлечения внимания немецкого гарнизона и внесения сумятицы в происходящее Королевские Военно-Воздушные силы должны были нанести авиаудар по целям в районе Сен-Назера. В дальнейшем это привело к обратному результату. Отобранных для рейда бойцов подвергли недельным тренировкам, после чего состоялись учебные утренние нападения на Плимут и Девонпорт с целью минирования объектов. Администрацию этих портов не предупредили об учениях, и в случае обнаружения бойцов ждал враждебный прием. Во время учений несколько коммандос были арестованы бдительной охраной. Далее состоялись многочисленные учения, в которых отрабатывалось минирование шлюзов и насосных станций. О целях предстоящей операции личному составу пока не говорили, но и так было понятно, что она планируется на французском побережье. Лишь во время ознакомления со своими будущими транспортными средствами (кроме «Кемпбелтауна» в рейде принимали участие 16 катеров «Фэйрмайл», 1 артиллерийский MGB-314 и 1 торпедный MTB-74 катера). Командование этой флотилией осуществлялось кэптеном Р. Райдером. За день до отхода спецназовцы пошли в церковь, где причастились. Их командир подполковник Ньюман произнес выразительную и вдохновляющую речь.

Забег колесницы

Днем 26 марта 1942 г. флотилия вышла из Фалмута. В качестве прикрытия флотилию сопровождали эсминцы «Тайндейл» и «Азерстоун». Командующий операцией выбрал себе в качестве командного пункта MGB-314. Моторные катера были оборудованы дополнительными топливными баками на палубе. Курс соединения был проложен так, чтобы избежать встречи с вражескими патрульными кораблями и тем самым сохранить скрытность. Утром 27 марта «Тайндейл» обнаружил, а потом и обстрелял немецкую подводную лодку U-593, после чего безуспешно сбросил на нее глубинные бомбы. Курс был изменен на юго-западный. Субмарина доложила о встрече с английской флотилией, однако немцы не догадались, что целью нападения будет выбран Сен-Назер, и именно оттуда были высланы в указанный U-593 район четыре миноносца, что только ослабило оборону базы. В 21 час 27 марта флотилия находилась в 65 милях от своей цели и начала движение в устье Луары. Оба эсминца остались патрулировать район. Рядом с устьем в качестве навигационного маяка находилась подводная лодка «Стёрджен» («Осетр»).

После полуночи конвой вошел в реку. Впереди двигался «Кемпбелтаун». На нем был поднят немецкий флаг. В это время 35 бомбардировщиков «Уитли» и 27 «Веллингтонов» совершили налет на Сен-Назер. Однако, поскольку экипажи имели приказ нанести удар только по четко видимым объектам, отработали по целям лишь четыре самолета. Еще шестеро отбомбились по запасным целям. Безрезультатный сам по себе налет насторожил немцев – командование 22-й бригады морской зенитной артиллерии разослало в части предупреждение о том, что велика вероятность высадки воздушного десанта.

Ближе к часу ночи двигающуюся вверх по реке флотилию осветил прожектор, и раздался предупредительный выстрел. В ответ с «Кемпбелтауна» невозмутимо просигналили, что они подвергшийся нападению в Бискайском заливе отряд, следующий в Сен-Назер на ремонт, имеют на борту раненых и просят прислать кареты скорой помощи на пирс. Этой красноречивой историей было выиграно несколько минут, в течение которых немцы переваривали услышанное. Затем по британским кораблям открыли огонь, но велся он недостаточно интенсивно, очевидно у противника были еще какие-то сомнения в принадлежности кораблей, столь нагло идущих по реке. Когда до цели осталось чуть больше мили, кэптен Райдер приказал спустить немецкий флаг и поднять английский. Заметив на мачте «Кемпбелтауна» полотнище с красным крестом Святого Георга, немцы переполошились уже всерьез. Огонь открыли не только береговые батареи, но и крупнокалиберные пулеметы. Эсминец развил скорость в 19 узлов и направил форштевень к воротам сухого дока.

Катера, двигающиеся за «Кемпбелтауном», также подверглись обстрелу. Некоторые из них загорелись и лишились хода (вынужденная мера с размещением топливных баков на палубе сыграла злую шутку). Командир эсминца коммандер С. X. Битти уверенно и настойчиво вел свой корабль под усиливающимся огнем. Рулевой был убит, сменивший его матрос – ранен. В 1 ч. 32 мин. форштевень «Кемпбелтауна» проломил ворота сухого дока на 33 фута и прочно застрял в них. К берегу подошли катера и начали высадку коммандос на берег. Из-за повреждений, вызванных интенсивным огнем, это удалось сделать только пяти катерам из шестнадцати. Один из них (ML-177) подошел к борту эсминца и снял с него экипаж (около 30 человек). На берег удалось высадиться нескольким штурмовым группам – подполковник Ньюман был там в числе первых.

Сопротивление немцев возрастало, врасплох их застать не удалось. В порт экстренно направлялись подкрепления из частей гарнизона. Бойцам из состава 5-го отряда коммандос удалось заминировать насосную станцию, которая вскоре взорвалась. Только несколько из ранее намеченных объектов удалось уничтожить. Среди них подъемная станция и четыре зенитных орудия, которые были взяты с боем. Операция стала отходить от плана: во-первых, некоторым катерам не удалось высадить свои группы, часть из них была потоплена и остатки команд добирались до берега вплавь; во-вторых, осуществившие десантирование катера из-за интенсивного обстрела с берега не могли находиться вблизи него и стали уходить. На берегу оставалось примерно 100 коммандос, вместе с подполковником Ньюманом и группой управления. Он, кстати, вообще мог не покидать свой штабной MGB-314, но предпочел быть вместе со своими людьми. Кольцо вокруг англичан сжималось, возможностей для эвакуации уже не было. Ньюман отдал приказ сделать все возможное, чтобы вернуться в Англию, не сдаваться, пока не закончатся боеприпасы, и по возможности вообще не сдаваться.

Спецназовцы приняли решение пробиваться в город, чтобы потом, просочившись вглубь территории Франции, через нейтральные страны вернуться домой. Людям Ньюмана удалось прорваться из порта в старую часть города, но здесь они были блокированы частями гарнизона. Израсходовав все боеприпасы, англичанам пришлось сдаться. Только пятерым коммандос удалось проскользнуть через заслоны и потом через Францию, Испанию и Гибралтар вернуться в Англию. Отходящим по реке катерам тоже пришлось нелегко. Два сильно поврежденных пришлось бросить. Один катер отстал и в темноте практически столкнулся с возвращавшимся немецким миноносцем «Ягуар». Несмотря на безвыходность ситуации, англичане вели огонь из бортового пулемета «Льюис». Немцы удачно обстреляли кораблик тоже из пулеметов, обездвижив его и вызвав пожар. Командир миноносца с мостика кричал в мегафон по-английски: «Может, все-таки хватит?» – но каждый раз в ответ сердито стучал «Льюис». Наконец британцы поняли, что уйти им не удастся, и с катера прокричали: «Да, хватит!» Миноносец подошел к борту катера и снял с него всех коммандос, которым была немедленно оказана медицинская помощь.

Бой в порту тем временем затих – очаги сопротивления гасли один за другим. Раненых англичан размещали в здании реквизированного казино. Внимание немцев было сосредоточено на «Кемпбелтауне», вокруг которого собралось много высокопоставленных офицеров, сотрудников гестапо, инженеров, оценивающих размеры повреждений. В полдень взрыватели активизировались – мощный взрыв потряс весь порт, нанеся сильные разрушения доку и прилегающим строениям. Повреждены были даже два стоящих в Нормандском шлюзе танкера. Около 400 немцев были убиты, многие ранены. Солдаты и береговые батареи открыли спорадическую стрельбу, что только привело к новым жертвам. Чуть позже, довершая начатое, взорвались две торпеды, загодя сброшенные с торпедного катера МТВ-74. Аэрофотосъемка, произведенная самолетом-разведчиком спустя несколько дней, показала, что большой главный кессон, так называемый Нормандский шлюз, был полностью уничтожен. Операция «Чариет» достигла успеха. О ремонте «Тирпица», как, впрочем, и любого другого корабля, в этом инженерном сооружении теперь не могло быть и речи. Правда, впоследствии выяснилось, что тревоги британских адмиралов были напрасными – немцы берегли свой единственный полноценный линкор и к действиям в Атлантике его не готовили. Полностью сухой док был отремонтирован только через десять лет.

Рейд на Сен-Назер недешево обошелся британцам. В точку встречи с поджидавшими их эсминцами прибыло только четыре катера. Из 242 коммандос, принимавших участие в операции, 59 были убиты, 112 попали в плен, многие из них были тяжело ранены. Из экипажей «Кемпбелтауна» и катеров 85 человек были убиты и 106 попали в плен. В Лондоне очень высоко оценили результаты рейда – Маунтбеттен считал его безусловно успешным. К наградам было представлено 83 человека, пятеро из них были награждены «Крестом Виктории». Пленных англичан держали отдельной группой в концентрационном лагере, не разрешая контактировать с соплеменниками. Отношение к ним, по их же словам, было нормальным. После войны участники рейда на Сен-Назер организовали собственную ассоциацию.


Памятник британским коммандос в Лохабер в Шотландии: “United we conquer”


Вдохновленный первым крупным успехом сил Специальных операций, Луис Маунтбеттен приступил к разработке еще более масштабного и дерзкого проекта, который вошел в историю как рейд в Дьеп.
Автор:
Денис Бриг
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

40 комментариев
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти