Жертвы поруганной чести

Жертвы поруганной честиДождливым мартовским днем 1869 года в Санкт-Петербурге хоронили офицера. За его гробом до самых ворот городского лютеранского кладбища шел цесаревич Александр Александрович, будущий император Александр III. Покойный покончил жизнь самоубийством. Суицид – тяжкий грех для христианина. За него невозможно покаяться и, следовательно, получить прощение от Бога. Человек, которому жизнь дана свыше, бросает вызов Творцу, намереваясь так распорядиться Его даром. Самоубийц по церковным канонам не отпевают и не поминают. Их должны хоронить на отдаленном участке кладбища.

Однако этого самоубийцу отпевали и хоронили как безгрешного христианина. Для этого было получено благословение от епископа. Вероятнее всего, самоубийцу признали психически больным, невменяемым в момент совершения суицида. Поэтому высшая церковная власть разрешила отпевание. А был ли офицер невменяем? Или его добровольный уход из жизни состоялся по другой причине? Ведь он имел высокие награды, был талантливым военным инженером-артиллеристом и отважным воином. Я получил ранее неизвестную информацию о нем, поработав в архивах. Вот что удалось узнать.

ВИНА НАСЛЕДНИКА ПРЕСТОЛА


Речь идет о капитане Карле Ивановиче Гунниусе (1837–1869). В Интернете, в исторических публикациях нет полных биографических сведений о нем. Можно обнаружить лишь дату смерти, а также совсем краткую и, скажем так, не совсем верную информацию о ней. Вот сведения из архива Музея артиллерийских войск: «Он скоропостижно скончался от непомерной и непосильной работы в марте 1869 года, ему было всего 32 года. Не был женат, в отпусках и вне службы не был… Смерть его сильно замедлила внедрение в России производства металлических патронов».

Российская цензура в те и последующие годы не пропускала сведений негативного содержания в отношении представителей царствующей династии. А в смерти этого офицера определенная доля вины лежит на наследнике российского престола. Поэтому о трагической истории долгие годы умалчивали. В наше время авторы упоминают о судьбе офицера, публично оскорбленного цесаревичем, но не называют его имени.

Не называл его и Петр Кропоткин в своих «Записках революционера». Вот что говорится в мемуарах идеолога анархизма: «Я знал в Петербурге офицера, шведа по происхождению, которого командировали в Соединенные Штаты заказать ружья для русской армии. Во время аудиенции цесаревич дал полный простор своему характеру и стал грубо говорить с офицером. Тот, вероятно, ответил с достоинством. Тогда великий князь пришел в настоящее бешенство и обругал офицера скверными словами. Офицер принадлежал к тому типу вполне верноподданных людей, держащихся, однако, с достоинством, какой часто встречается среди шведских дворян в России. Он немедленно ушел и послал цесаревичу письмо, в котором требовал, чтобы Александр Александрович извинился. Офицер напишет также, что если через двадцать четыре часа извинений не будет, то застрелится... Александр Александрович не извинился, и офицер сдержал свое слово… Я видел этого офицера у моего близкого друга в тот день. Он ежеминутно ждал, что прибудут извинения. На другой день его не было в живых. Александр II, разгневавшись на сына, приказал ему идти за гробом офицера. Думается, именно эти черты характера Александра III прежде всего сказывались в его отношениях с зависимыми от него людьми. Поэтому он не принял всерьез угрозу офицера. Цесаревич, видимо, уже привык в тот период к иным понятиям о чести и достоинстве в своем окружении».

Карл Гунниус родился 23 февраля 1837 года в семье мелкопоместных лифляндских дворян. Его отец был пастором. В 1857 году он оканчивает Михайловское артиллерийское училище в Петербурге по первому разряду (с отличием), с правом ношения аксельбанта. В чине подпоручика участвует в войне с горцами Северного Кавказа. За храбрость получает ордена Святой Анны 3-й степени, Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом и медаль. В 1861 году поступает на службу в Оружейную комиссию Артиллерийского комитета. Через два года его назначают секретарем этой комиссии. С 1867 года он делопроизводитель Технического комитета Главного артиллерийского управления. Позже стал начальником нового патронного завода в Петербурге.

Тут необходимо дать пояснения по командировке в Соединенные Штаты. Гунниус и полковник Александр Горлов (1830–1905), известный ученый, конструктор и военный дипломат, находились там по заданию военного министра. Впоследствии они усовершенствовали американскую винтовку Бердана так, что американцы стали называть ее «русской винтовкой». Она была принята в 1868 году на вооружение российской армии под названием «винтовка Бердана № 1», которую между собой военные называли «винтовкой Горлова–Гунниуса». Именно ее Карл Гунниус показывал наследнику престола. Он смело сказал цесаревичу, что тот не прав в оценке оружия, что его мнение скоропалительно. В ответ наследник грубо оскорбил офицера.

Гунниус успел перед смертью составить чертежи, подготовить инструменты и оснастку для производства в России винтовки и патронов к ней, созданных по новой технологии. Карл Иванович мечтал создать первые российские пулеметы.

ПРОТЕСТ ПРОТИВ БЕСЧЕСТНОЙ ВЛАСТИ


Гибель капитана осталась, по понятным причинам, не замеченной российским обществом. Но протесты русских офицеров против оскорбления своей чести имели место и в последующие годы.

Известный российский государственный деятель Сергей Витте писал в своих «Воспоминаниях» о самоубийстве другого офицера – Петра Ефимовича Кузьминского. Прилюдно император Александр II назвал его дезертиром. А тот был героем Туркестанского похода русской армии против Коканда и Хивы. За отличие и храбрость его наградили тремя солдатскими Георгиевскими крестами. Он не раз был тяжело ранен, в том числе отравленными саблями. В 1876 году воевал добровольцем на стороне сербов в войне с турками.

Читаем воспоминания Витте: «Когда императорский поезд прибыл в Яссы, мы вышли из поезда и стали около вагона, где находился император. Государь, открыв окно, смотрел вдаль… Вдруг я вижу, что глаза его, устремленные на платформу, остановились, и он стал пристально к чему-то присматриваться и дышал крайне тяжело. Естественно, мы все обернулись и стали смотреть в этом же направлении. И вот я вижу, что там стоит ротмистр Кузьминский, но уже в черкеске со всеми своими Георгиями. Император, обращаясь к нему, говорит: «Ты ротмистр Кузьминский?» Тот говорит: «Точно так, Ваше Величество». Потом начинает подходить ближе к вагону, чтобы, по-видимому, просить прощения у Государя, а Государь ему говорит: «Ты дезертир, ты убежал из моей армии без моего разрешения и без разрешения начальства…» Потом император скажет начальнику тыла армии генералу Кателею «арестовать его и посадить в крепость». И вдруг я вижу, что Кузьминский вынимает кинжал и преспокойно всовывает его себе в сердце. Для того чтобы император Александр II этого не заметил, мы все обступили Кузьминского: вынимать кинжал было поздно, так как наполовину он всунул его в сердце. Окружив его для того, чтобы он не упал, а стоял, мы постепенно, прижимая его, двигались прочь от вагона. К этому времени подоспели другие офицеры, так как на платформе было много людей. Таким образом, мы потащили его в комнату… и положили мертвого на ступеньки… Между тем император не отходил от окна, не понимая, в чем дело, все спрашивал: «Что такое? Что случилось?» Для того чтобы выйти из этого положения, я обратился к начальнику железной дороги, прося его как можно скорее отправить поезд. Император продолжал недоумевать и спросил меня: «Разве время вышло, почему поезд отправляется?» Я сказал: «Точно так, Ваше Императорское Величество. Я здесь больше не начальник, а, по-видимому, поезд должен отправиться, потому что время вышло». Затем, когда поезд ушел, мы подошли к Кузьминскому; он был мертв... В Кишиневе из императорского поезда пришла телеграмма за подписью военного министра. В ней император соизволил простить Кузьминского и «в крепость не сажать».

Далее Витте предполагает, что, по всей вероятности, императору было доложено о Кузьминском как о человеке, достойном всякой похвалы. За арестованного, вероятно, вступился и цесаревич Александр Александрович. Но ротмистра уже было не вернуть…

Судя по всему, император просил членов Священного Синода РПЦ, чтобы было разрешено отпевание Петра Кузьминского, мотивируя тем, что самоубийца имел тяжелые ранения и, возможно, пребывал в состоянии аффекта.

ГЕНЕРАЛЬСКАЯ НОША


Напишем и о трагической судьбе российских генералов – Даниила Александровича Герштенцвейга (1790–1848) и его сына, Александра Даниловича Герштенцвейга (1818–1861).

Генерал от артиллерии Д.А. Герштенцвейг застрелился в августе 1848 года под влиянием тяжелого нравственного состояния. Он не сумел своевременно выполнить приказ государя о вступлении его корпуса на территорию турецкой Молдовы. Там начались волнения. Был похоронен с отпеванием недалеко от Одессы. Могила сохранилась. Генерал, будучи военным администратором, помогал обустраивать эту часть Новороссии.

Генерал-лейтенант Александр Данилович Герштенцвейг был Варшавским военным генерал-губернатором. В июле 1861 года в Царстве Польском назревало новое вооруженное восстание против России. Герштенцвейг был сторонником строгих мер для прекращения волнений и в этом отношении не сходился во взглядах с наместником Царства Польского графом К.И. Ламбергом. Между ними произошел публичный конфликт с взаимными оскорблениями. Наместник выпустил на свободу нескольких активных польских бунтовщиков. Они были ранее арестованы по приказу Герштенцвейга, которого Ламберг не известил, что отпускает поляков на свободу.

Оба генерала числились в свите его величества государя Александра II, были генерал-адъютантами. Каждый из них после ссоры потребовал удовлетворения своей оскорбленной чести. Выбрали для этого так называемый американский вариант дуэли, то есть самоубийство по жребию одного из противников. В картуз положили два свернутых карманных платка. Платок с узелком достался Герштенцвейгу. Утром 5 октября 1861 года он выстрелил в себя два раза. Получил тяжелые ранения и через 19 дней скончался. Похоронен в Троице-Сергиевой пустыни под Санкт-Петербургом. В 1873 году рядом с его могилой похоронили и его сына – Александра. Он был ротмистром гвардейского полка и также покончил жизнь самоубийством, как его дед и отец. Причины его суицида не указаны в надежных источниках. Все эти жертвы оскорбленной чести были погребены по православному обряду.
Автор: Сергей Тюляков
Первоисточник: http://nvo.ng.ru/history/2016-05-13/9_oficer.html


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Загрузка...
Комментарии 15
  1. moskowit 14 мая 2016 07:19
    Портрет военного, предваряющий статью не атрибутирован, что вводит читателя в заблуждение. На портрете изображён генерал от артиллерии Герштвейнцвейг Даниил Александрович. В инете есть о нём статья, довольно таки информативная.
  2. bober1982 14 мая 2016 08:18
    Статью прочитал с некоторым интересом,но автор всё-таки преувеличивает,когда говорит об этих несчастных людях- как о жертвах оскорбленной чести, или о протестах против бесчеловечной власти.
    На мой взгляд- всё проще,это проблемы с психикой,неустойчивая, или какие-либо отклонения.А людей конечно жаль- могли жить,служить,воспитывать детей и пр.
    1. Костоправ 14 мая 2016 12:19
      Это сейчас у вас все проще. Не судите по себе.
      Тогда и нравы и люди были строже. Строже и к себе.
      У самураев - сеппуку. У европейцев - стрелялись. Подвел вышестоящего, и больше не видишь как жить с этим. Смысла не видишь.
      И во Великую Отечественную стрелялись...
      1. bober1982 14 мая 2016 14:54
        И нравы,и люди не меняются с сотворения мира,но это так,к слову.Кто как стрелялся- тема более чем деликатная,генерал Мищенко- с него начали рвать погоны и кресты,не выдержал,генерал Каледин- не выдержал всего ужаса происходящего,продолжать можно бесконечно.И в Великую Отечественную стрелялись...правильно заметили.
      2. Перейра 14 мая 2016 20:33
        Стреляться излишне. Обида не по чину. Вполне достаточно было бы отрезать себе гениталии.
        В этом случае у него ещё был шанс принести пользу Отечеству. А так, помер Максим, и х.й с ним.
    2. Силуэт 14 мая 2016 12:43
      Цитата: bober1982
      На мой взгляд- всё проще,это проблемы с психикой,неустойчивая, или какие-либо отклонения


      Да, все проще некуда. Неустойчивая психика была также у самураев и камикадзе. И вообще у всех , кто имеет представления о чести. Все они с отклонениями от плебейской нормы , к которым принадлежит и Бобер образца 1982 года.
      1. bober1982 14 мая 2016 13:50
        Дорогой товарищ Силуэт,я Вам расскажу одну историю,из жизни советских ВВС : старенький комэска учит молоденьких лейтенантов как себя вести,когда тебя еб...т вышестоящие командиры.Говорил он так - ты думай о чём нибудь приятном,когда спросили о чём ?ответ от старенького комэска- о бабе.
        В вы толкуете про плебейские нормы,каких-то самураев....надо проще быть,и стреляться не надо- за оградой закопают.
      2. Logos 14 мая 2016 18:04
        Пожалуй, все таки дело было в психике, а не чести. Иначе придется объяснить, почему подавляющее большинство блаародных офицеров, которых "плебеи", "чернь" и "" выставили вон из России в 1917-20х гг не покончили с собой самоубийством
    3. Riv 15 мая 2016 08:35
      Разумеется психологические травмы имели место. Россия в 19-м веке не вылезала из войн, а Кавказская вообще шла "нон-стоп". Очень значительная часть офицерства успела повоевать. На опыте знаю: после участия в боевых действиях нельзя сразу расслабляться на гражданке. Надо придти в себя в казарме, пожить какое то время по расписанию и не дай Бог начать пить.

      Такие проблемы и в то время были. Да еще и своеобразное отношение к смерти накладывалось. Мемуары Дуровой почитайте для примера. Бородино, эскадрон трижды ходил в атаку, контузия в ногу отскочившим от земли ядром, но ее больше беспокоит, что у нее руки очень замерзли. Перчатки потеряла. Три атаки, руки мерзнут...
      Riv
  3. alexej123 14 мая 2016 08:49
    Автору Спасибо.
  4. parusnik 14 мая 2016 11:07
    Интересная тема затронута..Спасибо, автору , а о капитане Карле Ивановиче Гунниусе..действительно информация очень скудная...
  5. Царь,простоЦарь 14 мая 2016 13:31
    И снова напишу, что были люди в то время, а теперь моменты...
    Помнится, как лет 5 по моему назад (вот время бежит), скандальчик был, сердюков сосил начальника Рязанского ВДВ, а тот стоял и сопел в две дырки. Потом вроде десантура пыхтела и сопела - требовала извинений, но их послали далеко. На этом всё и кончилось.
    А когда писали, как "бабий батальон" в МО - материл и сосил большезвёздных генералов, так вообще слов нет.
    1. Перейра 14 мая 2016 22:17
      Начальнику Рязанского ВДВ стоило удавится в сортире не потому, что его опустили, а потому, что он сглотнув опозорил ВДВ. Удави он Табуреткина, и стал бы национальным героем.
      1. Царь,простоЦарь 16 мая 2016 00:23
        Да даже если бы по роже разок дал открытой ладонью, и то герой был-бы.
  6. iouris 14 мая 2016 15:01
    Всё это происки врагов. Если б у генералов и офицеров вдруг возникли аналогичные идеи о защите чести и достоинства, то нашей кадровой армии уже давно бы не существовало и вся она лежала бы "за оградой".
  7. рядовой27 15 мая 2016 01:36
    Цитата: Перейра
    Начальнику Рязанского ВДВ стоило удавится в сортире не потому, что его опустили, а потому, что он сглотнув опозорил ВДВ. Удави он Табуреткина, и стал бы национальным героем.

    Интересно,боевые награды у начальника Рязанского ВДВ были именно за непосредственное участие в боевых действиях?
  8. tomcat117 15 мая 2016 08:54
    Да, тяжела судьба людей чести в до революционной России (из числа приближенных к "телу" императора, да и не только).
    Таких людей было на каждом шагу немерено, не то что в настоящее время.
    Не могу представить наших чинуш или ответственных за срывы оборон заказов, загубленных пусков ракет и выводов в космос и в других областях нашей деятельности.
    ЧЕСТЬ не для каждого, это надо прививать, это надо культивировать, этому надо учить. Если не заниматься этим, страна превратится в б.ыдло.
  9. guzik007 15 мая 2016 08:57
    Чо тут спорить ? Офицерский состав царской армии составляло дворянство.с детства имевшее понятие о чести и достоинстве. И естественно между собой они старались соблюдать этикет и уважение друг к другу.А наша амрия откуда пошла? Тоже верно -из (как не крути) быдла деревенского,с детства воспитанного на матюгах и пендалях . Отсюда и отношение между собою на сплошном унижении верхним нижнего .И при этом никто не бежит стреляться-вешаться. привыкли-с.
    1. Перейра 15 мая 2016 09:26
      Разное говорят люди. В том числе и такое:


      В апреле 1912 года среди офицеров потомственные дворяне составляли 53,6 %, личные дворяне и дети личных дворян - 13,6%. Среди генералов 128 человек (13 %) получили потомственное дворянство за свою службу. Среди военных врачей потомственные дворяне составляли 30,2 %, личные дворяне - 23,5 %. Среди военных чиновников - соответсвенно 17,8 и 12,9 %.



      В кадетских корпусах дети потомственных дворян составляли 59,4 %, дети личных дворян, офицеров и чиновников - 32,6 %.

      В старых военных училищах, на которые распространялись правила приема в кадетские корпуса, дети личных и потомственных дворян составляли более 90 %. В новых военных училищах, преобразованных из юнкерских, эта группа составляла менее 60 процентов. Старых училищ среди общевойсковых было 5 из 17-ти.
      ...
      "Остальные" офицеры: 3,6 % - из духовенства, 3,5 % - из купечества, 25,7 % - из бывших податных сословий. Из податных сословий происходило 32 генерала.
  10. JääKorppi 20 мая 2016 17:06
    Пламенный привет всем монархистам!!! А люди, конечно были неуравновешенные!
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня