Русские дети около выгребной ямы. Часть 1

Русские дети около выгребной ямы. Часть 1

Накануне Дня защиты детей, который будет праздноваться по всей России 1 июня, я хочу вспомнить о детских концентрационных лагерях и оккупации.

По данным «Российской газеты» (вып. от 27.02.2012 года), столичные парламентарии на своем заседании практически единогласно проголосовали за поправку к федеральному закону «О ветеранах». В итоге законопроект был принят в первом чтении в качестве идеи с требованием довести предложение до состояния работоспособного закона.

Законодательная инициатива Мосгордумы предусматривала создание в России новой категории льготников — «дети войны». Она касается родившихся между 22 июня 1928 года и 9 мая 1945 года, то есть тех, кому на момент начала Великой Отечественной войны было меньше 14 лет. Они нередко работали и воевали наравне со взрослыми, но в настоящее время не имеют льгот ни как участники войны, ни как труженики тыла. К сожалению, с каждым годом детей войны, которые ценой невероятных усилий выжили, преодолев испытания страхом, голодом, концлагерем, сиротством, становится все меньше. Поэтому сегодня особенно важны для потомков воспоминания этих рано повзрослевших людей о реальных фактах жестоких военных лет. Но пока этот закон не принят.


Владимир Наумов — свидетель. Он живёт в городе Морозовске Ростовской области и смог вспомнить многие факты нечеловеческого отношения немецких захватчиков.

* * *

Я родился в апреле 1934 года в многодетной семье, где, кроме меня, воспитывались старшая сестра Лидия и два младших брата — Юрий и Николай. Здесь, в Морозовске, я жил с родителями вплоть до начала Великой Отечественной войны. 22 июня 1941 года отец, Иван Владимирович, пришел с работы (он работал шофером в райкоме партии, возил первого секретаря на легковом автомобиле М-1) и эмоционально обсуждал с соседями сообщение о нападении фашистских войск на нашу страну. Говорили, что сюда-то немцы не дойдут, Красная Армия не допустит врагов к нашему городу, и через месяц-два война закончится. 1 сентября 1941 года я пошёл в первый класс начальной школы, которая располагалась у железнодорожного вокзала.

Страха перед приближающимся врагом не было. Однако мама мне сказала:

— Сынок, ты больше в школу ходить не будешь. Немцы начнут бомбить вокзал, разбомбят и школу, и тебя.



Моя учёба прервалась до января 1943 года. Появились страх и угнетённое состояние. В первый год войны сразу же вышло постановление ЦК о создании на оккупированных территориях подпольных горкомов, райкомов и партизанских отрядов. Была сделана попытка выполнить это постановление и Морозовским райкомом. Где-то вдали от города, в балках, вырыли блиндажи, завезли всё необходимое для вооружённого сопротивления и готовились действовать. Конечно, папа находился всё время там, дома не появлялся. Но, когда выпал первый снег, немецкие самолёты-разведчики обнаружили месторасположение этого отряда, начали его бомбить и расстреливать. Приняли решение отряд распустить, и папу мобилизовали в армию.

Мне хорошо запомнились те скорбные минуты, когда на вокзале мы всей семьей провожали его на Сталинградский фронт. Мама плакала, держа на руках годовалого брата Юру. Я тоже плакал, прижавшись к маме. Рядом стояла с отрешенным видом пятнадцатилетняя сестра Лида. Потом мы еще долго смотрели вслед уходящему поезду. Следует напомнить, что зимой 1941 года Гитлер потерпел поражение под Москвой. А в 1942 году он изменил планы, решив захватить Бакинское месторождение нефти и выйти к берегам Волги. На это направление были брошены все силы. В июне 1942 года на нашей улице усилилось движение различных машин, прежде всего с беженцами и отступающими войсками. В школе, которая по сей день находится рядом с родительским домом, расположился какой-то контрольный пункт. Милиционеры и военные останавливали движущиеся по улице гражданские автомобили и автобусы. Эти машины были загружены мужчинами, женщинами и детьми со всякими домашними вещами. В основном от немцев бежали чиновники разного калибра и еврейское население. Их высаживали из машин, автотранспорт реквизировали в пользу армии. Множество марок автомобилей и в целом всё происходящее вызывали у меня огромное любопытство. В один из ярких солнечных июльских дней над нашей улицей появились два немецких самолёта. Постреливая из своего оружия, они летели так низко, что в доме гулко дрожали стёкла. Вероятно, в это же время разбомбили элеватор и нефтебазу. Пламя от них было видно с любого конца города и округи. А потом на элеваторе ещё долго тлело и дымилось зерно.

Мама вместе с нами, детьми, решила бежать от наступающих на город фашистов. Мы уезжали на колхозной подводе, запряженной быками, к каким-то дальним родственникам или знакомым в хутор Сибирьки. Но мы были вынуждены вернуться в город. Чуть позже из разговоров взрослых стало понятно, что в Морозовске уже находились немцы. А вскоре я увидел немцев воочию.

Однажды, стоя во дворе, мама увидела несколько приближающихся к хутору немецких машин. Испуганно она мне крикнула:

— Володя, прячься под кровать!

Я выполнил мамину просьбу, но вскоре выбрался из-под кровати и начал смотреть в окно. Очень хотелось увидеть, какие эти фашисты на самом деле, воспринимавшиеся взрослыми со страхом и ненавистью. В кузовах трех или четырех машин в несколько рядов сидели немецкие солдаты с автоматами, а не винтовками, как наши. Подъехав к хутору, они спрыгнули с машин, разделились на «тройки» и отправились во дворы отлавливать мужчин.



Пришли и к нам. Заглянули во все постройки, под кровати, в погреб, после чего, прихватив с собой кувшин сметаны и яйца, невозмутимо удалились.

Мы с мамой к тому времени были дома, где также находилась наша 90-летняя бабушка. Вымощенная камнем улица Красноармейская (ныне Ворошилова), где находился наш дом, считалась центральной, и по ней непрерывным потоком фашисты шли на Сталинград. Причём двумя колоннами: по брусчатке двигалась скоростная техника, а рядом — тракторы с большими пушками и конные повозки на автомобильных колесах, походные кухни, многие из которых дымились. Вся эта процессия громыхала с утра и до позднего вечера.

Я наблюдал за нею через забор нашего двора. Колонны двигались и двигались непрерывно на восток в течение двух-трёх недель. Невозможно было перейти на другую сторону дороги. А мне так хотелось сходить к любимой тёте.

В эти же дни по приказу немецкого командования был оборудован недалеко от города аэродром. Не раз я наблюдал посадку и взлет с него многочисленных самолетов вермахта.

Нас с мамой немцы выгнали из дома. В нём устроили место для отдыха какого-то высокопоставленного офицера. Там, на столе, покрытом белой скатертью, были расставлены тарелки, вилки, рюмки, бутылки, рядом стояла чистая постель. Был и запас консервов, спиртного. Здесь жил немец-адъютант.

Наш быт переместился в маленькую кухню во дворе. Интересно, что этот офицер не появлялся во дворе. Видимо, сложные дела на фронте не позволяли делать передышку.

23 августа начались интенсивные бомбардировки Сталинграда и бои за овладение им. Битва за Сталинград для гитлеровцев стала «крепким орешком», увеличились их потери, возросло количество раненых. Перед этим немцы разбросали по всему городу листовки, в которых предупреждали население о том, что в этот день начнутся полёты и что, возможно, авиация Красной Армии будет бомбить их аэродром, поэтому не исключаются воздушные бои. Как оповещались горожане, Сталинград будет взят.

В соседнем дворе жил один из городских чиновников, который на период оккупации куда-то эвакуировался. В этом дворе ещё в 1941 году было вырыто бомбоубежище. Глубина его была немного больше, чем наш погреб в кухне. В бомбоубежище мы всей семьёй и соседи бегали прятаться, когда гудками нескольких паровозов объявлялась воздушная тревога. Иногда сидели долго. Под конец сидения даже было трудно дышать.

А на руках у мамы находился двухлетний брат Юра, которому постоянно чего-то хотелось и не нравилось в этом подземелье. Изредка к нам в убежище заглядывал немец-адъютант и жестами пояснял, что самолёты ещё летают. При этом он всегда восклицал:

— Сталинград капут! Сталинград капут!

Но, вероятно, капут наступил под Сталинградом для него.



В школе по соседству с нашим домом размещался госпиталь. Нас изгнали даже из кухни. В ней устроили продуктовый склад. Мы стали жить недалеко от дома, у тёти, папиной сестры. В нашем доме стояли огромные котлы, в которых варили пищу для немецких раненых.

В огороде была вырыта яма, куда сбрасывались пищевые отходы: очистки от овощей, остатки пищи, а также кости от сваренного мяса. Выгребная яма стала для нас поистине благодатью. Помню, как мы с мамой или 16-летней сестрой делали вылазки к этой яме. Собирали всё, что можно было как-то использовать в пищу. Очистки тщательно вымывали, а затем варили. Иногда попадались целые промерзшие либо свекла, либо морковь, либо картофель. Это была двойная радость. Ещё больше радовались тому, когда попадались вываренные кости. Их обгрызали с невообразимой жадностью. Однажды я даже надломил свой передний зуб. Время было безумно голодное. Особенно с наступлением зимы. Все заготовки и всякую домашнюю живность фашисты отобрали.

Местные жители питались в основном горелым зерном, принесенным подростками, двоюродными братом Лёней и сестрой Зиной из сгоревшего элеватора. Взрослые умудрялись прокручивать это зерно через самодельную крупорушку и варили кашу, а иногда удавалось слепить оладьи, которые затем обжаривали на солидоле. Они были черные как сажа, но мы их ели, чтобы утолить жгучий голод. Я до сих пор помню вкус тех оладий из полусожжённой пшеницы.

Маму очень часто выгоняли работать на железнодорожную станцию с совковой лопатой и метлой. Она убирала фекалии с путей после прохождения воинских эшелонов в направлении к Сталинграду, а также эшелонов, идущих в сторону Германии с вывозимой рабочей силой. С этой изнурительной и подневольной работы мама всегда возвращалась с проклятиями в адрес фашистов и войны.

16-летнюю сестру Лиду она никуда почти не отпускала. Боялась, что гитлеровцы над ней надругаются. И если сестра шла куда-то одна, то мама обязательно рукой брала с плиты сажу и обмазывала её лицо.

Однажды возвратившись с работы домой, мама сказала что там, в помещении вокзала, для увозимых в Германию людей дают сладкий чай на сахарине и предложила пойти туда мне:

— Володя, возьми бидончик и сходи попроси, может, тебе, маленькому, дадут.

Я отправился на вокзал, стал в очередь. Через несколько минут подошел фашист, взял меня за ухо и с возгласом «Вэк, вэк!» вытащил из очереди. Так и не удалось «полакомиться» этой бурдой.

Подобный случай произошёл со мной ещё и летом, когда немцы только вошли в город. В военном городке разбили продовольственный склад, где были большие бочки с растительным маслом. Народ этим пользовался, брал масло.

Как-то послали туда и меня. Когда я туда пришел, то встретил немецкого часового. Я ему жестом показал на бочку с маслом, мол, дай. А он сказал:

— Пацан, давай курка, яйка.

Я развёл руками, мол, нет.

Оккупант резко махнул ногой в мою сторону, что означало — уходи, иначе получишь.

Запомнился еще один страшный случай повешения мужчины на дереве недалеко от нашего дома, на улице Советской. Как-то в движущуюся немецкую машину попал не то снаряд, не то бомба. Машину разнесло в клочья, а в ней были почтовые бандероли для солдат. Их разбросало по улице. Мимо проходил мужчина, который подобрал одну бандероль. Это заметил фашист, схватил его, и вскоре мужчину повесили. На его груди была прикреплена большая бирка с надписью «Почтовый вор».

В конце декабря в дом моей тёти, где мы жили, зашли четыре немца. Заставили хозяев хорошо натопить печь. Пятерых детей и двух мам переселили в одну комнату. Сами расположились в другой. В хорошо натопленной комнате они сняли всю верхнюю одежу, вплоть до нижнего белья, и, к моему удивлению и непониманию, выбросили её во двор на снег. Выяснилось, что они, таким образом, на морозе уничтожали своих вшей.

Затем оккупанты отужинали со шнапсом и начали распевать песни под губную гармошку. В полночь, когда я уже крепко спал, в нашу спальню зашел один из этих «пришельцев». В руках у него потрескивала искрами ослепительная ракета. Фашист держал ее за купол парашютика и что-то напевал. Я, конечно, проснулся. Подойдя ко мне очень близко, он начал размахивать этой горящей ракетой. Я сильно испугался, мне было не до любования ярко светящимся пламенем. Встревожилась за меня и мама. Быстро подскочив, она встала между мной и фашистом.

«Пришельцы» ещё долго гудели в соседней комнате, так что трудно было заснуть. Вероятно, эта маленькая группа вояк, уже терпящих поражение под Сталинградом, праздновала на войне своё Рождество. Наши дали им "прикурить".



В декабре все фашистские самолёты разлетелись с аэродрома. На нашей улице, по которой летом на восток двигалась огромная масса гитлеровских войск, теперь за весь день можно было увидеть одну-две машины, несущиеся на огромной скорости. В кузовах этих машин находились солдаты, закутанные с ног до головы чем попало. Возможно, это были те немцы, которые не попали в окружение под Сталинградом. А потом двинулись колонны военнопленных.



Продолжение следует…
Автор: Полина Ефимова


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 22

Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти
  1. Reptiloid 30 мая 2016 05:56
    Большое спасибо за рассказ,Полина.
  2. KudrevKN 30 мая 2016 07:25
    А я вот о другом и некорректно? Моя теща - малолетняя узница конц. лагеря, до 15 января с.г. была по льготам приравнена к ветераном ВОВ, однако "была"? Теперь нет - мы ведь теперь с немчурой дружим, они нам 100 млн. евро "компенсации за неудобства в лагерях" (кстати, где эти деньги?), а мы им "алаверды": "Мол, уважаемые геры и фрау,
    никаких бывших узником концентрационных лагерей Смерти больше нет - все умерли! Спасибо за деньги! Искренне Ваши Медведев и Ко". Вот как - то так! А Вы о какой - то заботе о детях войны тут пишите? Спросите лучше Правительство: "Так кто же все таки победил в ВОВ?" Наверное, немцы?
    1. Дядька 30 мая 2016 14:00
      Вашу боль понимаю, но жить то как-то надо дальше. Вот амеров партнёрами называем, а хочется назвать врагами. Путин с Порошенко ручкается, хотя потом протирает руку, в кулуарах моет спиртом. wink
    2. Orionvit 15 октября 2016 18:10
      Спросите лучше Правительство: "Так кто же все таки победил в ВОВ?" Наверное, немцы?
      Победил несомненно Советский Союз, но выиграли несомненно США. Если все страны участники были разорены, то американцы нажились по горло. Сразу возникает риторический вопрос, кому была выгодна эта война и кто её на самом деле развязал. Но вопрос в другом. В 1991г., несомненно победил запад, и Немцы в том числе, ввергнув СССР в хаос и развал. Бывший Союз тогда обворовали на сотни млрд, в том числе и Германия, а бывшим узникам выделили какие-то 100 млн., так сказать с барского плеча. Верх цинизма. Россия только сейчас начинает вставать на ноги. Не знаю, зачем я это рассказываю, по моему это известно всем читателям ВО.
  3. Тот же ЛЕХА 30 мая 2016 08:27
    Очень интересны свидетельства людей проживших те жуткие годы.

    Очень мало их осталось...вместе с ними уходит и дух того времени...жаль очень жаль терять их.
  4. masiya 30 мая 2016 09:20
    каждый такой памятный рассказ очень ценен для нас, я сам сейчас очень жалею, что в свое время деда не записывал, он и Финскую прошел, и всю войну, а апреле 45-го от снайпера пулю получил, чуть жив остался...
  5. Dimon19661 30 мая 2016 10:45
    В кузовах трех или четырех машин в несколько рядов сидели немецкие солдаты с автоматами, а не винтовками, как наши. Подъехав к хутору, они спрыгнули с машин, разделились на «тройки» и отправились во дворы отлавливать мужчин.

    Я конечно понимаю-детские воспоминания,и все такое-но будем обьективны-немцы воевали винтовкой МАУЗЕР 98К ,автоматов мало у них было(сравните выпуск пистолетов-пулеметов в СССР и Германии).Подобные высказывания очень любили советские партийные работники -искавшие оправдание в неудачах Красной Армии в 1941-1942 годах.А мужчин зачем могли солдаты вермахта отлавливать-вообще непонятно?У них то задачи совсем другие были.Статья написана в стиле 70-х годов-эмоции,эмоции...
    1. ranger 30 мая 2016 11:41
      Цитата: Dimon19661
      немцы воевали винтовкой МАУЗЕР 98К ,автоматов мало у них было(сравните выпуск пистолетов-пулеметов в СССР и Германии


      Небольшое уточнение - Маузер 98к это не винтовка, а карабин, бывший основным оружием германской пехоты. А винтовками Маузер обр.1898 г. вооружались, в основном тыловые и охранные части - между винтовкой и карабином есть известная разница...
      А пистолетов -пулеметов МР38\40 в Германии за годы войны действительно было выпущено значительно меньше чем в СССР (немногим более 1 млн. ед.), включая штурмовые винтовки STG-44 (около 400 тыс шт.)
      Вероятно этим и объясняется использование Вермахтом а Ваффен СС трофейного автоматического и полуавтоматическо оружия в т.ч. советского.
      А эмоциональный стиль изложения просто характерен для автора - это не первая ее статья... Все ведь пишу по разному - главное чтобы не было передергивания и вольного обращения с фактами в ущерб
      исторической правде...
      1. Dimon19661 30 мая 2016 13:11
        Согласен.Уточнение абсолютно верное.
    2. efimovaPE 30 мая 2016 11:54
      Мне ветераны лично рассказывали, что они без винтовок шли в бой. На всех не хватало даже винтовок! Выпуск пистолетов-пулемётов ещё не означает, что это же количество поступило в войска.
      1. Dimon19661 30 мая 2016 13:09
        Да не было такого.
    3. мрАРК 30 мая 2016 14:51
      Цитата: Dimon19661
      А мужчин зачем могли солдаты вермахта отлавливать-вообще непонятно?


      Из той же книги А.Курляндчика.

      Из приказа командования 2-й немецкой танковой армии от 11 мая 1943 года: «При занятии отдельных населенных пунктов нужно немедленно и внезапно захватывать имеющихся мужчин в возрасте от 15 до 65 лет, если они могут быть причислены к способным носить оружие, под охраной отправлять их по железной дороге в пересыльный лагерь №142 в Брянске. Захваченным, способным носить оружие, объявить, что они впредь будут считаться военнопленными и, что при малейшей попытке к бегству будут расстреливаться».
    4. code54 30 мая 2016 23:04
      "...Статья написана в стиле 70-х годов-эмоции,эмоции..."
      Согласен! На больных людям темах нельзя играть. А тут читая иногда как от надоевшей зубной боли морщишься... перебор местами
  6. Evrepid 30 мая 2016 13:12
    Ага как всегда вовремя!
    Закон о льготах приняли, когда больше половины детей войны покоятся в могилах. :(
    Как радостно... То ЕБН великодушно отказывается от выплат Германией денежных пособий детям войны, то теперь льготы приняли, когда этих детей 2-й мировой осталось шиш да нишиша!

    Очень горько было ощущать, когда соседка полька по национальности получала 200 марок ежемесячно, а твои родители, бабки нет. Как будто не одну баланду ели в то время!
    А 600 марок были бы не лишними ещемесячно в то время повальных не выплат ЗП и пенсий.
    А сейчас этот закон я воспринимаю как "плевок в лицо"...
    1. EvgNik 30 мая 2016 14:50
      Цитата: Evrepid
      Закон о льготах приняли, когда больше половины детей войны покоятся в могилах.

      Вот именно, что закон не приняли. Иначе мой старший брат, который родился в 1938 году, хоть что нибудь получал. Сейчас, естественно, на пенсии. Подрабатывает, чтобы иметь деньги на мужские игрушки. У него увлечение - рыбалка.
      А Полине очередное спасибо. Буду с удовольствием читать продолжение.
      1. Reptiloid 30 мая 2016 20:24
        Да,закон не приняли,но вообще-то и весь 28-й год могли включить, так мне кажется. Хочу добавить, что моя бабушка, как и многие другие пожилые люди, последние лет 10-15 своей жизни получала поздравления, подарки от администрации Санкт-Петербурга ,как Ветеран Труда, Ветеран ВОВ,она этим гордились, ведь при социализме таких мероприятий для таких пожилых людей не было.
        Пенсия небольшая была+надбавка за ветеранство.+1500 на квартплату.+путёвки. У неё все документы были в порядке, то,что ребёнком она работала для Советской Армии.
      2. Evrepid 31 мая 2016 15:07
        А это как вы понимаете неважно приняли или нет. Сам разговор об этом затеяли "вовремя". Вот о чем я говорю.
        Вы вот отказались бы от лишних скажем так 200 марок в 1993-м году? Уверен, что лишними они не были, как и сейчас тоже. )

        Так раздражает именно то, что находятся после этого "более ровные". которые начинают в таких случаях "кричать" давайте давайте.
        А тех кто не дожил побоку?
        Нет уж ребята... всем так всем без разницы, у тех кто не дожил остались дети и внуки. Чем они хуже например детей и внуков тех кто претендует сейчас?

        Типа "рылом" не вышли?.

        Задам вопрос в стиле Александра Македонского: "Чем ты такой особенный Парфенио? Чем ты лучше них?"
  7. ple 30 мая 2016 20:14
    впечатляет...тронуло,жду 2 чать.
    ple
  8. sgapich 30 мая 2016 21:58
    Мой папа родился в январе 1941 года, на хуторе Мутин, на окраине Кролевца, Сумской области. Из времени под оккупацией он толком ничего не помнит. Но вся его семья, за исключением моего дедушки (он погиб в 1943 году, похоронен в братской могиле в селе Карповичи, Долиновического района, Полесской области) сумела пережить оккупацию: моя бабушка (не стало её в 1959 году, так что я её даже и не видел ни разу), мой папа и двое его старших братьев. Самый старший из братьев моего отца умер ещё до моего рождения, на похороны среднего мы с папой пытались поехать в прошлом году. На границе с Украиной нас завернули, пришлось пересекать нелегально, и так же возвращаться обратно.
  9. казак волгский 30 мая 2016 22:04
    Спасибо Полина. Проникновенно написано.Прочел с удовольствием.
  10. Sakkai 4 июня 2016 02:35
    отличный рассказ!
  11. Огонёк 29 марта 2017 21:26
    Моему отцу, как ребёнку войны, в мае 2016г. кроме пенсии дали ещё 1000 рублей. В мае этого года тоже тысячу дадут? Мне кажется эта сумма - просто насмешка над детьми войны.
Картина дня