Русские дети около выгребной ямы. Часть 1

Русские дети около выгребной ямы. Часть 1

Накануне Дня защиты детей, который будет праздноваться по всей России 1 июня, я хочу вспомнить о детских концентрационных лагерях и оккупации.

По данным «Российской газеты» (вып. от 27.02.2012 года), столичные парламентарии на своем заседании практически единогласно проголосовали за поправку к федеральному закону «О ветеранах». В итоге законопроект был принят в первом чтении в качестве идеи с требованием довести предложение до состояния работоспособного закона.

Законодательная инициатива Мосгордумы предусматривала создание в России новой категории льготников — «дети войны». Она касается родившихся между 22 июня 1928 года и 9 мая 1945 года, то есть тех, кому на момент начала Великой Отечественной войны было меньше 14 лет. Они нередко работали и воевали наравне со взрослыми, но в настоящее время не имеют льгот ни как участники войны, ни как труженики тыла. К сожалению, с каждым годом детей войны, которые ценой невероятных усилий выжили, преодолев испытания страхом, голодом, концлагерем, сиротством, становится все меньше. Поэтому сегодня особенно важны для потомков воспоминания этих рано повзрослевших людей о реальных фактах жестоких военных лет. Но пока этот закон не принят.


Владимир Наумов — свидетель. Он живёт в городе Морозовске Ростовской области и смог вспомнить многие факты нечеловеческого отношения немецких захватчиков.

* * *

Я родился в апреле 1934 года в многодетной семье, где, кроме меня, воспитывались старшая сестра Лидия и два младших брата — Юрий и Николай. Здесь, в Морозовске, я жил с родителями вплоть до начала Великой Отечественной войны. 22 июня 1941 года отец, Иван Владимирович, пришел с работы (он работал шофером в райкоме партии, возил первого секретаря на легковом автомобиле М-1) и эмоционально обсуждал с соседями сообщение о нападении фашистских войск на нашу страну. Говорили, что сюда-то немцы не дойдут, Красная Армия не допустит врагов к нашему городу, и через месяц-два война закончится. 1 сентября 1941 года я пошёл в первый класс начальной школы, которая располагалась у железнодорожного вокзала.

Страха перед приближающимся врагом не было. Однако мама мне сказала:

— Сынок, ты больше в школу ходить не будешь. Немцы начнут бомбить вокзал, разбомбят и школу, и тебя.

Русские дети около выгребной ямы. Часть 1


Моя учёба прервалась до января 1943 года. Появились страх и угнетённое состояние. В первый год войны сразу же вышло постановление ЦК о создании на оккупированных территориях подпольных горкомов, райкомов и партизанских отрядов. Была сделана попытка выполнить это постановление и Морозовским райкомом. Где-то вдали от города, в балках, вырыли блиндажи, завезли всё необходимое для вооружённого сопротивления и готовились действовать. Конечно, папа находился всё время там, дома не появлялся. Но, когда выпал первый снег, немецкие самолёты-разведчики обнаружили месторасположение этого отряда, начали его бомбить и расстреливать. Приняли решение отряд распустить, и папу мобилизовали в армию.

Мне хорошо запомнились те скорбные минуты, когда на вокзале мы всей семьей провожали его на Сталинградский фронт. Мама плакала, держа на руках годовалого брата Юру. Я тоже плакал, прижавшись к маме. Рядом стояла с отрешенным видом пятнадцатилетняя сестра Лида. Потом мы еще долго смотрели вслед уходящему поезду. Следует напомнить, что зимой 1941 года Гитлер потерпел поражение под Москвой. А в 1942 году он изменил планы, решив захватить Бакинское месторождение нефти и выйти к берегам Волги. На это направление были брошены все силы. В июне 1942 года на нашей улице усилилось движение различных машин, прежде всего с беженцами и отступающими войсками. В школе, которая по сей день находится рядом с родительским домом, расположился какой-то контрольный пункт. Милиционеры и военные останавливали движущиеся по улице гражданские автомобили и автобусы. Эти машины были загружены мужчинами, женщинами и детьми со всякими домашними вещами. В основном от немцев бежали чиновники разного калибра и еврейское население. Их высаживали из машин, автотранспорт реквизировали в пользу армии. Множество марок автомобилей и в целом всё происходящее вызывали у меня огромное любопытство. В один из ярких солнечных июльских дней над нашей улицей появились два немецких самолёта. Постреливая из своего оружия, они летели так низко, что в доме гулко дрожали стёкла. Вероятно, в это же время разбомбили элеватор и нефтебазу. Пламя от них было видно с любого конца города и округи. А потом на элеваторе ещё долго тлело и дымилось зерно.

Мама вместе с нами, детьми, решила бежать от наступающих на город фашистов. Мы уезжали на колхозной подводе, запряженной быками, к каким-то дальним родственникам или знакомым в хутор Сибирьки. Но мы были вынуждены вернуться в город. Чуть позже из разговоров взрослых стало понятно, что в Морозовске уже находились немцы. А вскоре я увидел немцев воочию.

Однажды, стоя во дворе, мама увидела несколько приближающихся к хутору немецких машин. Испуганно она мне крикнула:

— Володя, прячься под кровать!

Я выполнил мамину просьбу, но вскоре выбрался из-под кровати и начал смотреть в окно. Очень хотелось увидеть, какие эти фашисты на самом деле, воспринимавшиеся взрослыми со страхом и ненавистью. В кузовах трех или четырех машин в несколько рядов сидели немецкие солдаты с автоматами, а не винтовками, как наши. Подъехав к хутору, они спрыгнули с машин, разделились на «тройки» и отправились во дворы отлавливать мужчин.

Русские дети около выгребной ямы. Часть 1


Пришли и к нам. Заглянули во все постройки, под кровати, в погреб, после чего, прихватив с собой кувшин сметаны и яйца, невозмутимо удалились.

Мы с мамой к тому времени были дома, где также находилась наша 90-летняя бабушка. Вымощенная камнем улица Красноармейская (ныне Ворошилова), где находился наш дом, считалась центральной, и по ней непрерывным потоком фашисты шли на Сталинград. Причём двумя колоннами: по брусчатке двигалась скоростная техника, а рядом — тракторы с большими пушками и конные повозки на автомобильных колесах, походные кухни, многие из которых дымились. Вся эта процессия громыхала с утра и до позднего вечера.

Я наблюдал за нею через забор нашего двора. Колонны двигались и двигались непрерывно на восток в течение двух-трёх недель. Невозможно было перейти на другую сторону дороги. А мне так хотелось сходить к любимой тёте.

В эти же дни по приказу немецкого командования был оборудован недалеко от города аэродром. Не раз я наблюдал посадку и взлет с него многочисленных самолетов вермахта.

Нас с мамой немцы выгнали из дома. В нём устроили место для отдыха какого-то высокопоставленного офицера. Там, на столе, покрытом белой скатертью, были расставлены тарелки, вилки, рюмки, бутылки, рядом стояла чистая постель. Был и запас консервов, спиртного. Здесь жил немец-адъютант.

Наш быт переместился в маленькую кухню во дворе. Интересно, что этот офицер не появлялся во дворе. Видимо, сложные дела на фронте не позволяли делать передышку.

23 августа начались интенсивные бомбардировки Сталинграда и бои за овладение им. Битва за Сталинград для гитлеровцев стала «крепким орешком», увеличились их потери, возросло количество раненых. Перед этим немцы разбросали по всему городу листовки, в которых предупреждали население о том, что в этот день начнутся полёты и что, возможно, авиация Красной Армии будет бомбить их аэродром, поэтому не исключаются воздушные бои. Как оповещались горожане, Сталинград будет взят.

В соседнем дворе жил один из городских чиновников, который на период оккупации куда-то эвакуировался. В этом дворе ещё в 1941 году было вырыто бомбоубежище. Глубина его была немного больше, чем наш погреб в кухне. В бомбоубежище мы всей семьёй и соседи бегали прятаться, когда гудками нескольких паровозов объявлялась воздушная тревога. Иногда сидели долго. Под конец сидения даже было трудно дышать.

А на руках у мамы находился двухлетний брат Юра, которому постоянно чего-то хотелось и не нравилось в этом подземелье. Изредка к нам в убежище заглядывал немец-адъютант и жестами пояснял, что самолёты ещё летают. При этом он всегда восклицал:

— Сталинград капут! Сталинград капут!

Но, вероятно, капут наступил под Сталинградом для него.

Русские дети около выгребной ямы. Часть 1


В школе по соседству с нашим домом размещался госпиталь. Нас изгнали даже из кухни. В ней устроили продуктовый склад. Мы стали жить недалеко от дома, у тёти, папиной сестры. В нашем доме стояли огромные котлы, в которых варили пищу для немецких раненых.

В огороде была вырыта яма, куда сбрасывались пищевые отходы: очистки от овощей, остатки пищи, а также кости от сваренного мяса. Выгребная яма стала для нас поистине благодатью. Помню, как мы с мамой или 16-летней сестрой делали вылазки к этой яме. Собирали всё, что можно было как-то использовать в пищу. Очистки тщательно вымывали, а затем варили. Иногда попадались целые промерзшие либо свекла, либо морковь, либо картофель. Это была двойная радость. Ещё больше радовались тому, когда попадались вываренные кости. Их обгрызали с невообразимой жадностью. Однажды я даже надломил свой передний зуб. Время было безумно голодное. Особенно с наступлением зимы. Все заготовки и всякую домашнюю живность фашисты отобрали.

Местные жители питались в основном горелым зерном, принесенным подростками, двоюродными братом Лёней и сестрой Зиной из сгоревшего элеватора. Взрослые умудрялись прокручивать это зерно через самодельную крупорушку и варили кашу, а иногда удавалось слепить оладьи, которые затем обжаривали на солидоле. Они были черные как сажа, но мы их ели, чтобы утолить жгучий голод. Я до сих пор помню вкус тех оладий из полусожжённой пшеницы.

Маму очень часто выгоняли работать на железнодорожную станцию с совковой лопатой и метлой. Она убирала фекалии с путей после прохождения воинских эшелонов в направлении к Сталинграду, а также эшелонов, идущих в сторону Германии с вывозимой рабочей силой. С этой изнурительной и подневольной работы мама всегда возвращалась с проклятиями в адрес фашистов и войны.

16-летнюю сестру Лиду она никуда почти не отпускала. Боялась, что гитлеровцы над ней надругаются. И если сестра шла куда-то одна, то мама обязательно рукой брала с плиты сажу и обмазывала её лицо.

Однажды возвратившись с работы домой, мама сказала что там, в помещении вокзала, для увозимых в Германию людей дают сладкий чай на сахарине и предложила пойти туда мне:

— Володя, возьми бидончик и сходи попроси, может, тебе, маленькому, дадут.

Я отправился на вокзал, стал в очередь. Через несколько минут подошел фашист, взял меня за ухо и с возгласом «Вэк, вэк!» вытащил из очереди. Так и не удалось «полакомиться» этой бурдой.

Подобный случай произошёл со мной ещё и летом, когда немцы только вошли в город. В военном городке разбили продовольственный склад, где были большие бочки с растительным маслом. Народ этим пользовался, брал масло.

Как-то послали туда и меня. Когда я туда пришел, то встретил немецкого часового. Я ему жестом показал на бочку с маслом, мол, дай. А он сказал:

— Пацан, давай курка, яйка.

Я развёл руками, мол, нет.

Оккупант резко махнул ногой в мою сторону, что означало — уходи, иначе получишь.

Запомнился еще один страшный случай повешения мужчины на дереве недалеко от нашего дома, на улице Советской. Как-то в движущуюся немецкую машину попал не то снаряд, не то бомба. Машину разнесло в клочья, а в ней были почтовые бандероли для солдат. Их разбросало по улице. Мимо проходил мужчина, который подобрал одну бандероль. Это заметил фашист, схватил его, и вскоре мужчину повесили. На его груди была прикреплена большая бирка с надписью «Почтовый вор».

В конце декабря в дом моей тёти, где мы жили, зашли четыре немца. Заставили хозяев хорошо натопить печь. Пятерых детей и двух мам переселили в одну комнату. Сами расположились в другой. В хорошо натопленной комнате они сняли всю верхнюю одежу, вплоть до нижнего белья, и, к моему удивлению и непониманию, выбросили её во двор на снег. Выяснилось, что они, таким образом, на морозе уничтожали своих вшей.

Затем оккупанты отужинали со шнапсом и начали распевать песни под губную гармошку. В полночь, когда я уже крепко спал, в нашу спальню зашел один из этих «пришельцев». В руках у него потрескивала искрами ослепительная ракета. Фашист держал ее за купол парашютика и что-то напевал. Я, конечно, проснулся. Подойдя ко мне очень близко, он начал размахивать этой горящей ракетой. Я сильно испугался, мне было не до любования ярко светящимся пламенем. Встревожилась за меня и мама. Быстро подскочив, она встала между мной и фашистом.

«Пришельцы» ещё долго гудели в соседней комнате, так что трудно было заснуть. Вероятно, эта маленькая группа вояк, уже терпящих поражение под Сталинградом, праздновала на войне своё Рождество. Наши дали им "прикурить".

Русские дети около выгребной ямы. Часть 1


В декабре все фашистские самолёты разлетелись с аэродрома. На нашей улице, по которой летом на восток двигалась огромная масса гитлеровских войск, теперь за весь день можно было увидеть одну-две машины, несущиеся на огромной скорости. В кузовах этих машин находились солдаты, закутанные с ног до головы чем попало. Возможно, это были те немцы, которые не попали в окружение под Сталинградом. А потом двинулись колонны военнопленных.

Русские дети около выгребной ямы. Часть 1


Продолжение следует…
Автор: Полина Ефимова


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Загрузка...
Комментарии 20
  1. Reptiloid 30 мая 2016 05:56
    Большое спасибо за рассказ,Полина.
  2. KudrevKN 30 мая 2016 07:25
    А я вот о другом и некорректно? Моя теща - малолетняя узница конц. лагеря, до 15 января с.г. была по льготам приравнена к ветераном ВОВ, однако "была"? Теперь нет - мы ведь теперь с немчурой дружим, они нам 100 млн. евро "компенсации за неудобства в лагерях" (кстати, где эти деньги?), а мы им "алаверды": "Мол, уважаемые геры и фрау,
    никаких бывших узником концентрационных лагерей Смерти больше нет - все умерли! Спасибо за деньги! Искренне Ваши Медведев и Ко". Вот как - то так! А Вы о какой - то заботе о детях войны тут пишите? Спросите лучше Правительство: "Так кто же все таки победил в ВОВ?" Наверное, немцы?
    1. Дядька 30 мая 2016 14:00
      Вашу боль понимаю, но жить то как-то надо дальше. Вот амеров партнёрами называем, а хочется назвать врагами. Путин с Порошенко ручкается, хотя потом протирает руку, в кулуарах моет спиртом. wink
  3. Тот же ЛЕХА 30 мая 2016 08:27
    Очень интересны свидетельства людей проживших те жуткие годы.

    Очень мало их осталось...вместе с ними уходит и дух того времени...жаль очень жаль терять их.
  4. masiya 30 мая 2016 09:20
    каждый такой памятный рассказ очень ценен для нас, я сам сейчас очень жалею, что в свое время деда не записывал, он и Финскую прошел, и всю войну, а апреле 45-го от снайпера пулю получил, чуть жив остался...
  5. Dimon19661 30 мая 2016 10:45
    В кузовах трех или четырех машин в несколько рядов сидели немецкие солдаты с автоматами, а не винтовками, как наши. Подъехав к хутору, они спрыгнули с машин, разделились на «тройки» и отправились во дворы отлавливать мужчин.

    Я конечно понимаю-детские воспоминания,и все такое-но будем обьективны-немцы воевали винтовкой МАУЗЕР 98К ,автоматов мало у них было(сравните выпуск пистолетов-пулеметов в СССР и Германии).Подобные высказывания очень любили советские партийные работники -искавшие оправдание в неудачах Красной Армии в 1941-1942 годах.А мужчин зачем могли солдаты вермахта отлавливать-вообще непонятно?У них то задачи совсем другие были.Статья написана в стиле 70-х годов-эмоции,эмоции...
    1. ranger 30 мая 2016 11:41
      Цитата: Dimon19661
      немцы воевали винтовкой МАУЗЕР 98К ,автоматов мало у них было(сравните выпуск пистолетов-пулеметов в СССР и Германии


      Небольшое уточнение - Маузер 98к это не винтовка, а карабин, бывший основным оружием германской пехоты. А винтовками Маузер обр.1898 г. вооружались, в основном тыловые и охранные части - между винтовкой и карабином есть известная разница...
      А пистолетов -пулеметов МР38\40 в Германии за годы войны действительно было выпущено значительно меньше чем в СССР (немногим более 1 млн. ед.), включая штурмовые винтовки STG-44 (около 400 тыс шт.)
      Вероятно этим и объясняется использование Вермахтом а Ваффен СС трофейного автоматического и полуавтоматическо оружия в т.ч. советского.
      А эмоциональный стиль изложения просто характерен для автора - это не первая ее статья... Все ведь пишу по разному - главное чтобы не было передергивания и вольного обращения с фактами в ущерб
      исторической правде...
      1. Dimon19661 30 мая 2016 13:11
        Согласен.Уточнение абсолютно верное.
    2. efimovaPE 30 мая 2016 11:54
      Мне ветераны лично рассказывали, что они без винтовок шли в бой. На всех не хватало даже винтовок! Выпуск пистолетов-пулемётов ещё не означает, что это же количество поступило в войска.
      1. Dimon19661 30 мая 2016 13:09
        Да не было такого.
    3. мрАРК 30 мая 2016 14:51
      Цитата: Dimon19661
      А мужчин зачем могли солдаты вермахта отлавливать-вообще непонятно?


      Из той же книги А.Курляндчика.

      Из приказа командования 2-й немецкой танковой армии от 11 мая 1943 года: «При занятии отдельных населенных пунктов нужно немедленно и внезапно захватывать имеющихся мужчин в возрасте от 15 до 65 лет, если они могут быть причислены к способным носить оружие, под охраной отправлять их по железной дороге в пересыльный лагерь №142 в Брянске. Захваченным, способным носить оружие, объявить, что они впредь будут считаться военнопленными и, что при малейшей попытке к бегству будут расстреливаться».
    4. code54 30 мая 2016 23:04
      "...Статья написана в стиле 70-х годов-эмоции,эмоции..."
      Согласен! На больных людям темах нельзя играть. А тут читая иногда как от надоевшей зубной боли морщишься... перебор местами
  6. Evrepid 30 мая 2016 13:12
    Ага как всегда вовремя!
    Закон о льготах приняли, когда больше половины детей войны покоятся в могилах. :(
    Как радостно... То ЕБН великодушно отказывается от выплат Германией денежных пособий детям войны, то теперь льготы приняли, когда этих детей 2-й мировой осталось шиш да нишиша!

    Очень горько было ощущать, когда соседка полька по национальности получала 200 марок ежемесячно, а твои родители, бабки нет. Как будто не одну баланду ели в то время!
    А 600 марок были бы не лишними ещемесячно в то время повальных не выплат ЗП и пенсий.
    А сейчас этот закон я воспринимаю как "плевок в лицо"...
    1. EvgNik 30 мая 2016 14:50
      Цитата: Evrepid
      Закон о льготах приняли, когда больше половины детей войны покоятся в могилах.

      Вот именно, что закон не приняли. Иначе мой старший брат, который родился в 1938 году, хоть что нибудь получал. Сейчас, естественно, на пенсии. Подрабатывает, чтобы иметь деньги на мужские игрушки. У него увлечение - рыбалка.
      А Полине очередное спасибо. Буду с удовольствием читать продолжение.
      1. Reptiloid 30 мая 2016 20:24
        Да,закон не приняли,но вообще-то и весь 28-й год могли включить, так мне кажется. Хочу добавить, что моя бабушка, как и многие другие пожилые люди, последние лет 10-15 своей жизни получала поздравления, подарки от администрации Санкт-Петербурга ,как Ветеран Труда, Ветеран ВОВ,она этим гордились, ведь при социализме таких мероприятий для таких пожилых людей не было.
        Пенсия небольшая была+надбавка за ветеранство.+1500 на квартплату.+путёвки. У неё все документы были в порядке, то,что ребёнком она работала для Советской Армии.
      2. Evrepid 31 мая 2016 15:07
        А это как вы понимаете неважно приняли или нет. Сам разговор об этом затеяли "вовремя". Вот о чем я говорю.
        Вы вот отказались бы от лишних скажем так 200 марок в 1993-м году? Уверен, что лишними они не были, как и сейчас тоже. )

        Так раздражает именно то, что находятся после этого "более ровные". которые начинают в таких случаях "кричать" давайте давайте.
        А тех кто не дожил побоку?
        Нет уж ребята... всем так всем без разницы, у тех кто не дожил остались дети и внуки. Чем они хуже например детей и внуков тех кто претендует сейчас?

        Типа "рылом" не вышли?.

        Задам вопрос в стиле Александра Македонского: "Чем ты такой особенный Парфенио? Чем ты лучше них?"
  7. ple 30 мая 2016 20:14
    впечатляет...тронуло,жду 2 чать.
    ple
  8. sgapich 30 мая 2016 21:58
    Мой папа родился в январе 1941 года, на хуторе Мутин, на окраине Кролевца, Сумской области. Из времени под оккупацией он толком ничего не помнит. Но вся его семья, за исключением моего дедушки (он погиб в 1943 году, похоронен в братской могиле в селе Карповичи, Долиновического района, Полесской области) сумела пережить оккупацию: моя бабушка (не стало её в 1959 году, так что я её даже и не видел ни разу), мой папа и двое его старших братьев. Самый старший из братьев моего отца умер ещё до моего рождения, на похороны среднего мы с папой пытались поехать в прошлом году. На границе с Украиной нас завернули, пришлось пересекать нелегально, и так же возвращаться обратно.
  9. казак волгский 30 мая 2016 22:04
    Спасибо Полина. Проникновенно написано.Прочел с удовольствием.
  10. Sakkai 4 июня 2016 02:35
    отличный рассказ!
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня