Забытым героям дизельного флота посвящается

Забытым героям дизельного флота посвящается


Мне, почти поровну прослужившему и на «дизелях» (как их снисходительно стали называть в начале 70-х годов), и на самых новых по тому времени атомоходах, хотелось бы отдать дань памяти офицерам и матросам 182-й бригады подводных лодок Тихоокеанского флота (ТОФ), не отмеченных высокими наградами и громкими приказами министра обороны. Они вынесли всю тяжесть боевой службы ТОФ в период 1965–1971 годов, то есть в самый разгар холодной войны, которая нам тогда показалась очень горячей. В качестве примера тому хочу привести всего лишь два эпизода с участием одной из подводных лодок бригады. Сразу прошу прощения у тех, к чьим фамилиям не добавлены имена и отчества – просто за полвека выветрилось из памяти…

ВЕРНУЛИСЬ УЖЕ СТАРЛЕЯМИ



После выпуска из училища я в октябре 1965 года прибыл на Камчатку в 182-ю бригаду в качестве командира рулевой группы подводной лодки проекта 641 «Б-135», только что вернувшейся из тропиков после продолжавшегося 93 суток похода. В ходе восстановления боевой готовности я наслушался рассказов о плавании в «кипятке» без системы кондиционирования воздуха. Правда, в аккумуляторных ямах – по опыту Карибского кризиса – уже стояла система водяного охлаждения электролита, что позволяло технике работать в адских условиях. До людей же пока дело не дошло. Это была ежесуточная борьба за ВВД (воздух высокого давления) и за плотность электролита в условиях жесткого противодействия противолодочных сил противника.

В течение полугода офицерский состав сменился на 75% – кто был списан по здоровью, кто ушел на повышение или перевод. К следующему походу из «стариков» остались только старший лейтенант Русанов, капитан медслужбы Гаврилюк, капитан-лейтенант Г.И. Блиндер и мичман А.И. Худик – бессменный боцман «Б-135». И вот в 1966 году теперь уже мне довелось понять, какова подводная служба в тропиках.

Перед самым походом сменился командир корабля. Савинский уже не мог идти с нами по состоянию здоровья, он проводил нас в море, мне и еще двум лейтенантам, Володе Демидову и Игорю Северову, пообещал оформить представления на очередное звание. Слово свое сдержал – вернулись мы уже старшими лейтенантами. Больше я его не видел, но благодарен ему по сей день. Таким образом, мы пошли на боевую службу под командованием капитана 2 ранга Ю.М. Грибунина. Более опытного командира я в своей жизни не видел. До сих пор помню мастер-класс (как модно сейчас говорить) по управлению кораблем при срочном погружении после зарядки аккумуляторных батарей в условиях девятибалльного шторма, как укрощать, словно взбесившуюся лошадь, тяжелую лодку на глубине. Таких опасных дифферентовок я больше не видел. Фразой в своей будущей аттестации: «…подводной лодкой управляет свободно…» я обязан именно ему, так доходчиво объяснял он вахтенным офицерам суть своих действий.

ПРАВИЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ

На 13-й день похода случилась крупная неприятность – заклинило воздушную шахту РДП (устройство для работы дизеля под водой. – «НВО»), очевидно вследствие могучих ударов волн (70% похода мы провели в штормовых условиях). Зарядка аккумуляторных батарей под перископом стала невозможной.

И опять поучительный пример: командир собирает офицеров на военный совет с повесткой «что делать?». Высказались все – каждый против донесения на флот о неисправности. Нас просто бы с позором вернули в базу. Решение командира: найти способ опустить шахту в нижнее положение, наглухо загерметизировать воздуховод, зарядку бить в позиционном положении (над водой одна рубка) с усиленной ведущими специалистами вахтой. Так и было сделано, и корабль продолжил путь в заданный район.

Уже не помню, по сколько раз за ночь приходилось уходить под воду от появляющихся вблизи «Орионов» (самолеты базовой патрульной авиации ВМС США), но благодаря артистической работе радистов-слухачей и виртуозов радиометристов, все выжимавших из плохонькой пассивной поисковой станции «Накат», командиру корабля удавалось более двух месяцев уходить от обнаружения противолодочными самолетами вероятного противника. Нас ни разу не преследовали, лишь дважды в отдалении наблюдалась работа активных гидроакустических буев, выставленных, вероятно, для расследования ложного контакта. Сыграла свою роль и слаженная работа экипажа – без всякой автоматики лодка уходила на безопасную глубину, перекрывая все нормативы срочного погружения.

Погода в этом смысле благоприятствовала – в отдельные дни мы просто блаженствовали. Но не от болтанки до 45 градусов, а от того что вся базовая патрульная авиация сидела на аэродромах и не могла взлететь, а потому можно было спокойно бить зарядку в надводном положении. Таким образом, наша подводная лодка – бросками в надводном положении по ночам и медленно под водой днем – неуклонно следовала по своему маршруту.

КОЛЛЕКТИВНЫЙ ПОДВИГ

Забытым героям дизельного флота посвящается

Капитан 3 ранга И.И. Гордеев осматривает горизонт при всплытии на перископную глубину.

Но это снаружи, а то что было в прочном корпусе, иначе как коллективным подвигом не назовешь… Через 20 минут после погружения температура во втором, жилом отсеке поднималась до 52 градусов. Все уходили из него, об обеде в кают-компании можно было не мечтать, обычно он переносился на поздний вечер. Самым прохладным был шестой, электромоторный отсек – «всего» плюс 34 градуса. Был еще один «оазис» – торпедный отсек, где избранные, то есть имевшие в него допуск, блаженствовали на стеллажных торпедах под струей далеко не прохладного воздуха от «ушастиков» – вентиляторов с резиновыми лопастями (здесь температура выше 40 не поднималась).

Тяжелее всего приходилось акустикам, рубка которых находилась над аккумуляторной ямой во втором отсеке. Менять их приходилось не через четыре часа вахты, а через час. До сих пор в глазах стоит картина: ночь, надводное положение, идет зарядка АБ, батарея вентилируется «напросос» вместе со вторым отсеком. Сбоку в закутке на катушке ВПЛ (воздушно-пенная лодочная система пожаротушения) у отдраенной переборки в центральный пост сидит сменившийся с вахты акустик старший матрос Ласун и жадно дышит свежим воздухом, нагнетаемым в отсек. Сил подняться на мостик уже не было, хотя акустикам командир разрешал выходить наверх сверх лимита.

Доставалось всем от старшего помощника до матроса-кока. Только я ни разу не видел уставшего лица командира. Юрий Михайлович был всегда бодр, выбрит, всегда с чувством юмора, его как будто не касались ни жара и влажность в отсеках, ни качка в надводном положении, ни постоянные поломки матчасти (лодка была «в возрасте»), которые устранялись с такой же скоростью, как и появлялись.

В результате похода была получена ценная информация по силам вероятного противника, в том числе и мои снимки в перископ. На разборе в верхах Грибунин доложил о неисправности РДП и своем решении продолжать поход, на что командир эскадры сказал: «Правильно, командир, молодец!»

И «БЕЛОЕ СОЛНЦЕ ПУСТЫНИ» В ПРИДАЧУ

Следующие два года подводная лодка «Б-135» несла боевое дежурство, участвовала в учениях, проходила ремонт в бухте Сельдевая. Это время для меня пролетело незаметно, поскольку, будучи допущенным «ко всему», я постоянно прикомандировывался на другие лодки и только к осени 1969-го вернулся на родной корабль, чтобы участвовать в длительном походе в Индийский океан.

Это был уже совсем другой уровень. В отсеках стояли мощные фреоновые кондиционеры, ради которых личному составу пришлось потесниться, да и я лишился старпомовской каюты. Лодка была загружена всем лучшим, что нашлось на эскадре. Только у нас была драгоценная лента «Белое солнце пустыни», за просмотр которой на якорных стоянках Сейшел и Сокотры давали сразу по пять любых фильмов на выбор!

19 сентября 1970 года мы отправились через Владивосток в Индийский океан «показывать флаг», как отметила американская разведка. Старшим на борту был всеми уважаемый комбриг Игорь Васильевич Кармадонов, только что получивший адмиральское звание. По прибытии в район Сейшельских островов он убыл на эсминец «Возбужденный», став старшим морским начальником в зоне Индийского океана, а мы под командованием капитана 2 ранга Л.П. Малышева продолжили деловые заходы в страны третьего мира. При инструктаже групп моряков, сходящих на берег в заграничных портах, я всегда повторял слова члена военного совета Тихоокеанского флота, которыми он напутствовал нас на митинге перед отходом из Владивостока: «Вы будете посещать многие страны. Помните, каждый из вас является полпредом России, по каждому из вас будут судить о нашей стране – не подведите ее!» Шел 1970 год, а мы уже были полпредами России (вещие слова!)…

ПЕРВЫМИ ДОСТИГЛИ АФРИКИ И ПОСЕТИЛИ БАСРУ

Восьмимесячное плавание прошло и тяжело, и интересно для экипажа. Пришлось выполнять и стрельбы экспериментальными «тропическими» торпедами, и такие ремонтные работы, которые считались только под силу судоремонтному заводу. Но наши матросы сдюжили и все сделали.

Самая сложная работа была по приварке разболтавшегося подшипника баллера вертикального руля на зыби южнее Мальдивских островов. Сварщик и его помощник стояли по горло в воде, а я и командир БЧ-5 Леонтий Порфирьевич Басенко, стоя на корме до предела сдифферентованной на нос лодки, следили, чтобы их не накрыло волной, и вовремя отключали сварочный аппарат. Вот это было чувство личной ответственности и лозунг «Боевая задача – любой ценой» в действии!

Кстати, сварка была выполнена так качественно, что флагманский механик по прибытии на Камчатку долго отказывал нам в аварийном доке. Позже, во время встреч с участниками этого похода, все мы с удовольствием вспоминали: было тяжело, но осталась масса впечатлений. Мы были первыми на бригаде, кто достиг африканских берегов, заходил в Персидский залив, ходил по городу Басра в Ираке (справедливости ради – первой в Индийском океане все-таки была подводная лодка «Б-8» под командованием капитана 2 ранга Смирнова).

И это только два эпизода жизни одной подводной лодки. А сколько их было в те годы у экипажей остальных кораблей 182-й бригады…

Все здесь рассказанное – не для того, чтобы показать какие-то ужасы. Просто каждый из нас, от командующего флотом до матроса, делал то, что диктовало время, и на той технике, которая у нас была. Мы служили не за валюту, которую давали за границей. Мы были в первом эшелоне Вооруженных сил великой страны и этим гордились! Это были лучшие годы нашей жизни…

Одним из главных достижений 182-й бригады, этой рабочей лошадки холодной войны, я считаю то, что именно здесь ковались кадры для будущего атомного флота нового поколения. Недаром говорилось: корабль можно построить за два года, а его командира надо готовить 10 лет. И когда пошли новые корабли третьего поколения, офицеры 182-й бригады – братья-близнецы Чефоновы Игорь и Олег, Ломов (будущий Герой Советского Союза), Водоватов, Ушаков, Бутаков и более молодое поколение – встали на мостики могучих атомоходов.
Автор: Игорь Гордеев
Первоисточник: http://nvo.ng.ru/history/2016-06-03/15_disel.html


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Загрузка...
Комментарии 13
  1. sub307 5 июня 2016 06:17
    Безусловно "снимаю шляпу" перед служившими в 182-й бригаде ТОФ. Сам тоже служил на дизеле в 4-й эскадре ПЛПЛСФ(конкретно в 96-бригаде)Там тоже "было весело", и тропики, и южная атлантика, и Средиземка "весёлых эпизодов до фига и больше"(включая карибский кризис - операция "Кама").
    "1 октября в поход вышли четыре подводные лодки 69 БПЛ – «Б-4», «Б-36», «Б-59» и «Б-130». Причем они одними из первых получили каждая по одной новой ядерной торпеде с АСБЗО которые заменили бывшие до этого на вооружении ядерные торпеды Т-5. На лодках находились почти все флагманские специалисты..." дальше "лепить" не буду. Читайте -http://alerozin.narod.ru/Cuba62/Cuba1962-15.htm
  2. Dimon19661 5 июня 2016 07:17
    Да..служба у вас была не сахар...Спасибо вам ребята.
  3. казак волгский 5 июня 2016 07:58
    Статья о Настоящих Героях - пусть и мирного времени. Спасибо и за статью и Подводникам за Хрупкий мир!
  4. Цой 5 июня 2016 08:47
    условия службы конечно... и вправду гвозди можно делать. Очень интересно было прочитать.
  5. pft,fkb 5 июня 2016 10:59
    Поднимал вчера вопрос на "евросайте" об отсутствии статей о русских победах и достижениях. Мне лично не интересно знать о действиях авиации "союзников" во Второй мировой войне, об атаке израильской авиации по сирийскому объекту или о возвращении израильского танка. Несколько часов болтовни, а толку нет. Автор, вменяемый русский человек, а нихера не услышал меня. Обиделся. У нас такая сумасшедшая (в самом лучшем понимании) история, - дух захватывает. А мы смотрим на танкистского танкиста Брэда Питта...Мое познание быта советских подводников ограничивается посещением музея-лодки в Питере, на Лейтенанта Шмидта. Поразило, насколько все маленькое и тесное. В каютке командира шконка - ноги не выпрямить. Все свободное пространство загромождено оборудованием и трубопроводами, и это музей! Как люди жили в боевом походе представил и проникся величайшим уважением. Еще мне нравится книга Покровского "Расстрелять!": "родина трюмных - Средняя Азия", "проверить кранец на разрыв усилием пяти человек - оторвали"...
  6. archi.sailor 5 июня 2016 11:19
    Мое почтение и уважение ко всем,кто служил на дизелях(особенно механикам-крепкие люди).Сам служил на атомоходах и поэтому считаю,что из подводников-дизеля самые-самые.имхо hi
  7. altman 5 июня 2016 15:01
    Мой отец служил на "Б-4" радистом ОСНАЗ во время Карибского кризиса. По его рассказам - это был просто ад.
  8. nogBogHuk 5 июня 2016 16:38
    Служил на Северном флоте 77-80гг на дизилюхе проекта С-633.
    Конечно проблем уже поменьше было, чем на ранних дизилях в мое время проекты дизельных лодок 629,633,641,651 уже почти повсеместно по вытесняли более старые проекты
  9. Андрей ВОВ 5 июня 2016 17:21
    Подводники для меня всегда были в одном ряду что и космонавты,без всякого-герои!!!А еще,ведь тогда сколько служило простых пацанов срочников на таких технически сложных по тем временам лодках!!!!простые ребята от сохи которых обучили,воспитали и сделали настоящими морскими волками,такие же как они парни,лейтенатнты,старшие офицеры!!!и правда,службу несли именно за РОДИНУ!!!
  10. DJDJ GORA 5 июня 2016 21:45
    Потом с Камчатки ходили постоянно в Комрань.
  11. zav 6 июня 2016 05:36
    В начале 69-го каждый день из УОППа (Владивосток) отправляли на базу действующих ПЛ группу курсантов на практику. Кто-то рассказывал, что лично видел, как с только что пришедшей из похода в Индийском океане ПЛ, по трапу спускался доктор, неся в руках стеклянную емкость с заключенным в нее мозгом матроса, умершего в походе от теплового удара.
    Не знаю, самый ли прохладный электромоторный отсек, но сильный горько-кислый запах изоляции двигателей, конечно, это преимущество нивелировал.
    zav
  12. Авиатор_ 6 июня 2016 20:31
    На Севастопольском сайте grafskaya.com ещё год назад печатал флотские истории Блиндер. Это не тот ли капитан-лейтенант Г. И. Блиндер, который тут упомянут? Истории были про ТОФ. Вот уже почти год его рассказов нет.
  13. dmitriyruss 18 июня 2016 22:42
    Никогда не понимал подводников - месяцами в железной банке (про дизельные ПЛ вообще молчу), горизонта не видно, в какой точке пространства находишься не понятно, если торпедная атака, то смерть всему экипажу -но без таких героев не было бы мира нашей стране, Низкий вам поклон парни!
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня