Жаркое лето 1941-42. Часть 2

Жаркое лето 1941-42. Часть 2


Много написано на ту тему, как всё было плохо у Российской империи в 1917 году. Живо, красочно и подробно. Вот только на четвёртый год мировой войны та самая империя выглядела гораздо более благополучной, чем индустриальный СССР в первое же лето войны. Россия летом 1917 с военной точки зрения никак не стояла на краю пропасти, как тут ни усердствуй в пропаганде (а СССР уже летом 41 как раз стоял). Война с германцами при царе шла где-то далеко на западе. Да, 1917 — это год больших продовольственных проблем, но их никак нельзя сравнить с теми, что были у СССР уже в 1941 году. Про 1914 год я вообще молчу — там всё было вполне благополучно.


Вот чем больше сравниваешь эти две большие войны с немцами (и их союзниками), тем больше изумляешься контрасту. Первая мировая в 1914-1917 была в России, безусловно, событием номер один, но не более. Работала экономика, люди жили достаточно неплохо, развивалась техника и культура. Литература тоже была весьма на уровне. То есть та самая «империалистическая война» никак не составляла всей жизни общества. И никто не ждал немца ни под Москвой, ни под Питером. И что самое главное: никто немца не боялся (я знаю, сейчас опять кто-то вспомнит про «штуки» и про панцеры, крепитесь). Читая книги и мемуары той эпохи? иногда легко вообще забыть, что идёт война (великая русская литература!). То есть война как бы есть, но она где-то там… И это при том, что, например, своих авиамоторов для растущей авиации в Российской империи (великая военная держава!) не было от слова совсем.

Но и немцев под Питером почему-то не было. Такой вот забавный парадокс. Так в чём же, чёрт побери, загвоздка? А вы и сами всё знаете. Не хуже меня. С чего, собственно говоря, начинается армия? Нет не со списочного состава, не с количества вооружений и перечня боевых подразделений. Любая толковая армия начинается (внезапно!) с офицерского корпуса. А корпус этот создаётся на протяжении поколений. Дальше даже объяснять не интересно: с 1917 по 1937 и далее у толкового российского офицера были очень хорошие шансы не сделать карьеру, а удобрить землю (если не успел уйти в эмиграцию). Нет, безусловно, кто-то остался, но немного, очень немного. С инженерным персоналом для растущей советской индустрии было что-то подобное — великолепно подготовленные российские инженеры были вынуждены уехать, а СССР приглашал иностранных специалистов. Якобы своих нет, как в Папуа-Новой Гвинее.

Так вот, когда жарким летом 1941 возникла потребность планировать и проводить крупномасштабные операции (от Балтики до Чёрного моря) против сильной европейской армии, оказалось, что делать это практически некому. Я тут не про Тухачевского распинаюсь (не знаю, насколько он был гением), я в целом. В войне такого масштаба (как и в Первой мировой!) требовался слаженный механизм управления многомиллионной армией, состоящий из очень высококвалифицированных специалистов. Так вот, он оказался не на уровне момента. Именно поэтому немцы зашли так далеко и так просто. Потому что почти все крупные сражения 1941-1942-го Красная Армия блистательно проигрывала. Отсюда все беды. Попытки искать причины поражения на уровне «подавляющего немецкого технического превосходства» или «внезапности», я думаю, можно прекратить навсегда — бесперспективно это и неправда.

У доблестной Красной армии в 1941 в отличие от эпохи царя-батюшки (1914) было в избытке артиллерийских стволов и море снарядов, но это её не спасло. Да, в 1945 эта самая армия взяла Берлин, но каким по счёту «комплектом шахматных фигур»? Первый такой комплект (кадровая РККА) был взят немцами практически «за фук». А эта самая кадровая РККА была ничуть не хуже Вермахта по вооружению, подготовке и боеспособности. Именно так — ничуть не хуже, в чём-то лучше. Почему-то у нас войну принято изображать как драку — дескать, нет никакой стратегии, никакой тактики — есть драка стенка на стенку и тут уж — кого больше, у кого кулаки увесистее и у кого морда крепче. К сожалению, война напоминает не столько кулачные забавы на зимнем поле, сколько блиц-шахматы (мордобой присутствует, но он вторичен). И тут «красным командирам» не подфартило однозначно.

Они в массе своей не были дураками, трусами и предателями (таковых было очень мало). Они вполне были готовы воевать и защищать Родину. Но для того чтобы «руководить симфоническим оркестром», одного пролетарского чутья мало. Ещё раз: в целом профессиональный уровень руководства Красной Армией в ходе кампании 1941-1942 был достаточно низким, отсюда и катастрофические поражения. Тут, естественно, принято начинать метать камни (или иную субстанцию) в Сталина и его верного ученика и последователя Берию. Начнём с Берии: как оказалось, именно части НКВД оказались великолепно подготовлены и очень себя неплохо показали. Вообще, после всего, что стало известно о той эпохе, очень сложно предъявлять Лаврентию Берии профессиональные претензии: в наикритических условиях войны безопасность он обеспечивал.

Касательно Сталина, прежде всего надо отметить, что если существует масса фото, где Гитлер склоняется над картой боевых действий вместе с генералами, то со Сталиным таких фото я не видел. Он не разбирался в данном вопросе, но он и не пытался этим заниматься. Да, он мог ставить общие задачи, он мог что-то требовать, но он не влазил в планирование конкретных операций. Кстати, знаменитый сталинский приказ №227 — это, по сути дела, позор для профессиональных военных: 1942 год, лето, сдан Крым (остатки), проиграно сражение под Харьковым, фронт прорван, немцы выходят к Волге и Северному Кавказу, страна на краю гибели. При этом говорить о каком-то «факторе внезапности» очень сложно. И вот, по сути, гражданский человек вынужден им напоминать, что есть такая профессия — «Родину защищать…».

Прошёл год с «того рокового июня», а картинка один в один. При этом и немецкая тактика, и немецкая техника уже всем известна и знакома до боли. Фронт под Харьковом рвут всё те же Т-III/Т-IV, в небе всё те же Ме-109 и Ю-87/88, знакомые советским специалистам ещё до войны. Никаких тигров в поле и никаких «реактивных самолётов» в небе не наблюдается в принципе. Солдат Вермахта вооружён всё тем же маузеровским карабином на базе винтовки образца 1898-го мохнатого года. Вот не любят наши историки 1942 год. Ещё больше, чем 1941. Просто потому, что вообще непонятно что рассказывать… Все «мифы и легенды» 41-го в 42-м уже «не играют». Поэтому у нас сразу, плавно переходят к Сталинградской битве (от разгрома немцев под Москвой!). Кстати, летом 1943 у немцев таки появились «волшебные» Тигры и Пантеры в серьезных количествах. Однако именно тогда их стали сильно бить на Восточном фронте. Парадокс.

Если внимательно посмотреть «историю ВОВ», то вот прежде всего бросаются в глаза эти дыры в повествовании. Их и пытаются закрыть отсылками к «ужасному сталинскому режиму», или к ржавым, устаревшим и полуразобранным танкам, или ещё к чему-то. И сложнее всего «затыкать» лето 1942. Потому что нечем. А если рассмотреть уровень компетентности офицерского корпуса, тогда всё внезапно встаёт на свои места: одного года войны оказалось таки недостаточно, чтобы довести его до кондиции, потому снова поражения… Нельзя, как выясняется, воевать без толкового офицерского корпуса, не получается. Те самые «золотопогонники», которых так презрительно обозвали «бывшими», очень помогли, например, Парагваю в его войне. И их отсутствие весьма серьезно аукнулось России в том самом горячем июне 1941.

Гражданская война — это было что-то одно, полноценная война против мощной европейской армии — это что-то другое. И не сравнивали у нас две мировые войны по одной простой причине: те самые «золотопогонники» в 1914 году страну защитили. Красные командиры в 1941 это сделать оказались не в состоянии. Полная зрада. Поэтому изложение двух мировых войн (а по сути войн с Германией и рассказывать их надо вместе) у нас напоминает «Алису в стране чудес» Льюиса Кэрролла. Тут и министры-капиталисты, и Интернационал, и «умри, но врага не пропусти». И полное отсутствие логики.

Кстати, весьма поучительно сравнить и порядки, царившие в старой царской и новой советской армиях в ходе сражений двух мировых войн. Неприятно и тем не менее. И дело тут не в зверствах сталинского режима, дело в особенностях ситуации «на фронтах». В Первую мировую воевали долго и нудно, и к концу войны солдаты просто «устали». Война им надоела, и они хотели домой. Хотя, безусловно, в целом потери тоже были велики. Во Вторую же мировую у них не было возможности «устать». «Человеческий ресурс» расходовался очень быстро и крайне жёстко. Как правило, те, кто воевал на фронте сегодня, это были уже не те, кто воевал здесь полгода назад, а совсем другие люди. Проблема была как раз в том, что новое пополнение практически некогда было готовить (оборона прорвана и её срочно надо затыкать!), да особо и незачем… Воевать им предстояло совсем недолго.

Советские призывники, безусловно, были готовы «с оружием в руках защищать Родину». К этому их подготовила вся предыдущая жизнь. Но, к сожалению, в 1941-1942 годах, как правило, это от них не требовалось. Они были готовы, пройдя обучение, встать плечом к плечу с более опытными товарищами и остановить врага. А не нужно это. Кадровые и позднее сформированные части сгорали в огне сражений без остатка. И типичной была ситуация, когда подразделения вчерашних призывников были вынуждены держать оборону на направлении главного удара. С очень скудным набором вооружений.

Вот почему-то у нас в патриотической литературе принято данной ситуацией неумеренно восхищаться: дескать, какие герои! На самом деле хорошего тут очень мало: по сути дела, парнями «затыкали дыры» и их жизнь стоила очень недорого. Самое обидное, что это повторялось раз за разом, вплоть до Сталинграда. Подразделения (дивизии и корпуса) расходовались просто чтобы выиграть время. Это не является нормальной/стандартной формой ведения военных действий. Человек в форме и под присягой обязан рисковать жизнью, но не обязан совершать самоубийство. Однако, при существующей ситуации перманентной катастрофы, от красноармейца требовалось нечто большее, чем в нормальной войне: он принципиально не должен был сдаваться в плен ни при каких обстоятельствах, что считалось преступлением. И отступать он не мог в принципе. И попадать в окружение тоже.


И это была жестокая необходимость: оборона страны как-то не складывается, вот и приходится от людей требовать невозможного. Рядовой красноармеец, безусловно, был не виноват, что его армию постигла катастрофа, но отвечать приходилось как раз ему. Он в 1941-42 постоянно имел отличные шансы «стать преступником» в глазах всего советского народа. Ещё раз: солдат в ходе войны обязан рисковать жизнью, но не обязан «самоубиваться». Сдача в плен в безнадёжной ситуации является вполне достойным выходом. Кстати, продолжение сопротивления в безнадёжной ситуации отдельных групп и группок солдат, безусловно, весьма героично, но большого военного значения не имеет. Если противник выиграл крупное полевое сражение, то «мелкой партизанщиной» силами «окруженцев» тут уже ничего не изменишь, это иллюзия. Ненужная иллюзия.

Большая война выигрывается в крупных сражениях, а не героической обороной последнего окопа. Просто наше внимание при описании событий 1941-42 годов упорно сдвигают от общей картины к конкретным, безусловно имевшим место героическим событиям. А это не совсем корректно. Рассказывая о большой войне, надо рассказывать о большой войне, а не о бесчисленных подвигах безвестных героев. Красная Армия и в июне 1941 умела оборонять «последний окопчик» до последнего, но воевать по-настоящему она начала, когда освоила проведение крупных успешных операций. Не раньше. И главный миф: якобы в том самом июне Вермахт был очень силён. Невероятно силён.

Советско-российская пропаганда сделала для этого немало. Бесчисленные показы марширующих по Европе нацистов, их танков и пикирующих бомбардировщиков под бравурную нацистскую музыку. Якобы это была неодолимая сила. Способная стереть в порошок любого. А между тем, при внимательном изучении становится понятно, что Вермахт был армией-бройлером, эрзац-армией, слепленной на скорую руку «из того что было». В 1933 году у Германии не было никакой армии. И миллионы голодно-безработных. И экономика в кризисе. А в 1939 — сильнейшая армия планеты! Что за прелесть эти сказки! И собственно кого и где Гитлер победил в Европе при её «захвате»? Захват Европы нацистами… скорее напоминал аккуратный слив той самой Европы. Пожалуй, единственная его красивая победа — это Норвегия. Всё.

Польшу откровенно и цинично предали, Чехословакию тоже, Австрию сдали… При внимательном рассмотрении истории и рассказы о «Гитлере, захватившем всю Европу», вызывают встречные жёсткие вопросы: «А как ему это удалось? И причём здесь Вермахт?» Сгореть «великий кормчий» мог ещё при оккупации «демилитаризованной рейнской зоны» в 1936 году. Но кто-то ему помог… Зачем-то… Но при чём здесь «мощь Вермахта»? Сейчас хорошо известно, что при французском наступлении в сентябре 1939 года Вермахт был бы очень быстро разгромлен. Вся «Вторая мировая» могла закончиться в сентябре 1939 французской оккупацией Рура…

Мифическая «мощь нацисткой военной машины» не подтверждается абсолютно ничем, кроме нацистской же кинопропаганды, увлечённо использованной московскими киношниками/телевизионщиками после Второй мировой. Не было её, этой самой «нацистской военной мощи». В реальности не было. Была неплохая европейская армия, с очень неплохим руководством и с кучей «детских болезней роста». Я понимаю, идея о том, что был чудовищный нацистский «мегамонстр из бездны», а мы его в кровавой борьбе одолели, греет сердце. Но это было неправдой. Кстати, американцы под закат войны, имея полное превосходство в воздухе, умудрились от этого «мегазверя» не раз огрести (но у них то совсем нет нормальной сухопутной армии), так что это не пример.

Французскую же армию, которой немецкие генералы откровенно опасались, аккуратно слили (не скажу кто), хотя и сами франки в 1940 не сильно рвались в бой. Захват Крита/Норвегии — это, по сути, спецоперации. Так что «эпичность» сражениям на Восточном фронте в 1941-42 придавали не «непобедимость войск фюрера» и не «несокрушимая мощь Третьего Рейха», а некоторые особенности советского военного руководства. Понятно, что этот вариант гораздо меньше греет самолюбие, но что делать. Кстати, для самих проигравших немцев война на Восточном фронте — это больше банальная война, а никак не героический эпос о небывалых сражениях «богов и титанов». Не то чтобы совсем рядовое событие, но и не нечто совсем уж невероятное.

Просто Вермахту до определённого момента невероятно везло: ему не приходилось воевать «на полную катушку» против равного противника, отсюда и легенды про «непобедимость», отсюда и нацисты из кинохроники, маршируюшие по европейским столицам под бравурную музыку. Я понимаю, выглядит зловеще и на людей неподготовленных производит устрашающее впечатление, но можно вспомнить, что уже в том самом 1940 годе «непобедимость», например, Кригсмарине и Люфтваффе была убедительно развеяна британцами. Да, британцы предали и продали «на континенте» всех союзников от Праги до Парижа, но когда дошло дело до реальной драки за острова, они и асов Геринга начали активно сбивать, и карманные линкоры топить, и «некарманный» Бисмарк тоже. И очень даже запросто. И Германию начали бомбить по ночам. И кстати, в Африке война шла почти «на равных». И Битву за Британию выиграл отнюдь не Геринг.

Нацистская Германия была «непобедимой», пока её не били «по-настоящему», пока ей сдавали европейские столицы одну за другой (почему — вопрос отдельный). И даже из Норвегии союзники в решающий момент просто ушли, и даже Францию в решающий момент бритты бросили. Вот отсюда и «потрясающие успехи» по завоеванию Европы, а отнюдь не из невероятных возможностей Вермахта. И в СССР вполне адекватно оценивали и Вермахт и Люфтваффе. И особо их не боялись. Возможности РККА оценивались тоже достаточно здраво. Проблема была в адекватном руководстве этой самой РККА, а вот с этим возникли большие проблемы. В результате чего бескрайние «стада» танков и самолётов и миллионы красноармейцев врага остановить не смогли никак. Судя по всему, для Кремля это стало полной и абсолютной неожиданностью.

Одно из последствий данной военной катастрофы: блокада Ленинграда. Второй по значимости город, крупнейший индустриальный, научный и военный центр был отрезан от «большой земли» уже 8 сентября 1941 года. Блокаду сняли только в 1944-м (пробили в январе 1943-го), то есть практически всю войну Ленинград был в осаде. До миллиона ленинградцев погибло от голода и холода (а удержи «непобедимая и легендарная» станцию Мга…). Вообще иногда история повторяется наоборот: сначала в виде фарса, потом в виде трагедии. В 1917 небольшие проблемы с хлебом в Питере (вроде бы замело пути) привели к свержению царя (не большевиками!). Что почему-то рассматривается всеми историками как нечто логичное и правильное. Проблемы с продовольствием на 4-ый год мировой войны и царя долой. Хотя морозным февралём 1917 никто от голода в Питере не умирал, и немцы были очень далеко от столицы. А вот в ходе «правильной» войны под руководством замечательных большевиков, захвативших власть в том же 1917-м, уже через три месяца после её начала город на Неве оказался на грани сдачи, а потом в Ленинграде начались массовый голод и людоедство. А виноваты во всём этом почему-то некие абстрактные «фашисты»… Царизм, безусловно, тоже виноват.

И тут мы плавно выезжаем ещё на один вопрос, о якобы «ненужности», «бесполезности» той самой «русской аристократии». Так вот, в 1812-м и в 1914-м они в не менее тяжёлой ситуации вполне себе справились с обороной страны и не допустили разгрома кадровой армии и как следствие, «свободных действий» противника на своей территории. Интересно, как им это удалось? После Второй мировой и тридцати миллионов погибших этот вопрос весьма актуален. Кстати, из трёх больших вторжений вглубь России за последние два века (Наполеон, Вилли II, Гитлер) со стратегической точки зрения самым опасным было первое. Под Наполеоном была вся Европа, и никакого «второго фронта» быть не могло в принципе (хотя Веллингтон, безусловно, генерал и джентльмен). Но выстояли. Несмотря на полное и подавляющее превосходство Франции в людях и технике (сравните русскую и европейскую промышленность начала XIX-го века). И ополченцы были, но на вторых ролях.

И Наполеон не был каким-то «сказочным персонажем», и его поражение в России отнюдь не было предопределено. Это был серьёзный общеевропейский лидер, который планировал уничтожить Россию и располагал для этого вполне достаточными ресурсами. И дело было не столько в «героизме русского народа», сколько в профессионализме русских офицеров, которые не допустили разгрома и окружения кадровой армии или даже её части. И вот эта самая армия уже при Бородино вполне могла дать баталию французам, потому что стала сильнее с начала войны, а французы ослабли. И это не случайность и не «перст судьбы» (как почему-то думают многие), а результат профессионализма с одной стороны и авантюризма с другой. Наполеон был непобедим на поле боя, но в целом кампанию гораздо лучше вели русские. Отсюда и результат. И он не случаен.

В ходе «большого отступления» 1915 года российская армия тоже избежала окружений и вывела всех, кого только можно, неся в общем-то разумные потери, несмотря на «снарядный голод». И про ополченцев особо никто не вспоминал. А вот уже в июле 1941 в Москве и Питере начали массово формировать некие «дивизии народного ополчения». В июле уже, в самом начале. А решения принимались в конце июня… То есть за неделю боёв Красная Армия показала себя столь блистательно, что на местах буквально началась паника: инициатива создания ДНО принадлежит отнюдь не Сталину. Он в этот момент вообще куда-то пропал. И местные партийные боссы (почин принадлежит ленинградской парторганизации) бросились собирать в «ополчение» всех, кого только можно, начиная с квалифицированных рабочих (в том числе с оборонных заводов!). Я всегда думал, что ополчение формировалось осенью, когда враг подходил к столицам. Ничего подобного — в начале июля, когда война, по сути, только стартовала и немцы были весьма далеки от Москвы и Ленинграда.

Это был не столько патриотизм, сколько именно паника. Доходило до того, что в ополчение забирали не только уникальных станочников с танковых заводов, но иногда и командиров запаса, подлежащих мобилизации! И шли они в бой рядовыми. Военкомы потом сильно удивлялись: те, кого они считали особо ценными кадрами, к моменту призыва были уже или в плену, или непонятно где. Вообще-то РККА и сама могла призвать, обучить и отправить на фронт миллионы. И помощь местных «партийных боссов» была ей в этом деле излишней. По сути в ходе формирования так называемого «народного ополчения» (в июле 1941!) был частично сорван призыв! Вы не можете дважды призвать одного и того же человека. И даже верного ленинца-сталинца. Так что восторги по поводу «героизма ополченцев» мне не совсем понятны: А что, простите, Красная Армия уже всё? Отлеталась? Или она только для «особо одарённых»?

Есть версия (конспирологическая), что, дескать, местные партбоссы готовили переворот (особенно в Москве). Но не надо искать злого умысла там, где всё объясняется паникой. Де факто (если забыть о 1945-м) формирование народного ополчения в самом начале июля 1941 означало то, что в возможности регулярной армии информированным людям уже не очень верилось, вот они и сходили с ума. Толку в бою от этих «народных дивизий» было очень мало, эти действия серьезно мешали призыву РККА, но тут играл роль психологический фактор: руководителям Москвы и Ленинграда стало страшно. И вот они занимались такой ерундой, хватая людей (а людей у них много — два крупных мегаполиса!) и без подготовки (а зачастую и без оружия!) бросая их на природу… Кстати, почему-то певцами «непобедимой и легендарной» категорически упускается из виду формирование вот этой — «параллельной» армии. Уже в начале июля 1941. А согласитесь: как-то это странно…

Безусловно, задним числом реальность была отлакирована и была создана иллюзия единого плана и единого потока решений по обороне страны (да и Сталин вроде формирование ДНО поддержал), но вот если мы перенесёмся в то роковое лето, то удивлению нашему не будет предела: все «хитрые планы» полетели в корзину и на западном направлении разрасталась чудовищная по своему масштабу катастрофа. Случилось самое страшное: война вышла из под контроля, как степной пожар: рушится фронт, гибнут армии, сдаются города, в ужасе бегут на восток беженцы… Ни в 1914, ни в 1812 ничего подобного не было. Так что не так важно, сколько у вас танков и самолётов, гораздо важнее, как ваша армия подготовлена и насколько профессионально она управляется. А в трагедии 41-42-го виноваты не Гитлер (он делал то, что должен был делать «главный фашист» и «доктор зло» в одном флаконе), не западные союзники (они были не обязаны спасать СССР) и уж конечно не Сталин (он сделал все, что мог для обороны СССР). Причина трагедии — низкий профессиональный уровень советского офицерского корпуса.

Последний раз так мы воевали ещё до царя Петра с поляками и шведами (безусловно «уснащёнными самой современной техникой»)… Встречал в «Аргументах и Фактах» статью, что, дескать, царское правительство вело ПМВ где то далеко и народ просто не понимал её смысла (!), а вот когда в 41 немцы подошли к Питеру и Москве, то народ всё сразу осознал и война сразу приобрела «общенародный характер». С одной стороны, конечно, здорово, с другой стороны, когда война приобретает «общенародный характер», это означает, что кадровая армия с задачами справиться, увы, не в состоянии, и звучит это примерно как: строительство ядерного реактора приобрело «общенародный характер». На самом деле ничего хорошего. Представьте: война в Сирии приобрела «общенародный характер» и баржи с необученными рекрутами одна за другой уходят в Латакию…

Кстати, с немцами кампания 1941-42 годов сыграла весьма злобную шутку, сработал «синдром Ганнибала»: зачем тебе подкрепления, если ты и так побеждаешь? Они почти каждый раз били Красную Армию в крупных сражениях, и полную мобилизацию в Германии не проводили по сути до 1943 года (пик выпуск военной техники вообще 1944!), ещё в 1942 они делали массу гражданской продукции для комфортной жизни фюреролюбивых немцев. Слишком уж были уверены в победе (всё как у нас, но их армия реально била противника относительно малой кровью и полностью на чужой территории). И в вихре победных сражений они не заметили, как война из «колониальной» превратилась для них в войну на выживание. Но было уже поздно… А проведи они полную (а ля Сталин) мобилизацию Германии и Европы летом 1941 или хотя бы летом 1942… Нас спасла «человеконенавистническая идеология»: кто ж воюет в полную силу с унтерменшами? То есть и проблема немцев была не столько в «героизме советского народа», сколько в стратегических просчётах верховного командования Вермахта, которое никак не могло осознать, что Красная Армия-43 будет очень сильно отличаться от Красной Армии-41, прежде всего по уровню командования. Так что если бокс не драка, а спорт, то большая война уже даже не бокс, а блиц-шахматы. Победа одерживается не столько в «последнем окопчике», сколько на большой карте. Или не одерживается, как повезёт.
Автор:
Олег Егоров
Использованы фотографии:
www.pikabu.ru
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

155 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти