И долго ещё скорбели люди…

И долго ещё скорбели люди…


Из документов фонда Центра документации новейшей истории Ростовской области: «Во время оккупации Романовского района (ныне Волгодонской район) немецко-фашистскими войсками (1 августа 1942 года — 6 января 1943 года) на его территории действовали несколько партизанских групп. Группа Ивана Смолякова работала в контакте с группой под руководством Василия Морозова, которая сообщала разведывательные данные, уничтожила двух румынских солдат, вела массово-пропагандистскую работу среди населения, выводила из строя вражеские коммуникации и линии связи».

Группа состояла из восьми человек. В нее входили: Василий Федорович Морозов, Федор Максимович («Дед») Морозов, Валентин Омельченко (ученик 7 класса), Алексей Горелик (ученик 7 класса), Вера Безручко («Ветерок», учащаяся 7 класса), Иван Моренко (ученик 7 класса), Василий Хомулин (ученик 7 класса), Николай Фоменко (ученик 7 класса).


Из воспоминаний Валентина Демидовича Омельченко: «Василий Морозов, его отец и Вера Безручко были из станицы Романовской, а мы — из хутора Первомайского. Я был ездовым в отряде. Вера «Ветерок» — связная. Иван Моренко и Леша Горелик — разведчики, Василий Хомулин и Николай Фоменко снабжали обе группы оружием».

После гибели Виктора Кузнецова и Яши Голоднева немцы и полицаи взялись за партизан основательно. Начались облавы и обыски. Была арестована Анфиса Шмутова, расстреляны красноармейцы, укрывавшиеся у нее. Над партизанами нависла опасность. Цимлянское гестапо уже знало, что во главе Романовских партизан стоят Василий Кожанов и Иван Смоляков. Оно дало указание Романовскому коменданту принять все меры по розыску и аресту руководителей подполья.

Староста хутора Первомайского Василий Иванович Ниценко сообщил партизанам, что на совещании старост упоминались имена Василия Кожанова и Ивана Смолякова. Следом за сообщением Ниценко пришло подтверждение и от Тихона Ивановича Олейникова из хутора Сало-Терновского о том, что полицаи рыщут по всем «куреням», ищут партизан.

В штабе Романовских подпольщиков состоялось собрание. На повестке дня стоял один вопрос: как действовать дальше? Василий Федорович Морозов предложил на время укрыться в Мартыновском районе, но его предложение не сошлось с мнением группы Ивана Смолякова. Было принято решение действовать самостоятельно и в случае провала друг друга не выдавать. Морозов распустил свою группу, приказав укрыться подальше от людских глаз, а сам ушел в Мартыновский район. Группа Ивана Смолякова была арестована и даже под пытками не выдала ребят из Первомайского.

Дальнейшая судьба этих людей сложилась по-разному. Василия Фёдоровича судили, исключили из партии. Он был осужден на десять лет. Умер в 1968 году.

Валентин Омельченко поступил в военное училище города, стал офицером, затем долгое время он жил в станице Романовской.

Фёдор Максимович Морозов был арестован вместе с группой Ивана Смолякова, но отпущен на свободу. Вскоре после войны его не стало. Алексей Горелик ушел в армию. Был летчиком. Погиб в 1945 году под Берлином.

Вера Безручко «Ветерок» после войны вышла замуж, стала носить фамилию Рогожина. Проживала в городе Винница. Умерла в 2005 году. Иван Моренко служил в армии, погиб в 1944 году в Прибалтике. Василий Хомулин и Николай Фоменко тоже воевали после освобождения станицы Романовской. Дальнейшая их судьба не известна.

Романовским подпольщикам помогали многие люди. Так, красный партизан Василий Иванович Ниценко (население выбрало его старостой хутора Первомайского) снабжал группу партизан продовольствием. Сообщал о действиях немецких войск, полицаев. После войны был арестован, но освобожден во время следствия.

Тихон Иванович Олейников — староста хутора Сало-Терновского, Герой Гражданской войны, оказывал большую помощь подпольщикам.

Клавдия Можарова — простая колхозница хутора Богучары тоже оказывала посильную помощь. Мария Щербакова — бригадир полеводческой бригады колхоза имени Георгия Димитрова. Помогала партизанам продовольствием, входила в состав комиссии, расследовавшей гибель подпольщиков.

Не одиноки были наши подпольщики в борьбе, все население оказывало им помощь чем только могло, но не уберегло, не смогло защитить. И долго ещё скорбели люди от своей беспомощности в те страшные дни. Из поколения в поколение, из уст в уста передаются имена тех, кто погиб защищая родную землю от врага.

И долго ещё скорбели люди…


«Мне было 14 лет»
Солнечная поляна залита светом. Ярко сияет всё вокруг: и одуванчики, и трава, и голубое небо. По небу резвятся белые барашки облаков. Солнышко улыбается, ласково роняет на землю свои лучики. Я не могу спокойно сидеть на лавочке рядышком со своей прабабушкой Раисой Ивановной Приваловой. Я бегаю, играю с солнечными зайчиками и весело смеюсь.

— Бабушка, — шепчу я ей. — Что с тобой? Что случилось?

— Да вот, внученька, вспомнилось мне моё детство.

— А от чего же ты плачешь, дорогая моя, милая? Разве это плохо?

— Да, нет же, воспоминания — это хорошо, если они добрые, а мои горькие и страшные.

— А отчего они страшные?

— Оттого, деточка, что каждый раз, когда я вспоминаю тёплое лето 1941 года, когда вот так же беззаботно бегала с подружками босиком по траве, наше счастливое детство прервала проклятая война, она украла наше детство. Война — это страшное слово, это взрывы, смерть людей, слёзы, страдания, гибель городов. Война несёт смерть, разруху, голод, нищету, болезни. Мне было 14 лет, я училась в 7 классе, когда на нашу страну обрушилась страшная беда. Моя семья жила в Калининской области. Маму мою звали Арина, а отца Иван. В семье нас было четверо детей: две сестры, Тая и Зина, брат Василий и я — средняя дочь. Папа и мама работали в колхозе. Они были простыми, скромными, трудолюбивыми людьми. Работа горела у них в руках, а мы во всём брали пример, поэтому всегда помогали родителям, учились и были счастливы. — На секунду лицо бабушки посветлело, а по губам скользнула улыбка. — И вдруг мирная, спокойная, счастливая жизнь оборвалась. Отца забрали на фронт, а мама осталась с четырьмя детьми одна-одинёшенька.

И долго ещё скорбели люди…


Да что там говорить, разве одни мы были такими, теперь-то я понимаю, что так пришлось всем семьям, а то и хуже. Целыми днями мама была на работе, фронту нужно было продовольствие. Фронт приближался. И вдруг по радио сообщили, что немцы вошли в город, а вскоре отряд немецкого десанта появился в местной церквушке.

Фашисты расстреляли мирных жителей, которые оказались рядом. Мама быстро собрала скудные пожитки и погрузила их на телегу, запрягла лошадь, кормилицу-корову Машку привязали к телеге. Поздней ночью вместе с другими хуторянами мы бросили свои дома, хозяйство и поехали. Ночью укрылись в лесу. Вскоре стало известно, что после тяжёлых боёв нашей деревни не стало, нам, детям, это было не совсем понятно тогда, а взрослые плакали. Также мы узнали, что «наши отступают». Отступать пришлось и нам. Стали рыть окопы, нарубили «дрючки» — стволы деревьев, разложили землянки. Работали все, даже маленькие дети не капризничали, слушались и как могли помогали взрослым.

От холода, ветра и дождя, от врага прятались в землянках, особенно когда слышали гул самолётов. Но запасы еды, корма для лошадей заканчивались, малышей спасала наша корова Машка, «Мафенька» — так называл её соседский мальчишка, каждый раз, когда мама, подоив её, разливала молоко. Однажды вышли из землянки в ближнюю деревню, чтобы как-то достать еды. Прошли несколько километров, а тут, откуда ни возьмись, немцы на мотоциклах. Начался обстрел. Много моих односельчан погибло, детей и женщин, страшно. Те, кто не успел ещё выйти из леса, затаились, немцы прочесали местность и уехали. А мы, выйдя из укрытия, подошли к тому страшному месту, а там… — Тут бабушка сникла, заплакала, но рассказ продолжила. — Людей захоронили, насыпали холмик и вернулись к землянке. Приближалась осень, а за ней и зима. Решили вернуться в свою деревню, тогда никто не знал, что её совсем нет.

Идём по дороге, а поле устелено русскими солдатами. Тяжёлые шли бои. Когда подошли к своей деревне, то ужаснулись: уцелели несколько домов, да и те были то без окон, то без дверей. Наша хата разрушена. Тогда я подумала: «Где же мы спрячемся зимой от снега и мороза?» Было трудно, младшие постоянно просили есть. В амбаре нашли немного полугнилой картошки, но она быстро закончилась. Мама рискнула отправиться в соседнюю деревню, там жили наши дальние родственники по отцовской линии. Шла ночами, днём отлёживалась в лесу или канаве, но дошла и вернулась за нами.

Оказывается, там ещё не было боёв, там размещался своего рода госпиталь, если его так можно было назвать; туда мы и отправились, нас приютили родственники, тесно было, но самое главное, что тепло и спокойно. Но недолго длилось это спокойствие, вскоре деревню оккупировали немцы. Они отбирали всё: зерно, картошку, домашних животных. Так мы жили всю зиму, весну, а под осень пришли наши, освободили деревню. Линия фронта была недалеко. Всех отправили рыть окопы, но эта работа была нам в радость, ведь это мы делали для своих, для себя.

Организовали госпиталь, я и другие девчонки-подростки стали ухаживать за ранеными, даже те, кто боялся когда-то крови, теперь возмужали и стали сильными. Мы приносили воду, еду лежачим больным, убирали палаты, стирали бельё и бинты.

Потом была эвакуация, так постепенно мы оказались в Грузии. На станции Канатовка был обстрел, те пожитки, которые были у нас, — уничтожены. Мы остались в чём были. Меня ранили в ногу, так я оказалась в госпитале.

А после войны пошла работать на чайную фабрику, старалась выполнять свои обязанности на совесть. Вот так прошли наши детство и молодость, вот, что сделала война».

Женя Асташова

Лето 1942 года было сухим и жарким. В хуторе Морозовском под крутой горой в саду усадьбы Асташовых стоял эскадрон 18-го гвардейского кавалерийского полка. Здесь же за речкой Песковаткой располагался и штаб полка 6-й кавалерийской дивизии. Так случилось, что в это время домой в Морозовский из Москвы вернулась восемнадцатилетняя девушка Женя Асташова, уехавшая перед войной поступать в театральное училище. Война перечеркнула её планы; вместо училища она окончила в столице ускоренные курсы шоферов и медсестёр. После короткого отдыха дома Женя написала заявление в райвоенкомат и уехала в составе этой же 6-й кавалерийской дивизии, которую передислоцировали в район Сталинграда.

Отец, Сергей Иванович Асташов, тогда уже был на фронте, и девушку проводила её мать Татьяна Егоровна. Домой от Жени пришло всего несколько коротких писем, где она сообщала, что выхаживала в санчасти раненых и даже на фронтовой «Эмке» возила генерала по переднему краю. А в последнем письме коротко: «Идём на Калач».

Наступившей зимой пришла похоронка, где по казённой бумаге бежали сухие строки полкового писаря: «Погибла 31 декабря 1942 года, выполняя спецзадание в районе хутора Тарасинского Суровикинского района Сталинградской области».

Вернувшийся с фронта в сентябре 1945 года отец никаких сведений о судьбе дочери ни от кого получить не мог. Уже после войны в память о погибшей Жене Асташовой её младшая сестра Клавдия назвала новорожденную дочку Евгенией. Именно она, Евгения Войнова, спустя десятки лет после окончания войны возобновила выяснение обстоятельств и места гибели своей тёти, которая для всех родных навеки осталась восемнадцатилетней отчаянной девушкой.

Помог поиск через Интернет, в ходе которого удалось восстановить некоторые подробности героической гибели молодой донской казачки. Нашлись и очевидцы этого события. Оказалось, перед самым 1943 годом окружённое кавалерийское подразделение послало связного с пакетом в соседнюю войсковую часть. По словам однополчанки Ушаковой, которая последней видела Женю Асташову, та поскакала галопом на гнедом коне между двух вершин большой балки по заснеженному лугу под перекрестным огнём. Сбитую с её головы то ли ветром, то ли пулей кубанку потом найдут мальчишки из ближайшего хутора.

Бойцы и хуторяне видели, как скрылся гнедой со своей всадницей в краснотале в отрожине лесистой балки. Больше её не видели. Других подробностей о судьбе Жени её однополчанка не знала.

Чтобы узнать эти сведения и отыскать захоронение уроженки хутора Морозовского, привлекался большой круг поисковиков в Ростовской и в Волгоградской областях, Центральный архив министерства обороны. Были подключены военкоматы и администрации Суровикинского и Чернышковского районов.

Захоронение нашли в братской могиле хутора Водяновский Волгоградской области. Администрацией Чернышковского района планируется организация встречи с родственниками отважной девушки.

И долго ещё скорбели люди…


Евгения Ивановна Войнова и родственники семей Асташовых и Цыганковых выражают искреннюю благодарность и признательность Игорю Григорьеву, Никите Какурину и их руководителю в ЦДТ Людмиле Ивановне Москвичевой, которые на сайте «Подвиг народа» нашли строки: «Асташова Евгения Сергеевна, санинструктор 2-го кавалерийского эскадрона 18-го гвардейского полка, награждена медалью «За отвагу». В жестоком бою за хутор Лисинский Сталинградской области под шквальным огнём орудий и миномётов противника, не щадя своей жизни, вынесла 28 раненых солдат и офицеров, проявив при этом мужество и отвагу».

И долго ещё скорбели люди…


Об этом не знали даже родители, всю жизнь искавшие могилу дочери, прожившей короткую и яркую жизнь. На мемориале в хуторе Морозовском у ног склонившего голову солдата на гранитной памятной доске золотом выбиты фамилии земляков, погибших в годы Великой Отечественной войны. Первая в этом списке — Евгения Сергеевна Асташова.
Автор: Полина Ефимова


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Загрузка...
Комментарии 12
  1. EvgNik 22 июля 2016 06:14
    Ещё одна страничка о детях Великой Отечественной. И поневоле возникает вопрос: а смогли бы нынешние 7-ми классники тоже бороться с врагом?. Может и смогли бы. Но сомнение в этом есть.
    1. петька слесарь 22 июля 2016 09:55
      у нынешних глаза другие -долларовые! большинство не пойдут!
      а у тех, кто в возрасте 13-14 лет защитил страну и нас с Вами - в глазах было - жила бы страна родная и нету других забот!
      это не я сказал- это мне дед сказал , имея за спиной 3 войны -гражданскую ,финскую и Отечественную!
      1. 1536 22 июля 2016 18:23
        Что ж вы таких только детей знаете, уважаемый? Дети в наше время разные, как и во всякое другое. И сегодня кто-то может вызвать огонь на себя, а кто-то на папиной машине в американское посольство доносы возить. И слава богу, если не доведется проверять, каких больше, тех или этих. А по существу они все наши и те и эти, как ни крути!
  2. a.s.zzz888 22 июля 2016 06:56
    С врагом боролись все - от мала до велика.[quote] EvgNik RO Сегодня, 06:14 Новый[/quote]И поневоле возникает вопрос: а смогли бы нынешние 7-ми классники тоже бороться с врагом?. Может и смогли бы. Но сомнение в этом есть.[/quote]
    А если вспомнить и про "бриллиантовую" молодежь, то точно бы НЕ СМОГЛИ И НЕ ЗАХОТЕЛИ.
    1. igordok 22 июля 2016 07:50
      Цитата: a.s.zzz888
      И поневоле возникает вопрос: а смогли бы нынешние 7-ми классники тоже бороться с врагом?. Может и смогли бы.

      Думаю в любом поколении, есть те кто будет бороться, и тот кто будет просто смотреть (делать "селфи"). Вопрос в том сколько их будет, способных драться.
  3. parusnik 22 июля 2016 07:31
    Все поднялись на борьбу с врагом, от мала до велика...Спасибо,Полина...
  4. igordok 22 июля 2016 07:47
    Спасибо.
    Заглавная картина - шикарна. Подскажите, кто автор?
    1. igordok 22 июля 2016 17:16
      Бут Николай Яковлевич "Медсестра Наташа"
      К сожалению раньше не знал о нем. Картины очень интересны.
      Картина Николая Бута \»Опалённое войной детство \» ( из альбома \»Аджимушкай 1942 \»,
  5. Reptiloid 22 июля 2016 08:22
    Большое спасибо за рассказ о Героизме Советских людей.
    Я думаю,что социализм может вернуться.Есть подвиги,есть стихи,песни,----это душа народа.Социалистические фильмы, песни и стихи---живут и тиражируются.А какое творчество для человеческой души создал Российский капиталистический строй?Никакого.Когда-нибудь эти Социалистические ростки прорастут.
  6. kotvov 22 июля 2016 13:18
    Батя рассказывал(он с тех краев)когдп наши отступили к Сталинграду,послали в бригаду.когда доехал(на коне)на территории были расстрелянные красноармейцы.жители хутора их захоронили.сколько таких могил безымянных?
  7. Любопятов 22 июля 2016 15:58
    Вечная память! В этих словах коренится великая истина о том, что У БОГА ВСЕ ЖИВЫ. Аминь.
  8. Corsair 28 сентября 2016 13:07
    Читаю и слезы наворачиваются... С детства военные рассказы, воспоминания очевидцев, советские фильмы пронимали до дрожи, до мурашек - до слез, в горле ком.
    Может я в прошлой жизни воевал, а может гложет обида за старания и подвиг предков, всех тех людей-героев и легендарное "Будем жить.", вместо купи-продай сейчас.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня