Доза бодрости для «универсального солдата»

После грандиозной военной победы во франко-прусской войне 1870–1871 гг. в Германии разразилась странная эпидемия: многие вернувшиеся с войны солдаты и офицеры оказались больны... морфинизмом! Расследование показало, что инъекции морфия во время войны должны были «помочь переносить тяготы похода». Солдаты и офицеры просто не выдерживали темпа военных действий, скоростных маршей в полной амуниции. На ночных стоянках, чтобы выспаться, сбросить напряжение и усталость, они кололи себе морфий, считавшийся в то время новомодным средством от всех болезней. Это прекрасно «освежало», но когда необходимость в инъекциях отпала, отказаться от них смогли не многие.

Доза бодрости для «универсального солдата»


В прежние времена рекрутов в армию «забривали» выборочно, но надолго. В разные времена в разных странах сроки службы солдат варьировались от 10 до 25 лет. Брали, как правило, молодых и крепких деревенских парней, прошедших сито страшного естественного отбора: в крестьянских семьях рождалось много ребятишек, но выживали далеко не все, зато выжившие были «здоровы от природы». Попав на военную службу после тяжкого крестьянского труда и далеко не обильного питания, получая ежедневно порцию мяса да занимаясь регулярно физическими упражнениями, развивающими силу, выносливость и ловкость, в руках умелых и часто жестоких инструкторов новобранцы года за три-четыре становились настоящими профессиональными воинами, привычными к походам.


С введением всеобщей воинской повинности сроки службы значительно сократились, и брать стали всех подряд. Большая часть срока службы уходила на превращение новобранца в солдата, а едва оно свершалось, как подходило время увольняться в запас. Фактически армии стали состоять из новобранцев, много хуже солдат прежних времен подготовленных к тяготам службы. А нагрузки постоянно росли, и опыт франко-прусской войны показал, что без дополнительного «укрепителя сил» солдаты могут просто не вынести чрезмерных перегрузок во время маршей блицкрига.

В Германии для повышения выносливости солдат изменили систему их питания в походе. Плодом творческих усилий армейских диетологов стал продукт, получивший название «гороховая колбаса», изготавливаемый из гороховой муки, с добавлением сала и мясного сока. Эта калорийная, но тяжелая пища не укрепляла силы, а отягощала солдат: они чувствовали себя сытыми, но сил не прибавлялось. Хуже того, у многих желудки не переносили этой пищи, и солдаты начинали «маяться животом», что отнюдь не прибавляло скорости и бодрости колоннам на марше. Проблема так и осталась нерешенной.

Пробовали «подбодрить» своих солдат и французские генералы. Наблюдая за методами ведения войн туземными армиями в Африке, французские офицеры обратили внимание на поразительную выносливость туземцев и открыли для себя немало удивительного. Войны в основном велись с целью захвата рабов для продажи их арабским купцам. Военные экспедиции туземных королей отправлялись в поход налегке и забирались в самую глубь джунглей. Добычу – пленных или купленных у лесных вождей рабов – гнали многие сотни километров во владения пославшего их короля. При этом ни у чернокожих рабовладельцев, ни у захваченных ими невольников не было никаких обозов с припасами. В тропическом лесу просто невозможно тащить за собой такие запасы. Ни о какой охоте и речи быть не могло: караваны шли спешно, от источника к источнику, нигде не задерживаясь, опасаясь нападения передумавшего вождя или бунта. Невольники и конвой порой отмахивали по 80 км в день в тяжелейших условиях тропического леса!

Доставленный «товар» продавали купцам-арабам, и они уводили свои караваны еще дальше: в Занзибар и другие отправные пункты «заморской работорговли», располагавшиеся на океаническом побережье. На всех этапах невольничьего пути пленники демонстрировали поразительную выносливость, проходя фактически весь континент пешком в короткие сроки. Но, перекупленные португальцами, они словно «ломались» – от выносливости не оставалось и следа, и, не перенеся лишений, они умирали в огромных количествах.

Французские офицеры считали, что секрет этой африканской выносливости таится в питании: основой рациона у конвоя и невольников служили свежие плоды ореха колы. По словам африканцев, они утоляли голод, возбуждали в человеке все силы и способности и предохраняли от большинства болезней. Эти орехи ценились дороже золота, по сути являясь его аналогом при расчетах между племенами и во внутренней торговле. Во многих африканских государствах кола служил символом мира, особым священным знаком, подносимым сторонами при начале переговоров.

Доза бодрости для «универсального солдата»

Кола заостренная: 1 – цветущая ветка, 2 – плод.

В Европе долгое время разговоры о чудесных свойствах ореха кола считали колониальными сказками. Свойства чудо-ореха стали изучать лишь после рапорта начальству подполковника французской армии. Употребляя при восхождении на гору Канга только лишь истолченный в порошок орех кола, он поднимался непрерывно, в течение 12 часов, не испытывая усталости.

Ботаники называют это растение Cola acuminata. Относится это растение к семейству стекулиевых. Это красивое вечнозеленое дерево, достигающее высоты 20 м, внешне напоминающее каштан. Оно имеет висячие ветви, широкие продолговатые кожистые листья; его цветки желтые, плоды звездообразные. Дерево начинает плодоносить на 10-м году жизни и дает в год до 40 кг орехов, очень крупных, до 5 см длиной. Как утверждал первый исследователь колы профессор Жермен Сэ, орехи были «по фунту каждый».

Родина C.acuminata – западный берег Африки – от Сенегала до Конго. Особенно благоприятны условия для этого дерева в Дагомее, на территории нынешнего Бенина. Растение легко адаптируется к другим условиям, произрастая на Сейшельских островах, Цейлоне, в Индии, Занзибаре, Австралии и на Антильских островах.

Профессор Сэ, исследовавший состав ядра ореха, обнаружил, что оно содержит 2,5% кофеина и редкое сочетание витаминов и других стимулирующих химических веществ. Группа ученых в строжайшей тайне, под контролем военных, выделила экстракт веществ из мякоти колы. В 1884 г. созданный ими продукт «сухари с ускорителем» был представлен на суд Парижской медицинской академии. Испытания его воздействия на человеческий организм были проведены летом 1885 г. в алжирской пустыне.

Солдаты 23-го егерского батальона, получив перед походом в качестве питания лишь «кола-сухари» и воду, выступили из форта. Они шли со скоростью 5,5 км/ч, не меняя темпа в течение 10 ч подряд по адской июльской жаре. Пройдя за день 55 км, никто из солдат не чувствовал себя измотанным, а после ночного привала они совершили обратный марш к форту также без всяких затруднений.

Опыт повторили во Франции, теперь уже с офицерским составом 123-го пехотного полка. Подразделение, снабженное вместо обычного походного пайка лишь орехами кола, легким маршем прошло от Лаваля до Рени, и все были бодры настолько, что готовы были немедленно выступить в обратный путь.

Казалось средство найдено! Но возникал вопрос: сколько может прожить человек, питаясь подобным образом? По мнению Сэ, орех не заменял человеку съестных припасов, а лишь, опьяняюще воздействуя на нервную систему, притуплял чувство голода, усталости и жажды, заставляя организм использовать собственные ресурсы. Другие ученые считали, что функции организма стимулируются уникальной комбинацией природных элементов, сконцентрированных в ядре ореха.

Тем не менее «чистый продукт» в пищевой рацион личного состава воинских подразделений не допустили, поскольку у чудесного средства обнаружился весьма серьезный побочный эффект. Ускоритель не только укреплял мускулы, избавлял от усталости и одышки, но и действовал как мощный сексуальный стимулятор. Возникало опасение, что во время войны войска, находящиеся «под колой», могут превратиться в вооруженные банды насильников и мародеров. Поэтому экстракт колы решили применять в качестве усилителя рациона только в особых случаях. Горьковатый привкус колы великолепно сочетался с шоколадом, и этот «шоколад-кола» стал основным продуктом питания сухопутных войск (при длительных переходах), моряков, а позже летчиков и десантников.

* * *
Основным допингом во всех армиях мира была водка. Перед боем солдатам выдавался специальный водочный паек для поднятия боевого духа, но в основном он помогал предотвратить болевой шок при ранении. Водкой же снимался стресс после боя.

Во время Первой мировой войны основными средствами для обезболивания при ранениях и для снятия стресса были «тяжелые наркотики» – кокаин и героин. Военный-морфинист стал обыденным явлением. В России был создан сногсшибательный «окопный коктейль»: смесь спирта с кокаином. Во время Гражданской войны эту «радикальную смесь» употребляли по обе стороны линии фронта – и белые, и красные. После этого не спали сутками, в атаку шли без страха, а при ранении не ощущали боли. Такое состояние должно было помочь солдатам в страшное военное время. Но вот выйти из него одни не успевали, другие не могли, третьи не хотели.

Доза бодрости для «универсального солдата»


Печально закончилась попытка заменить обычные продукты неким компактным стимулятором в конце 20-х – начале 30-х гг. прошлого века во время вооруженного конфликта между Боливией и Парагваем из-за нефтеносных территорий. Получив щедрый кредит, боливийцы запаслись вооружением и наняли для командования армией бывших германских офицеров во главе с генералом фон Кундом. Костяк офицерского корпуса армии Парагвая составили около сотни русских офицеров-эмигрантов, а генеральный штаб возглавил генерал артиллерии Беляев.

Несмотря на значительное превосходство боливийской армии в вооружении, парагвайцам удалось окружить их крупную группировку в джунглях, отрезав ее от источников воды и снабжения. Боливийское командование пыталось доставить окруженным воду и продукты по воздуху, сбрасывая с самолетов лед и мешки с листьями кустарника коки. Жвачка из листов коки гнала усталость, после нее не хотелось есть, а сил становилось хоть отбавляй.

Солдаты-боливийцы, в массе своей горные индейцы, плохо переносили жаркий влажный климат, многие болели малярией, и на любимую коку они навалились, думая решить все проблемы разом. Однажды нажевавшиеся листьев коки осажденные увидали, что на них под барабанный бой в полный рост, словно на параде, идут парагвайцы. Осажденные в них стреляли-стреляли, а те не падали и все шли и шли. Это русский штабс-капитан, служивший во время Гражданской войны в офицерском полку дивизии Каппеля, поднял свой батальон в «психическую атаку».

Подобный способ атаки «каппелевцы» применяли, чтобы психически надломить противника. Видавшие виды бойцы Чапаева и те не выдерживали такого удара, а уж о боливийцах, находящихся под дурманом коки, и говорить нечего! Бросив оборону, ничего не соображая и крича, что за ними гонятся злые духи, они побежали в джунгли... прямо на пулеметные расчеты парагвайцев.



Печальный опыт применения стимуляторов отнюдь не поставил крест на этой теме. Военные медики надеялись при научном подходе к делу реализовать наиболее ценные и результативные разработки, в которых усиливался бы положительный эффект, а негативные последствия ослаблялись.

К началу Второй мировой войны усиленные изыскания в этой области велись практически во всех странах, готовившихся к военным действиям. В Третьем рейхе разрабатывались стимуляторы для специальных подразделений. Так, операторам управляемых торпед давали таблетки Д-9, которые должны были «отодвигать границы усталости, повышать сосредоточенность и критические способности, усиливать субъективное ощущение мышечной бодрости, ослаблять мочеиспускание и кишечную деятельность». Таблетка содержала в себе равные дозы первитина, кокаина и эвкодала. Но ожидаемого эффекта не получилось: у испытуемых наблюдалась кратковременная эйфория с дрожанием рук, угнетение центральной нервной системы, ослабевали рефлексы и мыслительная деятельность, усиливалось потоотделение, и, по словам диверсантов, они испытывали нечто вроде похмельного синдрома.

Доза бодрости для «универсального солдата»


Зато отличные результаты зафиксированы были, когда в том же отряде давали специальный шоколад с экстрактом ореха колы. Лучшим же «подбадривателем» перед выходом на задание, по мнению немецких медиков, был крепкий спокойный сон в течение не менее 10 ч.

Гораздо лучше шли дела у японцев. Видимо, сказалось то, что наркотики на Востоке издавна были частью быта и традиций. Планомерные исследования воздействия наркотических препаратов на человеческий организм были начаты еще в конце XIX в. Плодом многолетних усилий стал синтезированный в 1930-х гг. в военно-медицинских лабораториях Японии стимулятор хиропон (в европейском произношении «филопон»), который стали использовать в армии в виде инъекций и таблеток.

При определенной дозировке хиропон прекрасно подбадривал солдат во время утомительных пеших переходов, снимал чувство страха и неуверенности, обострял зрение, за что в императорской армии его прозвали «кошачьи глазки». Сначала его впрыскивали часовым, заступавшим в ночную смену, потом стали давать ночной смене работников оборонных предприятий. Когда же недоедание и лишения многих лет войны стали сказываться на рабочих, то хиропон стали давать и работникам дневных смен. Так действие этого наркотика испытало на себе почти все взрослое население Японии.

Доза бодрости для «универсального солдата»


После войны контроль над распространением препарата со стороны властей был утрачен: японская полиция и жандармерия были фактически расформированы, а американцам поначалу и дела не было до того, как проводят свой досуг «туземцы». Многочисленные лаборатории продолжали производить хиропон, и Японию захлестнула невиданная волна наркомании: более 2 млн японцев постоянно употребляли этот препарат.

Оккупационные власти запаниковали, когда их солдаты стали перенимать местные привычки. Общаясь прежде всего с проститутками, которых в голодной, переполненной безработными послевоенной Японии было неимоверное количество, американские «джи-ай» познали вкус хиропона, который местные красотки употребляли все поголовно. Укол стоил фантастически дешево – десять иен, что примерно равнялось шести центам! Однако, несмотря на кажущуюся дешевизну одной дозы, обходилась эта привычка довольно дорого: вскоре появлялась зависимость от препарата, и потребность в нем быстро возрастала до нескольких десятков уколов в сутки (!). Для того чтобы достать денег на уколы, наркоманы шли на любые преступления. Наркоман-«хиропонщик» становился агрессивен и опасен для окружающих – к этому его толкали особенности препарата, изначально рассчитанного на «подбадривание» солдат.

В 1951 г. японское правительство запретило производство хиропона, но оно продолжалось в подпольных лабораториях. Начав с хиропона, гангстеры попытались создать сеть производства и торговли героином. При подготовке Токийской Олимпиады 1964 г. все силы полиции и специальных служб были брошены на борьбу с наркотиками. Воротилы наркобизнеса оказались в тюрьме, а все лаборатории, производившие наркотики на островах, были уничтожены. И по сию пору законы против наркотиков в Японии самые строгие: любой иностранец, замеченный даже в разовом употреблении дурмана, никогда не получит разрешения на въезд в страну.

Нынешние разработки в области нейростимуляторов засекречены, но они несомненно ведутся. Их побочным эффектом являются «допинговые скандалы», регулярно сотрясающие мир профессионального спорта. «Спорт больших достижений» уже давно стал полигоном для испытания средств и методов, разрабатываемых для подготовки спецподразделений и личного состава всех армий мира. Задачи все те же: снижение порога болевой чувствительности, подавление страха, укрепление физических сил и стабилизация психических реакций на внешние раздражители. Стимуляторы делают инвалидами молодых здоровяков, не выдерживающих сверхнагрузок: повреждаются суставы, рвутся связки, мышцы, не выдерживают почки, печень и сердце. Очень часто у ветеранов спорта, как и у солдат и офицеров, прошедших современные войны, сдает психика.

Если уж подходить к вопросу повышения боеспособности армии основательно, то, как ни странно это прозвучит, все отчетливее просматривается перспектива... возвращения к прежней системе ее комплектования, к возрождению сословия профессиональных воинов. Ведь рыцарство в Европе, каста кшатриев в Индии, самураи в Японии – это, по сути своей, интуитивные наработки в области селекции. Современная генетика доказала уже существование гена повышенной агрессивности, который входит в набор генов «идеального солдата». Носители этого гена незаменимы в кризисных ситуациях: во время войны, катаклизмов, аккордных работ. Там они уместны, полезны и счастливы от осознания того, что нашли себя в этой жизни. Они тяготятся рутиной жизни, постоянно ищут приключений. Из них выходят отменные каскадеры, спортсмены экстремальных видов спорта и... преступники. О столкновении интересов мирного общества с потребностями «искусственного самоудовлетворения» скрытых потребностей психики, заложенных в этих потенциальных воинах, писал еще Н.В. Гоголь, так охарактеризовав одного из своих персонажей: «...ему бы в армию, да на войну, чтобы ночью подкрасться к батарее противника и украсть пушку... Но войны для него не было и потому он крал на службе...»

В старое время обнаружившего такие склонности с детства брали в дружину к рыцарю или князю, и вся его дальнейшая жизнь протекала в определенном русле: война, пиры, добыча, опасности. Это дарило «природному воину» постоянно сильные эмоции, регулярный концентрированный выброс агрессии, мотивированную высокой целью трату физических сил и психической энергии.

На Руси подобные воины-богатыри пользовались огромным уважением как защитники «от злого ворога». Ярчайший пример подобной биографии – русский богатырь Илья Муромец, реально живший воин, воспетый в былинах.

В свете этих рассуждений возникает идея: еще в детстве с помощью генетического анализа выявлять людей, предрасположенных к воинской карьере, возродив таким образом воинское сословие, вернуть армии ее богатырей. Для таких солдат от природы никакие «ускорители» не потребуются. Это будет вовсе не возврат в прошлое, а если угодно, шаг вперед – в будущее, обогащенное накопленными знаниями.

 


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Загрузка...
Комментарии 3
  1. Gonoriy 6 июля 2012 17:39
    Зачем возрождать богатырей?Неужели не проще роботов наделать?Сколько таких богатырей можно сделать?А роботы производятся конвеером.Вот это современный подход, а не возрождение касты воинов.
  2. admiral993 7 июля 2012 10:17
    Роботов еще разрабатывать нужно,совершенствовать,чтобы удовлетворяли современным условиям ведения боевых действий, а тут гораздо проще-человек есть, заряд бодрости есть, приказы выполняет, а что еще нужно для генеральского счастья?
    admiral993
  3. Reptiloid 3 сентября 2015 22:47
    Наверно такие средства надо изучать,как усиление возможностей,правильно дозировать.Спасибо, статья понравилась.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня