Специальный контингент. Часть 1

Специальный контингент. Часть 1


На физическое состояние человека и его работоспособность существенное влияние оказывают жилищно-бытовые условия. В Женевской конвенции о содержании военнопленных 1929 года в статье 10 говорилось: «Военнопленные помещаются в строениях или бараках, представляющих всевозможные гарантии гигиены и здоровья. Помещения должны быть вполне защищены от сырости, в достаточной степени отоплены и освещены. Должны быть приняты меры предосторожности против пожара. В отношении спален: общая площадь, минимальная кубатура койки и их оборудование должны быть те же, что и в войсковых частях той державы, которая содержит пленных». Статья 9 призывала воюющие стороны избегать соединения в одном лагере людей разных рас и национальностей.


Советский Союз не подписал Женевскую конвенцию. Положение о военнопленных, принятое советским правительством в июне 1941 года, по рассматриваемому вопросу не соответствовало нормам международного права. В статье 9 было записано: «Военнопленные обеспечиваются жилыми помещениями, бельем, одеждой, обувью, продовольствием и другими предметами первой необходимости, а также денежным довольствием по нормам, установленным Управлением НКВД СССР по делам военнопленных и интернированных». Статья 10 предусматривала размещение военнопленных офицеров и приравненных к ним лиц отдельно от других военнопленных.

До начала 1943 года налаживанию нормальных жилищно-бытовых условий для вражеских солдат, захваченных в плен, уделялось мало внимания. Тяжелая обстановка на фронте, неудачи Красной армии, небольшое число военнопленных как бы отодвигали данную задачу на второй план. Основной упор делался на изолирование военнопленных от внешнего мира. Их размещение на частных квартирах или в одних домах с рабочими и служащими категорически запрещалось. Для этого времени характерным было то, что создание новых лагерей осуществлялось в «пожарном» порядке, когда на приемных пунктах уже находились солдаты противника. Поэтому в первых лагерях отсутствовали самые элементарные бытовые условия.



С ноября 1942 года число пленных быстро росло. Для их содержания НКВД расширяет на 64 тысяч мест действующие производственные лагеря, организует новые лагеря на 55 тысяч мест для использования контингента на предприятиях лесной, угольной промышленности, промышленности строительных материалов и на строительстве Челябметаллургстроя НКВД СССР. Жилищно-бытовые условия в ряде вновь созданных лагерей были просто непригодны для содержания людей. Не случайно 24 февраля 1943 года НКВД СССР упразднил как не отвечавшие своему назначению лагеря: Сявский, Исетско-Аятский, Метиловский, Тюменский, Ашинский, Елабужский, Тедженский, на строительстве железной дороги Паньшино — Калач.



Решительные меры для улучшения размещения военнослужащих противника в тыловых лагерях принимаются с весны 1943 года. Это было связано с переходом стратегической инициативы в руки Красной армии, началом освобождения оккупированной территории страны, высокой смертностью среди военнопленных и возросшим значением пленных как рабочей силы.

16 марта 1943 года НКВД СССР предписал «создать необходимые бытовые условия содержания военнопленных в жилых помещениях лагерей; в кратчайший срок обустроить все жилые помещения нарами для лежания, а также необходимым твердым и хозяйственным инвентарем (умывальники, столы, скамейки, бочки для воды и другое); поддерживать в жилых помещениях для военнопленных температуру не ниже минус 4 градусов по Цельсию, для чего обеспечить все помещения печами и необходимым запасом топлива». При открытии новых лагерей завоз контингента разрешался только при полной готовности помещений, внутреннего их оборудования, наличии санитарного и пищевого блоков, обеспеченности необходимым запасом продовольствия.



6 апреля 1943 года был утвержден типовой договор Управления по делам военнопленных и интернированных лиц (далее — УПВИ) НКВД СССР о порядке трудового использования военнопленных, интернированных и спецконтингентов. Завоз рабочей силы в лагерь вновь ставился в зависимость от наличия в нем вполне оборудованных помещений для размещения контингента, а также сотрудников и создания всех необходимых условий по охране и режиму.

Типовой договор содержал три перечня помещений и их оборудования, которые предприятия должны были иметь при организации лагеря. Первый перечень включал в себя жилые и бытовые помещения, сконцентрированные в одном месте в специальной жилой зоне, которую полагалось изолировать от гражданского населения посредством обнесения деревянным забором или проволочным заграждением.

Жилые помещения могли состоять из бараков и землянок, приспособленных для зимы. Их полагалось оборудовать двухъярусными нарами. Норма жилой площади устанавливалась из расчета 2 кв. м на одного человека. При этом под жильё разрешалось приспосабливать двойные утеплённые палатки. В этот же перечень входили уборные, сушилки для одежды и обуви, умывальники.

Перечень № 2 включал в себя административные, коммунально-бытовые и санитарные помещения: штаб лагеря, стационар и амбулаторию, кухню и столовую, продовольственный склад, овощехранилище, гауптвахту, караульные и жилые помещения для внешней и внутренней охраны лагеря, ограждение лагеря, сторожевые вышки, баню, дезкамеру, прачечную и т.п. по соответствующим нормативам.


Перечень № 3 включал в себя сведения об оборудовании вышеназванных помещений.



В целях быстрейшего изменения условий содержания в производственных лагерях 20 мая 1943 года первый заместитель наркома внутренних дел СССР комиссар госбезопасности 2-го ранга С.Н. Круглов приказал прекратить вывод контингента на все производственные работы по договорам с предприятиями (строительство, угледобыча, лесозаготовки, разработка камня, торфодобыча и т.п.) сроком на 10 дней. Это время было предложено использовать на благоустройство лагерей, заготовку топлива, сбор дикорастущей зелени, заготовку сена и соломы для набивки матрацев. При необходимости срок отвлечения пленных от производственных работ разрешалось продлить.



Для создания запасного жилого фонда 9 апреля 1943 года нарком внутренних дел СССР генеральный комиссар госбезопасности Л.П. Берия издал строго секретный приказ, который предписывал довести в 1943 года вместимость лагерей для военнопленных до 500 тыс. человек.

Строительство осуществлялось строительно-эксплуатационным отделом Главного управления пограничных войск НКВД СССР по типовым проектам без утвержденных смет, с использованием рабочей силы из числа военнопленных и спецконтингента, с оплатой выполненных работ по фактической стоимости. В начале 1944 года в составе УПВИ создается собственный строительно-эксплуатационный отдел, на который было возложен контроль над строительством новых, расширением и дооборудованием существующих лагерей. Строительство с этого момента велось лагерями хозяйственным способом.

Эксплуатация зданий и сооружений лагерей возлагалась на УПВИ, в связи с чем в центральном аппарате УПВИ создавалось квартирно-эксплуатационное отделение, а в лагерях вводилась должность начальника квартирно-эксплуатационной части.

Необходимо отметить, что в военное время нередко условия размещения солдат противника даже в одном лагере были различными. Так, в Бекетовском лагере № 108 в Сталинграде осенью 1944 года в первом отделении лагеря (завод № 264 — Судоверфь), рассчитанном на 2500 человек, фактически находился 2651 человек. Они размещались в бараках (с толевой кровлей и печным отоплением, двухъярусными нарами вагонного типа) и двух каменных двухэтажных зданиях (с интернитовой кровлей, деревянными полами, печным отоплением).

Во втором отделении (нефтебаза), рассчитанном на 800 человек, под общежития были приспособлены три землянки каркасного типа с насыпной кровлей, печным отоплением и со сплошными нарами.

В третьем отделении (Речстрой) контингент ютился в барже, оборудованной под жильё двухъярусными нарами и печами. Военнопленные четвертого отделения при Сталгрэсе и заводе № 91 содержались в двух одноэтажных деревянных зданиях с толевой кровлей, печным отоплением и двухъярусными нарами вагонного типа, а также в трёх полуземлянках каркасного типа с насыпной кровлей, печным отоплением и двухъярусными нарами, каждая из которых была рассчитана на 300 человек.
На заключительном этапе войны численность взятых в плен солдат противника продолжала быстро расти. В феврале 1945 года НКВД распорядился подготовить лагеря к приёму новых партий. Из лагерных зон выносились склады, конюшни и другие службы. Норма жилой площади на одного человека при размещении на двухъярусных нарах устанавливалась минимальная — 1,2 кв. м.


Для подготовки жилого фонда в срок НКВД СССР разрешил промышленным предприятиям выделять на эти цели, здоровых пленных. Руководству лагерей предлагалось получить от местных органов власти в постоянное или, временное пользование пустующие городки, группы зданий, которые можно было использовать для организации новых лагерей и их отделений.



Условия содержания во вновь открываемых лагерях и лагерных отделениях оставались неудовлетворительными до конца войны. Особенно это было характерным для территории, подвергшейся оккупации, и прифронтовых районов, где нередко и местному населению негде было жить. По состоянию на 1 января 1945 года в Коростеньском лагере №110 из 4019 человек только 606 имели возможность спать на нарах, остальные — на цементном или земляном полу в бараках, служивших до этого складскими помещениями и конюшней. Из-за переуплотнённости часть пленных спала сидя. При этом бараки не отапливались, транспорта для подвоза дров не было.

3110 человек Бендерского лагеря №104 находились в одном трехэтажном корпусе. Окон, дверей и нар не имелось. Спали на цементном полу. Баня, стройматериалы и транспорт отсутствовали. В Запорожском лагере №100 половина контингента находилась в неприспособленных для жилья помещениях. Не были готовы к приему контингента все вновь открытые отделения Челябинского лагеря №102. В Волжском лагере №265 контингент разместили в 17 землянках, из которых только пять были крыты тесом, остальные — брезентом. Не лучше было положение в лагерях №№126, 147, 148, 163, 183, 204, 215 и многих других.

Как правило, в большинстве случаев виновниками приёма в неподготовленные лагеря являлись начальники лагерей, которые под давлением местного руководства неправильно информировали УПВИ. НКВД СССР. И хотя в дальнейшем к таким руководителям нередко принимались меры воздействия (снимали с работы с понижением в должности, арестовывали), утраченное здоровье многим пленным вернуть было невозможно.

Летом 1945 года в структуре Главного управления по делам военнопленных и интернированных (далее — ГУГИ) НКВД СССР имелось 240 лагерей для военнопленных. Чтобы не допустить роста смертности, 15 июня Л.П. Берия приказал производить комплектование пленными предприятий по мере готовности последних к их приёму и размещению. При отсутствии необходимых условий солдат противника разрешалось передавать другим наркоматам и ведомствам, имевшим возможность принять их и использовать на работах.

Не подготовленные к размещению людей подразделения расформировывались. Так, по приказу НКВД СССР от 30 августа в различных районах страны были ликвидированы организованные в апреле — августе 1945 года 22 лагеря.

Осенью 1945 года в СССР стали поступать взятые в плен солдаты японской армии. На применение их труда поступили заявки от 629 предприятий 34 наркоматов на 1 382 тысяч человек. Анализ заявок показал, что предприятия, которым пленные выделялись по решению Государственного комитета обороны СССР способны были разместить только 224 тысяч человек, еще на 112 тысяч человек имели помещения другие предприятия. Размещать более 150 тысяч остальных бывших японских солдат было негде.

НКВД СССР принимал срочные меры по развертыванию лагерей для японцев и созданию в них надлежащих условий быта, питания, медицинского обслуживания и трудового использования. «Быстрое и качественное оборудование жилого фонда лагерей, — подчеркивалось в директиве НКВД от 12 ноября, — приобретает особое значение в связи с наступлением зимнего периода». Во все лагеря были направлены специальные комиссии под руководством начальников НКВД-УНКВД или их заместителей. Начальники ПКВД-УНКВД были предупреждены об их персональной ответственности за состояние лагерей. Благоустройство лагерей стало считаться основной работой министров НКВД республик, начальников УНКВД краев и областей, начальников управлений лагерей.

Как правило, за месяц-полтора до поступления военнопленных и интернированных японцев руководители предприятий и строек предупреждались об этом и получали указания от своих наркоматов, местных советских и партийных органов о необходимости подготовки для размещения людей жилого и вспомогательного фонда. Однако выполнить эту работу в сжатые сроки при остром дефиците строительных материалов и рабочих рук было непросто.

Продолжение следует…
Автор:
Полина Ефимова
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

30 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти