Военно-политическое сотрудничество России и Ирана в контексте региональной политики Москвы

Российско-иранское антитеррористическое партнёрство недавно обрело ещё один формат. Ранее воинские подразделения Ирана принимали участие в наземных операциях вместе с частями регулярной армии Сирийской Арабской Республики. Теперь к этому добавилось ещё и использование в качестве аэродрома подскока авиабазы «Ноджи» в Хамадане.

Для понимания того, что означает использование этой военной базы. Это фактически:


— размещение в месте иранского военного объекта технического персонала, обслуживающего российские боевые самолёты;

— размещение склада комплектующих для целей ремонта авиационной техники;

— размещение боекомплектов, используемых при проведении боевых операций;

— организация постоянно действующей логистической системы поставки боеприпасов и технических комплектующих;

— организация системы навигации и диспетчерского обслуживания полётов российских самолётов;

— модернизация системы локационного наблюдения военного объекта;

— размещение контингента для охраны объекта;

— размещение компонент бытового обслуживания ограниченного воинского контингента, размещаемого на военной базе (кухня, баня, медсанчасть и т.д.);

— обеспечение защиты военного объекта средствами ПВО.

Таким образом, на авиабазе "Ноджи" создаётся полноценная военная инфраструктура ВКС. Последние новости связаны с тем, что на иранском объекте размещены российские ракетно-зенитные комплексы С-400. С их развёртыванием практически вся территория Сирии, Ирака и значительная часть территории Ирана входят в зону действия российских систем ПВО. Безусловно, это не может не раздражать "заокеанских партнёров", и их попытки квалифицировать действия России как нарушение резолюции Совбеза ООН о наложении санкций на Иран, вполне понятны и объяснимы. Но, увы, беспочвенны, а, следовательно, будут оставлены без внимания со стороны России, что и было объявлено в заявлении Министерства обороны РФ.

Ещё один аспект появления новых форм военного сотрудничества России и Ирана. Это геополитический эффект.

Военное сотрудничество России и Ирана по борьбе с террористическими вооружёнными формированиями в регионе означает одновременно и усиление роли Ирана в урегулировании региональных конфликтов, и усиление влияния России в регионе. Фактически Москва не просто заявляет о своих стратегических интересах на Ближнем Востоке, но и эти интересы реализует на практике. В качестве подтверждения этому можно сказать о совместной проработке проекта нового транспортного маршрута по водным артериям России через Каспий и территорию Ирана с выходом в Индийский океан, идея которого обсуждалась на недавней трёхсторонней встрече глав государств России, Ирана и Азербайджана в Баку. В пользу формирования нового политического расклада сил также говорит и возросшая активность политических контактов России со странами региона. Представители правительств и главы государств Израиля, Иордана, Египта, Саудовской Аравии, Бахрейна, Ирака, Сирии и т. д. теперь стали частыми гостями в Москве. Не менее знаковым явлением в усилении роли России в регионе является разворот российско-турецких отношений в сторону экономического и политического сотрудничества.


Фактически сегодня вырисовывается контур нового агрегированного центра влияния, в составе которого будут Россия, Китай, Иран, Турция с перспективой присоединения к нему Ирака и Сирии. А это сулит кардинальное изменение соотношения сил на геополитической карте региона. Вся логика происходящего подтверждает тезис о реальном развороте России на Восток.
Автор:
Михаил Елисеев
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

50 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти