Бюрократическая «лимонка»

Бюрократическая «лимонка»


Невидимая война с бюрократами идёт на всех фронтах человеческой жизни уже не один десяток лет и никак не заканчивается, как бы ни клеймили это явление жизни в стихах поэты и журналисты. «Я волком бы выгрыз бюрократизм». Кто не знает эти стихи? Но бюрократы остаются «в живых».


С одной стороны, мы клеймим бюрократов, а с другой — именно бюрократы обеспечивают стабильность в обществе, поскольку революционные преобразования в обществе чреваты негативными последствиями.

Бюрократизм встречается во всех проявлениях общественно-политической жизни, в армии — безусловно.

Широко известен хрестоматийный пример Татищевских учений в 1934 году. Они были неудачными. Основная причина этого заключалась в действиях некоторых офицеров, донельзя увлечёнными выполнением бюрократических процедур и соответствующих регламентов.

Широко известен знаменитый приказ № 0019 от 16 сентября 1934 года народного комиссара обороны Клима Ворошилова, который он издал после учений, проведённых в Приволжском военном округе: «Главнейшим недостатком управления, который резко бросился в глаза на Татищевском учении, является бюрократизм командования и штабов, бумажное руководство войсками. Штабы старательно работают над красивым бумажным оформлением документов (плановых таблиц, схем, приказов и т. п.) независимо от того, сколько времени имеется на эту работу и доведение ее до войск. Занятые этой бумажной работой штабы не имеют времени на фактическую проверку передачи распоряжений, на проверку подготовки войск к действиям».



Весь штаб был отправлен в отставку за то, что слишком был увлечён написанием красиво выверенных приказных формулировок, начертанием карт и схем, и не слишком заботился, чтобы эти приказы вовремя поступали в действующие войска.

Если посмотреть стенограмму разбора этих учений, то выяснится, что к руководству имелись и другие, не менее важные замечания. Так, Семён Будённый раскритиковал физическую подготовку конницы, он отметил слабую вольтижировку, джигитовку. И просил также обратить внимание на нормативы по стрельбе, которые одинаковы как для пехотинца, так и для конницы. А это в корне неправильно, ведь у пехотинца лошади нет и ему не нужно проводить большую часть времени, ухаживая за ней.



На это замечание кто-то из командиров возразил, что в частях есть обозные лошади. На это возражение Будённый ответил, что не стоит смешивать обозную и стратегическую конницу. Об этом чётко говорится в полевом уставе, который, к сожалению, не соблюдается. И Будённый видит главный корень проблемы именно в этом. Он говорит, что начальники общевойсковых частей данный устав не соблюдают, игнорируя основные положения. Несмотря на определённые недоработки полевого устава, его положения, касающиеся регламента действий конницы, являются наиболее современными.

Отмечая недостатки действующего на тот момент полевого устава, Будённый говорит, что данный документ учитывает только три вида боя, тогда как в войсках уже появились другие рода войск.

— Помимо приказа наркома, ежегодно и УБП своими бюллетенями и командующие войсками все время дополняли устав, как кому вздумается. Наряду с этим по линии Инспекции пехоты появилась «Методика тактической подготовки пехоты», которая по существу заменила Боевой устав пехоты, который к данному времени также весьма устарел, — констатировал Семён Михайлович (источник: Военный совет при НКО СССР. Декабрь 1934 года: Документы и материалы. М., 2007. С. 129-192. Стенограмма вечернего заседания 10 декабря 1934 г.).

В ходе разбора учений было выдвинуто предложение о внесении изменений в Инструкцию по глубокому бою потому, что один из танков вырвался вперёд, достиг переднего края обороны предполагаемого противника и заставил тем самым артиллеристов вести огонь не по данному участку обороны, а по второму, глубинному, участку обороны. Тем самым «храбрый» танкист оставил без артиллерийского прикрытия своих товарищей.
Необходимо максимально приблизить сценарий боя к действительности, тогда исчезнет всякий трафарет и шаблонные схемы.


Комкор Семён Туровский высказался на совещании предельно жёстко.


Туровский был расстрелян в 1937 году. В 1956 году реабилитирован

Он сказал, что в течение двух лет в части поступило большое количество всевозможных инструкций и плановых таблиц, определённых наставлений и схем. Причём нередко один документ отменял положение ранее присланного приказа. Такое происходило в течение всего 1934 года и с таким положением вещей сложно смириться: зачастую при планировании задач командиры не могут сориентироваться во всех указательных инструкциях, поступающих «сверху». Туровский говорил о том, что с приходом новой техники в войска наступил ещё больших «поток» документов, при разработке которых основной полевой устав не принимается во внимание. Руководители практически не пользуются полевым уставом. Фактически действующий командный состав по рукам и ногам был связан всевозможными рецептами, которые не помогают, а ограничивают командира, не дают ему мыслить вольно и самому принимать на месте решение, действовать по обстановке. «Каждый уважающий себя начальник обязательно считает необходимым дать войскам свое писанное наставление. Есть ещё и неписаные наставления, получаемые на сборах. А это есть самое вредное. Это есть тот трафарет, который создает только бумажную переписку и бюрократизм вместо действительного управления», — говорил на совещании Туровский.

Последующие выводы не заставили себя долго ждать — весь штаб был отправлен в отставку. Но бюрократический «корень» остался жив потому, что присущая общественной воинской жизни страсть к определённому распорядку, в основе которого лежит «перебрасывание» ответственности на печи другого посредством всевозможных инструкций и распоряжений.

Интересно, что слово бюрократ появилось и расцвело в России в эпоху Николая I: царь считал, что страной должны управлять именно они. Это слово ещё не приобрело такую негативную окраску и бюрократ считался благодетелем общественной жизни. Но постепенно эти люди сделали всё, чтобы стать отрицательным персонажем.



Уже в первые годы советской власти Ленин писал, что самый главный (подчёркиваю, главный!) внутренний враг — это бюрократ. Писал Ленин и в 1922 году о том, что досталось от царской России нам самое плохое, бюрократизм и обломовщина, от чего мы буквально задыхаемся, а умного перенять не смогли. Ленин не раз указывал, что «революционный размах вполне может уживаться с боязнью перед десятистепенными канцелярскими реформами». Видимо, такая болезнь — наша, если угодно, национальная беда.

Ветеран вооружённых сил москвич Борис Алексеев при разговоре с ним о бюрократизме советской системы так ответил: «На всю жизнь я запомнил слова, сказанные моим бывшим начальником, вице-адмиралом Аверчуком, при вручении новых партийных билетов: «Товарищи коммунисты! Мы с вами живём в условиях однопартийной системы. А потому наше движение вперёд может лишь при условии откровенной критики, вскрытии недостатков в работе. А иначе мы с вами сгниём на корню».

Виктор Кузнецов из Мурманска прислал письмо, где чётко описал своё отношение к истокам бюрократизма: «Основа всего образа мышления Сталина — валовый способ производства. Валовая система экономики, отраслевая система ведомственных монополий. Она зарождалась в 30-е годы. Эта система и стала материальной основой бюрократии, как в сельском хозяйстве, так и на производстве».

Впрочем, значительно проще критиковать бюрократизм вообще. Огулом. И, в то же время ничего не менять в сложившихся стереотипах управления каждого предприятий или учреждения, в личных стереотипах взгляда на жизнь. Разрыв между словом и делом сидит в каждом из нас. Что лично сделал каждый из нас, чтобы сломать частокол существующих инструкций и других бюрократических регламентов, пресловутого житейского нейтралитета.

Сложный вопрос. Как-то меня послали дежурить в общежитие студентов. Да, тоже явная бюрократия? Маячить, контролировать, бдеть. Но и график нарушать тогда было нехорошо. Это я потом боролась. Так вот, в половине одиннадцатого вечера подходит ко мне парень: неожиданно приехала жена. Просит меня, чтобы разрешили переночевать, хотя в общежитии не прописана. А на стенке висит инструкция: после 22 часов посторонним вход воспрещён.

Как же быть? Не ночевать же ребятам на улице. Но и «сигнал тревоги» стучит: пустишь — нарушишь инструкцию, а если что-то случится? То есть психология «как бы чего не вышло» сидит в каждом из нас. А инструкция освобождает от обязанности входить в положение этих ребят. Ведь если разрешу, то и ответственность за последующие события вынуждена брать на себя. Разрешила, конечно, что за вопрос! Просто пересказываю чувствования.

Выходит, даже ярому борцу с бюрократизмом значительно проще отреагировать по инструкции: «Не положено»? Шучу, конечно, но всякая инструкция освобождает человека от личной ответственности. В этом, если угодно, и есть девиз бытового, или обыденного, бюрократизма. Того, с которым чаще всего встречаемся. Впрочем, хотите житейскую притчу на этот счёт. Недавно сижу в аэропорту. Самолёты не поднимаются по метеоусловиям. Сильный туман. И думаю: я же сама читала, что автоматика позволяет взлетать и садиться почти вслепую. Есть же приборы ночного видения, радары всякие, системы радионавигации и сигнализации.

По возвращении пошла с этими вопросами к заместителю начальника Южного управления воздушного транспорта. А он и отвечает: как управленец я мог бы отделаться и привычным для вас ответом. Мол, безопасность пассажиров превыше экономии. Но как лётчики должен сказать, что дело не столько в туманах, сколько в инструкциях. Профессиональная подготовка пилотов, технические возможности самолёта, системы навигации давно должны пройти соответствующие поправки.

К сожалению, восприятие большинства людей такое, что они больше подчиняются слову начальника, пусть даже в этом слове порой не находишь никакой логики. Это сложилось за многие годы.

Сколько за послевоенный период было всяких решений (простых и исторических), программ (простых и комплексных) по разным проблемам? Сколько было шуму! Почему же в наших начинаниях мы не достигаем желаемого? А потому, что мы не трогаем причины наших недостатков, а боролись со следствием. Многие привыкли «дожидаться на обочине». Житейский принцип «моя хата с краю» тем самым объединяется с бюрократическим: «Предписание определяет бытиё».

К сожалению, проявления бюрократизма встречаются на каждом шагу. Почти 75 лет прошло с момента окончания самой страшной войны, а память остаётся лишь памятью и потомки в силу бюрократических процедур иногда духовно склоняют головы. Так было в станице Мигулинской Верхнедонского района Ростовской области. Много лет здесь и не подозревали о том, что их земляк Иван Кузнецов был награждён орденом Славы всех трёх степеней. Но по-настоящему память его на родине не увековечена.



И лишь в этом году, благодаря выделенным средствам дело сдвинулось: из разных бюджетов, наконец, выделено более восьми миллионов рублей, из которых около полутора миллионов пошло на то, чтобы обновить мигулинский мемориал. Памятное место оформили облицовочной и тротуарной плиткой, выделено место для цветочных клумб, статуя солдата-победителя изготовили из современного сверхпрочного материала. А сам мемориал — могила зверски замученной партизанки Кати Мирошниковой, о которой на нашем сайте была отдельная статья и бюст Ивана Кузнецова — объединены в единый архитектурный ансамбль, на обновлённых плитах обелисков отмечены 398 имён погибших мигулинцев во времена оккупации станицы фашистскими захватчиками в 1942 году.


Катя Мирошникова (на фото справа) три раза переходила линию фронта на разведку и была схвачена по доносу предателя — школьного учителя Деревянко. Немцы пытали её долго. Замученную девушку нашли только весной в донской степи

И вот, наконец, памятное место приведено в должный порядок, и теперь другое поколение, надеюсь, будет бережнее и с достаточной оперативностью отдавать память своим дедам и отцам, защищавшим нашу многострадальную и любимую землю.
Автор:
Полина Ефимова
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

15 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти