Россия получила координаты. Что дальше?

Знаете, бывает читаешь новость и понимаешь: вот оно, переломное событие. Но его масштаб улавливаешь не сразу. 15 апреля 2026 года как раз такой случай. Министр обороны Великобритании Джон Хили стоял за трибуной и выдал цифру: сто двадцать тысяч дронов. Ударных, разведывательных, морских, логистических. Всех типов и модификаций. Только с британских заводов. Только в этом году. Цена вопроса? 752 миллиона фунтов стерлингов.



Через сутки после этого заявления российское Минобороны ответило. Ведомство обнародовало полный список. С названиями фирм, городами и адресами. Всех основных предприятий, выпускающих дроны для Украины на территории Европы. Зачем? Как пояснили, «чтобы европейская общественность знала, что происходит».

И этот список. Выглядит как карта военной инфраструктуры противника. Только не потенциального, а вполне реального.

В Великобритании «Файер пойнт» и «Хорайзон тех». В Германии «Да Винчи авиа» и «Эйрлоджикс». В Дании и Литве «Корт». В Латвии «Терминал аутономи». В Нидерландах «Дестинус». В Польше ГП «Антонов» и «Укрспецистемз». В Чехии «Девиро». В Испании компоненты собирают в Мадриде. В Италии на четырёх заводах, в том числе венецианском «КМД Авио». В Мюнхене, Праге, Риге, Лондоне везде кипит работа.

Изделия с названиями, которые бойцы на передовой уже выучили наизусть: FP-1, FP-2, «Стикер», «Да Винчи», «Анубис», «ХаКи» АК-1000, AQ-400 «Коса», «Рута», Ан-196 «Лютый», RAM-2X, «Булава»...

Десятикратный рост: хроника заблуждений

Чтобы понять, как мы дошли до жизни такой, нужно вернуться на два года назад.

В 2024 году Великобритания поставляла Украине дроны тысячами. В 2025 году уже десятками тысяч. С апреля по октябрь 2025 года британские заводы передали ВСУ более 85 тысяч беспилотников, выполняя план в 100 тысяч к апрелю 2026 финансового года. Десятикратный рост за двенадцать месяцев. Теперь новая ступень: 120 тысяч за один год.

Но Великобритания действовала не в одиночку. Под её руководством сформировалась Международная коалиция дронов, объединение более чем двадцати государств. В 2025 году коалиция выделила на поддержку Украины два миллиарда семьсот пятьдесят миллионов евро. К январю 2026 года средства Британии, Дании, Нидерландов, Латвии и Швеции обеспечили поставку тридцати тысяч новых беспилотников. Впереди ещё десятки тысяч.

Германия в 2025 году передала через компании Quantum Systems и Helsing свыше девятисот продвинутых разведывательных и ударных дронов. В 2026 году планирует поставить от пяти до десяти тысяч по программе совместного производства «Build with Ukraine». Название говорит само за себя: «Строй вместе с Украиной». Строить, значит, воевать против нас.

Четырнадцатого апреля, за день до объявления Хили, Украина и Германия согласовали новый оборонный пакет на четыре миллиарда евро. Министр обороны Украины Михаил Федоров назвал приоритеты: усиление ПВО, развитие дальнобойных возможностей, запуск совместного производства беспилотников. Формулировка точная. Холодная. И она не оставляет места для иллюзий.

В 2025 году ВСУ получили рекордные три миллиона FPV дронов, в основном украинского производства. Цифра колоссальная. Но с каждым месяцем доля европейских поставок в общем массиве ударных средств растёт. И если три миллиона это преимущественно малые дроны ближнего радиуса действия, то европейские поставки включают изделия среднего и дальнего радиуса. Именно те, что бьют по нашим нефтеперерабатывающим заводам, объектам энергетики, складам и заводам на расстоянии тысячи, тысячи двести километров от линии боевого соприкосновения.

Одиннадцать адресов и один вопрос

Министерство обороны России опубликовало адреса не просто для красного словца. Это был акт. Юридический и психологический. Москва заявила: мы знаем, где вы делаете оружие, которым убивают наших людей. Мы знаем названия фирм, имена улиц, номера домов.

Есть в военной стратегии такое понятие — «центры тяжести». Это заводы, без которых армия противника не может воевать. Одиннадцать адресов, опубликованных российским ведомством, это и есть центры тяжести. Без них конвейер остановится. Без них сто двадцать тысяч дронов превратятся в число из мечты.

Производство дронов в европейских странах направлено не только на поддержку Украины. НАТО преследует две цели: освоение финансовых средств, предоставленных Киевом, и оценку эффективности своих военных технологий в реальных боевых условиях. Получается, Европа тестирует оружие на нашей территории. И за это ещё получает деньги.

Сто двадцать тысяч это не абстрактный пакет помощи. Средний дрон весит пять, десять килограммов, несёт боевую часть в полтора, три килограмма взрывчатки. Даже если десятая часть из них прорвётся к целям, а статистика говорит, что прорывается больше, мы получаем двенадцать тысяч успешных ударов. По заводам, по энергосистемам, по линиям снабжения, по городам.

И это ещё не считая трёх миллионов украинских FPV. Не считая тех дронов, которые поставят Германия, Дания, Нидерланды, Швеция, Латвия, Италия и другие участники коалиции. Не считая тех, что соберут на заводах в Мюнхене и Венеции, в Праге и Риге, по программам, название которых «Строй вместе с Украиной» звучит как приговор всякой дипломатии.

Что дальше

Адреса опубликованы. И теперь, когда карта европейских заводов лежит на столе, невольно задаёшься вопросом: что дальше?

Вариантов, похоже, несколько. И они уже не в области теории.

Первое. Публикация адресов сама по себе уже акт. Не просто информационный, а психологический. Это предупреждение европейским правительствам: мы видим ваши заводы, мы знаем, кто на них работает, мы понимаем, что вы делаете. Дальше ваш ход. Или остановите конвейер, или столкнётесь с последствиями.

Второе. Конвенциональные удары. По объектам в Европе. Не обязательно ракетные, диверсионные, кибератаки, саботаж. Заводы горят не только от «Калибров». Но это путь, который требует точной разведки, политической воли и готовности к ответу.

Третье. Перехват на территории Украины. Бить не по заводам, а по логистике. По складам, по транспорту, по путям доставки. Это уже происходит, но масштаб не тот. Сто двадцать тысяч дронов это не рюкзаки, которые переносят через границу. Это контейнеры, поезда, самолёты. Их можно отследить.

Четвёртое. Давление через третьи стороны. Турция, Китай, Индия, у них есть рычаги влияния на Европу. Можно попытаться надавить дипломатически. Но время для дипломатии, кажется, ушло вместе с первыми ударами по Новороссийску.

Пятое. Ядерное сдерживание. Самый тяжёлый вариант. И самый непредсказуемый. Вопрос о ракетных ударах, возможно, с ядерной начинкой, по европейской военной и промышленной инфраструктуре звучит в публичном пространстве уже не как теория, а как стратегическая дилемма. Если Европа продолжит наращивать производство оружия для ударов по России, Москва рано или поздно столкнётся с выбором: принять удар или ответить так, чтобы это остановилось навсегда.

Но есть и шестой вариант. Тот, о котором не пишут в аналитических сводках. Ничего не делать. Ждать. Пока заводы выпустят свой миллионный дрон. Пока энергосистема не рухнет под ударами. Пока люди в прифронтовых городах не перестанут верить, что их защищают.


Написал зампред Совбеза РФ Дмитрий Медведев в своем англоязычном аккаунте в X.