Российский военный флот при Николае II. На пути к Цусиме

Из предыдущей статьи мы помним, в том числе, и о стратегических ошибках Александра III, который отказался от традиционного союза с Германией и не уделял должного внимания обучению и воспитанию своего старшего сына – цесаревича Николая. К тому же он одобрил его брак с истеричной принцессой Алисой Гессен-Дармштадтской, которая была еще и носительницей гена неизлечимой тогда гемофилии – и, следовательно, не могла родить здорового наследника.



Еще одной проблемой было огромное количество бездарных членов императорской семьи, многие из которых претендовали на самые высокие должности. В качестве примера можно привести Великого князя Сергея Александровича, который стал одним из главных виновников трагедии на Ходынском поле и даже получил прозвище «Князь Ходынский».


Убийство этого скандального содомита москвичи называли «святым» и говорили, что в момент взрыва великий князь единственный раз в жизни «пораскинул мозгами».

Другой великий князь, Сергей Михайлович, курировал российскую артиллерию, а также принял от Николая II его любовницу, балерину Матильду Кшесинскую, которая оказалась акционером Путиловского завода. В результате все контракты на производство артиллерийских орудий попадали на этот завод, который просто не мог справиться с таким объемом работ, и в Первую мировую войну Россия вступила с недостатком полевой артиллерии. Зато Пермский (Мотовилихинский) завод с 1905 по 1914 гг. вообще не получал заказов и едва не разорился, как и Петербургский орудийный завод.

«Семь пудов августейшего мяса»

А главным начальником флота и Морского ведомства, генерал-адмиралом и «высочайшим шефом» русского Военно-морского флота Александром III был назначен Великий князь Алексей Александрович, которого в семье называли «Бульдожкой», но гораздо более известно другое его прозвище, данное директором Балтийского судостроительного завода и капитаном 1 ранга в отставке Михаилом Кази – «Семь пудов августейшего мяса». Современники называли его также «князем Цусимским» и говорили, что «Семипудовый» «украл больше, чем утопили японцы».


Большую часть времени Алексей Романов проводил за границей, и великий князь Александр Михайлович утверждал:


Он же писал:


Открыто иронизировал:


Колчак утверждал, что при Алексее Александровиче «строились не те корабли, которые были необходимы флоту, а те, на которые хватало денег».

Выдающийся кораблестроитель Алексей Крылов писал, что этот великий князь на протяжении 23 лет буквально уничтожал обороноспособность Морского ведомства, и у России так и не появился единый флот: она стала обладательницей «собрания разных судов».

Учитывая «выдающуюся» любвеобильность этого великого князя и его всем известную склонность к казнокрадству, необходимому для содержания многочисленных любовниц, денег на строительство военных кораблей действительно катастрофически не хватало, несмотря на выросший в 5 раз бюджет. Дело дошло до того, что в целях экономии были отмечены случаи крепления броневых листов не металлическими заклёпками, а деревянными втулками, а на одном из миноносцев были с этой целью и вовсе были использованы сальные свечи.

Между тем, в Японии от с 1896 г. до начала войны тоннаж военно-морского флота увеличился почти в три с половиной раза. На момент начала боевых действий в составе российского флота на Дальнем Востоке находилось 75 «активных боевых единиц» с общим водоизмещением в 192 276 тонн, японцы же могли выставить около ста «активных единиц» водоизмещением в 260 931 тонны. И это притом, что японские корабли оказались более современными и превосходили российские по артиллерийскому оснащению. Многие японские моряки имели боевой опыт, полученный во время недавней Японо-китайской войны. Следует отметить и наличие в Японии хорошо оборудованных портов и доков, что облегчало и снабжение, и ремонт кораблей. Частичная модернизация японских броненосцев была проведена даже во время ремонта, на которые они были отправлены после захвата Порт-Артура, в частности, был изменен и увеличен боекомплект орудий главного и среднего калибра, а взрыватели были заменены на менее чувствительные.

Резко критиковал Алексея Александровича и министр финансов Сергей Витте. А Валентин Пикуль, намекая на выдающееся казнокрадство этого великого князя, назвал его «главным пиратом дома Романовых» – ни больше ни меньше.

Одной из любовниц Алексея Александровича была дочь классика русской литературы – фрейлина Александра Жуковская, которая в 1871 году даже родила от него сына. Еще одной известной пассией Алексея Александровича стала сестра знаменитого «белого генерала» – Зинаида Дмитриевна Скобелева, вторая (морганатическая) супруга герцога Лихтенбергского Евгения Романовского, двоюродного брата «Семипудового». Государственный секретарь Александр Половцов вспоминал:



Но особый урон флоту нанесла последняя пассия Алексея Александровича – французская балерина Мариинского театра Элизе Балетта, одно из ожерелий которой даже при императорском дворе называли «Тихоокеанский флот». Утверждали также, что подаренный ей Алексеем инкрустированный рубинами красный крест изготовлен на деньги Красного Креста, выделенные на помощь раненым солдатам.


Дело дошло до того, что незадолго до падения Порт-Артура великий князь и Элиза были освистаны в театре. Воспользовавшись этим скандалом, чиновники морского ведомства положили на стол Николаю II доклад о недоимке в 2 миллиона рублей. Всего же этот великосветский аферист наворовал на 30 миллионов. Через несколько недель после случая в театре толпа едва не разгромила дворец «Семипудового»: полиции с огромным трудом удалось это здание отстоять. Поняв, что в Петербурге становится небезопасно, Алексей Александрович подал в отставку. Николай II тогда написал в своем дневнике:


Как говорится, нет слов, делайте выводы сами.

2 июня 1905 года Алексей Романов с наворованными средствами и роковой красоткой Элизе отправился в Париж, где и умер в ноябре 1908 г.

В общем, и наследник Александра III был малопригоден для управления огромной, многонациональной и многоконфессиональной страной, и наследство отец ему оставил очень проблемное.

Морские дела при последнем императоре

Николай II вступил на трон 20 октября (1 ноября) 1894 года. Военные расходы Российской империи в это время составляли уже более четверти от всех бюджетных расходов. Бремя было столь велико, что правительство России выступило с инициативой проведения в Гааге мирной конференции 1899 года. Российские представители, помимо прочего, предложили отказаться от увеличения численности армий и флота, «заморозить» военные бюджеты на текущем уровне, отказаться от нового огнестрельного оружия и новых взрывчатых веществ, от бомбометания с воздуха, а также от использования подводных лодок. Никаких реальных последствий решения и этой конференции, и второй, проведенной в 1907 году, не имели.

Но как же обстояли морские дела в начале царствования нового императора? Мы помним, что от своего отца он получил абсолютно некомпетентного главного начальника флота и Морского ведомства, коим был августейший вор Великий князь Алексей Александрович. К тому же его отец вдруг отказался от традиционного и существовавшего со времен Наполеоновских войн союза с Германией (Пруссией), заключив союз с Францией – недавним агрессором в период Крымской войны. И основным противником на море Александр III считал именно Германию. Для действий против нее при Николае II продолжали строиться военные корабли: 4 эскадренных броненосца, 2 броненосца береговой обороны, 2 миноносных крейсера и 2 канонерские лодки. Однако в июле 1894 г. началась Японо-китайская война, которая закончилась победой Японии в апреле 1895 года. И всем стало ясно, что на Дальнем Востоке появилось новое мощное и агрессивное государство, с которым теперь придется считаться. Впрочем, не всем: Николай II и люди, под влиянием которых он находился, продолжали считать японцев недоразвитыми «макаками».

Инцидент в японском Оцу

Здесь надо вспомнить о глупом эпизоде с полупародийным покушением на цесаревича Николая Александровича, совершавшего кругосветное путешествие на броненосном крейсере (фрегате) «Память Азова».






29 апреля (11 мая) 1891 г. в Оцу японский полицейский Цуцу Сандзо вдруг ударил цесаревича саблей по голове, но серьезной травмы нанести так и не сумел.


Наиболее вероятной причиной нападения называют неподобающее и неуважительное поведение Николая в буддийском храме, входя в который тот не снял обувь. Обезвредили нападавшего японские рикши, которые скрутили его и передали начальнику русской охраны.


Простые японцы направили Николаю около 20 тысяч телеграмм с личными извинениями за происшедшее, а 29-й князь провинции Сацума Симадзу Тадаёси для этого за три дня проехал верхом на коне 750 км. Более того, звучали предложения переименовать город Оцу как запятнавший себя покушением на гостя. Корабль «Память Азова» был буквально завален подарками.



Император Муцухито (Мэйдзи) прибыл в Киото и, вопреки всем правилам протокола, был вынужден 30 минут ждать в прихожей, а потом Николай принял его, лёжа в постели. Ещё одним нарушением протокола и этикета стал обед этого императора и Николая на русском военном корабле, то есть, фактически, на иностранной территории. А затем визит цесаревича был резко прерван, что, конечно, на всех в Японии произвело крайне неприятное впечатление.

Внешних претензий и требований к официальным лицам Японии цесаревич Николай не выказывал, однако неприязненное отношение к японцам у него сохранялось всю жизнь. А искренние проявления раскаяния за происшедшее и желание загладить вину будущий российский монарх принял за проявление слабости и трусость.

А ведь стремительно вышедшие на арену мировой истории японцы на первых порах не желали конфликта с Россией, предлагая вполне разумные и приемлемые условия раздела сфер влияния: готовы были признать российское влияние в Маньчжурии в обмен на невмешательство в дела Кореи. Однако Николай II тогда оказался под влиянием продвигавших идеи группы политических авантюристов, которые продвигали идеи создания так называемой «Желтороссии» и вошли в историю как «безобразовцы». Идеи экспансии на восток продвигал и Петр Бадмаев – дипломат, действительный статский советник, преподаватель монгольского языка в Петербургском университете – и знаток тибетской медицины, у которого лечились аристократы, министры, самые яркие представители столичной богемы, а также Иоанн Кронштадтский и Григорий Распутин.


Бадмаев шел дальше всех, так как хотел присоединения к России Монголии, Тибета и даже Китая.

А каково же было положение дел на принадлежавших России территориях Дальнего Востока? И в каком состоянии был Тихоокеанский флот?

Появление русского флота на Тихом океане

Официальной датой основания Тихоокеанского флота считается 10 (21) мая 1731 года. В этот день императрица Анна Иоанновна назначила сосланного под Якутск Григория Писарева начальником Охотска, приказав ему построить порт, склады и малую верфь, на которой должны были строиться суда для вывоза с Камчатки «казенной мягкой рухляди (пушнины) и купецких людей с товарами». В 1812 году главным военным портом на Тихом океане стал Петропавловск-Камчатский, население которого составляло тогда около 500 человек: это были солдаты, моряки, чиновники, представители духовенства и 2 или 3 купца.

Кстати, Крымская война, как известно, началась 4 (16) октября 1853 года, но в Петропавловске-Камчатском об этом узнали лишь в конце мая 1854 г. – известие пришло от генерального консула России в США.

Итак, военный порт на Тихом океане вроде бы был, однако собственно флота еще не было. Какое-то его подобие сумела сформировать Русско-американская компания: в начале 1820-х гг. в ее распоряжении находились 13 кораблей водоизмещением от 50 до 300 тонн.

В 1850 г. капитаном 1-го ранга Г. И. Невельским без санкции министерства иностранных дел Невельским был основан Николаевский пост (Николаевск-на-Амуре). Нессельроде ходатайствовал о строгом наказании Невельского, однако Николай заявил:


Наконец, 25 августа (6 сентября) 1852 г. русские высадились на южном берегу Сахалина.

Весной 1854 г. началось освоение Амура, в феврале 1855 г. в Симодо был подписан первый русско-японский договор о торговле.

Была, наконец, сформирована Сибирская флотилия, в составе которой в 1858-1859 гг. находились пароходофрегат, два корвета, два транспорта, винтовая шхуна, один морской и два речных парохода. В 1860 году эти суда стали основой 1-й Тихоокеанской эскадры, которая зимой обычно из Николаевска уходила на Камчатку или даже в Японию, либо в Китай. Для борьбы с иностранными браконьерами был организован патруль военных кораблей. В том же году был основан Владивосток, который стал новым военным портом, а в 1872 году – и резиденцией губернатора, однако в 1875 году главной базой российского Тихоокеанского флота стал японский город Нагасаки – здесь русские корабли находились с конца осени до начала лета, лишь на несколько месяцев возвращаясь во Владивосток.

В мае 1879 года для связи с Дальним Востоком была создана частная пароходная компания «Общество Добровольного флота» («Доброфлот»), председателем правления общества был назначен тайный советник К. П. Победоносцев. Но даже в 1896 году русские корабли доставили во Владивосток лишь 31,5% грузов, остальное доставлялось немецкими, норвежскими, английскими, японскими, американскими и даже датскими, австрийскими и корейскими судами.

По договору с Японией от 25 апреля (7 мая) 1875 г. Россия в обмен на 18 Курильских островов получила права на Сахалин. Этот богатейший ресурсами остров в царской России стал местом каторги.

Тихоокеанский флот в период правления последнего российского императора

И вот настало время правления Николая II. Великий князь Александр Михайлович (друг детства нового императора, его двоюродный дядя) и контр-адмирал и флаг-капитан Н. Ломен (в прошлом капитан броненосного фрегата «Память Азова», на котором когда-то доплыл до Японии цесаревич Николай) убедили монарха сосредоточить главные усилия именно на создании мощного Тихоокеанского флота. В декабре 1897 года была принята рассчитанная на 7 лет «программа для нужд Дальнего Востока», которая предусматривала формирование там эскадры из 5 эскадренных броненосцев, 6 крейсеров 2 ранга, 10 крейсеров 3 ранга, 2 минных заградителя и 36 миноносцев-истребителей. И так как срок этой программы ограничивался семью годами, то две судостроительные программы 1895 и 1898 гг. слились в одну со сроком завершения в 1905 году.

Еще при Александре III была принята на вооружение первая серийная подводная лодка, построенная по проекту С. Джевецкого. В 1903–1904 годах по проекту И. Бубнова на Балтийском заводе была построена первая русская боевая подводная лодка «Дельфин» с бензиновым мотором и электродвигателем. Во время Русско-японской войны 7 субмарин по железной дороге были доставлены на Дальний Восток, где в 1905 году было сформировано первое в мире тактическое соединение боевых подводных лодок, однако вплоть до начала I мировой войны никто не знал, как использовать эти новые корабли.

Предпринимались отчаянные попытки усилить Тихоокеанскую эскадру. В феврале 1902 года на Дальний Восток прибыл крейсер «Варяг», в январе следующего года до Порт-Артура добрались два крейсера - «Новик» 456 и «Аскольд». Пришел и отряд контр-адмирала Э. А. Штакельберга: броненосцы «Ретвизан» и «Победа», крейсера «Диана», «Паллада», «Богатырь» и «Боярин». В ноябре 1903 г. в Порт-Артур прибыли броненосец «Цесаревич» и крейсер «Баян».


Всего же в составе Тихоокеанской эскадры оказались семь эскадренных броненосцев, четыре броненосных крейсера 1-го ранга, пять бронепалубных крейсеров 1-го ранга, два крейсера 2-го ранга, шесть канонерских лодок, двадцать пять эскадренных миноносцев, десять миноносцев, два минных крейсера, два минных заградителя. В пути находились эскадренный броненосец, два крейсера 1-го ранга, крейсер 2-го ранга, семь эскадренных миноносцев, четыре миноносца и три транспорта, завершить переход к началу войны с Японией они не успели и, добравшись до Джибути, получили приказ возвращаться обратно.

В следующей статье мы продолжим наш рассказ.