Бой в Желтом море 28 июля 1904 г. Часть 1: Вильгельм Карлович Витгефт и Хэйхатиро Того



Удивительно, но факт – морское сражение, состоявшееся в Желтом море 28 июля 1904 года, по сию пору остается относительно малоизвестным для широкого круга читателей. Это довольно-таки странно, потому что в русско-японской войне было лишь четыре масштабных столкновения броненосных эскадр:


Бой 27 января 1904 г (здесь и далее датировка указана по старому стилю). В ночь на указанную дату состоялась атака японских миноносцев, с которой, собственно, началась русско-японская война. Наутро командующий Объединенным флотом Хэйхатиро Того привел к Порт-Артуру практически все свои главные силы – шесть эскадренных броненосцев и пять броненосных крейсеров («Кассуга» и «Ниссин» еще не вошли в состав японского флота, а «Асама» сторожил «Варяг» в Чемульпо). План японского адмирала был вполне очевиден – предполагая, что миноносцы смогут потопить часть русской эскадры, стоявшей на внешнем рейде, одним решительным ударом добить все остальное. Миноносцы Объединенного флота действительно смогли добиться немалого успеха, подорвав лучшие русские эскадренные броненосцы «Ретвизан» и «Цесаревич», а также бронепалубный крейсер «Паллада». Ослабленная русская эскадра не могла дать решительного боя с надеждой на успех. Тем не менее, русский командующий, адмирал О.В. Старк, построив корабли кильватерной колонной, повел их навстречу японцам, а затем повернул, расходясь с последними на контркурсах (т.е. русская и японская колонны двигались параллельно, но в противоположных направлениях). Эскадра Тихого океана не уклонялась от сражения, но приняла его ввиду берега, пользуясь поддержкой береговых батарей, при этом поврежденные торпедами корабли также стреляли по японцам. В результате Хэйхатиро Того не получил преимущества, на которое рассчитывал, и через 35-40 минут (по японским данным – через 50) вывел свой флот из боя. В этот раз сражения не получилось, можно говорить лишь о коротком столкновении, не давшем значимых результатов – ни один корабль не был ни потоплен, ни серьезно поврежден.

Сражение 28 июля 1904 г, произошедшее в результате попытки прорыва 1-ой эскадры флота Тихого океана из Порт-Артура во Владивосток и которому, собственно, и посвящен данный цикл статей.

Бой в Корейском проливе, состоявшийся 1 августа 1904 г, когда Владивостокский отряд крейсеров был перехвачен эскадрой вице-адмирала Камимуры. Русские и японцы проявили настойчивость и упорно сражались, но все же это был бой крейсерских сил, эскадренные броненосцы в нем участия не принимали.

И, наконец, грандиозное Цусимское сражение, ставшее наиболее масштабной схваткой паровых броненосных додредноутных флотов и закончившееся гибелью русского флота.

По мнению автора, сражение 28 июля 1904 года оказалось как бы «в тени» Цусимского побоища – в первую очередь из-за совершенно несопоставимого результата. Цусима закончилась гибелью основных сил русского флота и пленением его остатков, а в Желтом море, несмотря на то, что русские броненосцы под командованием В.К. Витгефта ожесточенно дрались с главными силами Объединенного флота в течение несколько часов, ни один корабль не был потоплен или захвачен. Но в то же время именно сражение 28 июля предрешило судьбу 1-ой эскадры флота Тихого океана, а по составу задействованных сил оно занимает почетное второе место среди битв броненосных флотов додредноутной эпохи. И японо-китайское сражение в устье Ялу, и испано-американская битва при Сантьяго-де-Куба значительно скромнее. При этом сражение в Желтом море отличалось весьма сложным тактическим маневрированием, оно достаточно хорошо задокументировано с обеих сторон и потому представляет собой большой интерес для всех любителей истории военно-морского флота.

В предлагаемом Вашему вниманию цикле статей мы попытаемся по возможности подробно описать сам ход сражения и результативность усилий русского и японского флотов, но, кроме этого, захватим и предшествующие сражению события. Мы сопоставим жизненный опыт русского и японского командующих флотами и попробуем понять, как он повлиял на те или иные принятые ими решения. Насколько хорошо адмиралы подготовили вверенные им силы к битве? Насколько успешно они провели ее? Весьма распространена точка зрения о почти выигранном русскими сражении – казалось, что японцы должны были вот-вот отступить, и если бы не случайная гибель Витгефта… Попытаемся понять, так ли это, и постараемся дать ответ на вопрос: могла ли русская эскадра пройти во Владивосток 28 июля 1904 года? Чего не хватило для успеха русским морякам?

А начнем мы с кратких биографических справок.

Накагоро Того родился 27 января 1848 года в городе Кагосима провинции Сацума. В возрасте 13 лет Того сменил свое имя на Хэйхатиро. Интересно, что первое сражение, которое мог увидеть будущий адмирал, состоялось, когда ему было всего 15 лет. В результате инцидента в Намамуги, в ходе которого самураи зарубили одного и тяжело ранили двух англичан, нарушивших японский этикет, в Кагосиму прибыла британская эскадра в составе семи английских кораблей. Однако руководство провинции отказалось выплачивать им компенсацию и выдавать виновных. Тогда англичане захватили три стоявших в гавани японских корабля и бомбардировали родной город Того, разрушив примерно 10% его построек. Японские батареи ответили, добившись нескольких попаданий в британские корабли. Перестрелка продолжалась два дня, после чего британцы ушли. Кто скажет, как эти события повлияли на выбор жизненного пути юного Хэйхатиро Того? Мы знаем лишь то, что в 19 лет юноша вместе с двумя братьями поступил во флот.

В то время Япония представляла собой весьма интересное зрелище – несмотря на то, что формально верховная власть в стране принадлежала Императору, фактически управлял Японией сёгунат Токугава. Не вдаваясь в подробности того исторического периода, отметим, что сёгунат являл приверженность к традиционному феодальному образу жизни, в то время как император стремился к нововведениям по западному образцу. Кроме того, сёгунат практически узурпировал внешнюю торговлю: только провинциям Цусима и Сацума было дозволено вести торговые дела с иностранцами самостоятельно. Понятно, что такие негоции могли осуществляться только по морю и потому правители провинции Сацума из рода Симадзу построили собственный флот: именно в него и вступил юный Хэйхатиро Того.

И практически тут же грянула война Босин, результатом которой стала реставрация Мэйдзи: началась она с того, что император издал указ о том, что отныне к нему возвращается вся полнота власти над страной. Но сёгун Токугава Ёсинобу объявил императорскую декларацию незаконной, и не проявил стремления подчиниться. В ходе боевых действий, длившихся с января 1868 г по май 1869 г, сёгунат Токугава потерпел поражение, и верховная власть в Японии перешла к императору. Интересно, что кроме сухопутных, в этой войне случилось и три морских сражения: причем колесный фрегат «Касуга», на котором служил Хэйхатиро Того, участвовал во всех трех.

Бой в Желтом море 28 июля 1904 г. Часть 1: Вильгельм Карлович Витгефт и Хэйхатиро Того

Тот самый "Касуга"

В первом бою (при Аве) «Касуга» не проявил себя – корабль должен был конвоировать транспорт «Хохои», на который следовало погрузить войска и перевезти их в Кагосиму. Однако корабли угодили в засаду – их атаковали корабли флота сёгуната. После короткой перестрелки «Касуга» бежал, а «Хохои», не обладавший для этого достаточной скоростью, затопился неподалеку от берега.



Бой при Аве (на переднем плане художник изобразил фрегат "Касуга"

Война складывалась для сторонников сёгуната Токугава неудачно, на поле боя они терпели поражение за поражением. В итоге несколько тысяч солдат и французские советники, помогавшие сёгунату, отступили на остров Хоккайдо, где и объявили о создании республики Эдзо. С ними последовала часть флота сёгуната, и теперь, чтобы вернуть Хоккайдо под власть императора, его сторонникам требовались боевые корабли. Их у сторонников императора было не так уж много, и в принципе республика Эдзо могла рассчитывать на победу в морском сражении, если бы не флагман императорского флота, броненосец-таран «Котецу». Ничего подобного у Эдзо не было, и покрытый 152 мм броней «Котецу» был неуязвим для артиллерии сторонников сёгуната, а его мощнейшее 300-фунтовое (136 кг) орудие броненосца могло отправить на дно любой корабль республики буквально одним снарядом.


Броненосец-таран "Котэцу"

Поэтому, когда императорский флот (и в том числе «Касуга») перешел из Токио в бухту Мияко и изготовился к бою, моряки республики задумали диверсию – три их корабля под иностранными флагами должны были войти в гавань, где стоял императорский флот, и взять «Котэцу» на абордаж. Выполнению этого дерзкого плана помешала погода – корабли сепаратистов попали в шторм, и в результате в условленное время перед гаванью оказался только флагман республики Эдзо, «Каитэн». Он в одиночку попытался осуществить то, что должны были сделать три корабля сепаратистов: «Каитэн» вошел в гавань неузнанным, а затем поднял флаг республики Эдзо и сражался, но захватить «Котэцу» не смог и вынужден был отступить. Но в это время к входу в гавань подошел второй корабль сепаратистов, «Такао», его машина в результате шторма оказалась повреждена, и он потерял скорость, отчего и не смог прибыть вовремя. Теперь же он не мог последовать за «Каитэн» и бежать, и в результате был захвачен императорским флотом.

Третья битва, в котором участвовал фрегат «Касуга», стала самым крупным морским сражением за всю войну Босин. Восемь кораблей императорского флота под командованием Тораносуке Масуды уничтожили береговые укрепления, прикрывавшие вход в бухту Хакодате и атаковали пять кораблей сепаратистов, которыми руководил Иконосуке Араи. Сражение шло три дня и закончилось полным разгромом флота республики Эдзо – два их корабля были уничтожены, еще два – захвачены, а флагманский «Каитэн» выбросился на берег и был сожжен экипажем. Императорский флот потерял фрегат «Чойо», который взорвался в результате прямого попадания в крюйт-камеру.


Во втором ряду в белом кимоно - лейтенант с фрегата "Касуга" Хейхатиро Того, фото взято отсюда

В 1871 году Хэйхатиро Того поступает в морское училище в Токио и выказывает там примерное прилежание и успеваемость, в результате чего в феврале 1872 г его вместе с 11 другими кадетами отправляют на обучение в Англию. Там будущий адмирал проходит превосходную школу: изучение математики в Кембридже, военно-морское образование в Королевской военно-морской академии в Портсмуте, кругосветка на корабле «Хэмпшир». Закончив свое образование, Того назначен наблюдателем за строительством броненосца «Фусо» и затем, спустя целых семь лет после прибытия в Англию, возвращается в Японию на корабле береговой обороны «Хиэй», также как и «Фусо» построенном британцами для японцев.

В 1882 году капитан-лейтенант Хэйхатиро Того назначен старшим офицером канонерской лодки «Амаги», а в 1885 году он становится ее командиром. Спустя два года он получает производство в чин капитана первого ранга, и некоторое время командует военно-морской базой Курэ, ну а начало японо-китайской войны (1894 г) встречает командиром бронепалубного крейсера «Нанива».



В качестве повода к войне стало восстание в Корее – согласно договорам между странами и Китай, и Япония имели право переправлять в Корею свои войска для подавления восстания, но обязаны были их оттуда убрать с его окончанием. И китайские, и японские войска могли быть доставлены в Корею только морем, а потому неудивительно, что первый снаряд этой войны был выпущен в морском бою: но интересно, что корабль, выпустивший этот снаряд, был «Нанивой» капитана 1-го ранга Того. Впоследствии статья «Японские и китайские флоты в последнюю китайско-японскую войну» так опишет данное событие:

«Китайцы продолжали перевозку войск, и 25 июля к берегам Кореи направился отряд из пяти транспортов под различными европейскими флагами и под конвоем крейсеров "Tsi-Yuen" и "Kuang-Y" и посыльного судна "Tsao-Kiang", на котором была военная казна до 300 000 тэл.
На транспорте под английским флагом "Kowshing" находилось два китайских генерала, 1200 офицеров и солдат, 12 орудий и главный советник по военным делам у китайцев, бывший германский артиллерийский офицер Ганекен. В числе солдат было 200 лучших, европейски обученных, канониров.
Японцы, чтобы застращать китайцев и уничтожить этот отборный отряд войск, послали к месту высадки крейсера "Naniwa", "Yoshino". "Akitsushima", которые сначала захватили отставший "Tsao-Kiang", а затем пустили ко дну миной транспорт "Kowshing", не пожелавший следовать за "Naniwa", - утопив из его десанта до 1000 человек. По сообщениям газет, "Kowshing" пущен ко дну двумя залпами с "Naniwa", после того как в него не попала мина. Однако бывший германский офицер Ганекен, который был на "Kowshing", доносит, что мина попала и взорвалась под серединой судна.
В завязавшемся затем бою между крейсерами китайского конвоя и японскими "Kuang-Yi" был избит снарядами и выбросился потом на мелководье, a "Tsi-Yuen" бежал с двумя пробоинами в башне и одной в рубке. Попавшие снаряды убили двух офицеров, а из орудийной прислуги погибло 13 человек и ранено еще 19.»


Интересно, что автором этой статьи являлся никто иной как капитан 1-го ранга Вильгельм Карлович Витгефт!

Итак, крейсер под командованием Хэйхатиро Того с первых дней войны приступил к активным действиям, участвовал он и в сражении при Ялу, фактически решившем исход японо-китайского противостояния. В нем «Нанива» действовал в составе «летучего отряда» быстроходных кораблей Кодзо Цубаи, куда кроме корабля Того входили также «Иосино», «Такачихо» и «Акицусима», причем последним командовал небезызвестный Хиконодзё Камимура, в будущем – командующий броненосными крейсерами Объединенного флота.

Интересно, что по формальному признаку в сражении при Ялу победили не японцы, а китайцы. Китайские боевые корабли имели своей задачей защиту транспортного конвоя и выполнили ее. Японцы пытались уничтожить конвой, но не преуспели – китайский адмирал Дин Жучан смог связать их боем и не допустить к транспортам. К тому же поле боя осталось за китайцами – после почти пятичасового сражения японский флот отступил. Тем не менее, фактически в битве победили японцы – они уничтожили пять крейсеров китайцев, чем сильно напугали их командование, в результате чего Дин Жучану запрещено было выходить в море. Таким образом, японский флот отныне имел полную свободу действий и мог, ничего не опасаясь, перебрасывать подкрепления в Корею, что и решило исход кампании.

В сражении при Ялу, японский «Летучий отряд» адмирала Кодзо Цубаи нанес поражение китайским крейсерам и по необходимости поддерживал огнем главные силы адмирала Ито, сражавшиеся с китайскими броненосцами. «Нанива» под командованием Того сражался безупречно, хотя почти не понес повреждений (на корабле был ранен один человек).

В 1895 году закончилась японо-китайская война, а в следующем году Хэйхатиро Того становится начальником высшей морской школы в Сасебо, в 1898 г – получает чин вице-адмирала, а в 1900 году командует японской экспедиционной эскадрой, направленной в Китай (там шло боксерское восстание). Затем – руководство военно-морской базой в Майдзуру и, наконец, 28 декабря 1903 года Хэйхатиро Того принимает командование Объединенным флотом.

Уже будучи во главе последнего, Того планирует начало боевых действий, и они оказываются для Японии успешными – благодаря подрыву двух новейших русских броненосцев русская эскадра блокирована в Артуре и не может дать генеральное сражение Объединенному флоту, отряд адмирала Уриу блокирует «Варяг» и «Кореец» в Чемульпо, а после гибели русских кораблей организована высадка сухопутный войск в Корее. Сразу после ночной торпедой атаки Того пытается добить русские корабли на внешнем рейде Порт-Артура, и, несмотря на постигшую его неудачу, в дальнейшем постоянно демонстрирует свое присутствие, ведет артиллерийские обстрелы, организует минные постановки и вообще всячески пытается давить и действовать активно, не давая русским кораблям высунуть носа с внутреннего артурского рейда. Ретроспективно, тем не менее, можно сказать, что у Того это не слишком-то хорошо получается – он слишком осторожен. Так, в ночной атаке на Порт-Артурскую эскадру он зачем-то разбивает свои миноносцы на несколько отрядов и приказывает им атаковать последовательно. Хотя очевидно, что такая атака может быть успешной только за счет внезапности и неожиданности нападения, а после удара первого отряда миноносцев и то, и другое будет японцами утрачено. Утренний бой 27 января Того не доводит до конца, хотя шансы на победу были достаточно высоки – несмотря на попытку О. Старка вести бой под прикрытием береговых батарей, подавляющее большинство их орудий не могла «дотянуться» до японских кораблей.

Для японского адмирала эта война – уже третья по счету. Хэйхатиро Того участвовал как минимум в четырех морских боях разной степени интенсивности и в двух крупных морских сражениях, одно из которых (при Ялу) было крупнейшей морской битвой со времен Лиссы. Он успел повоевать, будучи младшим офицером и командиром корабля. Он имел опыт управления соединениями флота (та же экспедиционная эскадра во время боксерского восстания), к моменту сражения в Желтом море уже свыше полугода командовал Объединенным флотом и, безусловно, являлся одним из самых опытных военных моряков Японии.

А что же русский командующий?

Вильгельм Карлович Витгефт родился в 1847 году в Одессе. В 1868 году он окончил Морской корпус, после чего совершил кругосветное путешествие на клипере «Всадник», и далее – вновь учеба на курсах стрелковой и военно-гимнастических школ. В 1873 г становится лейтенантом, в этом чине ходил на клипере «Гайдамак» в заграничное плавание. В период 1875—1878 окончил курс наук в Учебно-артиллерийском отряде и Минном офицерском классе, а затем служил минным офицером на кораблях Учебно-артиллерийского и Учебно-минного отрядов Балтийского моря. В 1885 г стал капитаном 2-го ранга и получил под свое командование канонерку «Гроза», однако, по всей видимости, продолжал сильно интересоваться минно-торпедным делом. Поэтому вскоре сменил корабль на должность инспектора работ в портах Морского технического комитета, а оттуда вернулся к своему любимому занятию – став помощником главного инспектора минного дела, ставил опыты в Черном море, а также испытывал мины Уайтхеда и Ховеля за границей. Был членом комиссии взрывчатых веществ при министерстве путей сообщения, являясь представителем морского министерства в железнодорожном совете. Надо сказать, что по результатам многолетних трудов на ниве минного дела, Вильгельм Карлович считался одним из крупнейших профессионалов в этой области. Он переводил иностранные статьи по минному делу и писал собственные.

В 1892 году назначен командиром минного крейсера «Воевода», через два года получил под свое командование крейсер 2-го ранга «Наездник». В 1895 г произведен в капитаны 1-го ранга и командовал миноносцами и их командами в Балтийском море, но недолго, так как в том же году В.К. Витгефт получил назначение на броненосный фрегат «Дмитрий Донской». Под его командованием в феврале 1896 года крейсер ушел на Дальний Восток и оставался там шесть лет.


Броненосный фрегат "Дмитрий Донской" на открытии Владивостокского сухого дока, 7 октября 1897 г

В 1898 г. В.К. Витгефт получил очередное назначение – на новейший эскадренный броненосец «Ослябя». Но назначение это было весьма формальным – получив под свое командование экипаж, капитан 1-го ранга не имел к нему самого броненосца, который вошел в состав Российского императорского флота только в 1903 году. Сам же В.К. Витгефт уже в следующем, 1899 году, назначен исполняющим должность начальника морского отделения штаба главного начальника и командующего войсками Квантунской области и морскими силами Тихого океана и произведен «за отличия» в контр-адмиралы. В 1900 году, во время боксерского восстания, занимался организацией перевозок войск из Порт-Артура в Пекин, за что был удостоен ордена святого Станислава 1-ой степени с мечами, а также прусским и японским орденами. Начиная с 1901 г, занимался планами на случай военных действий с Японией. С 1903 г – начальник морского штаба Наместника на Дальнем Востоке.

Безусловно, Вильгельм Карлович Витгефт является крайне неоднозначной фигурой. По складу характера он был кабинетным работником: судя по всему, наилучшим образом он чувствовал себя, занимаясь исследованиями своего любимого минного дела. Можно предположить, что именно там его служба могла бы принести максимальную пользу Отечеству, однако карьера привела его под руку Главного начальника и командующего войсками Квантунской области и морскими силами Тихого океана Е.И. Алексеева. Последний был чрезвычайно влиятельной фигурой, а кроме того, отличался немалой лично харизмой. Е.И. Алексеев, ставший впоследствии наместником Его Императорского Величества на дальнем Востоке, был, безусловно, сильной и уверенной в себе личностью, но, к сожалению – совершенно бездарным военным руководителем. В.К. Витгефт понравился ему. Как писал Николай Оттович фон Эссен:

«Витгефт пользовался большим доверием адмирала Алексеева благодаря своему трудолюбию и неутомимости; но тот же адмирал Алексеев постоянно с ним спорил и сердился за его взгляды и суждения, а Витгефт был упрям и несговорчив, и эти-то два качества, я думаю, и были главною причиною его влияния на наместника.»


Вероятно, дело обстояло так – наместнику приятно было иметь рядом с собой технически грамотного специалиста, а что этот специалист еще и смел перечить почти всемогущему Алексееву, импонировал последнему еще сильнее. Но Алексеев не потерпел бы рядом с собой по-настоящему свободомыслящего адмирала, ТАКИЕ возражения наместнику были совершенно не нужны. А от В.К. Витгефта и не следовало ждать никакой подобной инициативы – будучи технически грамотным кабинетным работником по складу ума и не слишком опытным флотоводцем, он, в отличие от Алексеева, не был амбициозен и готов был подчиняться – перечил же, скорее, в мелочах, не покушаясь на «стратегический гений» наместника. Таким образом, В.К. Витгефт в качестве начальника штаба был вполне удобен Алексееву.

Можно предполагать, что длительная служба под руководством наместника не могла не сказаться на В.К. Витгефте – он «втянулся», проникнулся стилем руководства и своей ролью «человека-винтика», привык строго исполнять данные ему приказы и, если и имел ранее какие-то зачатки инициативы, то полностью их утратил. Но при всем при этом неверно будет усматривать в Вильгельме Карловиче безвольную и нерешительную амебу, не способную ни на какие поступки. Таким он точно не был – умел твердо стоять на своем, проявить характер и добиваться того, что считал нужным. Интересно, что люди, служившие под его руководством, давали Вильгельму Карловичу далеко не худшие оценки. Так, например, командир броненосца «Победа» Зацаренный сообщал Следственному комитету о В.К. Витгефте:

«…производил впечатление начальника, вполне осознававшего величину и ответственность своей задачи и твердого в исполнении выпавшего ему долга. Мне думается, что в Порт-Артуре в то время он [наместник] не смог бы выбрать себе другого заместителя... на эскадре совершенно не было распространено к нему недоверие как к начальнику»


А вот слова капитана 1-го ранга Щенсновича, командовавшего броненосцем «Ретвизан»:

«... не было случая прийти к заключению о неспособности Витгефта командовать эскадрой. Витгефт был тверд в своих решениях. Ни малейшего малодушия не замечалось. При принятом Витгефте флоте – кораблях, вооружении и личном составе, не знаю, кто бы управился лучше...»


Но нельзя не принять во внимание, что на Руси о мертвых либо хорошо, либо ничего… А ничего не сказать Следственному комитету о временно исполняющем обязанности командующего эскадрой было нельзя.

Оценить почти пятилетнюю службу В.К. Витгефта в штабе наместника довольно затруднительно – безусловно, он по большей части являлся проводником идей адмирала Алексеева, хотя нельзя исключать и того, что какие-то полезные вещи предлагал сам. Организация перевозок войск из Порт-Артура в Пекин, которой занимался К.В. Витгефт, все же слишком ничтожное дело, чтобы судить по его выполнению о наличии организаторского таланта у контр-адмирала. План на случай войны с японцами, составленный Витгефтом, предусматривал разделение сил Эскадры Тихого океана между Порт-Артуром и Владивостоком. Некоторые аналитики впоследствии сочли такое разделение сил неверным и полагали, что в преддверии войны следовало все крейсера и броненосцы собрать в единый кулак, с тем, чтобы быть способными дать генеральное сражение японцам полной силой. Однако весь ход русско-японской войны говорит о том, что В.К. Витгефт принял совершенно справедливое решение: основу сил Владивостокского отряда, составили три броненосных крейсера, спроектированных для рейдерских операций в Тихом океане и малопригодных в эскадренном бою. Однако для того, чтобы парировать угрозу, которую эти корабли создавали японским коммуникациям, японцам пришлось отвлекать четыре броненосных крейсера Камимуры. Японцы проектировали свои броненосные крейсера для эскадренного боя, и любой из них в бою как минимум не уступал (а скорее все же превосходил) по силе лучший русский крейсер Владивостокского отряда – «Громобой». Другие броненосные крейсера: «Россия» и, в особенности, «Рюрик» индивидуальны были слабее кораблей адмирала Камимуры. Таким образом, Владивостокский отряд отвлекал на себя существенно большие силы, чем имел сам, и сократил главные силы адмирала Того в большей степени, нежели отсутствие Владивостокских крейсеров ослабляло Порт-Артурскую эскадру.

С другой стороны, Николай Оттович Эссен отмечал:

«Все знали, что только благодаря упрямству и недомыслию Витгефта не были своевременно предупреждены и отозваны наши стационеры в Корее и Шанхае, и мы с началом войны, таким образом, потеряли „Варяг“ и „Кореец“ и лишились участия в войне „Манджура“, а также потеряли транспорт с боевыми и другими запасами („Манджурия“), шедший в Артур перед началом войны и забранный японским крейсером. Витгефт, упорно отрицая возможность объявления войны, ничего не сделал, чтобы своевременно отозвать стационеров и предупредить транспорт о политическом положении дел. Наконец, несчастная для нас атака японских миноносцев в ночь с 26 на 27 января также, отчасти, может быть отнесена к вине адмирала Витгефта»


Автор настоящей статьи полагает, что и достоинства предвоенного плана, и несвоевременный отзыв стационеров скорее следует отнести на счет наместника – сомнительно, чтобы Витгефт мог действовать без указания Алексеева. Во всяком случае, следует признать, что эскадра к войне с японцами была подготовлена не слишком-то хорошо, и в этом, безусловно, есть вина и В.К. Витгефта.

Итак, что мы можем сказать об адмиралах – командующих русским и японским флотами в сражении 28 июля 1904 г?

Адмирал Хэйхатиро Того с честью прошел сквозь огонь многих сражений, показал себя опытным командиром, талантливым организатором, и имел вполне адекватный опыт для командования Объединенным флотом. В то же время, положа руку на сердце, следует признать, что В.К. Витгефт не в полной мере отвечал даже должности начальника штаба. Он хорошо знал минное дело, но недостаточно служил на кораблях и никогда не командовал соединениями кораблей 1-го ранга. Последние же пять лет службы перед назначением контр-адмирала исполняющим обязанности командующего 1-ой Тихоокеанской эскадрой и вовсе не могли дать Вильгельму Карловичу нужного опыта. Адмирал Алексеев командовал вверенным ему флотом с берега и, похоже, не слишком понимал, почему того же не могут делать другие. Само по себе назначение Вильгельма Карловича командующим Порт-Артурской эскадрой оказалось, скорее, случайным, и продиктовано было не столько тем, что кроме него на эту должность некого было назначить, сколько политическими играми наместника.

Дело в том, что адмирал Алексеев занимал должность главнокомандующего всеми сухопутными и морскими силами на Дальнем Востоке и командующий флотом, безусловно, должен был подчиняться ему, но в какой степени? В Морском Уставе права и обязанности Главнокомандующего и Командующего флотом не были разграничены. Алексеев, будучи натурой весьма деспотичной, стремился к абсолютной власти, так что он попросту узурпировал права командующего флотом, чему начальник эскадры Тихого океана, вице-адмирал Оскар Викторович Старк не умел противостоять. Однако после начала войны на эту должность был назначен Степан Осипович Макаров, который успешно игнорировал мнение Алексеева по множеству вопросов, и готовил эскадру к бою по собственному усмотрению. Наместник не мог снять Макарова с командования, но такое «самоволие» ему решительно не понравилось, и он желал застраховаться от подобного неподчинения впредь.

После гибели С.О. Макарова адмирал Алексеев ненадолго прибыл в Порт-Артур и делал попытки как-то поднять боевой дух эскадры – лично наградил отличившихся матросов, беседовал с командирами кораблей, объявили в приказе ободряющую телеграмму Государя Императора. Но всего этого было, разумеется, недостаточно – тот душевный подъем, который испытывали люди при Степане Осиповиче, вызван был в первую очередь активными действиями эскадры, в то время как с прибытием наместника все вернулось к опостылевшему «Беречь и не рисковать». Алексеев же считал такую линию поведения единственно верной, как минимум, до той поры, когда вернутся в строй торпедированные японцами броненосцы «Цесаревич» и «Ретвизан». Но сам наместник не желал оставаться в Артуре – в то время как японцы начали высадку всего в 90 км от Порт-Артура, а эскадра не имела достаточно сил, чтобы биться с японским флотом в решительном сражении.

Описание причин, по которым наместник покинул Артур, выходит за рамки данной статьи, но очевидно, что адмиралу Алексееву понадобилось возложить командование эскадрой на того, кто будет всецело ему послушен. И вот с этой точки зрения, Вильгельм Карлович Витгефт казался тем человеком, который и нужен был наместнику – ожидать от него макаровской инициативы и своеволия уж точно не стоило. А кроме того… нельзя не признать, что опытный в интригах Алексеев очень удачно подстраховался: если Витгефт, выполняя приказы наместника, в чем-то добьется успеха, то успех этот можно присвоить себе. В том же случае, если контр-адмирал где-то потерпит поражение, то совершенно несложно сделать Вильгельма Карловича козлом отпущения за неудачу. В.К. Витгефт вновь оказался для наместника удобным…

…Вот только Вильгельм Карлович, будучи человеком неглупым, отлично осознавал двойственность своего положения. Он достаточно трезво оценивал собственные силы, и понимал, что не готов командовать флотом. Едва ли не первым его словами, сказанными им при вступлении в должность, стали:

«Жду от вас господа не только содействия, но и совета. Я - не флотоводец...»


Но отказаться от внезапно свалившейся на него ответственности В.К. Витгефт, конечно, не мог. Получив наиподробнейшие приказы Алексеева, он приступил к управлению вверенными ему силами – а о том, что удалось и что не удалось контр-адмиралу на этом поприще, мы поговорим в следующей статье.

Продолжение следует...
Автор:
Андрей из Челябинска
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

432 комментария
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти