США использовали миф о «бесчеловечной» подводной войне, чтобы выступить против Германии

США выступают на стороне Антанты

Неограниченная подводная война вызвала широкое общественное недовольство в США. Американские компании хорошо наживалась на военных поставках в годы войны, не неся при этом почти никаких потерь. Теперь же товары оставались в складах и портах, потому что пароходные компании массово отказывались их перевозить по морю из-за военной угрозы. Предприниматели начали терпеть убытки. Тут же посыпались требования к правительству о принятии радикальных мер против германского флота, пресса стала раздувать военную истерию. А негативное мнение против немцев было уже сформировано после гибели «Лузитании».


Кроме того, произошло еще одно событие, которое стало хорошим поводом для объявления войны. Британская разведка перехватила радиограмму, отправленную в середине января министром иностранных дел Германии Артуром Циммерманом послам в Вашингтоне и Мехико. В ней немцы предлагали Мексике союз, помощь и признание особых ее прав на американские штаты Техас, Аризону и Нью-Мексико (их Америка в XIX отняла у Мексики) в случае участия в войне на стороне Германии. В это время в Мексике шла гражданская война, в ходе которой американские войска совершили несколько вторжений на её территорию. В стране царили сильные антиамериканские настроения, поэтому были шансы вызвать конфликт США и Мексики. Также в депеше Циммермана предлагалось провести переговоры с представителями Японии и убедить их выйти из союза с Антантой и присоединиться к Центральным державам.

Британцы расшифровали депешу и передали информацию американцам. После консультаций американцев и британцев был разработан специальный план по её легализации. Чтобы раскрытие тайны, касающейся США, выглядело бы как дело именно американцев, и избежать слухов о возможной провокации со стороны Англии с целью выступления Америки против Германии. В результате оригинал телеграммы был передан в США, где ее формально расшифровали уже американские специалисты. Это позволило президенту Вильсону заявить, что телеграмму перехватили и раскрыли ее тайну именно на американской территории. После этого вопрос о вступлении США в войну был окончательно решен.

1 марта в американских газетах был опубликован текст т. н. «телеграммы Циммермана». Также в этот же день конгресс США принял решение о вооружении всех своих торговых судов для противодействия неограниченной подводной войне. Британский военный историк Нейл Грант отмечал: «Телеграмма Циммермана представила доказательства враждебного отношения Германии к США, которые, как часто повторял президент Вильсон, были необходимы ему для того, чтобы принять решение об объявлении войны». Таким образом, Вашингтон получил железный повод для начала войны.

1 апреля был потоплен пароход «Ацтек», на котором погибло 28 американских граждан. Это стало последней каплей. 6 апреля американский президент Вудро Вильсон объявил о вступлении в войну на стороне Антанты и о начале войны с Германией. Вслед за США в войну на стороне Антанты вступила половина государств Латинской Америки, а также Китай, что ещё более усилило экономическую базу союзников.

Выступление в войну США серьезно меняло военный расклад в Атлантическом океане. Американцы обладали мощным флотом, в составе которого были десятки эсминцев. Также США имели мощное судостроение, что позволяло постоянно усиливать военный и торговый флоты. Вашингтон начал реализацию гигантской программы строительства нового флота. Правда, американцы не спешили. Поэтому в апреле 1917 германский флот добился самого крупного успеха за всю войну — было потоплено и повреждено 512 судов общим водоизмещением более 1 млн. тонн. При этом немцы потеряли всего одну подлодку, подорвавшуюся на мине. За следующие четыре месяца потери союзников также были высокими: 869 тыс. тонн — май, июнь — более 1 млн. тонн, в июле и августе — более 800 тыс. тонн. Благодаря введению союзниками системы конвоев их потери несколько снизились, но все равно среднее количество потерянного тоннажа стран Антанты до конца 1917 года составляло в среднем 600-700 тыс. тонн.

В целом необходимо помнить, что выступление США на стороне Антанты было изначально запланировано хозяевами Вашингтона. Хозяева Запада (Англии, Франции и США) развязали Первую мировую войну, чтобы разрушить Германию, Австро-Венгрию (конкуренты внутри западного проекта) и Россию (зародыш русского проекта глобализации) и построить свой новый мировой порядок. В феврале-марте 1917 года рухнула Российская империя, новая либерально-демократическая Россия стремительно разваливалась и теряла способность вести войну, что облегчало положение Центральных держав. Весной 1917 г. положение Англии сделалось критическим. То есть Германия получила возможность выскользнуть из ловушки и заключить более или менее приемлемый для неё мир. Вашингтон видел в положении Англии большую опасность и счёл нужным вмешаться именно в это время, так как решение об участии в мировой войне было принято уже давно. Неограниченная подводная война стала только поводом, который позволил создать нужное хозяевам США и Англии общественное мнение.

С первого же дня войны США помогали Англии. По настоянию Вильсона германский заем в Америке был отвергнут, как нарушавший её нейтралитет и одновременно с этим он же добился права снабжать Антанту военным снаряжением и подготавливал постепенно почву к вооруженному выступлению США. Вашингтон долго громогласно заявлял о нейтралитете, но предоставил в распоряжение союзников финансовые возможности и военную промышленность. Вильсон допустил франко-британскую пропаганду в Америке, так как последняя могла подготовить американское общественное мнение в пользу войны. Решение о войне не зависело ни от происшествия с «Лузитанией», ни от методов ведения подводной войны. США изначально готовились к войне с Германией, но ждали удобного момента, чтобы выступить в роли «старших партнеров» Англии и Франции (истощенных войной).

США использовали миф о «бесчеловечной» подводной войне, чтобы выступить против Германии

Выступление президента Вудро Вильсона

Англия на грани катастрофы

Стоит отметить, что Германия добилась в подводной войне в 1917 году отличных результатов. К апрелю у Британии уже был налицо дефицит тоннажа торговых судов. Складывалась опасная ситуация, так как сохранение темпов потопления британских судов германскими подлодками могло привести Англию к кризису. В стране уже началась нехватка продуктов питания, не хватало сырья для заводов. По подсчетам английского Адмиралтейства выходило, что если темпы гибели судов будет сохранены, то к 1 ноября 1917 г. Великобритания вынуждена будет просить мира, не выдержав подводной блокады.

Адмирал виконт Джеллико, первый морской лорд Адмиралтейства (с 5 декабря 1916 г.) отмечал: «Осознание критического положения, худшего за всю историю Англии, подорвало бы столь необходимую веру в победу нашего народа. Истина не могла быть обнародована, дабы не дать противнику еще лишних козырей в руки. Но те, которые изо дня в день видели как противник в повышающем масштабе уничтожал наш грузовой тоннаж, смотрели на будущее с великой тревогой. Они имели достаточно причин дать себе ясный отчет о последствиях мрачных дней неограниченной подводной войны. Темп уничтожения лодок противника был совершенно недостаточен и в то время как в Германии строилось много новых лодок, наше торговое судостроение было минимально».

Американский адмирал У. Симс, который был военно-морским представителем США в Лондоне и после вступления США в войну был назначен командующим ВМС США в Англии и Европе, писал в те дни послу Пейг в Лондон: «Остается фактом, что противник имеет успех, а мы нет. Наши корабли топятся быстрее, чем их успевает возмещать мировое судостроение. Это означает, что противник близок к выигрышу войны, последнее не может быть секретом. В ближайшем будущем подводные лодки подорвут наши пути сообщения и как только им это удастся, мы вынуждены будем принять условия мира, продиктованные противником». Американскому правительству адмирал телеграфировал: «Коротко говоря, мое мнение то, что в настоящий момент мы готовы проиграть войну». После прибытия в Лондон в апреле 1917 г. адмирал выразил своё мнение ещё более жестко: «немцы войну не только не проигрывают, а наоборот близки к победе».


Премьер-министр Ллойд Джордж в специальном обращении к союзникам потребовал предоставить Великобритании как можно больше судов для перевозки грузов, так как англичане не успевали покрывать потери торгового флота за счет строительства новых кораблей на верфях. Однако США, нужно было время, чтобы перейти на «военные рельсы», а у других стран не было таких больших торговых флотов, все корабли были задействованы, свободных кораблей не было.

Британцы мобилизовали все возможности, чтобы не допустить катастрофу. От нейтральных стран добились продолжения поставок грузов взамен на сильно сниженные тарифы и хорошие цены. В экстренном порядке осуществили набор моряков-добровольцев на вновь строящиеся суда, в качестве торгового флота использовали все имеющиеся суда, даже самые маленькие шхуны, платя капитанам большие компенсации. В строй вернули даже суда, которые ранее списали. В портах корабли грузили под завязку, нарушая все нормы безопасности. Англия и Франция сформировали специальную спасательную службу, которая сопровождала поврежденные корабли в порты, а также поднимала потопленные. Большое внимание уделялось и быстрому ремонту поврежденных судов.

Совершенствование противолодочной обороны

Однако на первое место вышла разработка новых средств противолодочной обороны. Стоит отметить, что до середины 1917 года основным оружием германских подлодок были вовсе не торпеды, а артиллерийские орудия. Подлодка, всплыв на поверхность, расстреливала беззащитный пароход. Если же пароход был вооружен, то такие суда немецкие подводники предпочитали атаковать из подводного положения, что повышало шансы корабля на выживание. Поэтому британцы стали массово вооружать торговые суда: на них ставили орудия, оснащали специальными противоминными тралами, дымовыми шашками, которые ставили дымовые завесы. Грузовые суда должны были ближе держаться к берегу, так как это затрудняло обнаружение корабля и усложняло навигацию в условиях мелководья для вражеских подлодок.

Британия активизировала строительство надводных кораблей, которые были предназначены для борьбы с германскими подлодками. Однако долгое время англичане довольствовались старыми миноносцами, вооруженными рыболовными судами и яхтами, но они были тихоходны. Из-за перегрузки верфей другими работами построить значительно количество противолодочных кораблей в Англии не могли. Имеющиеся патрульные суда и прибрежные катера стоили в боевом отношении немного. Более приспособленными оказались быстроходные американские охотники за лодками. Две первые американские флотилии в составе 36 катеров прибыли летом 1917 года и базировались в Плимуте. Затем такие же флотилии стали базировать в Ирландии. Довольно эффективным оружием были британские подлодки, которые имели одну главную цель — топить германские лодки, в то время как немцы гонялись за надводными судами. В результате английские субмарины записали на свой счёт около 20 германских лодок.

В военных целях была организована первая школа по обучению специалистов противолодочной обороны. На кораблях стали использовать специальные гидроакустические приборы, которые «слышали» лодку под водой. Такие аппараты существовали уже до войны и употреблялись с 1914 г. для подводной сигнализации. Но новые гидрофоны должны были не только обнаруживать шум от винтов, помп и пр., но давать также направление на объект, издающий его. Запеленгованный с нескольких кораблей звук давал точное местонахождение источника шума, а с определением места лодки, облегчалась и борьба с ней. Только к концу 1917 г. стали поступать на вооружение гидрофоны, дававшие более или менее удовлетворительные результаты по определению направления звука и лишь в 1918 г. добились точности этих приборов. Большой проблемой служила также длительность обучения личного состава по использованию приборов. Носителями подводных слуховых аппаратов обычно были небольшие быстроходные суда. Американцы называл их охотниками лодок. Эти суда сводились в флотилии, которые вели поиск вражеских субмарин у побережья. Для усиления наблюдений в опасных районах выставлялись еще слуховые буи, передававшие звук от шума винтов проходящих лодок на береговые наблюдательные посты. Без сомнения, гидрофоны к концу войны сильно осложнили жизнь немецким субмаринам.

К началу 1917 года была доработана новая глубинная бомба, первые образцы которой сразу поступили на флот. Мину можно было взрывать на четырех глубинах: 15, 30, 45 и 65 метров. В первые месяцы 1917 на флот ежемесячно поступало до 300 таких мин, с середины 1917 года — 1200 мин, к концу года уже производили 4000. Только с 1918 г. эсминцы стали снабжаться полным комплектом бомб (30-40 штук на судно). Несовершенство дистанционных трубок долгое время не допускало производить взрывы на больших глубинах, а малые бомбы оказались вообще непригодными из-за их слабого действия. Бомбометатели, допускавшие обстрел лодок с близких дистанций глубинными бомбами, впервые появились в июле 1917 г., а к 1 декабря того же года их было всего около 238 штук. Кроме этих бомбометателей были введены еще гаубицы, стрелявшие по погруженным лодкам с больших дистанций, доходивших до 1100-2400 м, гранатами с весом заряда в 45 кг. Разница между обоими типами метателей заключалась лишь в том, что первые метали на короткие дистанции бомбы исключительно фугасного действия, а вторые стреляли на дальние расстояния, поражая лодки как действием взрыва, так и непосредственно осколками. В результате британский флот получил возможность эффективно бороться с вражескими кораблями и в подводном положении.

Для борьбы с подлодками с 1917 год также применяли авиацию, включая дирижабли. Они базировались в Ирландии и по обоим берегам Ла-Манша. Аэростаты применялись в основном для обнаружения лодок и наблюдения за ними. Увидев подлодку, они направляли к месту ее появления другие противолодочные средства или же при конвойной службе по их сигналу весь конвой своевременно уклонялся от курса вражеской лодки. Их проблемой было то, что они могли работать только при тихой и ясной погоде. Более опасным врагом для субмарин с конца 1917 года стали гидропланы, вооруженные тяжелыми бомбами. Но, несмотря на быстрый рост значения авиации, союзники не успели до конца войны расширить это дело до желаемого результата. В целом союзники смогли решить задачу обороны всех важных районов побережья воздушными эскадрильями и угрожать с воздуха германской базе в Брюгге. Главную роль в этом деле сыграли США. Первый отряд самолетов прибыл из Соединенных Штатов во Францию в июне 1917 г. В начале 1918 г. была организована первая морская американская летная станция в Британии. К концу войны американские ВВС в Европе насчитывали свыше 500 самолетов с личным составом в 24,5 тыс. человек. К окончанию войны американцы имели во Франции 6 воздушных станций, 3 базы для воздушных кораблей, 3 станции для змеев с полным оборудованием и северную бомбардировочную эскадру против Брюгге. Одна последняя насчитывала 112 аппаратов. Наличие угрозы с воздуха серьёзно стесняло действия подводных лодок в прибрежных районах.

Однако главную роль в борьбе с германским подводным флотом сыграла система конвоев. Сначала британское Адмиралтейство не видело пользы в такой системе и яростно сопротивлялось этой идее, не желая отдавать корабли, необходимые для обороны Британских островов и морской блокады Германии. В Адмиралтействе считали опасным разделение основного ядра боевого флота и выделение военных кораблей для охраны торговых судов. Но вскоре стало очевидно, что конвой имеет больше шансов уцелеть, чем одиночное судно, что конвой эффективен не только против надводных рейдеров, но подлодок. В итоге была разработана целая система, которая предписывала сосредоточение судов из разных портов в специальных пунктах назначения, средняя скорость (8-12 узлов), с которой шли суда, количество судов охранения (на 40 транспортов 9 эсминцев), порядок построения. Правда, кораблей охранения для конвоев часто не хватало.

В результате потери союзников от атак германского подводного флота стали снижаться. Критический период Англия пережила. Если за первые семь месяцев 1917 года страны Антанты потеряли 3 100 000 тонн, то в период с августа до декабря эта цифра уменьшилась больше чем в два раза, до 1 400 000 тонн. Также в период с февраля по декабрь 1917 года германский флот потерял 62 подлодки, что было серьезным уроном. Германский флот за этот же период получил 92 новых субмарины. Однако нельзя было быстро восполнить гибель опытных командиров и экипажей на лодках. Команды приходилось пополнять за счет матросов с надводных кораблей, у которых не было необходимой выучки, и они имели не такой высокий боевой дух. В 1917 году дисциплина в надводном флоте сильно упала. Прекращение настоящих наступательных действий флота после начала подводной войны сильно сказался на экипажах. Патрулирование побережья было занятием весьма скучным и монотонным, и экипажи получили возможность доступа к соблазнам береговой жизни. Также усилилась политическая агитация. В итоге в 1917 году на флоте появились такие явления, как неподчинение и бунты на берегу.

Как отмечал Э. Редер: «Еще одной причиной для снижения уровня дисциплины на отдельных кораблях стало то, что по мере хода войны лучшие из офицеров среднего командного звена — капитан-лейтенанты и лейтенанты — получали более ответственные назначения, а те, кто приходил им на смену, не обладали качествами своих предшественников. Эффект этот особенно проявлялся на крупных кораблях с большими командами, поскольку на легких крейсерах и на более мелких кораблях старший и средний командный состав жил в более тесном контакте со своими подчиненными. Примечательно, что на торпедных катерах и на подводных лодках дисциплина оставалась на весьма высоком уровне до самого конца войны, что объясняется более тесными отношениями между офицерами и командой и активным участием их в действиях против неприятеля».

Увеличение количества субмарин не могло исправить того факта, что лодки уже не могли топить суда из надводного положения. В результате эффективность германского флота стремительно сокращалась. Не помогло и расширение зоны ведения неограниченной подводной войны до побережья Азорских островов, и разрешение топить нейтральные суда в составе конвоев. Но даже несмотря на это, влияние подводной войны продолжало чувствоваться союзниками, так как нехватка в тоннаже не могла быть устранена и болезненно отзывалась на ведении всей войны. Также приходилось до самого конца войны думать борьбе с подводной опасностью, которая требовала напряженной деятельности многих тысяч людей и огромное количества материалов и средств.


Минный (торпедный) отсек подводной лодки

Итоги

В Германской империи высшее командование постепенно вновь прониклось скептицизмом по отношению к подводной войне. За период с января по август 1918 года германский флот потерял 45 подлодок, но их подводный флот даже увеличился, поскольку было построено 57 новых кораблей. Но стало очевидным, что система конвоев исправно действует. В 1918 году тоннаж затопленных судов в среднем сократился с 650-680 тыс. тонн в начале года до 420-440 тыс. тонн в августе-сентябре. Кроме того, и Антанта за весь военный 1918 год впервые построила больше торговых кораблей, чем потеряла.

Но в целом подводную войну решили продолжить. Адмирал Шеер, который вступил в должность командующего всеми морскими силами в августе 1918 г., поставил себе целью максимально расширить рамки подводной войны и выработал программу нового лодочного строительства. В результате на 1918 год была принята огромная по размаху программа, предусматривавшая строительство более 300 новых субмарин. Переговоры с представителями промышленности выяснили, что предприятия в состоянии поставлять первоначально по 16 лодок ежемесячно, а затем в недалеком будущем поднять эту цифру до 20-30 лодок в месяц. Свое окончательное оформление новая программа строительства лодок получила на заседании 1 октября 1918 г. в Кельне. Армия в принципе решила помочь флоту необходимым техническим персоналом — все лучшие мастера и рабочие, нужные в промышленности для постройки лодок, были также весьма необходимы в армии. Поступить во флот они должны были к концу года, но из-за конца войны программа так и не была выполнена.

К сентябрю 1918 на фоне военных поражений стран Центральных держав, началось сворачивание операций подводного флота. 29 сентября, по приказанию верховного командования, началась эвакуация Фландрии. Для подводного флота это означало потерю базы Брюгге, ценную в тактическом отношении и своими хорошо оборудованными ремонтными мастерскими. Несмотря на планомерную эвакуацию, 4 неспособные к самостоятельному переходу лодки были там взорваны. Ещё более ощутимые потери в лодках Германия понесла при оставлении баз Пола и Катарро (28 октября), после крушения Австро-Венгерской империи. Всего в этих портах было взорвано 10 лодок. 20 октября под давлением парламента и канцлера, кайзер принял решение об окончании неограниченной подводной войны. 29 октября на больших кораблях германского Флота Открытого моря вспыхнуло восстание, которое вскоре привело к утрате боеспособности германского флота, включая подводный.

После этого германские подводники добились ещё одной громкой победы. 9 ноября 1918 года линейный корабль «Британия» был торпедирован немецкой подводной лодкой UB-50, покидавшей Адриатику, и затонул у мыса Трафальгар. По броненосцу было выпущено четыре торпеды три из которых прошли мимо, но четвёртая торпеда из залпа подводной лодки UB-50 попала в среднюю часть корабля. Броненосец «Британия» стал последним английским боевым кораблем потопленным во время Первой мировой войны и его гибель стала аллегорией крушения британского морского владычества.

По сравнению с бойней на суше, подводная война унесла не так уж и много жизней — около 30 тыс. человек, из них около половины моряков английского торгового флота. Другая половина — служащие иностранных коммерческих флотов и небольшое число пассажиров. Британцы морской блокадой Германии нанесли ей более серьёзный урон. «Официальная статистика министерства народного здравия показывает, что за время войны, как результат блокады, умерло в Германии на 763 000 человек больше, чем обычно. За один 1917 г. смертность от туберкулеза повысилась на 30000 человек по сравнению с 1913 г. Следовательно блокада за один год уничтожила больше людей: женщин, детей и стариков, нежели подводная война за все 4 года» (Михельсен А. Подводная война 1914-1918 гг.).

Таким образом, миф об излишней жестокости и варварстве подводной войны создали в Англии и США, чтобы нанести информационный удар по врагу. Ещё во время войны, например, лорд Фишер написал открытое письмо адмиралу Тирпиц, которое содержит в себе признание, что Тирпиц единственный германский морской офицер, понимавший цели войны и, что он ни в какой мере не обвиняет адмирала из-за подводной войны, инициатором которой он считает Тирпица: «Я бы точно так же поступил, только наши идиоты в Англии не хотят этому верить».

Очевидно также, что британские офицеры в аналогичной обстановке действовали примерно также, без гуманизма. Иные утверждения, это лицемерие. Известно, что в тех случаях, когда представлялась возможность (Мраморное море, побережье Далмации и Балтийское море) английские подлодки действовали без всякого зазрения совести, даже нарушая нейтралитет. Например, в октябре 1915 г. в шведских территориальных водах были торпедированы 4 германских парохода, не обладавших вооружением. В Мраморном море топились без предупреждения как почтовые, так и пассажирские пароходы, среди них госпитальное судно «Маделен Рикмерс» (100 раненых на борту). То же происходило и в Адриатике. Всё это происходило в 1915 и 1916 гг., т.е. до объявления немцами неограниченной войны. Особо можно подчеркнуть случай потопления (без предупреждения) турецкого пассажирского судна «Стамбул» 5 мая 1915 г. английской лодкой. Это событие произошло ровно за 2 дня (7 мая) до гибели «Лузитании». Вокруг «Лузитании» подняли вселенский хай, о «Стамбуле» же вообще не упоминали.

Таким образом, германские подводники показали всему миру огромные возможности по ведению подводной войны, нанеся Англии большой ущерб. Однако добиться полной победы из-за ряда объективных причин (несовершенство субмарин, развитие противолодочной обороны) немцам так и не удалось. Однако богатый опыт, который немцы получили в ходе этой войны, был хорошо изучен, и на этой основе германские теоретики разработали новую тактику ведения подводной войны, которая вовсю использовалась в годы Второй мировой войны. Другие державы также осознали значение подводных сил, а активно стали их развивать, как средства борьбы с ними.


Тонущая "Британия"

Источники:

Бэзил Генри Лиддел Гарт. История Первой мировой войны. М., 2014.
Гибсон Р., Прендергаст М. Германская подводная война 1914-1918 гг. Мн.:, 2002. // http://militera.lib.ru/h/gibson_prendergast/index.html.
Грей Э. Немецкие подводные лодки в Первой мировой войне. 1914-1918 гг. М., 2003. // http://militera.lib.ru/h/gray_e01/index.html.
Михельсен А. Подводная война 1914-1918 гг. М.—Л., 1940. // http://militera.lib.ru/h/mihelsen_u/index.html.
Редер Э. Гросс-адмирал. М., 2004.
Тайны подводной войны. 1914—1945. М., 2012.
Шеер Р. Германский флот в Мировую войну. М.—СПб., 2002.
http://rusplt.ru/ww1/.
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

49 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти