«Только на берегах Босфора можно действительно сломить владычество турок...» План молниеносной войны Н. Н. Обручева

Османская империя граничила с Россией на протяжении 400 км на Кавказе, а в Европе примыкала к ней своим вассальным княжеством — Румынией. При ведении русско-турецкой войны основные события традиционно развивались на двух театрах военных действий — Балканском и Кавказском. Балканский театр делился Дунаем и Балканскими горами на три части: Румынию, Северную Болгарию и Забалканье.

Река Дунай была первым крупным естественным препятствием на направлении действий русской армии. Высокий и крутой правый берег был удобен для обороны и невыгоден для высадки войск. Низменный левый берег изобиловал множеством озер, болот и был покрыт камышами, что затрудняло доступ к руслу. Весенний разлив начинался в начале апреля и заканчивался в середине июня, но иногда паводок затягивался до конца июня (это и произошло в 1877 году). Форсирование большой европейской реки во время мощного разлива, когда её ширина доходила до 10 км, а глубина до 30 м, представляло весьма сложную задачу, усложнявшуюся наличием построенных в XVIII столетии, но постоянно совершенствуемых турецких крепостей. Самыми мощными крепостями были Рущук, Силистрия, Варна, Шумла. Первые две крепости, расположенные на правом берегу Дуная, непосредственно обеспечивали оборону дунайского рубежа. Четыре крепости преграждали кратчайший путь через Восточную Болгарию к Константинополю и с фланга угрожали коммуникациям, которые вели в Среднюю Болгарию. Западнее этих четырех крепостей, на Среднем Дунае, располагалась сильная крепость Видин, и более слабые, устаревшие твердыни — Никополь и Туртукай.


Вторым естественным барьером на пути русской армии были Балканские горы. Они делились на три части: западную, среднюю и восточную. Для всего хребта, за исключением западной части, были характерны пологие и лесистые северные склоны и крутые, почти безлесные южные. В западной и средней частях горы высокие, с вершинами более 2000 м. К востоку они снижаются до 500 м и у Черного моря заканчиваются 60 м обрывом. Через хребет проходит ряд перевалом. Главные — Берковецкий, Орханийский (Араб-Конакский), Троянский, Шипкинский, Травненский, Хаинкиойский, Твардицкий и Сливненский. Все дороги через перевалы выходили на общий рокадный путь: София, Казанлык, Сливно, Бургас. Это значительно облегчало турецкой армии ведение обороны, так как позволяло быстро сосредотачивать войска у любого перевала, маневрировать силами и резервами. Правда, имелось также много вьючных дорог и троп через горы, но крупные силы по ним перебросить было нельзя или крайне сложно. Если летом Балканские горы преодолевались в любом направлении, то зимой возможности по движению в горах были крайне ограничены.

Кавказский театр представлял собой горную область, по-прежнему малодоступную, без хороших дорог, необходимых для снабжения войск, поэтому возможности по развертыванию здесь крупных операций были ограничены.

Поэтому при планировании войны русской командование, как и в прежних войнах, считало Балканский театр главным. На Балканском полуострове имелись сравнительно проходимые коммуникации, лежали кратчайшие пути на пути к турецкой столице — Константинополю (Стамбулу) и проливам. При этом местное христианское и славянское население — румыны, болгары, сербы, черногорцы и другие народности, дружественно относились к русским, смотрели на них как на освободителей, в массе своей ненавидели османов. Местные население могло оказать и вооруженную помощь (разведка, ополчение и пр.). Балканский театр был связан железными дорогами с Россией, сюда можно было перебросить значительную армию. Кавказский театр таких преимуществ не имел. Таким образом, русское командование решило сосредоточить усилия на Балканском театре, Кавказский фронт получил вспомогательное значение.


Театр военных действий на Балканском полуострове. Источник карты: Н. И. Беляев. Русско-турецкая война 1877—1878 гг.
Русский план войны

В марте 1876 года сотрудник военно-ученого комитета Главного штаба полковник Н. Д. Артамонов прочёл для офицеров Петербургского военного округа ряд лекций, объединенных общей темой — «О наивыгоднейшем в стратегическом отношении способе действий против турок». Отмечалось, что в открытых сражениях русские всегда били османов, но часто терпели неудачи, когда ввязывались в длительные осады турецких крепостей, отвлекаясь от первостепенных задач на второстепенные. Поэтому необходима стремительная операция с решительной целью. Главной целью был захват Константинополя, как важнейшего стратегического пункта Турецкой империи. Борьба за крепости, как связывающий русскую армию фактор, исключалась. Отмечалось, что ударная армия должна быстро возмещать потери маршевыми пополнениями; не расходовать войска на тыловую службу; армия не должна быть большой, чтобы не было проблем с её снабжением, но и не маленькой, чтобы могла выполнить поставленные задачи. Большое внимание уделялось форсированию Дуная. В частности, предполагалось заранее подвезти лес, заготовить соответствующие материалы, доставить 24-фунтовые (152-мм) орудия, чтобы парализовать действия турецкой Дунайской флотилии, обеспечить защиту переправы минными заграждениями.

Есть мнение, что эти лекции читались по заданию с генерала Николая Николаевича Обручева, стоявшего во главе военно-ученого управления, которое играло роль оперативной ячейки в Главном штабе. Также возможно, что Артамонов был подставным лицом Милютина и Обручева, излагавшим их соображения под видом своих выводов из изучения Турции и её войск. Обручев таким способом проверял правильность своих выкладок относительно плана войны. В мае 1876 года материал лекций был оформлен в виде специальной записки, а в октябре должен Обручевым царю Александру II.

Николай Обручев сыграл большую роль в том, чтобы убедить Александра II в необходимости войны с Турцией. Осенью 1876 года Османская империя была в крайне тяжёлом положении. Турецкая армия (её самые боеспособные войска) была связана борьбой с восставшими Боснией и Герцеговиной, войной с Сербией и Черногорией. Борьба была сложной, запасы оружия и боеприпасов иссякали, а новые могли поступить из-за границы только весной 1877 года. Порта ещё не провела мобилизацию. Этим и предложил воспользоваться Обручев. Он считал, что после частичной мобилизации можно начать решительное наступление небольшой армией. Молниеносным наступлением можно было с ходу форсировать Дунай, Балканские горы и взять Константинополь (или создать угрозу его захвата), не останавливаясь для захвата турецких крепостей. При этом исключался фактор ответный действий западных держав, они просто не успевали помочь Порте. В качестве цели войны ставилось освобождение Болгарии, считалось, что этого можно добиться одним лишь занятием Северной Болгарии.

План Обручева хорошо проработал вопрос форсирования Дуная. «Переправу через Дунай, — писал Обручев, — признано выгоднейшим осуществить у Зимницы — Систово (или в окрестностях), так как пункт этот наиболее вдается внутрь Болгарии, позволяет обойти крепости и предоставляет с румынской стороны достаточно путей для маневренного сосредоточения войск. Сверх сего предположена демонстративная переправа у Галаца — Браилова, в может быть, и летучим отрядом в соседстве с Видином. Способ переправы предложен маневренный, при помощи понтонов, так как только преимущество тактической подготовки, технических средств и быстроты передвижений русских войск могли обещать успех этой важнейшей операции. Ограждение переправ должно было быть достигнуто устройством минных заграждений и сильных батарей».

В качестве ближайших задач после переправы Дуная намечались захват проходов на Балканах и овладение Рущуком. Захват проходов в Балканских горах предполагалось осуществить как можно быстрее после переправы: силами 1-2 кавалерийских дивизий, Кавказской казачьей дивизии и нескольких Донских казачьих полков, поддержанных стрелковыми батальонами и частью 8-го корпуса. Захват горных проходов давал возможность: перебросить через Балканы часть кавалерии в долину реки Марицы и прервать сообщения с тылом тех частей турецких войск, которые были расположены против Сербии; на занятой территории формировать дружины болгарского ополчения; подготовить дороги для движения главных сил армии. Захват Рущука имел первостепенное значение, так как позволял прочно обеспечить сообщения армии через Дунай с левого фланга, со стороны Силистрии и Шумлы. После этого можно было начинать решительное наступление.

План Обручева обсудили и приняли. В ситуации плохой готовности Турции к войне с серьёзным противником переход частично мобилизованных и сосредоточенных русских войск в решительное наступление (по-суворовски) обещал верную победу. Однако Петербург хоть и провёл частичную мобилизацию, не рискнул начать молниеносную войну. Русское правительство ещё надеялось на мирное урегулирование восточного кризиса и опасалось сильной негативной реакции западных держав. Полный провал Константинопольской конференции 1876 года и Лондонской конференции 1877 года показал невозможность решить вопрос дипломатическим путем. Даже под угрозой войны Стамбул упорствовал. Порта надеялась на поддержку Запада (в частности, Великобритании), и вела себя демонстративно нагло. Османы с помощью Англии усиленно готовились к войне. Турция получила современное оружие, большие запасы боеприпасов, укрепила армию. Это вынудило русское правительство провести весной 1877 года вторую частичную мобилизацию.

Таким образом, зимой 1876-1877 гг., в начале весны 1877 г. военная ситуация на Балканах изменилась уже в пользу Турции. Зимой Порта значительно укрепила свои войска, стянула всё, что было можно, на Дунайский театр, увеличила Дунайскую флотилию, укрепила крепости, дополнила их вооружение. Сербия выбыла из строя, её армия потерпела поражение. Англия занимала враждебную позицию, от неё можно было ожидать военного выступления на стороне Турции.

«Только на берегах Босфора можно действительно сломить владычество турок...» План молниеносной войны Н. Н. Обручева

Николай Николаевич Обручев (1830-1904)

Новая ситуация потребовала внести некоторые изменения в первоначальный план войны с Турецкой империей. Это и сделал Н. Н. Обручев в своих «Соображениях на случай войны с Турцией весной 1877 г.» от 10 (22) апреля 1877 г. Политическую цель войны Обручев определял как «полное бесповоротное решение Восточного вопроса, — как безусловное уничтожение владычества турок на Балканском полуострове». «Сама сила событий указывает, — писал генерал, — что надо, наконец, раз навсегда разделаться с этим призраком, который периодически истощает Россию и служит одной из главных помех к развитию ее благосостояния».

Ставилась стратегическая цель: «… чтобы достигнуть решительных результатов, целью наших стратегических действий, более чем когда-либо, должен быть самый Константинополь. Только на берегах Босфора можно действительно сломить владычество турок и получить прочный мир, раз навсегда решающий наш спор с ними из-за балканских христиан. Занятие только Болгарии никак не дает этих результатов. До тех пор, пока турки будут владеть Константинопольским полуостровом и господствовать на Черном море, они ни за что не признают себя побежденными. Овладение в военном смысле Константинополем и Босфором составляет, таким образом, безусловную необходимость. Остановиться перед ней можем только в том случае, если Порта и Европа дадут нам мир совершенно такой же, как если мы были уже в самом Константинополе». В тоже время генерал Обручев позже отмечал (в записке 1880 года), что Россия «никогда не займет Константинополя политически, никогда его себе не присвоит».

Обручев по-прежнему считал, что быстрая и решительная кампания — это лучшее средство от всех трудностей. Обручев писал: «при решительности и быстроте действий взятие Константинополя никак не представляется абсурдом, а, напротив, весьма вероятно». Согласно плану Обручева на Балканском театре планировалось развернуть 7 корпусов, сведя их в две армии. Одна из них, силой примерно в 3 корпуса, должна была после перехода через Дунай двинуться на Балканские горы и, наступая максимально быстро, дойти до Константинополя за 4-5 недель. Это решало исход войны, Порте пришлось бы капитулировать. Вторая армия, силой в 4 корпуса, в это время должна была закрепиться на Дунае и обеспечить тыл первой армии, ведущей наступление на Константинополь. На втором этапе войны вторая армия, решив первые задачи, могла быть выдвинута для ликвидации оставшихся сил противника в Северной Болгарии, или за Балканские горы для помощи первой армии. Мысль Обручева о формировании на Балканском фронте двух армий — ударной (вторжения) и обеспечения (тыловой), была весьма удачной. Две задачи и два объекта требовали и двух раздельных групп войск.

Из трёх возможных операционных направлений для наступления (приморского, центрального и западного) наиболее удобным считалось центральное, так как оно давало наибольшее количество военных и политических выгод. В частности, на приморском направлении русской армии мог угрожать более сильный турецкий флот. А западное направление были неприемлемо из-за тайного соглашения с Австро-Венгрией.

При расчёте сил и средств Обручев исходил из численности турецких войск на Балканах в 160 тыс. человек и возможного их усиления различными пешими и конными милициями-ополчениями, войсками из Египта и британским 50-60 тыс. экспедиционным корпусом через 8-14 недель после начала войны. Он считал, что 1-я русская армия, предназначенная для рывка к Константинополю, должна иметь около 130-135 тыс. штыков и сабель, а 2-я армия, предназначенная для действий в Болгарии — 100 тыс. человек (с доведением её численности до 160 тыс. человек). В резерве оставалось всего 10 батальонов. Общая численность русских войск, намеченных к развертыванию на Балканском фронте, должна была составить 250-300 тыс. человек.

Таким образом, война рассматривалась только как наступательная; характер действий армии предполагался решительный, в стремительности и быстроте действий видели залог преодоления различных трудностей. Цель кампании — Константинополь (это вело к капитуляции Порты) и освобождение Болгарии. В целом Турцию планировали сокрушить одним мощным и стремительным ударом. Проблема была в том, что по ходу кампании соображения и планы Артамонова и Обручева претерпели серьёзные изменения сразу после форсирования Дуная и в итоге от них мало чего осталось.

Стоит отметить, что в России недооценивали силу турецкой армии. Информацию о противнике черпали из случайных, непроверенных источников (в частности, иностранных газет). А донесения агентов представляли вражескую армию совершенно дезорганизованной войной с Сербией и Черногорий, рядом восстаний. Однако, в реальности турки быстро восстановились, в том числе при помощи западных держав. Англичане хотели связать Россию в длительной, кровопролитной войне, чтобы получить максимум политических выгод. В результате силы османской армии на Балканах в России недооценили.



Кавказ

Боевые действия на Кавказе должны были отвлечь противника на это направление и защитить наши границы. Военный министр Милютин 5 (17) октября 1876 года писал командующему Кавказской армией: «Главные военные операции предполагаются в Европейской Турции; со стороны же Азиатской Турции действия наши должны иметь целью: 1) прикрыть наступлением безопасность наших собственных пределов — для чего казалось бы необходимым овладеть Батумом и Карсом (или Эрзерумом)… и 2) по возможности отвлекать турецкие силы и средства от европейского театра и препятствовать их организации — для чего, по овладении частью Армении, должны быть предпринимаемы более или менее дальние поиски летучими отрядами».

Кроме того, победы русского оружия на Кавказе против Турции должны были поднять престиж России среди народностей Северного Кавказа, которые только что вошли в состав империи. Также Петербург планировал получить некоторые территориальные приращения за счёт Турции. Всего этого можно было добиться только успешным наступлением.

Для действий на Кавказском театре была предназначена Кавказская армия численностью около 100 тыс. человек при 276 орудиях. В соответствии с особенностями театра военных действий войска Кавказской армии были распределены между несколькими соединениями. Наиболее крупными из них являлись Действующий корпус, предназначенный для действий в главной части театра, и Кобулетский отряд, нацеленный на Батум. Русским войскам противостояло около 90 тыс. турок. Не располагая сведениями о численности и составе турецкой армии на Кавказском театре (турки имели здесь мало первоочередных частей), преувеличивая численность врага вдвое, русское командование на Кавказе отказалось от решительного наступления на эрзерумском направлении, упустив момент, пока враг не усилил кавказское направление. Планировали после объявления войны перейти границу и занять недалеко от нее, в 1-2 переходах, такие позиции, с которых можно было бы прикрыть русские территории от вторжения турецкой армии и вести разведку. В зависимости от результатов разведки собирались: продолжить наступление или перейти к активной обороне.

Флот

Военная обстановка на Чёрном море к началу войны сложилась для России весьма невыгодно. Русский Черноморский военно-морской флот из-за своей слабости не был в состоянии вести прямую борьбу с военно-морским флотом Османской империи, который был восстановлен при помощи Франции и Англии. Он также не мог получить поддержки от других русских военно-морских сил (в частности, от наиболее сильного Балтийского флота), так как проливы находились в руках турок. Кроме того, крейсировавшая в Средиземном море русская эскадра под давлением Англии была отозвана в Балтику. В итоге исключалась возможность отвлечения на русскую эскадру в Средиземном море части турецкого флота. Порта могла сосредоточить весь флот в Чёрном море.

В результате Черноморскому флоту ставилась задача оборонять побережье и обеспечить форсирование Дуная. Русское военно-морское командование планировало путем установки минных заграждений в устье Дуная не допустить прохода кораблей противника в реку со стороны Чёрного моря. Также планировалось с помощью мин изолировать друг от друга отдельные отряды турецкой Дунайской флотилии, базировавшиеся у крепостей, а затем уничтожить турецкие корабли с помощью атак минных катеров. Для непосредственной защиты переправ на Дунае, а также береговых батарей предусматривалась установка дополнительных минных заграждений.

Борьбу на морских коммуникациях планировали вести с помощью вспомогательных крейсеров, оборудованных их обычных пароходов. С. О. Макаров, еще молодой тогда офицер, выдвинул блестящую идею использовать для нападения на вражеские броненосцы минные катера, перевозимые на борту парохода. Полезность этой идеи состояла в сочетании свойств парохода и минного катера. Пароход был относительно быстроходен и обладал большим радиусом действия, он не мог нападать на броненосцы, но мог быстро приблизиться к вражеским морским базам и при необходимости уйти от тихоходного врага. Минный катер мог нападать на броненосные корабли, но был тихоходен и имел малый радиус действий. Сочетание парохода (вспомогательного крейсера) с минным катером давало все выгоды быстроты, ударной силы и дальности радиуса действии.

Таким образом, несмотря на огромное превосходство турецкого флота на Черном море и на Дунае, имевшего бронированные корабли 1-2 рангов, русский флот, имевший отлично подготовленные экипажи, мог выполнить поставленные перед ним задачи.


Пароход «Великий князь Константин» и его миноноска «Чесма»

Итоги

Таким образом, русское командование разработало смелый план. Замысел предусматривал решительную концентрацию сил и средств на направлении главного удара, что обеспечивало достижение целей войны в течение одной скоротечной кампании. Русская армия быстрой и решительной операцией должна была выйти к Константинополю, не давая противнику связать русские войска вязкой осадой крепостей и боями на естественных рубежах — Дунае и Балканских горах. В результате Порте пришлось бы капитулировать, не имея возможности защитить столицу. Также такая операция не давала западным державам помешать России (особенно опасна была Англия, которая могла выслать флот и десантный корпус в район проливов). Однако, как показали последующие события, русское верховное командование совершило ряд ошибок и не сумело в полной мере реализовать смелый замысел. В частности, был упущен удобный момент для начала войны, когда Россия уже провела частичную мобилизацию, а Турция не была готова к войне, и ещё не успела восстановить боеспособность после войны с Сербией и Черногорией, восстаний в Боснии и Герцеговине, не провела мобилизацию, не пополнила боезапас.

Кроме того, русское командование переоценило «слабость» турецкой армии, надеясь добиться нужного результата без мобилизации и усилий всех вооруженных сил России. Так, Обручев оценивал турецкие войска на Балканском театре в примерно 160 тыс. человек. Но другие источники (морское министерство, иностранцы) говорили о 230-270 тыс. османских солдат. То есть, чтобы создать двойное превосходство для успешного наступления и просто смести противника, необходимо было выставить не около 300 тыс. человек, как считал Обручев, а 450-570 тыс. человек. Более того, запланированная Обручевым численность русских войск по дополнительной мобилизации была урезана и ограничена до 235 тыс. человек. Правительство опасалось осложнений в Западной Европе, что вынуждало держать войска на границе с Германией и Австро-Венгрией, а также хотело сэкономить на войне. В результате русской армии на Балканском фронте приходилось выполнять решительную стратегическую цель, не имея никакого превосходства в силах над турецкими войсками. А турки ещё могли усилить армию на этом театре за счёт подкреплений из других районов Европейской Турции, из Анатолии и Египта, за счёт мобилизации и создания новых соединений. В итоге война затянулась, потребовала значительных усилий и жертв и не привела к полному выполнению военно-политических задач, которые стояли перед Россией.
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

42 комментария
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти