Война и Дума. От патриотизма до предательства. Часть 2

Чуть больше года прошло с начала войны, когда верховная власть в России потеряла едва ли не все рычаги управления. Одним из признаков кризиса власти стали непрестанные перемены в правительстве, пресловутая министерская чехарда. А Николай II, как считали тогда многие, приняв на себя верховное командование, просто сбежал на фронт от личных и от государственных проблем.

Война и Дума. От патриотизма до предательства. Часть 2

Император Николай II, верховный главнокомандующий русской армии, в Ставке


Своей вины в гремевшей на всю Россию министерской чехарде в Думе, разумеется, никак не видели. Знаменитое требование «доверенного министерства» — не что иное, как логическое завершение парламентского дрейфа в сторону от императорской власти. Да, с первых же дней войны обнаружилось множество просчётов, связанных с бюрократизацией управления, а то и с элементарным недомыслием. Лишь один из примеров: даже санитарные службы, которые лично курировали женщины из августейшей семьи, были явно не готовы к боевым действиям.

Вот что писал в своих воспоминаниях «Крушение империи» М.В. Родзянко: «Вскоре после моего приезда в Варшаву в ноябре 1914 года приехал ко мне уполномоченный земского союза Вырубов и предложил посетить Варшаво-Венский вокзал, где находились около восемнадцати тысяч раненых в боях под Лодзью и Березинами. На вокзале мы застали потрясающую картину: на перронах, в грязи, слякоти и холоде под дождём, лежало на полу, даже без соломы, невероятное количество раненых, которые оглашали воздух раздирающими душу стонами и жалобно просили: “Ради бога, прикажите перевязать нас, мы пятый день не перевязаны”.
Надобно при этом сказать, что после кровопролитных боёв эти раненые были привезены в полном беспорядке в товарных вагонах и брошены на Варшаво-Венском вокзале без помощи».
(М.В. Родзянко. Крушение империи, Харьков, «Интербук», 1990 г., стр. 98).




На старых фотографиях санитарные поезда выглядят вполне презентабельно

Между тем здесь же бездействовал персонал, предназначенный для формирующихся санитарных поездов – шестеро врачей и тридцать сестёр милосердия. Только после того как Родзянко пригрозил местному медицинскому начальству военным трибуналом, все раненые за 2-3 дня были перевязаны и вывезены в тыл.

Известно, что император и его семья всеми силами старались помогать фронту. Перед войной Николай II вывез из Франции все своё золото и потратил его на лазареты Красного Креста, женская половина царского семейства дежурила в госпиталях. По примеру семьи императора тысячи сестёр милосердия ушли на передовую… Но чёткой организации санитарного дела добиться не удалось, и прежде всего это касалось снабжения лекарствами, бинтами и оперативной отправки пострадавших в тыл.

Однако, как показал ход истории, чуть ли не каждый такого рода просчёт, каждую ошибку парламентарии готовы были использовать, в первую очередь, для расшатывания центральной власти. И даже весьма убедительные победы Брусилова и Юденича в 1916 году в Думе сумели подать широкой публике в качестве подходящего информационного повода для критики царского правительства. Ведь это оно «не смогло помочь в развитии успеха и не сумело воспользоваться плодами побед» («Речь», 19 ноября 1916 г.).

Особенно тяжёлыми для России оказались, как известно, лето и осень 1915 года. Страшные поражения на фронте, потеря Галиции, Польши, сдача Белоруссии и большей части Прибалтики вызвали острый внутренний политический кризис. Верховная власть, во многом под давлением Думы, выразила вотум недоверия ряду министров, занимавших ключевые посты. 5(18) июня императором был отправлен в отставку министр внутренних дел Н. Маклаков.

На другой день за ним последовал военный министр В. Сухомлинов, которого депутаты обвиняли в государственной измене. Его заключили в Петропавловскую крепость, а из числа думцев создали следственную комиссию для расследования «дела Сухомлинова». Ответом на министерскую чехарду стало создание Думой того самого «Ответственного министерства», которое к началу 1917 года стало практически полностью контролировать экономику России.

Не следует забывать и о весьма своеобразной дипломатической работе Госдумы, когда многие парламентарии зарабатывали очки на Западе в первую очередь разнузданной критикой российской центральной власти. В апреле-июне 1916 года парламентская делегация России с официальным визитом посетила Великобританию, Францию и другие страны.

В её составе преобладали оппозиционеры, такие, как П. Милюков или А. Шингарёв. Думцы стремились наладить контакты с западными парламентариями и заручиться поддержкой правительственных и общественных кругов этих стран в условиях возраставшего противостояния власти и оппозиционных сил в России.


П.Н. Милюков, Н.М. Кишкин и А.И. Шингарев, участники Государственного совещания

Нужно сказать, что намеченная цель была достигнута. Английские лорды заявили «о великом братстве парламентариев» и решили совместно с русской делегацией создать постоянно функционирующую межпарламентскую союзническую группу. К ней российские думцы могли бы обращаться в случае острого конфликта с верховной властью.

Оппозиционеры пробыли за границей четыре месяца. Любопытно, что к русским парламентариям там был проявлен повышенный интерес. Так, П.Милюков был принят королями Швеции, Норвегии, французским президентом Франсуа Пуанкаре, британскими и французскими премьерами Асквитом и Брианом, встречался с представителями банков Ротшильда и Морганов. Многие из встречавших Милюкова видели в нём лидера будущей «современной России».

К концу войны усилилась тяга некоторых представителей дворцовых кругов к сепаратному миру с Германией. Депутаты посчитали это не иначе как изменой Родине. В речи 1 ноября 1916 года, произнесённой с трибуны Пятой сессии, Милюков – на тот момент ещё не лидер России, а только лидер кадетов, обращаясь к правительству, выкрикнул своё знаменитое: «Что это: глупость или измена?».

Подчёркивая неспособность правительства управлять страной и армией, депутаты потребовали снять с постов председателя Совета Министров и министра иностранных дел германофила Б.В. Штюрмера, разоблачая влиятельную при императорском дворе «клику Распутина». Отставка Штюрмера считается чуть ли не главной победой Думы в борьбе с царизмом. Парламентский дрейф в сторону от власти уже завершён – впереди прямое противостояние.

Нельзя не отметить, что к моменту этого прямого противостояния никаких намёков на масштабный экономический кризис в России не было. В феврале 17-го был, пожалуй, лишь один отчётливый кризисный признак – серьёзные перебои с хлебом в двух столицах. Настоящий же крах экономики с гиперинфляцией, с потерянным урожаем и простаивающими предприятиями уже к лету устроят стране именно те, кто весной выхватил власть у царя и его окружения.


Лишний раз убедившись в неуверенности и слабости верховной власти, 27 февраля 1917 г. наиболее активные «думцы», главным образом кадеты и октябристы, собираются на так называемое «частное совещание» и создают Временный комитет Государственной думы, который с 27 февраля по 2 марта, по сути, является самопровозглашенным правительством.

В «Воззвании Временного комитета членов Государственной думы о взятии власти», подписанным 27 февраля её председателем Михаилом Родзянко, говорилось: «Временный Комитет членов Государственной Думы при тяжёлых условиях внутренней разрухи, вызванной мерами старого правительства, нашёл себя вынужденным взять в свои руки восстановление государственного и общественного порядка. Сознавая всю ответственность приятого им решения, Комитет выражает уверенность, что население и армия помогут ему в трудной задаче создания нового правительства, соответствующего желаниям населения и могущего пользоваться его доверием». («Государственная дума, 1906-1917, стенографические отчёты», М., 1995, т.4, стр.350).

Тем временем Гучков и Шульгин не без поддержки главнокомандующих всеми фронтами и лично начальника императорского штаба М.В.Алексеева фактически выбивают у растерявшегося “полковника Романова” отречение. Впрочем, это отдельная тема, по-прежнему очень спорная, но сам по себе факт участия думцев во всей истории с отречением слишком уж показателен.

Так изображалось отречение Николая II во всех русских газетах

Стоит ли удивляться, что затем «комитетчики» активнее всех других политиков и общественных деятелей участвовали в формировании Временного правительства. Некоторые из них вошли в его состав. Напомним их имена. Это М.В.Родзянко, П.Н.Милюков, Н.В. Некрасов, С.И.Шидловский, А.И.Коновалов, В.А.Ржевский, В.В.Шульгин, А.Ф.Керенский, Н.С. Чхеидзе, А.И.Шингарёв, И.В.Годнев, И.М.Скобелев, И.Н.Ефремов. (Там же, стр. 12.)

6 октября 1917 года российская Дума времен Первой мировой войны официально распускается Временным правительством в связи с назначением выборов во Всероссийское учредительное собрание.

О значении Государственной думы IV созыва сказано и написано достаточно много. Некоторые исследователи полагают, что, если бы во время Великой войны Дума, правительство и император доверяли друг другу, а не противостояли, и действовали сообща, а не разрозненно, Россия вполне могла бы пойти по иному пути.

Но как бы там ни было, значение IV созыва Государственной думы для современного парламентаризма достаточно велико. Выборность законодательного органа власти, специальный избирательный закон, разделение депутатов по фракциям, развитие законодательных инициатив, представительство в законодательной ветви власти народных масс, — всё это и многое другое дала современным парламентариям российская Дума великой военной поры.
Автор:
Алексей Подымов, Виктор Малышев
Статьи из этой серии:
Война и Дума. От патриотизма до предательства. Часть 1
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

13 комментариев
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти