Операция «Ультра», или История о том, как поляки с британцами «Энигму» взломали. Часть 3

Первое лицо Великобритании сэр Уинстон Черчилль, получая информацию из Блетчли-Парка, не всегда мог делиться ею даже с членами кабинета министров. Фактически Черчилль позволял пользоваться материалами дешифровки только начальнику армейской разведки и главе Intelligence Service. Даже появление самого названия «Ультра» до сих пор покрыто мраком – есть лишь версии, по одной из которых англичанам просто показалось недостаточно классических грифов «секретно» и «совершенно секретно».

В начале работы программы информационный поток из «мозгового центра» был невелик и обеспечивать его неразглашение было сравнительно просто. Но когда спецы в Блетчли-Парке заработали во всю мощь, справляться с режимом секретности стало сложнее – неизбежно кто-то бы проболтался, и немцы, нашпиговавшие остров своими агентами, могли заподозрить неладное. В связи с этим получатель любой информации по «Ультре» не мог её никому передавать или, упаси боже, копировать. Все действия, связанные с программой, должны быть оформлены в виде боевых приказов или решений без ссылок на расшифрованные радиограммы. Так, по задумке британцев, можно было отвести подозрения немцев о источнике разведданных. Непосредственные действия на полях сражений Второй мировой войны, основанные на расшифрованных немецких радиограммах, должны предварительно маскироваться.




И действия на море не были исключением. Например, осенью 1942 года ВМС Великобритании систематически отправляли на дно немецкие конвои, доставлявшие горючее «лису пустыни» Роммелю в его африканский корпус. Атаки были спланированы на основе разведданных из Блетчли-Парка, но бить «в лоб» морякам было запрещено – перед каждым боевым выходом кораблей и самолетов в небо отправлялся крылатый разведчик. У несчастных нацистов должно было создаваться впечатление, что потопили их все-таки после обнаружения с воздуха. Но вот один из немецких конвоев был уничтожен в условиях полного тумана, и сослаться британцам на воздушную разведку было бы наивно. Пришлось ставить целое театральное представление, по сценарию которого шеф Intelligence Service Стюарт Мензис послал радиошифровку некому мифическому агенту в Неаполе, который якобы и «слил» немецкий конвой. Конечно, текст зашифровали очень примитивно — немцы в итоге легко повелись на такую уловку, списав потерю кораблей на предателя. Существует даже версия, что из-за такого фокуса нацисты сняли всё руководство неаполитанского порта, из которого конвои и оправлялись на погибель.



Немецкий линкор "Шарнхорст" был потоплен на основе данных перехвата "Энигмы", но это тщательно скрывалось.

С помощью радиоперехватов «Энигмы» британцы выудили очень ценную информацию о местоположении линкора «Шарнхорст». Его отправили на дно, но во всех источниках виновником обнаружения немецкого корабля был назначен случайный английский катер. Уинстон Черчилль, похоже, больше всех болел сохранением секретности «Ультры» и требовал, чтобы никто из получателей информации о программе не имел права по собственной воле подвергать себя опасности пленения. Многие старшие офицеры, связанные с Блетчли-Парком, вообще не могли принимать участие в боевых действиях. В то же время аналитикам из министерства обороны пришлось ввести в курс дела персонал станций радиоперехвата, которых было множество. Военные справедливо посчитали, что если спецы будут работать «вслепую», то в конце концов кто-то проболтается о постоянно растущем объеме перехваченных сообщений. Кроме того, содержание перехватов до сотрудников станций также не доходило: они вообще считали, что шифровки «Энигмы» не поддаются расшифровке. Это также могло вызвать ненужную суету. Поэтому радистов оповестили о чрезвычайно важности программы «Ультра», добавили жалование и напомнили о преданности королевской семье.

Операция «Ультра», или История о том, как поляки с британцами «Энигму» взломали. Часть 3

Британский Ковентри — самая известная жертва беспрецедентной секретности "Ультры".

Однако порой за режим секретности приходилось платить кровью гражданского населения Великобритании. «Актом устрашения» назвали нацисты варварскую бомбардировку британского Ковентри 15 ноября 1940 года. Бомбили 437 самолетами, сбросившими 56 тонн зажигательных бомб, 394 тонны фугасов и 127 парашютных мин, которые убили несколько сотен человек, разрушили авиазавод и снизили выпуск военных самолетов Британии сразу на 20%. При этом немцы потеряли всего-навсего один (!) самолет. Гитлер был настолько рад такому успеху люфтваффе, что пообещал «ковентризировать» остальную Британию. Обычный эпизод мировой бойни? Но в Блетчли-Парке заранее знали о готовящемся авианалете и вовремя предупредили руководство, но Уинстон Черчилль посчитал, что для сохранения режима «Ультры» авиазаводом и гражданским населением можно пожертвовать. Чуть позже Рузвельт, посвященный в тайну, сказал: «Война заставляет нас все чаще действовать как бог. Не знаю, как бы я поступил…»


Лесли Говард погиб 1 июня 1943 года вместе с пассажирами рейса №777 Лондон-Лиссабон. Спасение самолета британскими спецслужбами могло раскрыть успехи "Ультры".

Менее известен трагический случай со всемирно известным актером Лесли Говардом, который по совместительству служил в британской разведке. Оперативники поручили Говарду передать важный пакет одному из агентов в Португалии и купили билеты на рейс №777 Лондон-Лиссабон. Однако агентура немцев донесла нюансы предстоящего путешествия актера берлинскому руководство – это стало известно из расшифровок «Энигмы». Что же сделал Черчилль? Правильно, ничего не сделал, и 1 июня 1943 года пассажирский DC-3 «Дакота» были сбит немецким истребителем над Бискайским заливом. Такая манера жертвовать жизнями гражданского населения ради государственных интересов была присуща Уинстону Черчиллю еще со времен Первой мировой войны. Аналогичным образом был потоплен круизный лайнер «Лузитания» — о готовящемся нападении британцы знали заранее и вполне могли предупредить американцев. Но, во-первых, Черчиллю (военно-морскому министру того времени) очень было нужно, чтобы Штаты включились в войну, а, во-вторых, об успехах криптоаналитиков Туманного Альбиона должны были знать только на родине. Черчилль настолько был в теме секретности операции «Ультра», что даже в своих послевоенных мемуарах по инерции ни словом о ней не обмолвился. В Великобритании очень высоко ценили итоги использования мозгов Блетчли-Парка в деле расшифровки. Так, маршал ВВС Слессор писал: «Ультра» — невероятно ценный источник разведывательных данных, который оказывал почти сказочное влияние на стратегию, а иногда даже и на тактику союзников». Главнокомандующий западными союзниками Дуайт Эйзенхауэр высказался наиболее категорично: «Ультра» стала решающим фактором победы союзников». С другой стороны «фронта» после войны появились другие оценки, немецкий военный историк Ровер витиевато писал: «Если распределить все факторы, оказавшие влияние на исход битвы на Атлантике, в порядке убывания важности, то на вершине окажется операция «Ультра». Это было проявление досады от провала немецкой «Энигмы» или объективная оценка – мы вряд ли узнаем.


Особняк в Блетчли-Парке — именно здесь англичане окончательно "хакнули" "Энигму".



Алан Тьюринг.

Официально Великобритания факт дешифровки «Энигмы» признала лишь 12 января 1978 года – с этого момента сотрудникам Блетчли-Парка было разрешено говорить о своей причастности к столь значимому делу, не раскрывая всех деталей операции. До этого момента не дожил главный мозг «Ультры», математик и криптоаналитик Алан Тьюринг. Он покончил жизнь самоубийством в 1954 году после того, как был подвергнут принудительной гормональной терапии (химической кастрации), превратившей его в ходячий овощ. Смерть затравленного британским обществом гомосексуалиста, так много сделавшего для страны, стала одной из причин их современного «комплекса вины» перед сексуальными меньшинствами Великобритании.
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

6 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти