Забытые кавказские походы генерала Вельяминова. Часть 4. Заключительная

В 1837 году Вельяминов задумал ещё один поход, но на этот раз и задачи, и сама география направления экспедиции были абсолютно другими. Отряд должен был не просто пройти проторенной дорогой – он снова направлялся в полную неизвестность. «Вельяминовцы» должны были проникнуть в гористую местность юго-восточнее Геленджика, куда пеших экспедиций русские войска ещё никогда не предпринимали. Словно этого было мало, войска должны были основать новые укрепления за пределами Геленджикской кордонной линии.

Согласно плану, новые форты должны были расположиться в устьях рек Пшада и Вулан, где наиболее выгодно и спокойно можно было произвести швартовку кораблей Черноморского флота, т. к., несмотря на весомые успехи, Черноморская береговая линия продолжала снабжаться в основном морским путём. Поэтому подготовка к походу в этот раз велась также усиленно, как и в 1834-м году, когда Вельяминов впервые вторгся в пределы горцев Черноморского побережья Северного Кавказа в пешем строю.


К маю 1837 года к Ольгинскому укреплению на Черноморской кордонной линии начали стягиваться войска. В итоге, по различным данным, под командованием Вельяминова стали 4 батальона Тенгинского полка, 4 батальона Навагинского полка и 2 батальона из Кабардинского егерского полка. К ним присоединились 4-й, 8-й, 9-й и 10-й черноморские пешие казачьи полки и около сотни конных казаков. Так же, как и в предыдущих походах, в состав экспедиции входили две роты Кавказского сапёрного батальона. В качестве артиллерии экспедиция располагала от 26 до 30 орудий, среди которых имелось и несколько небольших мортир. По другим данным, в качестве артиллерии отряд также располагал мортирками (своеобразный прародитель гранатомёта), способными стрелять и дробью.


Горы Пшада

Всё войско при нескольких сотнях повозок 9 мая в шестом часу утра выдвинулось в сторону Геленджика. Уже на следующий день экспедицию атаковал отряд горцев в 1000 воинов. Дойдя до Абинского укрепления, потеряв до 10 бойцов убитыми и отразив десятки нападений, Вельяминов после небольшой передышки повернул на Николаевский форт. На всём протяжении до Николаевского экспедиция постоянно подвергалась нападениям и завязала в перестрелках.

Лишь ко второй половине мая отряд расположился на берегу Чёрного моря подле Александрийской (Кабардинской) крепости. Под вой местных шакалов (чекалок, как их тогда называли) изможденный долгим переходом и постоянными боями отряд наконец смог отдохнуть.

И снова нелёгкий путь. Впереди, как и ранее, шла разведка боем, в которой во время возвращения в походный вагенбург арьергард сражения превращался в авангард, т. к. бойцов преследовали горцы. Часто неприятельские аулы, понукаемые турками к сопротивлению, были застигнуты передовым отрядом врасплох, посему оказывали беспорядочное и беспомощное сопротивление и отходили в горы. Чтобы не оставлять возможному противнику базу для организации обороны, эти аулы, следует признать, сжигали, так же, как и лодки (включая 12-вёсельные), используемые черкесами для провоза контрабанды, рабов, а порой и для пиратства.

Но также стоит признать, что сам Алексей Александрович неоднократно доводил до черкесов своё воззвание исполнять Адрианопольский мирный договор, не оказывать сопротивления русским войскам и относиться к ним лояльно. Однако всё это было тщетно. Даже доводы, что султан Османской империи сам подписал договор, отрёкшись от черкесов, не действовали вразумительно, т. к. сотни османских и европейских лазутчиков твердили горцам, что русские лгут или же вовсе этот договор якобы никем не признан.

Забытые кавказские походы генерала Вельяминова. Часть 4. Заключительная

Лагерь российских войск в горах

Вскоре Вельяминову стало ясно, что со столь тяжёлой поклажей (повозки, боеприпасы и орудия) преодолевать бесконечные отроги и глубокие тёмные лощины, заросшие деревьями и кустарником, будет либо слишком долго, либо слишком многими жизнями оплачено. Поэтому самую тяжёлую и объёмную часть поклажи было решено вернуть в Геленджик, чтобы позже морем доставить на новое место.

Прохождение каждого километра не обходилось без боя. Пользуясь складками местности, горцы наводили на высотах завалы, за которыми нередко можно было насчитать до трёх или пяти сотен вооружённых воинов. Как только авангард приближался к такому завалу, который нередко казался просто естественным наносом сухостоя и камней после ливня, сначала черкесы открывали ружейный огонь, а далее следовал старый добрый бой холодным оружием. Поэтому штыковые атаки наших пеших войск были чуть ли не ежедневными. В такие моменты крайне полезными были «бомбардировки» неприятеля гранатами.


До сих пор гранаты образца 19 века находят на Черноморском побережье

Характерная специфика тех боёв отражена в следующем случае, который был далеко не единственным. Когда в один из дней черкесы бросились на растянутый строй одного из батальонов Навагинского полка, им удалось убить нашего стрелка и схватить его тело, потащив с собой. Товарищ убитого мигом метким выстрелом снял одного из нападавших, а другого проткнул штыком, отобрав тело убитого однополчанина. В следующей стычке с горцами этого же дня тело одного из неприятелей осталось уже у «вельяминовцев». Вечером в лагерь пришли черкесы и принесли выкуп за павшего соотечественника, но Вельяминов резко отказался от выкупа и отдал тело без всяких условий.


Наконец, в последних числах мая экспедиция Алексея Александровича заняла позиции у реки Пшада. Почти сразу же была сформирована команда для рубки леса для возведения нового укрепления. Как только позволила погода, к устью Пшады причалили корабли из Геленджика с тяжёлой поклажей, которую ранее там оставили.


Орудие, обнаруженное в районе Пшады

К сожалению, возведение нового укрепления унесло много жизней из-за постоянных нападений черкесов. Фуражировка, заготовление древесины, расчистка места – всё под неусыпным оком неприятеля и частыми обстрелами с горных перевалов. Черкесы пускали в ход фальконеты, которые доставить на гору не составляло большого труда для тех, кто знал местные тропы.

6 июня в воскресенье новое укрепление было заложено под именем Новотроицкое. Пока сапёрные роты и бойцы обустраивали новый форт с намеченной высотой стены около 6 метров, другая часть отряда уже вовсю разыскивала новый путь далее по берегу. Во время одной из вылазок погиб князь Николай Долгорукий, ему тогда не было и 20 лет. Однако косили бойцов также и болезни ввиду лихорадочного климата, сырости и горных ветров.

В десятых числах июля, оставив в Новотроицком для защиты и окончания работ свыше двух тысяч человек – казаков, солдат, сапёров и артиллеристов, Вельяминов и его экспедиция двинулись дальше, по сути, отвоёвывая гору за горой, отрог за отрогом. При этом работу по расчистке дороги, или того, что на неё похоже, с отряда никто не снимал. Офицеры и рядовые были постоянно заняты рекогносцировкой и бесконечным маневрированием, пытаясь избежать попадания в «капканы», устроенные горцами в лощинах и балках.

14 июля войска наконец подошли к реке Вулан (порой можно встретить имя Аулан). Именно здесь заложили ещё одно укрепление, рассчитанное на две роты с достаточной для обороны артиллерией. В отличие от Новотроицкого, новый форт располагается на достаточном удалении от гор на приличном возвышении, что облегчило работу по его обустройству – не было необходимости наращивать высоту крепостной стены ввиду естественной высоты местности. В конце июля состоялась официальная церемония закладки нового укрепления с небольшим «парадом» по этому случаю. Укрепление получило имя – Михайловское.



Практически весь август Михайловское продолжало строиться. И всё это время батальоны отряда составляли вокруг будущего укрепления завалы из веток держи-дерева и прочих подручных материалов, чтобы хоть как-то обезопасить себя во время ночного бдения. К тому же весть о том, что русские возвели на землях черкесов ещё два форта, быстро облетела побережье.


План Михайловского укрепления


Окрестности Михайловского

Вскоре один из лазутчиков передал, что к форту скоро явится сам Тугужуко Кысбеч, или просто Казбич, как его называли наши бойцы, с более чем пятьюстами шапсугами. Но так как атаки проходили практически постоянно и, несмотря на потери, русские войска каждый раз рассеивали неприятеля по горам, был там известный среди адыгов Казбич или не был, не так уж и важно. Кстати, в этом году Тугужуко в ауле Афипсип увековечили в памятнике, хотя кроме русских Казбич ни с кем особо не воевал и Россию откровенно ненавидел.


Тугужуко Казбич, шапсугский лидер

Но самым известным героем в истории Михайловского укрепления, что ничуть не умаляет заслуги «вельяминовцев», станет Архип Осипов, рядовой славного Тенгинского полка, штурмовавший Карс и Сардар-Абад. Именно Архип спустя три года после основания форта в гибельную минуту битвы с черкесами взорвёт пороховой погреб, унеся жизни множества врагов. Ныне его именем и наречена Архипо-Осиповка, которая стоит на месте Михайловского укрепления.



Но вернёмся к Вельяминову и его экспедиции. 1 сентября на подошедшие корабли началась погрузка лишнего теперь имущества. В укреплении оставались сапёры, казачий полк, 2 роты линейных казаков и сотня запорожцев. 2 сентября экспедиция развернулась и отправилась в обратный путь к Геленджику, но из-за боестолкновений отряд прибыл к форту только 10 сентября.

Здесь бойцов ждал длительный отдых перед переходом на Черноморскую кордонную линию. Это было связано с тем, что именно в сентябре 37-го Император Николай I вместе с наследником Александром в сопровождении других приближённых лиц совершал своеобразную инспекцию некоторых укреплений Чёрного моря. Соответственно, основатель новых фортов должен был показаться императору на глаза, а также устроить парад в Геленджике.


Прибытие императора в Геленджик в 1837 году

После всех титульных мероприятий и прочей придворной казуистики, от которой Вельяминов, как и его друг Ермолов, были бесконечно далеки и даже питали некоторую брезгливость к этому, отряд начал сбор обратно к Черноморской кордонной линии. В октябре 37-го экспедиция завершилась. В целом все цели были достигнуты, и поход был успешным, но цена опять-таки была высока. Вельяминов потерял в боях 113 человек, а 533 человека получили ранения. Погибших было бы больше, если бы генерал не координировал свои действия с флотом. К примеру, в районе Пшады и Вулана Алексей Александрович добился эвакуации раненых и серьёзно заболевших морем в Геленджик и Анапу.

Как бы сейчас ни спорили, но Вельяминов и его сподвижники основывали не просто укрепления – они шли в неизведанные земли, в прямом смысле двигали карту мира и строили дороги в этом мире, которые в будущем пролягут между городами на обжитых местах фортов. Если бы не трагедия Крыма ввиду недальновидности высокого начальства, то ещё неизвестно, как бы спорщики ныне аргументировали свои гипотезы.

Поход 1837-го года был последней экспедицией Вельяминова к Геленджикской линии. В следующем, 1838-м, в феврале Алексей Александрович вновь будет в закубанском походе. Во время одного из боёв 53-летний генерал-лейтенант, и без того проводящий по полгода и более в походной палатке, простоял по колено в снегу около шести часов. Вскоре Вельяминов, обладавший острым чутьём и опытом, понял, что жить ему осталось недолго, поэтому вернул отряд в Ставрополь, чтобы уладить все дела, как человек, отвечающий за тысячи жизней, а, возможно, за целый край.

В Ставрополе, отдав необходимые распоряжения, упредив близких и начальство, написав последнюю свою волю, Вельяминов просто стал ожидать конца. Он даже с холодной стойкостью предсказал дату своего ухода, проводя оставшееся ему время с братьями по оружию. Постоянный уход за ним вёл штабной военный лекарь Николай Майер, ссыльный ввиду близких отношений с декабристами и друг Михаила Лермонтова. Майер был многим обязан Вельяминову, который не раз заступался за Николая, когда тот, уже будучи на Кавказе, оказывался в поле зрения жандармов.

В один из дней второй половины марта 1838-го года после традиционного обеда с друзьями-офицерами, Вельяминова стала одолевать дремота. Всегда бодрый, он успокоил близких, что это ещё не конец, что во сне он не умрёт. Офицеры вернулись к рутинной службе, а при генерале остался лекарь Майер. После недолго сна Алексей Александрович внезапно проснулся и тихо проговорил, что был прав и только теперь всему конец. Попрощавшись, Вельяминов умер на руках Николая.
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

6 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти