Десант без кораблей. ВМФ не в состоянии проводить масштабные десантные операции

Последней большой войной, в которой участвовал ВМФ, была Вторая мировая война. Ни немцы, ни японцы не задействовали против ВМФ СССР каких-то существенных морских сил. Это создало условия, при которых слабый и малочисленный ВМФ смог провести десятки десантных операций, часть из которых оказала решающее влияние на ход войны в целом, а Курильской операции мы сейчас обязаны тем, что шельф Охотского моря отошёл к России, а само оно, вместе с Приморьем, «отгорожено» от океана и любого противника в нём оборонительной цепочкой островов.

Десант без кораблей. ВМФ не в состоянии проводить масштабные десантные операции



Великая Отечественная и война с Японией дали и флоту, и стране очень важный урок. Он состоит в следующем: десант с моря, высаженный в нужное время в нужном месте, оказывает на противника воздействие, непропорционально большое в сравнении со своей численностью.

Не высадись бригада морпехов в губу Западной лицы в начале 1941-го, и неизвестно, чем бы закончилось немецкое наступление на Мурманск. Пал бы Мурманск, и СССР не получил бы, например, половины авиабензина, каждого десятого танка, четверти всех порохов, почти всего алюминия, из которого в самый тяжёлый период войны делали авиамоторы и дизели для Т-34, и ещё очень много чего…

А не будь Керченско-Феодосийской десантной операции, и неизвестно, с каких позиций немцы в 1942 потом начали бы наступать на Кавказ, и где бы это наступление в итоге закончилось, неизвестно, на каком участке фронта в начале 1942-го года появилась бы 11-я армия Манштейна, и где она стала бы той самой «соломинкой, переломившей хребет». Но стала бы абсолютно точно.

Высадки морских и речных десантов стали основой деятельности ВМФ даже несмотря на его абсолютную неготовность к такому виду боевых действий. Морскую пехоту приходилось набирать из плавсостава, не было специальных десантных кораблей, не было амфибийной техники, войска не имели ни специальной десантной подготовки, ни опыта, но даже в этих условиях, советские десанты причинили Вермахту колоссальный вред, оказав на ход войны стратегическое (в целом) влияние и существенно облегчив Красной армии ведение войны на суше.

Материально-технические средства обеспечения десантных операций должны быть заготовлены заблаговременно – это второй важный урок из опыта прошлого. Иначе победа начинает стоить слишком много человеческих жизней – тех, кто утонул по пути к берегу из-за неумения плавать или из-за неправильного выбора участка высадки, кто погиб от обморожения, пройдя по шею в ледяной воде, перед тем, как выйти на захваченный берег, тех, кто вынужден был атаковать противника не имея артиллерийской поддержки с моря, потому, что вражеская авиация не давала действовать крупным надводным кораблям, а малых кораблей с артиллерией не было в нужном количестве.

Имеет смысл рассмотреть, насколько сегодня ВМФ готов помочь сухопутным войскам, если это опять потребуется.

В настоящее время РФ располагает хорошо подготовленной и мотивированной морской пехотой. При всём скепсисе, который могут вызвать элитные войска, укомплектованные военнослужащими срочной службы, нельзя не признать, что МП – очень боеспособные войска, обладающие, помимо всего прочего, высоким боевым духом, справиться с которыми любому, не обладающему подавляющим численным или огневым превосходством противнику будет крайне сложно, если возможно вообще. Морские пехотинцы вполне соответствуют той репутации, которую кровью заслужили их предшественники времён войны. Есть и разные недостатки у морской пехоты, но у кого их нет?

Однако всё это относится к ситуации, когда морская пехота уже на земле. Однако она и зовётся «морской» потому, что сначала ей надо высадиться на землю с моря. И вот тут начинаются вопросы.

Чтобы понять текущее положение, необходимо обратиться к практике применения морских десантов в современной войне.

В ходе Второй мировой войны основным методом морской десантной операции была высадка десантных отрядов с малых судов и катеров. Если у американцев это были специальные десантные катера, то, например, у СССР это в основном были мобилизованные суда, но принцип был одинаков – десантные части на малых судах и катерах подходят к берегу и высаживают первый эшелон на доступную для пехоты береговую полосу, здесь и далее назовём её для краткости невоенным словом «пляж». В дальнейшем, высадка вторых эшелонов проходила уже по-разному. СССР где-то должен был разгрузить транспорта, как правило, для этого требовался захват причалов. К которым могли бы подойти крупные корабли. США имели несколько сотен танкодесантных кораблей LST (Landing ship, tank) с которых могли осуществлять высадку механизированных войск, как напрямую с корабля на берег, так и с корабля на берег по понтонному мосту, выгружаемому с самого корабля.

Если порты погрузки десанта находились далеко от зоны высадки, то практиковалась пересадка десантников с крупных транспортов (в ВМФ СССР – с боевых кораблей) на малые высадочные средства прямо в море. Американцы, кроме того, применяли специальные гусеничные транспортёры-амфибии LVT (Landing vehicle, tracked), их бронированные и вооружённые варианты, колёсные грузовые автомобили-амфибии, пехотно-десантные корабли LSI (Landing ship, infantry). СССР изредка практиковал комбинацию парашютного и морского десантов. Также СССР успешно практиковал десанты в порт, в отличие от англо-американцев, считавших десанты в порт неоправданными.

После ВМВ десантные формирования развитых стран пережили кризис, вызванный появлением ядерного оружия. В СССР Морская пехота была расформирована, в США Трумэну не хватило совсем немного до того же самого, но там морпехов спасла Война в Корее. К её началу Корпус морской пехоты был в ужасающем состоянии, вызванном недофинансированием и общим пренебрежением к его существованию, но после войны вопрос о ликвидации морской пехоты уже не вставал никогда.


С 50-х — 60-х годов в практике морских десантов происходит революция. Появляются десантные вертолёты, десантные вертолётоносцы, рождается такой способ высадки, как «вертикальный охват», когда в тыл обороняющих берег войск высаживается воздушный десант, как правило вертолётный, а на пляж – многочисленный морской. В США с середины 50-х на вооружение десантных частей начинает поступать транспортёр LVTP-5, весьма уродливая машина, давшая, тем не менее, морской пехоте возможность выходить на берег под защитой брони, и сразу же проходить насквозь простреливаемую береговую зону. В разных странах появляются плавающие танки.

СССР участвовал в этой революции. Была воссоздана морская пехота. Для высадки многочисленных десантных частей было построено много малых, средних и больших десантных кораблей. Для придания морской пехоте высокой мобильности и способности действовать на мелководье с 1970 года в ВМФ начали поступать малые десантные корабли на воздушной подушке. Хуже обстояло дело с воздушной составляющей – в СССР не было вертолётоносцев, и высаживать в тыл противника воздушный десант приходилось с самолётов Ан-26 парашютным способом. Парашютная подготовка была и остаётся своеобразной «визитной карточкой» советских и российских частей морской пехоты.

У такого способа высадки есть ряд недостатков по сравнению с вертолётным посадочным десантированием. Самолёт летит выше, и по этой причине существенно уязвимее для огня вражеских ЗРК. Без вертолётов крайне затруднена эвакуация раненых. Припасы можно доставлять только парашютным способом. И в случае поражения и эвакуации десанта, воздушно-десантный отряд скорее всего обречён на гибель – вывезти его из тыла противника без вертолётов почти невозможно.

Тем не менее, это был работающий способ.

А вот вторую революцию СССР пропустил.

С 1965 года ВМС США начали втягиваться в войну во Вьетнаме. У нас она известна чем угодно, только не морскими десантами, однако в реальности в ходе этой войны их было высажено аж целых шестьдесят девять. Конечно, славы американцы не сыскали – противник был слишком слаб для того, чтобы можно было бить себя в грудь. Однако, американцы бы не были американцами, если бы не использовали накопленную статистику с толком.

К тому моменту на вооружении ВМС США по-прежнему стояли и LST времён войны, и крупные транспорта, с которых надо было пересаживать солдат на десантные катера, были танкодесантные корабли нового поколения класса «Ньюпорт», с экстравагантным складным мостом вместо носовых ворот, были относительно новомодные корабли-доки LSD (Landing ship, dock). Вершиной десантных возможностей являлись десантные вертолётоносцы – как переоборудованные «Эссексы» времён ВМВ, так и специально построенные корабли класса «Иводзима».

Меньшим разнообразием отличались и высадочные средства – здесь были в основном десантные катера, технически аналогичные тем, которые использовались во Второй мировой, транспортёры LVTP-5 и вертолёты.


БТР LVTP-5

Анализ высадок американской морской пехоты, проделываемый в ходе войны, показал неприятную вещь: хоть все десанты были успешными, но используемые тактика и техника не позволили бы проводить подобные операции против полноценного противника.

К тому моменту пехота развитых стран уже имела и безоткатные пушки, и реактивные гранатомёты, и в небольших количествах ПТРК, надёжную радиосвязь и умение наводить издалека артиллерийский огонь, огонь РСЗО, и массу всего такого, попадания чего десантный корабль у берега просто не пережил бы, да и спешенной пехоте пришлось бы очень плохо. Огневая мощь потенциальных противников не дала бы толпам морпехов бегать по пляжу в стиле высадки на Иводзиме и вообще могла бы сделать десантные операции невозможными, а для танкодесантных кораблей и подразделений, которые они доставляли, ещё и чреватых огромными потерями при этом, в том числе и в кораблях.

На этот вызов нужно было дать ответ, и такой ответ был дан.

С первой половины семидесятых в ВМС США и морской пехоте начинается переход к новому способу высадки. Речь идёт о загоризонтной высадке в её современном понимании. Теперь передовой эшелон морского десанта должен был сходить на воду на безопасном расстоянии от берега, там, где противник не может ни видеть десантный корабль визуально, ни стрелять по нему оружием, имеющимся у сухопутных войск. Десант должен был сходить на воду прямо в своих боевых машинах, иметь возможность идти на них к берегу даже при существенном волнении, иметь возможность осуществить манёвр вдоль уреза воды, и выйти на берег даже по «слабому» грунту. Состав десантного отряда должен был быть однородным – одинаковые боевые машины, с одинаковой скоростью хода и дальностью хода на воде. Высадка вторых эшелонов с танками должна была стать задачей для танкодесантных кораблей, но они должны были подходить к берегу тогда, когда воздушный и морской десантный отряды при поддержке авиации с кораблей уже зачистят берег на достаточную глубину.

Для этого нужна была специальная техника, и в 1971 году был заложен первый в мире УДК – универсальный десантный корабль «Тарава». Корабль имел огромную десантную палубу для бронемашин, которые могли выйти с неё в воду через док-камеру в корме. В свою очередь, в док-камере располагались десантные катера, которые теперь предназначались для высадки тыловых подразделений с их техникой. Огромный корабль нёс и вертолёты, в количестве, достаточном для «вертикального охвата», позже к ним добавились ударные «Кобры», а ещё через некоторое время – СВВП «Харриер» в их американском варианте.

Громоздкие и неповоротливые LVTP-5 не годились для выполнения таких задач и в 1972 году военные выкатили первый LVTP-7 – машину, которой предстояло стать эпохальной по степени влияния на тактику морских десантов.


Ранний вариант LVTP-7

Новый транспортёр с алюминиевой броней по защищённости превосходил любой из советских БТР, и во многом БМП-1. Пулемёт калибра 12,7 миллиметров был слабее, чем у советских бронемашин, но на дистанции визуального обнаружения мог их эффективно поражать. Бронетранспортёр мог пройти по воде до двадцати морских миль со скоростью до 13 километров в час, и нёс до трёх отделений солдат. Машина могла двигаться по волне до трёх баллов, и сохраняла плавучесть и остойчивость даже при пяти.

Новый способ «обкатали» на учениях и он сразу показал, что оправдывает себя. Протяжённость береговой линии, доступной для гусеничного вездехода намного больше, чем доступный берег для подхода танкодесантного корабля, а значит, противнику труднее выстраивать оборону. Кроме того, наличие мореходных машин позволяло осуществлять манёвры на воде, направленные на введение противника в заблуждение. Появление на борту УДК ударной авиации помогло нивелировать недостаток огневой мощи десанта. К новому способу были адаптированы и старые корабли. Бронетранспортёры могли сходить на воду и с «Ньюпортов» через кормовой лацпорт, и с кораблей доков.

Единственным нерешённым вопросом был рубеж спешивания. Боролись две точки зрения. Согласно первой, скученные «как сардины в банке» в больших и заметных бронемашинах морские пехотинцы были отличной мишенью для тяжелого оружия, поэтому, сразу же после прохода береговой черты десант должен был спешиваться и атаковать в пешем строю, при поддержке бортового оружия бронемашин. Согласно второй точке зрения, тяжёлые пулемёты, массовое распространение автоматического оружия в пехоте, автоматические гранатомёты и миномёты уничтожили бы спешившихся морских пехотинцев быстрее, чем если бы они были внутри бронемашин.

К середине восьмидесятых, по результатам учений американцы пришли к выводу, что правы сторонники второй точки зрения, и проход пляжа на гусеницах в максимально быстром темпе правильнее, чем развёртывание в стрелковые цепи сразу после выхода на берег. Хотя это не догма, и командиры могут, при необходимости, действовать по обстановке.

В 80-х США усовершенствовали тактику ещё сильнее. Бронетехника и солдаты получили приборы ночного видения и возможности высаживаться ночью. Появились катера на воздушной подушке LCAC (Landing craft air cushion). Имея сквозную палубу, через которую машины могли переезжать с одного катера в док камере на другой, они позволяли первой волне десанта взять с собой танки, до четырёх единиц, или же тяжелые инженерные машины для разграждений. Это позволило решить вопрос с десантирование танков после списания «Ньюпортов». Появились новые десантные корабли – десантные вертолётоносные корабли-доки LPD (Landing platform dock), несущие меньше десанта, чем УДК и до шести вертолётов, и новые УДК класса «Уосп», более эффективные, чем «Таравы», и уже без скидок способные выступать как командный и логистический центр десантной операции, на котором развёрнут батальон тыла, запас средств МТО и предметов снабжения на четверо суток боевых действий, операционная на шесть мест, мощный командный центр, авиагруппа любого состава. Имевшиеся у ВМС США десантные корабли придали морской пехоте нужную гибкость – теперь с одного и того же корабля её можно было высадить и как механизированную батальонную группу, с танками, пушками, и поддержкой ударных вертолётов и самолётов, и как воздушно-десантное формирование численностью до полка, сражающееся после высадки в пешем строю, и просто осуществить воинскую перевозку от порта до порта.

Рассматривать те теории и концепции, которые США породили после окончания холодной войны смысла не имеет – они несостоятельны против сильного противника и сейчас США отказываются от них, возвращая себе утраченные ранее навыки загоризонтной высадки с вертикальным охватом.

В СССР же всё оставалось как в 60-х. Появились новые десантные корабли, которые концептуально повторяли старые и требовали всё того же подхода к берегу для высадки войск. Бронемашинами служили те же самые БТР, только не -60, а -70. Проект 11780 – советский УДК, цинично прозванный современниками «Иван Тарава», не вышел за рамки моделирования – его просто негде оказалось строить, завод в Николаеве был загружен авианосцами. Да и не сильно удачным он оказался.


УДК проекта 11780

И это в условиях, когда британцы на Фолклендах показали всю порочность концепции танкодесантного корабля в современной войне. Из пяти кораблей такого типа, использованных в операции, Королевские ВМС потеряли два, и это в условиях, когда на берегу вообще не было ни одного аргентинского солдата. Вряд ли чьи-либо корабли такого типа, включая советские БДК, могли бы показать себя лучше, особенно против более сильного противника, чем были аргентинцы. Но у СССР альтернативы не было. А потом и его самого не стало.

Развал флота, последовавший за распадом огромной страны, затронул и десантные корабли. Их количество сократилось, были массово списаны «Джейраны» на воздушной подушке, и не заменены ничем, ушли СДК – средние десантные корабли, не стало неэффективных и уродливых «Носорогов» — БДК проекта 1174, результата нелепой попытки скрестить танкодесантный корабль с кораблём доком и ДВКД. И естественно, не появилось никакой мореходной бронемашины для морских пехотинцев. Ну а потом начались войны на Кавказе, и всем резко стало не до десантов вообще…

Кратко перечислим то, что необходимо для успешной высадки десанта с моря в современной войне.

1. Десант должен сойти на воду на бронемашинах, на безопасном для кораблей удалении от берега.

2. К моменту выхода на дальность визуальной видимости земли, десант должен построиться в боевой порядок – ещё на воде.

3. Должна быть обеспечена возможность высадки части десантных сил с воздуха для перехвата коммуникаций обороняющего берег противника и изоляции его от резервов; Необходимо иметь возможность высадить с воздуха от трети сил, выделенных для участия в первой волне десанта.

4. Предпочтительным средством высадки десантников с воздуха является вертолёт.

5. Также предпочтительным средством огневого сопровождения десанта на этапе его приближения к урезу воды, выхода на берег и атаки первого эшелона обороняющих берег войск противника являются боевые самолёты и вертолёты.

6. Первая волна десанта должна иметь в своём составе танки, машины разминирования и разграждения.

7. Должна быть обеспечена быстрая высадка вторых эшелонов с тяжёлым оружием и тылов сразу, как только у первой волны десанта наметится успех.

8. Необходима бесперебойная доставка предметов снабжения даже в условиях противодействия противника.

Безусловно, всё это относится к некоей «среднестатистической» операции, по факту каждая операция должна будет планироваться исходя из реальной обстановки, но без перечисленных выше возможностей проведение десантных операций будет крайне затруднено, и даже в случае успеха будет сопровождаться тяжёлыми потерями.

Рассмотрим теперь то, какие ресурсы ВМФ может выделить для проведения десантных операций, и насколько они соответствуют перечисленным выше требованиям.

В настоящее время, в составе ВМФ имеются следующие корабли, классифицируемые как «десантные»: пятнадцать кораблей проекта 775 польской постройки разных серий, четыре старых «Тапира» проекта 1171, и один новый БДК «Иван Грен» проекта 11711.

Из этого количества пять кораблей входят в состав Северного флота, четыре в состав Тихоокеанского, ещё четыре у Балтийского и семь – Черноморского.

Также в распоряжении Черноморского флота остаётся украинский БДК «Константин Ольшанский», что в гипотетической экстренной ситуации доводит общее число БДК до двадцати одного. Строится систершип «Ивана Грена» — «Пётр Моргунов».

Много это или мало?

Существуют расчёты того, сколько советских БДК необходимо для переброски того или иного количества войск.

Так, четыре БДК проекта 775 могут высадить один батальон морской пехоты, без усиления, без дополнительных приданных подразделений и тылов. Вместо них можно использовать пару кораблей проекта 1171.

Из этого следуют предельные возможности флотов: Северный может высадить один батальон, усиленный подразделением численностью около роты – любым. Его десант может быть поддержан парой вертолётов с "Ивана Грена". По одному батальону могут высадить Тихоокеанский и Балтийский флоты. И до двух – Черноморский. Конечно, не посчитаны катера, но дело в том, что они имеют очень небольшую грузоподъёмность и ещё меньшую дальность хода. К тому же, их также немного – так, все катера Балтфлота могут высадить меньше одного батальона, если речь будет идти о высадке с техникой и вооружением. Если высаживать чисто пеших бойцов, то ещё батальон. Катеров ЧФ не хватит даже на полную роту с техникой, как и катеров Северного флота. Катеров ТОФа хватит на роту, но не больше. И чуть больше роты могут высадить катера Каспийской флотилии.

Таким образом, очевидно, что ни один из флотов кроме Черноморского не может использовать свою морскую пехоту в масштабе большем, чем усиленный батальон, в принципе. Черноморский флот может высадить два, и даже с некоторым усилением.

Но может быть, часть сил будет высажена парашютным способом? Не обсуждая вероятность успешного парашютного десанта против противника имеющего полноценные средства ПВО, тем не менее, посчитаем самолёты, которые ВМФ может использовать для подобной операции.

ВМФ имеет следующие самолёты, способные высадить парашютным способом морских пехотинцев: два Ан-12БК, двадцать четыре Ан-26 и шесть Ан-72. В сумме все эти самолёты дают возможность выбросить около тысячи ста солдат. Но, естественно, без боевой техники и тяжёлого оружия (возможна доставка парашютным способом 82-мм миномётов, автоматических гранатомётов, пулемётов НСВ калибром 12,7 мм, переносных ПТРК, ПЗРК – за счёт сокращения численности десанта). Нетрудно увидеть, что, во-первых, между тем, сколько войск любой из флотов может высадить с моря и тем, сколько морская авиация может высадить с воздуха, есть большая диспропорция, также очевидно, что по-прежнему ни один из флотов не может ввести в бой всю свою морскую пехоту одновременно, и даже половину не может тоже.

Если же предположить гипотетическую наступательную «экспедиционную» операцию морской пехоты, то десантные возможности ВМФ позволяют осуществить высадку примерно одной бригадной тактической группы, численностью чуть более четырёх батальонов.

Теперь вернёмся к требованиям, которым должны соответствовать десантные силы, для того, чтобы иметь возможность отбить берег у более-менее серьёзного противника, хотя бы в мелком масштабе, соответствующем наличию кораблей.

Нетрудно увидеть, что возможности ВМФ и морской пехоты не соответствуют ни одному пункту. Нет мореходной бронетехники, нет возможности применить вертолёты за пределами боевого радиуса наземной авиации, аналогично нет возможности доставить на берег танки иначе, как подогнав к нему корабль вплотную, что с высокой вероятностью означает повторение британского «успеха» на Фолклендах. Средств быстрой доставки на необорудованный берег вторых эшелонов, резервов, средств МТО в достаточном количестве ВМФ не обладает.

Таким образом, возможностями проведения полноценных морских десантных операций ВМФ не обладает. Это важный момент, хотя бы потому, что в отдельных случаях, задача на высадку морского десанта флоту будет поставлена. И, как и было в ходе Великой Отечественной войны, флоту придётся выполнять её заведомо негодными средствами, оплачивая выполнение боевой задачи излишними, и абсолютно не необходимыми потерями в составе морских пехотинцев и рискуя потерпеть поражение.

Сегодня ВМФ в силах провести успешную высадку очень небольшого по численности тактического десанта только в условиях полного, абсолютного отсутствия противодействия со стороны противника в зоне высадки.

Любителям мантры про то, что мы мирный народ и в заморских десантах не нуждаемся стоит вспомнить десятки десантных операций в ходе вполне оборонительной ВОВ, одна из которых, например, превышала по задействованным на земле силам операцию «Торч» — высадку союзников в Северной Африке, а по численности первой волны десанта, хоть и немного, но превзошла таковую на Иводзиме.

Какие слагаемые, необходимые для проведения морских десантных операций, отсутствуют в распоряжении ВМФ РФ?

Во-первых, не хватает кораблей. Если исходить из того, что численность морской пехоты на каждом из флотов, обоснована с оперативной точки зрения, то необходимо иметь достаточное количество кораблей, чтобы каждый из флотов мог бы высадить свою морскую пехоту полностью.

Идея об использовании мобилизованных гражданских судов в качестве десантных в наше время уже не работает. Современные морские десантные части требуют слишком много тяжёлой боевой техники, обеспечить её боевое применение с борта торгового судна невозможно, в случае с мобилизованными судами может идти речь только о воинских перевозках.

Во-вторых, не хватает воздушной компоненты – нужны вертолёты в достаточном для высадки той самой одной трети сил с воздуха, и, боевые вертолёты, способные поддержать высадку. В крайнем случае, необходимо иметь хотя бы столько вертолётов, сколько нужно для эвакуации раненных, и доставки боеприпасов и оружия парашютистам, а также минимум ударных вертолётов.

В-третьих, для того, чтобы доставлять вертолёты к месту высадки, нужны корабли, способные их нести.

В-четвёртых, нужно иметь суда плавучего тыла, способные организовать доставку грузов на необорудованный берег.

В-пятых, необходимо иметь мореходные боевые машины морской пехоты (БММП), или хотя бы мореходные бронетранспортёры, специально построенные для движения в условиях волнения.

В-шестых, надо всем этим не надорвать бюджет.

Справедливости ради стоит сказать, что кое-что ВМФ и ОПК пытались сделать.

Все помнят эпопею с «Мистралями», однако от массы наблюдателей, некомпетентных в вопросах проведения морских десантных операций, ускользнул смысл покупки. Более того, глупые споры на эту тему продолжаются до сих пор.

А между тем, «Мистраль» это возможность загоризонтной высадки минимум одного полностью укомплектованного батальона морской пехоты, с высадкой минимум роты из его состава в виде воздушного десанта, с выделением отдельного подразделения вертолётов для огневой поддержки, с операционной и командным пунктом на борту. Эти корабли закрывали ту самую лакуну в российских десантных возможностях, описанную выше. К «Мистралям» нужны были только БММП, чтобы высадить десант одной волной, а не мелкими отрядами на десантных катерах. И тогда отечественные БДК превратились бы в то, чем они вполне могут быть – носители БММП первого эшелона и подразделений второго. Ради этого «Мистрали» корабли и предполагалось купить, и любой, кто оспаривает принятое тогда решение, или, что называется, «не в теме», или пытается пропагандировать заведомо ложные установки.

Может ли отечественная промышленность создать «с ходу», без опыта достойный корабль такого класса? Сомнительно. На примере ставшего публичным проекта УДК «Лавина» это видно просто прекрасно.



Трудно найти настолько же бредовый проект. У этого корабля зачем-то сделаны ворота в носу, хотя ему совершенно очевидно, не подойти к мелкому берегу из-за большой осадки (видимо авторы хотят, чтобы ворота выбивало волной при слеминге), у него крайне нерациональная форма полётной палубы, выполнив её в плане прямоугольной можно было бы получить ещё одну стартовую позицию для вертолёта – а их число в десантной операции критично. Настоящий ужас вызывает расположение пола десантной камеры на одном уровне с полом док-камеры – это означает или затопление десантной палубы вместе с док камерой при каждом её использовании, или наличие гигантской изолирующей гермодвери между док-камерой и палубой, что исключает сход десанта на воду иначе, чем на стоящих в док-камере катерах. Или пользоваться воротами в носу, что для такого корабля отдаёт безумием. Есть и другие, менее существенные недостатки.


На продольном разрезе видно положение док-камеры и десантной палубы.

Очевидно, что проект мертворожденный.

Более интересны перспективы другого проекта – ДВКД «Прибой». К сожалению, кроме силуэта, и проектных характеристик никакой информации об этом корабле нет, но трудно представить себе, что он хуже, чем «Лавина».


Проект «Прибой» — всё, что мы знаем

Так или иначе, промышленность не показала себя готовой к самостоятельному проектированию аналогов французского «Мистраля», даже если предположить, что в условиях санкций к нему можно произвести все необходимые комплектующие. Возможно, что-то получится из «Прибоя», но пока на это можно только надеяться.

Большим успехом является создание боевого вертолёта Ка-52К «Катран», носителем которого планировалось сделать «Мистраль». Эта машина обладает огромным потенциалом, и вполне сможет стать главным ударным вертолётом в морской авиации РФ, одним из «столпов» морских десантов будущего. К сожалению, это единственный относительно завершённый проект в нашем флоте, который может быть полезен при построении эффективных десантных сил.

И, наконец, нельзя не отметить проект боевой машины морской пехоты – БММП.



Проект «Омсктрансмаша» рассмотрен в статье Кирилла Рябова, интересующимся стоит её изучить, и это именно то, чем в идеале морская пехота должна быть вооружена. К сожалению, до реализации проекта «в металле» очень далеко, а в свете новых экономических реалий вообще не факт, что ему дадут ход. Тем не менее, шансы реализовать проект есть.

В настоящее время Россия экономически, что называется, «не потянет» создание современного десантного флота. Одновременно с этим требования к десантным силам, применяемым вблизи своей территории, или, как в ходе ВОВ, на ней, серьёзно отличаются от тех, которые будут предъявляться для экспедиционных действий – а обстановка может потребовать воевать и рядом с домом, и где-то далеко от него. В то же время оставить ситуацию «как есть» тоже невозможно – БДК крайне интенсивно расходуют ресурс в «Сирийском экспрессе», а ремонт построенных в Польше кораблей в настоящее время затруднён. Скоро придётся менять эти корабли, а для этого надо понять на что. На всё это накладывается видимое отсутствие у командования ВМФ и морской пехоты концепции десантных операций будущего.

Это видно даже по учениям, где бронетехника выходит с кораблей на берег, где бульдозерами иже проложены дороги для неё, а воздушный десант выглядит как три-четыре бойца, высаженных прямо на урез воды с противолодочного вертолёта (что выглядит очень странно на самом деле). В итоге сегодня Россия уступает по своим десантным возможностям даже маленьким странам, например по своим десантным кораблям Тихоокеанский флот РФ уступает даже Сингапуру, про более крупные страны не стоит и упоминать.

Продолжение имеющихся тенденций приведёт к полной утрате десантных возможностей – этот момент не за горами. А переломить тенденции «в лоб» путём постройки всего необходимого не даст экономика. Такая вот дилемма.

Так есть ли выход? Как ни удивительно, есть. Однако он потребует нестандартных подходов с одной стороны и грамотных концепций — с другой. Инноваций, таких, к которым мы ещё не прибегали, и вдумчивого осмысления традиций. Тщательного анализа современности и глубокого понимания истории. Потребуется уровень планирования действий и понимания вопросов несколько более высокий, чем в России обычно принято демонстрировать. Но это не невозможно, и об этом – в следующем материале.
Автор:
Александр Тимохин
Использованы фотографии:
"Красная звезда"
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

245 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.

Уже зарегистрированы? Войти