Военное обозрение

Наполеон Бонапарт как фактор эпидемического процесса

10

Наступившее затишье после блестящих успехов Итальянской кампании 1796—1797 годов не соответствовало политическим планам генерала Бонапарта. После первых побед Наполеон стал претендовать на самостоятельную роль. Ему нужен был ещё ряд победоносных событий, которые поражали бы воображение нации и сделали бы его любимым героем армии.


Он выработал весьма авантюрный план экспедиции для захвата Египта, чтобы встать на путях сообщениях Англии с Индией, и без труда убедил Директорию (правительство первой Французской Республики по конституции III года, принятой Национальным конвентом в 1795 году) в необходимости для Франции иметь колонию на Красном море, откуда кратчайшим путём можно достигнуть Индии.

Как видим, идея «омыть солдатские сапоги водами Индийского океана» пришла в голову Наполеону Карловичу чуть ранее, чем Владимиру Вольфовичу…

Итак, правительство Директории, опасавшееся популярности Бонапарта, решило избавиться от его присутствия в Париже и отдало в его распоряжение Итальянскую армию и флот.

В состав экспедиционной армии было назначено 24 тысячи человек пехоты при 4 тысячах кавалеристов и 300 лошадей (остальных лошадей предполагалось приобрести в Египте), 16 рот артиллерии, 8 рот сапёров, минёров и рабочих, 4 парковые роты; всего 32 300 человек. Войска составляли 5 дивизий.

Для перевозки этих войск было приготовлено 309 судов с общим водоизмещением в 47 300 тонн (58 — в Марселе, 72 — в Тулоне, 73 — в Генуе, 56 — в Чивита-Веккии и 50 — на Корсике).

Для конвоирования экспедиции предназначалась флотилия из 55 судов (13 линейных кораблей, 6 фрегатов, 1 корвета, 9 флейтов, 8 бригов и посыльных судов, 4 мортирных и 12 канонерских лодок и 2 фелюки). Большая часть войск, находившихся в Тулоне и Марселе, должна была разместиться на военных судах. Экипаж флотилии состоял из 10 тысяч моряков. В экспедиции приняло участие много учёных, исследователей, инженеров, техников и художников (всего до 100 лиц) с целью изучения древней страны.

Подробнее об этой затее можно почитать на «ВО» в весьма достойных и познавательных статьях Александра Самсонова:

Битва за пирамиды. Египетский поход Бонапарта.

Битва за пирамиды. Египетский поход Бонапарта. Часть 2.

Битва за пирамиды. Египетский поход Бонапарта. Часть 3.

Я же остановлюсь лишь на нескольких ключевых эпизодах событий тех давних дней.

После успешного покорения Египта Наполеон Бонапарт продолжил наступать на османские территории на Ближнем Востоке.

Наполеон Бонапарт как фактор эпидемического процесса

Литературно-исторические источники красноречиво повествуют об этих событиях:

«Поход был тяжел, особенно вследствие недостатка воды. Город за городом, начиная от Эль-Ариша, сдавался Бонапарту. Перейдя через Суэцкий перешеек, он двинулся к Яффе и 4 марта 1799 года осадил ее. Город не сдавался. Бонапарт приказал объявить населению Яффы, что если город будет взят приступом, то все жители будут истреблены, в плен брать не будут. Яффа не сдалась. 6 марта последовал штурм, и, ворвавшись в город, солдаты принялись истреблять буквально всех, кто попадался под руку. Дома и лавки были отданы на разграбление».

В плен были взяты 4 тысячи человек. У Наполеона не было ни припасов для их пропитания, ни судов, чтобы отправить их морем из Яффы в Египет, ни достаточно свободных войск, чтобы конвоировать тысячи отборных и сильных солдат через все египетские пустыни в Александрию или Каир. Всех пленников расстреляли…

В домах, и на улицах, и на крышах, и в погребах, и в садах, и в огородах гнили неприбранные трупы перебитого населения, а на берегу тысячи трупов пленных. Нет ничего удивительного, что в городе началась эпидемия чумы….

Тотчас после этого Бонапарт двинулся дальше, к крепости Акр, или, как французы ее чаще называют, Сен-Жан д'Акр. Турки называли ее Акка. Особенно мешкать не приходилось: чума гналась по пятам за французской армией. Оставаться в Яффе было крайне опасно.

Осада Акра длилась ровно два месяца и окончилась неудачей.


У Бонапарта не было осадной артиллерии; обороной руководил англичанин Сидней Смит; с моря англичане подвозили припасы и оружие, турецкий гарнизон был велик. Пришлось после нескольких неудавшихся приступов 20 мая 1799 г. снять осаду, за время которой французы потеряли 3 тысячи человек. Правда, осажденные потеряли еще больше. После этого французы пошли обратно в Египет.

«Обратный путь был еще тяжелее, чем наступление, потому что был уже конец мая и приближался июнь, когда страшная жара в этих местах усиливалась до совершенно невыносимой степени. Любопытно отметить, что во время этого тяжкого обратного пути из Сирии в Египет главнокомандующий делил с армией все трудности этого похода, не давая себе и своим высшим начальникам никакой поблажки. Чума наседала все более и более. Чумных оставляли, но раненых и больных не чумой брали с собой дальше. Бонапарт велел всем спешиться, а лошадей, все повозки и экипажи предоставить под больных и раненых. Когда после этого распоряжения его главный заведующий конюшней, убежденный, что для главнокомандующего должно сделать исключение, спросил, какую лошадь оставить ему, Бонапарт пришел в ярость, ударил вопрошавшего хлыстом по лицу и закричал: "Всем идти пешком! Я первый пойду! Что, вы не знаете приказа? Вон!" За этот и подобные поступки солдаты больше любили и на старости лет чаще вспоминали Наполеона, чем за все его победы и завоевания. Он это очень хорошо знал и никогда в подобных случаях не колебался; и никто из наблюдавших его не мог впоследствии решить, что и когда тут было непосредственным движением, а что — наиграно и обдумано. Могло быть одновременно и то и другое, как это случается с великими актерами. А Наполеон в актерстве был действительно велик, хотя на заре его деятельности, в Тулоне, в Италии, в Египте, это его свойство стало открываться пока лишь очень немногим, лишь самым проницательным из самых близких. А среди его близких было тогда мало проницательных».

(Е. В. Тарле. Наполеон. ЖЗЛ. 1936.)


Тем временем в Рамле (около 20 км от Яффы), где находился штаб французов, тоже вспыхнула эпидемия чумы, буквально выкосившая обитателей города и французские войска.

«Госпиталя, открытого в монастыре монахов ордена святой земли, не хватало. Число больных достигло 700, коридоры, кельи, дортуары, двор были забиты ими. Главный хирург Ларрей не скрывал своих тревог; несколько человек умерло через сутки после поступления в госпиталь; болезнь их прогрессировала с большой быстротой, были обнаружены симптомы чумы. Болезнь начиналась с рвоты; температура поднималась очень высоко, больные страшно бредили; в паху у них появлялись бубоны, и если сразу же затем последние не прорывались, больной умирал. Монахи ордена святой земли заперлись и не пожелали больше общаться с больными, санитары дезертировали, госпиталь был до такой степени покинут, что не хватало питания, и офицерам медицинской службы приходилось все делать самим. Тщетно опровергали они тех, кто хотел видеть симптомы чумы в том, что, по их словам, являлось лишь известной злокачественной лихорадкой, именуемой «бубонной». Тщетно показывали они пример, удвоив заботливость и рвение; армию охватил страх. Одной из особенностей чумы является то, что она более опасна для тех, кто ее боится; почти все, кто позволил страху овладеть собой, умерли от нее. Главнокомандующий избавился от монахов ордена святой земли, послав их в Иерусалим и Назарет; он лично отправился в госпиталь, его присутствие принесло утешение больным; он приказал оперировать нескольких больных в своем присутствии, бубоны проткнули, чтобы облегчить наступление кризиса; он прикоснулся к тем, которые казались наиболее потерявшими присутствие духа, чтобы доказать им, что они страдают обычной, незаразной болезнью. Результатом всех принятых мер явилось сохранение армией уверенности в том, что это не чума; лишь несколько месяцев спустя пришлось все же согласиться с тем, что это была чума. Впрочем, не пренебрегали и обычными мерами предосторожности; было строго приказано сжечь без разбора все захваченное при разграблении города; однако к подобным предосторожностям прибегают в госпиталях всякий раз, как начинаются эпидемии злокачественных лихорадок».

(Наполеон. Избранные произведения. М.: Воениздат, 1956 г.)



Антуан-Жан Гро. Наполеон Бонапарт, посещающий больных чумой в Яффе 11 марта 1799 года


Доминик Жан Ларрей (1766—1842) был известным в Париже практикующим врачом-хирургом. В 1792 году его призвали в ряды армии и отправили на Рейн, где шли тогда серьёзные сражения и войска несли большие потери. Ларрей стал главным хирургом армий Наполеона. С 1797 по 1815 год им было сделано многое для совершенствования военно-санитарного дела — в частности, Ларрей активно внедрял в армии современные методы военно-полевой хирургии, а также существенно повысил своими нововведениями мобильность и улучшил организацию полевых госпиталей. Так, им были введены «летучие лазареты», ambulances, для обеспечения оперативной помощи раненым. Это были легкие, хорошо передвигавшиеся двухколесные повозки, каждая из которых была запряжена двумя лошадьми. На них, следуя за наступающими войсками, можно было быстро добраться до поля боя, собрать раненых (этим занимались специально обученные помощники хирургов) и в полевом госпитале оказать им необходимую помощь.


Забегая вперёд скажу, что уже в 1793 году в битве при Лимбурге (война Первой коалиции) «амбулансы» Ларрея прекрасно себя зарекомендовали; многие солдаты, раненные в этом сражении, были спасены именно благодаря вовремя оказанной медицинской помощи. Вскоре «летучие амбулансы» были организованы во всей французской армии, что заметно снизило безвозвратные потери.

Он ввёл практику триажа, то есть сортировки раненных в зависимости от тяжести полученных в бою травм. Работал и над улучшением санитарных условий, занимался обеспечением больных продовольствием, а также проводил обучение медицинского персонала.

В 1799 году, в сражении при Абукире, ему пришлось, как отмечали современники, оказать помощь почти двум тысячам раненых, причем много операций (преимущественно ампутаций) были выполнены им на поле битвы под огнем противника.

Среди прочих новшеств он вёл в практику использование легких бандажей, прокладок и тампонов из тонкой хлопчатобумажной ткани. Для этой цели он использовал ткань, которая в те времена называлась «тканью Газы». Её ещё со времён средневековья производили в районе Газы еврейские ткачи. На самом деле эту ткань в очень накрахмаленном виде давно возили в Европу, где её использовали для подкладок пышных юбок. До того времени для перевязок использовали плотные и жёсткие платяные ткани. Специальных перевязочных средств никто не производил. Ларрей впервые увидел её в естественном мягком виде. Сегодня мы знаем эту ткань как марлю.

Ларрей оказывал необходимую помощь и раненым солдатам противника. Описывался случай, когда во время похода на Россию при вступлении в город Витебск было обнаружено 350 русских, брошенных в одиночестве и грязи, не могущих передвигаться: все они были собраны, одеты, переведены в больницу, где получили помощь такую же, как и французы.

В 1812 году во время Бородинского сражения он провел 200 ампутаций, в среднем потратив на каждую 7,2 минуты, про что вспоминал:
«Раны, полученные в этом сражении, были тяжелые, так как почти все они были причинены артиллерийским огнем, раны от ружейных пуль были получены в упор и на очень близком расстоянии. К тому же, как мы неоднократно замечали, русские пули были гораздо крупнее наших. Большая часть артиллерийских ран требовала ампутации одного или двух членов».



Ларрей ампутирует руку и ногу полковнику Ребсомену в Ханау

Во время битвы при Ватерлоо мужество Ларрея, лично участвовавшего в помощи раненым под огнём, было замечено герцогом Веллингтоном, который в один из моментов боя приказал своим солдатам прекратить огонь в его сторону, дав Ларрею возможность собрать раненых.

Ларрей был взят в плен войсками Пруссии и первоначально приговорён к смертной казни, однако был помилован и отправлен под конвоем во Францию.

За свои заслуги Ларрей трижды был награждён орденом Почётного легиона.

14 июня 1799 года армия Бонапарта вернулась в Каир.

И тут произошло внезапное, никем не предвиденное событие. Долгие месяцы отрезанный от всякого сообщения с Европой, Бонапарт из случайно попавшей в его руки газеты узнал потрясающие новости: он узнал, что, пока он завоевывал Египет, Австрия, Англия, Россия и Неаполитанское королевство возобновили войну против Франции, что Суворов появился в Италии, разбил французов, уничтожил Цизальпинскую республику, движется к Альпам, угрожает вторжением во Францию; в самой Франции — разбои, смуты, полное расстройство; Директория ненавистна большинству, слаба и растерянна. "Негодяи! Италия потеряна! Все плоды моих побед потеряны! Мне нужно ехать!" — сказал он, как только прочел газету.

Он передал верховное командование армией генералу Клеберу, приказал в спешном порядке и строжайшей тайне снарядить четыре судна, посадил на них около 500 отобранных им людей и 23 августа 1799 года отплыл во Францию.

Чума осталась на берегу Средиземного моря. Наполеон уехал из Леванта, оставив её с носом. Однако это было ещё не всё…

Вернувшиеся из Египетского похода войска Наполеона привезли во Францию и затем разнесли по всей Европе эпидемии заболевания глаз: трахому, к которой присоединился бактериальный гнойный конъюнктивит. Болезнь называли «египетским воспалением». Это были первые эпидемии глазных заболеваний в Европе. Лекарств от неизвестной инфекции в то время не было. Заболевание вело к поражению не только конъюнктивы, но и роговицы. Попадание инфекции через роговицу внутрь глаза заканчивалось слепотой и даже гибелью глаза. Причем это была довольно коварная болезнь: даже однажды вылечившись, человек не был защищен от повторного заражения, так как в организме не вырабатывался иммунитет к инфекции. Но самое страшное в этой болезни – скорость ее распространения. Возникший в одном месте очаг за короткое время охватывал массы, и такие вспышки возникали постоянно.

Таким образом, трахома появилась сперва среди военных, а потом и у гражданского населения. В 1801 году болезнь обнаружена на острове Мальта и в Генуе, в 1802 году в Англии, в 1813 году в Германии.

На этом этапе в борьбу с трахомой включился Карл-Фердинанд Грефе (1787—1840). В своё время он был личным врачом герцога Алексиуса Ангальт-Бернбургского.


В 1811 году в возрасте 24 лет Карлу-Фердинанду было присвоено звание ординарного профессора хирургии и глазных болезней. Он был директором глазной клиники Берлинского университета и стал одним из основоположников немецкой офтальмологии.

В 1813 году, во время шестой коалиции европейских держав против наполеоновской Франции, его назначают начальником военных госпиталей в звании генерал-штаб-доктора прусской армии, где среди прочего он оказывал офтальмологическую помощь воинам, заболевшим «египетским воспалением глаз».

За заслуги и смелость при лечении воинов союзной армии российский император Николай I пожаловал Карлу Грефе в 1826 году дворянское звание и наследственное право на приставку «фон». Таким образом немецкий род Грефе стал российскими дворянами. Его сын, Альбрехт фон Грефе, тоже станет офтальмологом, причём с мировым именем и в будущем сделает очень много для становления офтальмологии в России.

В 1817-18 годах эпидемия разразилась среди русских войск, оккупировавших Францию, и была занесена ими в Россию. Сперва трахома распространилась в Царстве Польском (1818-1820).

В Петербурге первые случаи отмечены в 1832 году.

Первоначальные эпидемии вызвали массу заболеваний и были ужасны по своим последствиям. В английской армии в 1818 году было 5000 инвалидов, ослепших от этой болезни, в русской армии в 20-30-х годах XIX столетия заболело около 80 000 человек, в Бельгии в 1834 году каждый пятый солдат страдал трахомой, число людей, ослепших совершенно или отчасти потерявших зрение, исчислялось десятками тысяч.

В 1823 году доктор медицины и старший доктор гвардейской пехоты Иван Петрович Бутков (1782—1856) получил приказ принять меры к прекращению эпидемии, свирепствовавшей в Крыму среди солдат Русской Императорской армии. Он подробно ознакомился с причинами распространения болезни, улучшил санитарное состояние войск и сумел остановить эпидемию. За это он был вознагражден, помимо других знаков высочайшей милости, орденом Святой Анны 2 степени с бриллиантами, орденом Святого Владимира 3 степени и всемилостивейшим подарком. Свои наблюдения над эпидемией Бутков описал в научной работе «Краткое описание воспаления глаз, появившегося в Крыму в войсках, принимавших участие в турецкой кампании 1824 года».

В конце XIX века эпидемия трахомы охватила Казанскую губернию и Поволжье. В условиях низкого уровня гигиены трахомой были заражены сотни тысяч человек, в основном представители бедных слоев населения. Татарские деревни дореволюционной России сплошь были охвачены эпидемией.

14 ноября 1922 года в Казани было основано первое в России научное медицинское учреждение для борьбы с трахомой.


Палаты для больных трахомой (1930-е годы)

Трахома начала отступать лишь в послевоенные годы. Были найдены эффективные способы лечения этой болезни, приняты меры оповещения населения, была организована работа по информированию, беседы среди школьников. Использовались эффективные химические препараты – альбуциды, позже появится тетрациклин и другие антибиотики. В 1964 году было заявлено о полной победе над трахомой на территории ТАССР.

Источники:
Наполеон. Избранные произведения. М.: Воениздат, 1956 г.
Тарле Е.В. Наполеон. ЖЗЛ. 1936.
Статьи энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона.
Википедия и др.
Автор:
10 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.

Уже зарегистрированы? Войти

  1. Cowbra
    Cowbra 9 апреля 2020 07:52 Новый
    +1
    Ну ещ Ларрей - "отец скорой" и его фраза - "у победителей раны заживают быстрее"))) А шлепнуть его хотели при Ватерлоо солдаты просто потому, что французский офицер. Его тупо не узнали поначалу
  2. Улиточник N9
    Улиточник N9 9 апреля 2020 07:55 Новый
    +4
    История эпидемий и болезней на территории России и СССР до сих пор, во многих случаях не имеет какой бы то ни было популяризации, я имею ввиду собранной в каком-нибудь общедоступном исследовании. Те результаты исследований и статьи написанные микробиологами-вирусологами, медиками и военными по этой теме, до сих пор не имеют широкого доступа-являются секретными или ДСП. Ну пример, мало кто знает, что территория Анапы, куда мы ездием отдыхать, на самом деле является неблагополучным районом в эпидемическом отношении-там кроме всем известных кишечных инфекций (наверное все, особенно дети, переболели ими когда находились там отдыхая) в прошлом находились очаги малярии, сибирской язвы, крымской геморрагической лихорадки, зоонозов и пр. Случаи заражения сибирской язвой случаются до сих пор-сибиреязвенные могильники разбросаны там во многих местах, причем многие уже, не имеют обозначения и на них ведется или с\хозяйственная деятельность или коттеджное строительство.
    1. Cowbra
      Cowbra 9 апреля 2020 11:10 Новый
      -4
      Во-первых, это мало кому интересно. Собрать можно, кто читать будет? Кроме того, да фиг с ней с Анапой. Голубя видите? Источник орнитоза, поганка потяжелей КОВИД, дальше что? А вот какой из этого вывод сделает НЕ медик, а вот такой сказочник "с 80-х годов в операционной"? "А-а-а! Мы все умрем. А голубей - перестрелять. Уток с курами, кстати, тоже"
      Даже у студентов-медиков есть такой "синдром третьего курса" - когда понимают, что все вокруг - опасно, сдохнуть можно в любой момент. Но там чуть позже башка на место встает и понимаешь, что можно-то можно, банально санправила соблюдать - и риск невелик. Но для того, чтоб это понять МЕДИКАМ требуется примерно год. А истеричкам по КОВИД сколько, учитывая, что даже начального медицинского - у них нет, а биологию в школе - проходили... Но мимо?
  3. EvilLion
    EvilLion 9 апреля 2020 08:34 Новый
    +1
    Описывался случай, когда во время похода на Россию при вступлении в город Витебск было обнаружено 350 русских, брошенных в одиночестве и грязи, не могущих передвигаться: все они были собраны, одеты, переведены в больницу, где получили помощь такую же, как и французы.


    Стандартная практика в то время, когда раненых при невозможности эвакуации оставляют перед противником, и оказать мед. помощь как бы обязательно. Правила ведения войны тогда такие были. Пленных офицеров так вообще содержали на зарплате, согласно окладам аналогичных должностей в своей армии. И нашим офицерам, например, попасть к французам в плен означало весьма неплохо пожить в Париже. Солдат просто пристраивали где-нибудь лопатой помахать, да местных девок удовлетворять, пока их собственные Жаки где-нибудь под Смоленском или в Африке.

    А вообще если более 20 лет воевать по всей Европе, гонять по ней десятки тысяч людей, то было бы странно, если бы на одного застреленного или зарубленного на поле боя не приходилось множество побочных трупов в т. ч. от эпидемий.
  4. Вольный ветер
    Вольный ветер 9 апреля 2020 08:41 Новый
    0
    Ничего не понял, но очень интересно! Причем здесь французы, Напольён, и Татарская ССР? При осаде Яффы, Наполеон послал туда парламентариев, через час осажденные выставили на пиках, а оскальпированные тела выкинули, ну и жители и приплыли собственно говоря. А вот крепости Наполеон брать особо не умел, Суворов и без артилерии, с куда меньшими силами Измаил взял. Наполеон и бактериологическим оружием не воспользовался. Надо то было десяток лучников, и 5-10 чумных трупов. Стрелы в трупы втыкай да стреляй за стену крепости, хоть нескольких защитников да поцарапает, через пару недель там никого бы и не осталось. Арабы, персы, китайцы, монголы такое применяли и не раз. Пожать руку чумному, да ну нафиг, мне надо сильно проспиртоваться чтобы на это согласиться , а затем упасть. я хотел.... но не смог, ой пива дайте мне. Травматология конечно была....... Палец на ноге выбил, ступню ампутируют. Локоть ушиб, отрезают руку по самую майку. Была правда и анестезия. дядя такой не хилый с дубиной, специалист причем очень уважаемый, въехать по кумполу битой нужно так, чтоб и башку не проломить, и клиента успокоить на минут 5. Смертность от лечения доходила 70%. Кстати иногда ругались люди " у трахома" я думал это какие то производные от слов, оказывается болезнь такая была.
  5. Морской инженер
    Морской инженер 9 апреля 2020 11:00 Новый
    0
    Непонятно, почему европейцы из крестовых походов эту трахому в Европу раньше не привезли?
    1. А. Привалов
      9 апреля 2020 13:35 Новый
      +3
      Цитата: Морской инженер
      Непонятно, почему европейцы из крестовых походов эту трахому в Европу раньше не привезли?

      Вполне возможно, что привозили. Однако, дело было в 11-13 веках и она могла быть не распознана как отдельное заболевание на фоне и так скверного эпидемического фона в те времена. Путь с Ближнего Востока в Европу занимал годы. Даже плавание было очень долгим, по дороге многие погибали, соответственно мало возвращалось. За 200 - 300 лет эпидемия могла угаснуть. Уровень медицины был тот ещё, внятных описаний никто не оставил, соответственно, о трахоме к концу 18 века в Европе толком никто ничего не знал. Трахома стала проблемой, когда люди стали собираться в многолюдные поселения или города. Вот тогда о ней и заговорили в полный голос.
  6. faterdom
    faterdom 9 апреля 2020 11:06 Новый
    +2
    Наполеоновские войны разорили в итоге Францию, и вообще принесли много горя и разрушений. Но они же дали гигантский скачок во многих сферах: от археологии и египтологии, до "Кодекса Наполеона" и военно-полевой медицины.
    При этом, думать, что не было бы Наполеона - не было бы и 20-летней череды войн неправильно. Она была бы в любом случае - условия созрели.
  7. Смотритель
    Смотритель 9 апреля 2020 19:28 Новый
    0
    В домах, и на улицах, и на крышах, и в погребах, и в садах, и в огородах гнили неприбранные трупы перебитого населения, а на берегу тысячи трупов пленных. Нет ничего удивительного, что в городе началась эпидемия чумы….
    Если все были уничтожены, то кто заболевал чумой?
  8. Авиатор_
    Авиатор_ 9 апреля 2020 19:41 Новый
    0
    Статья, конечно, несколько сумбурная, но познавательная.В Египетский поход Наполеон взял целую команду академиков - Монж, Бертолле, и других. На Академии Лапласа оставил. А во время пылевых бурь был приказ: "верблюдов и академиков в центр каравана", как самых ценных. Один Розетский камень, который случайно выкопал солдат при земляных работах, чего стоит - Фрнсуа Шампольон по нему позже расшифровал древние египетские иероглифы. Респект автору.