Одиссея генерала Бласа. В «нейтральной» Андорре
В конце октября один из ведущих сетевых ресурсов княжества Андорра разразился сенсацией. «Это был Блас!» Под кричащим заголовком, когда немецкого генерала Бласковица назвали кратко — на испанский манер, сообщалось о действительно уникальной находке историка Алана Уорда.
Через коллекционеров Марко Пантебре и Жорди Касамайора он получил фотографии немецких солдат и офицеров на перевале в Андорре, в районе Пас-де-ла-Каса и Сант-Жоан-де-Касельес, который нельзя не узнать и 80 лет спустя. А по Железному кресту, мечам и дубовым листьям к нему распознали и главного героя – генерал-полковника Йоханнеса Бласковица.
Сами снимки неплохо сохранились, на них остались пометки и надписи, что помогло установить и время съёмки. Конец 1942-го — начало 1943 года, когда в ответ на высадку союзников в Северной Африке германские войска при поддержке итальянцев полностью оккупировали территорию южной Франции. Сопротивление режима Виши было минимальным, не сдался только флот в Тулоне, французские моряки предпочли самозатопление.
Среди тех, кто отдал приказ сражаться, был генерал Латр де Тассиньи, будущий командующий войсками Свободной Франции, получивший уже в 45-м советский орден Победы. Впрочем, его арестовали собственные офицеры.
Двумя немецкими армиями — 1-й и 4-й, которые в ходе операции «Антон», названной поначалу более эффектно — «Аттила», командовал как раз генерал Йоханнес Бласковиц. У него было прозвище Блас, то ли в честь знаменитого испанского конкистадора Блас Руиса, то ли адмирала Блас Пиньяра. В немецких анналах таких нет, зато именно Бласковицем айтишники почему-то решили назвать одного из героев кровавых компьютерных экшенов.
Генерал Бласковиц – фигура в истории Второй мировой войны весьма неоднозначная. Участник Первой мировой войны, кадровый офицер рейхсвера, к концу польской компании был седьмым по старшинству среди германских генералов, но так и не стал фельдмаршалом. Это он вводил немецкие войска в Чехословакию в 1938 году и громил поляков под Познанью во главе 8-й армии.
Бласковиц пытался протестовать против зверств зондеркоманд СС в отношении гражданского населения, но так и не достучался до Гитлера. На Восточном фронте Бласковиц не был, а на Западном войска из его группы армий «G» первыми встретили высадку союзников в Нормандии. У Гюнтера Блюментрита, одного из наиболее известных мемуаристов Второй мировой, написано, что, если бы у Бласковица были танки, застрявшие летом 1944 года на южном фасе Русского фронта, он бы сбросил англо-американцев в море.
Лично Адольф Гитлер – нацистский фюрер и главнокомандующий не раз кидал Бласковица на самые разные направления, что в конце концов привело генерал-полковника на скамью подсудимых в Нюрнберге, хотя уже и после процесса над первыми лицами Рейха. Его осудили по полной, и считается, что Бласковиц успел покончить жизнь самоубийством в феврале 1948 года.
Но есть и версия, что его убили бывшие эсэсовцы, которым было сделано послабление тюремного режима за примерное поведение. Подтверждением данной версии считается тот факт, что впоследствии Нюрнбергский трибунал оправдал Бласковица по всем пунктам.
Не исключено, что генералу зачли его недоносительство о подчинённых, которые приняли участие в заговоре 20 июля 1944 года против Гитлера. Сам Бласковиц к заговорщикам не присоединился, несмотря на близость к некоторым из участников. Ему, судя по свидетельским показаниям, никто не пытался даже сделать подобное предложение.
Но как и зачем Йоханнес Бласковиц вместе со свитой оказался в Андорре, записанной в годы войны в нейтральные, хотя настоящего нейтралитета тогда, похоже, не было ни у кого? Издание Diari Bondia, на которое мы уже ссылались в публикации «Княжество Андорра — последний ветеран», поспешило назвать всё это не иначе как «присутствие войск Гитлера на территории Андорры».
Не вторжение и не оккупация, но тем не менее. Ранее в Андорре уже находили неординарные фотографии другого Пантебре, не коллекционера, а репортёра Франсиско. Он чуть позже — в январе 1944 года — поймал в объектив среди гор княжества французского солдата с эсэсовской нашивкой. Интересно, что немецкие солдаты и офицеры на снимках на перевале сняты без оружия, о чём чуть ниже.
Кстати, тот же сетевой ресурс не так давно привёл достаточно убедительные доказательства, что в годы Гражданской войны в Испании Андорру посещал не кто иной, как В. А. Антонов-Овсеенко, тогдашний советский генконсул в Барселоне. С целью вполне объяснимой – чтобы вербовать сторонников, учитывая, что у княжества были очень плотные связи с насквозь республиканской Каталонией, и говорят там вообще-то на каталанском языке.
Андорра — по-своему уникальное даже среди других карликов малое европейское государство, вынужденное лавировать между Францией и Испанией. Там некоторое время ухитрился править, и весьма успешно, наш соотечественник — вольноопределяющийся при британском бронедивизионе, выдававший себя за бывшего белого офицера Скосырев, под именем князя и даже короля Бориса Первого.
Ему до сих пор в Андорре отдают должное за то, что дал старт превращению примитивного пограничного офшора в привлекательный европейский курорт. О пресловутом нейтралитете княжества в дни мировой войны весьма обстоятельно написано на страницах «Военного обозрения» «Андорра во Второй мировой войне».
Ну а немцы в Андорре во главе с генералом Бласковицем оказались отнюдь не случайно. В переломный момент Второй мировой войны, после краха под Сталинградом и поражения в Северной Африке под Эль-Аламейном, когда японцы оказались на грани исчерпания всех возможностей дальнейшей экспансии на Тихоокеанском театре, фюрер не просто так заговорил о превращении Европы в крепость.
Тогда же снова всплыли все проекты Mitteleuropa и шире, где таким странам, как Андорра, однозначно отводилась незавидная роль малых провинций. Геббельс вещал по этому поводу: «Мы должны быстро расправиться с ними, это должно быть целью нашей борьбы по созданию единой Европы».
Не это ли так зацепило теперь журналистов и исследователей из Андорры? Их можно понять – всё-таки нельзя не гордиться нейтралитетом, когда по обе стороны от тебя если не пособники, то уж точно не враги гитлеровской Германии.
Здесь уместно будет вспомнить о фотографиях немцев без оружия – на этих снимках они абсолютно уверены в собственной безопасности. Штаб-квартира группы армий под началом генерала Бласковица не так далеко – в Тулузе, и там ещё никто даже не начинал биться за «Свободную Францию» Де Голля.
На оборотной стороне одного из снимков так и написано: «Выйти из дома! Слева Андорра. С 12 по 29 ноября 1942 года». Если даже снимки являются более поздними копиями, ошибка в датах вряд ли возможна.
Именно осенью 1942 года немцам надо было готовить пути сообщения с Пиренейским полуостровом. И отнюдь не просто так генерал Бласковиц на одном из снимков запечатлён в гражданской одежде.
Как известно, уломать каудильо Франко на вступление в войну в союзе со странами «Оси» фюреру так и не удалось. Никто не станет спорить, что испанская «Голубая дивизия» — не более чем мелочь на фоне румынских или венгерских армий. Даже болгары, всячески избегая схватки с «русскими братушками», куда больше испанцев содействовали Германии на других фронтах.
Хуже того, по самым разным каналам немцам поступала информация о том, что в Испании, а также и в «почти фашистской» Португалии не исключают открытия границ и побережья для союзников — США и Великобритании. Вероятность такого была, разумеется, ничтожно мала, но многие немецкие дипломаты и разведчики зачем-то регулярно уверяли фюрера, что ради несоразмерных прибылей в Мадриде и Лиссабоне могут пойти и не на такое.
В случае немецкой оккупации, на которую потребовалось бы не больше двух суток, тот самый форпост в нейтральной Андорре давал нацистам многое и сразу. Предоставляя не только возможность контролировать поступление на европейский континент самых разных товаров, в основном из Южной Америки, но и возможность свести к минимуму обратный поток – и прежде всего контрабанду.
Опять же всего того, что во время войны было куда нужнее Рейху. И наконец, быть может, главное – пути отхода. На случай поражения, которого, судя по застольным беседам Гитлера, записанным одним из его стенографистов Генри Пикером, не исключал сам фюрер, проще и удобнее всего покинуть Европу было именно через Пиренеи. И наименее опасным мог оказаться путь через территорию княжества Андорра.
Информация