Гражданская война Михаила Дроздовского
В предыдущей статье мы говорили о происхождении М. М. Дроздовского и его службе в царской армии, о формировании «Корпуса русских добровольцев» и подготовке к походу на Дон. Сегодня продолжим этот рассказ.
Путь на Дон
В свой поход «добровольцы» Дроздовского выступили из Дубоссар 20 марта 1918 года.
8 апреля к ним присоединился отряд полковника Михаила Жебрака, в котором насчитывалось 130 человек из 2-го Морского полка Отдельной Балтийской Морской дивизии. Корпус Дроздовского пополнялся также в Бердянске и Мелитополе, где к нему присоединились ещё по 70 человек, ещё около 50 влились в его состав в окрестностях Таганрога, до 40 – в Каховке. Покинули отряд 12 человек. Поручик Попов был изгнан за то, что во время боя сбежал, бросив другого офицера – князя Шаховского. Некий Зорич – расстрелян за грабеж. Поход продолжался два месяца: 45 дней пути и 15 «дневок» (остановок для отдыха).
Дроздовский записал в своем дневнике:
Странные отношения у нас с немцами: точно признанные союзники, содействие, строгая корректность, в столкновениях с украинцами — всегда на нашей стороне.
А вот что он пишет об украинцах:
С украинцами… отношения отвратительные... Разнузданная банда, старающаяся задеть… Некоторые были побиты – тогда успокоились: хамы, рабы… К ним одно презрение, как к ренегатам и разнузданным бандам.
Вообще же, дроздовцы старались избегать столкновений и с теми, и с другими, в бой вступали только в крайнем случае.
Местные жители встречали дроздовцев с недоверием, не понимая, кто они такие. Некоторые принимали их за переодетых австрийцев, другие считали «буржуями, нанятыми помещиками для отобрания у крестьян земли», но порой – красными. В одной из местных большевистских газет прошло сообщение, что в непонятном отряде находится переодетый Николай II – и это известие никого не обрадовало: последний император был нелюбим народом, так что данное сообщение было «черным пиаром» со стороны красных. В селе Воссиятском (в настоящее время находится в составе Николаевской области Украины) крестьяне напали на водителей легковых машин, один офицер был убит, три получили ранения. В этом бою погибли несколько оказавшихся рядом местных детей.
Между тем, пришли известия с Дона, что белые оставили Ростов-на-Дону, Корнилов убит, Добровольческая армия – в самом отчаянном положении, и даже неизвестно, где она сейчас находится. Опасаясь деморализации своих подчиненных, Дроздовский ничего не сообщил им.
Наконец, 3 мая 1918 г. дроздовцы, обойдя оккупированный германской армией Таганрог, подошли и приблизились к занятому красными Ростову-на-Дону – вошли было в город, но уже на следующий день вынуждены были отступить, потеряв до 100 человек, в том числе начальника штаба полковника М. Войналовича. В. Антонов-Овсеенко сообщает:
Дроздовский бросил на поле боя 6 орудий, до 70 пулеметов и до 100 повозок с военным имуществом… Наши гнали их еще верст 20 от города. Захвачена была и канцелярия штаба дроздовцев, и два больших ящика с георгиевскими крестами, медалями и т. д.
Однако встревоженные красные отправили в Ростов большой отряд из Новочеркасска. В результате 6 мая этот город был захвачен казаками полковника С. Денисова, который обратился к Дроздовскому с просьбой о помощи. Совместными усилиями город удалось отстоять. И вот результат (сообщение белогвардейца – участника тех событий):
Когда 23 апреля (по старому стилю) большевики окончательно были выбиты из Новочеркасска, я был избран членом суда защиты Дона. Тут для меня началась приятная деятельность: ежедневно видеть перед собою большевистских комиссаров и всю прочую мерзость и ставить им маленькие крестики. Жатва была довольно хорошая: каждый вечер, помимо суда, расправлялись с пленными «товарищами». Когда убивали 100, а когда 300; за одну ночь даже 500 человек сразу ликвидировали. Причем устраивали так: 50 человек роют себе общую могилу, затем их расстреливают; другие 50 закапывают, а рядом роют могилы для себя. Но их так много, что теперь обратить красную армию в рабов.
Вот такие «освободители».
Завершение похода Яссы – Дон
27 мая (9 июня) 1918 г. в станице Мечётинской отряд Дроздовского соединился с остатками разбитой в ходе Первого Кубанского («Ледяного») похода Добровольческой армии, которой теперь командовал А. Деникин. А вот от объединения с Донской армией атамана Краснова Дроздовский отказался.
Корпус русских добровольцев Дроздовского стал 3-й дивизией Вооруженных сил Юга России (ВСЮР). В неё входили Второй офицерский стрелковый полк, Второй Офицерский конный полк, инженерная рота, артиллерийская батарея и взвод гаубиц. На командные должности Дроздовской старался назначать участников перехода из Ясс.
В декабре 1918 г. была учреждена специальная медаль, которой были награждены корпуса Дроздовского. Кроме того, полковник Туркул заказал композитору Дмитрию Покрассу «Марш Дроздовского полка», который вообще-то белым не служил – работал в ростовском эстрадном театре «Кривой Джимми». Слова для этого марша написал полковник П. Баторин, впервые он был исполнен 29 июня 1919 года в Харькове – на банкете в честь взятия этого города.
У марша было огромное количество вариантов текста, но самый известный, конечно, — «По долинам и по взгорьям»: как говорил Лютер, «не следует отдавать все красивые мелодии дьяволу». Но давайте посмотрим текст, написанный Баториным:
Из Румынии походом
Шел Дроздовский славный полк,
Во спасение народа
Исполняя тяжкий долг.
Генерал Дроздовский гордо
Шел с полком своим вперед.
Как герой, он верил твердо,
Что он Родину спасет.
Шли дроздовцы твердым шагом,
Враг под натиском бежал
И с трехцветным русским флагом
Славу полк себе стяжал.
Шел Дроздовский славный полк,
Во спасение народа
Исполняя тяжкий долг.
Генерал Дроздовский гордо
Шел с полком своим вперед.
Как герой, он верил твердо,
Что он Родину спасет.
Шли дроздовцы твердым шагом,
Враг под натиском бежал
И с трехцветным русским флагом
Славу полк себе стяжал.
Не знаю, как у полковника Баторина обстояли дела с военными талантами, но поэтического дара у него точно не было.
Напомним, что старший брат Дмитрия Покрасса, Самуил, написал другой знаменитый марш (Красной Армии):
Белая армия, чёрный барон,
Снова готовят нам царский трон
— помните?Снова готовят нам царский трон
А Дмитрий Покрасс позже стал народным артистом СССР, лауреатом Сталинской премии и автором ряда «культовых» советских песен (некоторые – в соавторстве с младшим братом Даниилом). Среди них: «Марш Буденного» («Мы, красные кавалеристы»), «Москва майская» («Утро красит нежным светом стены древнего Кремля»), «Комсомольская прощальная» («Дан приказ: ему – на запад, ей – в другую сторону»), «Марш танкистов» («Броня крепка и танки наши быстры»), «Боевой 18-й год» («По военной дороге шёл в борьбе и тревоге боевой восемнадцатый год»), «Три танкиста» («На границе тучи ходят хмуро»), «Казаки в Берлине» («По берлинской мостовой кони шли на водопой») и некоторые другие.
«Белый рыцарь»
Полковник Дроздовский
Часто приходится читать, что Дроздовского называли «белым рыцарем». Однако это поздняя апологетическая характеристика, на самом деле у Дроздовского была репутация карателя и вешателя. И сам он этого совершенно не стеснялся, вот какие записи оставил в своем дневнике:
В этой беспощадной борьбе за жизнь я стану вровень с этим страшным звериным законом — с волками жить.
Дела Дроздовского не расходились с его словами.
Известен случай его мести в деревне Владимировка, где были расстреляны офицеры-дроздовцы, причем, по словам самого Дроздовского:
Когда вели этих офицеров, то даже красногвардейцы не хотели их расстреливать, а этого требовали крестьяне и женщины… и даже дети.
Как Вам такое отношение народа к белым «освободителям»?
Далее Дроздовский описывает карательную акцию:
22 марта (1918 г.) Владимировка... Пожгли дома, перепороли жестоко всех мужчин моложе 45 лет... Затем жителям было приказано свезти даром весь лучший скот, свиней, птицу, фураж и хлеб на весь отряд, забраны все лучшие лошади; всё это свозили к нам до ночи... Сплошной вой стоял в деревне... Всего было истреблено 24 человека.
Снова цитируем дневник Дроздовского: (запись от 15 апреля 1918 г.):
Приехал в местечко Акимовку… Пленных отправили на разбор в штаб к Семенову. Всего на вокзале было убито человек 40… Всего в эшелоне было человек около 150 – следовательно, считая пленных, не спасся почти никто».
А вот что сообщает об этой расправе Мелитопольский исторический сайт:
15 (2) апреля 1918 года на станции Акимовка, близ Мелитополя, разыгралась трагедия, когда технический отряд полтавских путевых рабочих напоролся на офицерский кавалерийский эскадрон, который расстрелял около 180 железнодорожников.
Запись от 7 апреля:
В Мелитополе… изловлено и ликвидировано 42 большевика.
10 (23) апреля 1918 г. дроздовцы расстреляли 16 членов первого Ногайского Совета.
А вот как вспоминал о расправах дроздовцев белогвардейский генерал Иван Беляев:
Выйдя за ворота, я наткнулся на группу молодых офицеров, спешивших на станцию с винтовками в руках. Впереди шел сам Дроздовский в фуражке с белым околышем на затылке, с возбужденным видом заряжая винтовку на ходу...
– Куда вы? – спросил я с недоумением одного из догонявших офицеров.
– На станцию! – ответил он на ходу. – Там собрали пленных красноармейцев, будем их расстреливать, втягивать молодежь...
За ними бежала обезумевшая от горя старушка.
– Моего сына, – умоляла она. – Отдайте мне моего сына!
– Куда вы? – спросил я с недоумением одного из догонявших офицеров.
– На станцию! – ответил он на ходу. – Там собрали пленных красноармейцев, будем их расстреливать, втягивать молодежь...
За ними бежала обезумевшая от горя старушка.
– Моего сына, – умоляла она. – Отдайте мне моего сына!
И 15 (28) апреля 1918 г. Дроздовский с удивлением пишет:
Население Мариуполя и наших деревень большевистского типа, масса против нас… Интеллигенция, конечно, за, но ее мало.
Действительно, и чего этой «массе» еще надо? Шомполов дают мало? Видимо, чтобы добиться народной любви, нужно ещё больше вешать и расстреливать?
Даже высшие руководители ВСЮР скоро стали считать Дроздовского чрезвычайно проблемным командиром, жестокость которого приносит Белому движению больше вреда, чем пользы. Раздражал всех и пещерный монархизм Дроздовского: возвращения Романовых никто в России не желал, и само слово «монархист» в то время по обе стороны фронта часто употреблялось как оскорбительное. Умные монархисты понимали это, В. Каппель, например, говорил:
Говорить о монархии теперь — значит только вредить ей.
И Деникин писал:
Офицеры из Добровольческой армии предпочитали скрывать свои политические взгляды или как минимум их не распространять. Считалось, что политические распри погубят Белое движение. Что собственно отчасти и произошло.
Здесь явный намек именно на Дроздовского.
Да и самомнение у Дроздовского просто зашкаливало. Вступив в прямой конфликт с начальником штаба Вооруженных сил Юга России Романовским, он писал Деникину:
Ко времени присоединения моего отряда к Добровольческой армии состояние её было бесконечно тяжело... Учитывая не только численность, но и техническое оборудование и снабжение отряда, можно смело сказать, что он равнялся силою армии... Только мне одному обязана Добровольческая армия таким крупным усилением… От разных лиц… я получал предложения не присоединяться к армии, которую считали умирающей, но заменить её… Присоединение моего отряда дало возможность начать наступление, открывшее для армии победную эру.
Не любивший этого заносчивого полковника Деникин дал ему чин генерал-майора лишь когда получил известие о безнадёжности состояния раненого Дроздовского. И в армии даже говорили, что «неправильно лечить» его профессору Плоткину приказал начальник штаба Вооруженных сил Юга России И. Романовский.
Гибель М. Дроздовского
9-10 (22-23) июня 1918 года белогвардейцы выступили во Второй Кубанский поход, в ходе которого ими были заняты Кубанская область с Екатеринодаром, Черноморье и часть Ставропольской губернии. Решающей битвой всей кампании стало Ставропольское сражение, которое продолжалось 28 дней, закончилось захватом белыми Ставрополя, однако привело к большим потерям. Прекрасно показали себя красные командиры – Иван Сорокин, Епифан Ковтюх, Иван Матвеев. Особенно впечатлили всех упорное сопротивление Таманской армии Матвеева и Ковтюха (с которой шли 25 тысяч беженцев) и её знаменитый поход на соединение с армией Сорокина – тот самый «Железный поток», описанный в романе А.С. Серафимовича.
Г. Савицкий «Поход Красной Таманской армии», картина написана в 1933 году
А о Сорокине уже в эмиграции Деникин писал:
Весь план свидетельствует о большой смелости и искусстве. Не знаю чьих – Сорокина или его штаба. Но если вообще идейное руководство в стратегии и тактике за время северокавказской войны принадлежало самому Сорокину, то в лице фельдшера-самородка Советская Россия потеряла крупного военачальника.
Об Иване Сорокине, звезда которого в 1918 году ярко вспыхнула на Кубани и Северном Кавказе, и трагической гибели этого неоднозначного, но весьма незаурядного человека, мы поговорим в следующих статьях.
Роковым для Дроздовского стало ранение в ступню, которое он получил 31 октября 1918 г. у Иоанно-Мартинского женского монастыря близ Ставрополя (сейчас это уже территория города). Чистых бинтов в госпитале Второго офицерского полка не нашлось, пришлось кипятить использованные. Дроздовский был увезен в Екатеринодар, где условия в госпиталях были получше, однако рана загноилась, началась гангрена, появились симптомы сепсиса. Новоиспеченный генерал скончался 1 (14) января 1919 г.
По иронии судьбы «белым рыцарем» Дроздовского назвал Деникин, который его, мягко говоря, сильно «недолюбливал» и в конфликте с Романовским был на стороне начальника своего штаба. Получив давно ожидаемое известие о смерти Дроздовского, главнокомандующий на радостях написал в некрологе:
Высокое бескорыстие, преданность идее, полное презрение к опасности по отношению к себе соединились в нём с сердечной заботой о подчинённых, жизнь которых всегда он ставил выше своей. Мир праху твоему, рыцарь без страха и упрёка.
На самом же деле, мертвый Дроздовский был для Белой армии более удобен, чем живой: он уже не вешал и не расстреливал, не делал приносивших вред глупых промонархических заявлений, можно было и поговорить о его мнимом благородстве.
Чтобы польстить бывшим подчинённым Дроздовского, его именем был назван 2-й Офицерский полк – один из «цветных полков» Добровольческой армии. Это странное название они получили по цветным фуражкам, погонам, нарукавным знакам и шевронам. Другие «цветные» части – «алексеевцы», «марковцы» и «корниловцы».
Дроздовцы («дрозды») на рисунке неизвестного автора, около 1919 г.
Полковой знак Дроздовского стрелкового полка
Этот полк был развёрнут в Дроздовскую (стрелковую генерала Дроздовского) дивизию. В нее входили также артиллерийская бригада и инженерная рота.
Дроздовцы в Крыму, 1920 г.
Танк «Генерал Дроздовский», 1919 г.
Отдельно от дивизии действовал 2-й Офицерский конный генерала Дроздовского полк. До конца гражданской войны Дроздовская дивизия выдержала 650 боёв, потеряв при этом 15 000 человек убитыми (в том числе четыре с половиной тысячи офицеров) и 35 000 ранеными. Закончилось всё эвакуацией из Крыма, жалким прозябанием в Галлиполи, бедной жизнью в других странах. А для более чем 17 тысяч белоэмигрантов – ещё и службой в подчинённом Вермахту Русском Охранном корпусе (белые казаки служили в других частях), остатки которого в апреле-мае 1945 года бежали от Красной Армии и югославских партизан на оккупированную американцами и англичанами часть Австрии.
Информация