Красный командарм Иван Сорокин
Таким увидели И. Сорокина зрители фильма «Кочубей», 1958 г.
В предыдущей статье мы начали рассказ о кубанском казаке Иване Сорокине: говорили о его службе в царской армии, формировании на Кубани первого красного казачьего отряда, о том, как Сорокин стал помощником командующего Юго-Западной армии Автономова, и как у Екатеринодара они разгромили Добровольческую армию генерала Корнилова. Сегодня мы продолжим и закончим этот рассказ.
Красный командарм Иван Сорокин
27 мая (9 июня) 1918 г. в станице Мечетинской сильно поредевшие за время Первого Кубанского похода отряды «добровольцев» Деникина соединились с пришедшей с Румынского фронта бригадой полковника Михаила Дроздовского. Скоро белогвардейцы восстановили свои силы и теперь пытались договориться о совместных действиях с атаманом Всевеликого войска Донского генерал-майором П.Н. Красновым. Согласия достичь не удалось: Краснов предлагал наступать на Царицын, но Деникин желал отомстить за поражение, и ночью 10 (23) июня он двинул свою армию во Второй Кубанский поход. На территории между Егорлыкской и Тихорецкой станицами развернулось ожесточенное встречное сражение, в ходе которого белые и красные пытались зайти в тыл противника. Уже в эмиграции Деникин дал высокую оценку действиям Сорокина, отметив смелость его замыслов и оперативное искусство.
16 июля белые сумели захватить станцию Тихорецкая, где был разгромлен штаб Красной армии Северного Кавказа, захвачены 50 орудий и три бронепоезда. Войска Сорокина оказались отрезаны от основных сил красных и были буквально «зажаты» в районе Кущевки между частями немецкой армии, белых казаков и «добровольцев». Терские казаки в это время захватили Ставрополь, Моздок и Прохладную. Сорокин отвел войска на запад (в сторону Тимошевской), но 28 июля нанес удар в тыл главным силам Добровольческой армии, захватив станицу Кореновскую и сорвав наступление Деникина на Екатеринодар. Сражение у Кореновской продолжалось 11 дней, победа в нем дорого стоила белым: только «именные» дивизии потеряли до трети личного состава. Кроме того, Деникин вынужден был остановить активные действия на всех других направлениях. А. Толстой, который весьма отрицательно относился к герою статьи, во второй части романа-трилогии «Хождение по мукам» дает вполне достоверное описание тех событий:
Армия Сорокина, разбив лучшие в Добрармии войска Дроздовского и Казановича, изменила первоначальному плану ухода за Кубань и вместо этого, повернувшись под Кореновской на север, начала наступление на станцию Тихорецкую, где находился штаб Деникина. Десять дней уже длилась беспощадная битва. Одушевленные первыми успехами, сорокинцы сметали все заслоны перед Тихорецкой. Казалось, теперь ничто не могло остановить их стремительного движения. Деникин спешно стягивал разбросанные по Кубани силы. Ожесточение было так велико, что каждая стычка кончалась ударом в штыки.
Но далее:
Добровольческая армия, прокаленная насквозь железной дисциплиной, поражаемая и отступающая, но, как механизм, послушная воле единого командования, снова и снова переходила в контратаки, зацеплялась за каждую удобную складку земли, холодно и умело выбирала слабые места противника. И вот, двадцать пятого июля под Выселками, в 50 верстах от Тихорецкой, разыгрался последний, десятый день битвы… С севера марковцы и конный полк, с юга конница Эрдели врезались в перемешавшиеся полки. Поползли режущие огнем броневики, задымились бронепоезда белых.
О том, насколько ожесточенными были тогда бои, можно судить по тому, что командовавший первой и третьей колоннами красных Иван Федько (бывший прапорщик императорской армии) был ранен семь раз.
Комкор 1-го ранга Иван Федорович Федько на фотографии середины 30-х гг.
Назначенный 3 августа главнокомандующим, Сорокин с боями отошёл за Лабу и Кубань. Однако он не бежал (о чём ошибочно сообщает А. Толстой), а отступал, огрызаясь, как лев, постоянно угрожая контрударами. Упоминавшийся в первой статье генерал-полковник М. Ковалёв писал об этом:
Вывод Сорокиным основных сил армии через Краснодар в район Армавир, Майкоп, Ставрополь, Невинномысская и перевод правительственных органов в район Минеральные воды расценивался белыми генералами как весьма смелый и неожиданный маневр... Для каждого военного этот маневр Сорокина говорит о большом таланте его творца. Будучи прижатым к морю, отрезанным от базы, суметь вывернуться на 180 градусов и снова получить свободу действий, на это способен, безусловно, только одаренный человек... Если бы Сорокин остался жив, то этот его марш-маневр вошел бы в историю военного искусства как лучший образец смелого и весьма искусно проведенного маневра. С носом и большим конфузом остались царские генералы.
«Железный поток»
В это же время вела ожесточенные бои Таманская армия Ивана Матвеева и Епифана Ковтюха, созданная весной 1918 года из «иногородних» и матросов затопленных в Новороссийске военных кораблей. В начале лета она, оказавшись в кольце казачьих отрядов восставших станиц и частей армии Деникина, тремя колоннами с боями двинулась на юг от Таманского полуострова. В ее составе было около 27 тысяч пехотинцев и трёх с половиной тысяч всадников, и лишь у некоторых из этих бойцов было 10 патронов: у многих всего пять. Ещё хуже обстояло дело со снарядами для имевшихся 15 артиллерийских орудий. С этой армией шли около 25 тысяч беженцев.
А. Кокорин «Героический поход Таманской армии в 1918 году». Картина 1950 г.
Памятник бойцам Таманской Красной Армии в г. Славянск-на-Кубани
Этот действительно выдающийся и героический поход, вошедший в историю под названием «Железный поток», невероятно удивил и впечатлил белых генералов и был описан в популярном в СССР романе А. Серафимовича. Экранизировать эту книгу очень хотел С. Эйзенштейн, но фильм в итоге снял Е. Дзиган – в 1967 г.
Н. Алексеев в роли Кожуха, прототипом которого стал Епифан Ковтюх
А здесь мы видим самого Е. И. Ковтюха – на фотографии середины 30-х гг.:
Таманцев преследовали мятежные казаки и две добровольческие кавалерийские дивизии. А. Толстой писал об этом:
Начала отступать с Таманского полуострова западная группа красных войск... На ее пути кругом восставали станицы, и тысячи иногородних — со скарбом и скотом — спасаясь от мести станичников, бежали под защиту таманцев. Дорогу преградила белая конница генерала Покровского. Таманцы в бешенстве разбили, рассеяли ее, но все равно двигаться дальше — на Екатеринодар — было уже невозможно, и Кожух (Ковтюх) повернул свою армию с обозами беженцев круто на юг, в пустынные и труднопроходимые горы.
Всё так и было – никаких «художественных вольностей».
У Туапсе таманцев попыталась остановить занявшая горный перевал грузинская дивизия. Позиции грузин были практически неприступны, остановить атакующих легко могли одни только артиллерийские батареи. Матвеев и Ковтюх действовали в стиле Суворова в его переходе через Альпы. Три кавалерийских эскадрона таманцев за ночь обошли перевал и, выйдя в тыл, внезапной атакой заняли Туапсе, захватив штаб грузинской дивизии.
Один из пехотных полков ночью совершил опасный и трудновыполнимый маневр: спустившись по скалистому берегу к морю, его бойцы захватили стоявшие в Туапсинской бухте пароходы. Ещё три полка, пройдя ночью через лес, сумели выйти к практически отвесному подъёму высотой от 8 до 10 метров. Втыкая штыки в трещины скал, они взобрались наверх и, поскольку патронов уже практически не было, утром пошли в штыковую атаку. Грузины в панике бежали: кто в уже занятый красными кавалеристами город, кто – в захваченную таманскими пехотинцами бухту.
Результат был поистине страшным: грузинская дивизия (семь тысяч человек) просто перестала существовать. Потери таманцев — несколько сотен убитыми и ранеными. Были захвачены 16 орудий, 10 пулемётов, 6000 снарядов и 800 тысяч патронов. Но Таманская армия по-прежнему испытывала острый недостаток продовольствия.
От Туапсе Матвеев и Ковтюх по линии железной дороги повели свои войска на Армавир. Все попытки белых остановить их на перевалах кончились провалом: разбив их части у станицы Белореченской, таманцы соединились с армией Сорокина. Туда же подошли другие красноармейские части, части, которые перед тем выбили терских казаков из Ставрополя. Теперь уже явственно занервничали белые генералы, но «добровольцев» спасли «разборки», которые начались вдруг между красными командирами. Сорокин снял с поста командующего Белореченским округом Г. А. Кочергина. Возглавлявший Таманскую армию Матвеев не выполнял приказы, так как был не согласен с планом кампании, которой предложил Сорокин, и был расстрелян 11 октября. Ещё больше усугубил ситуацию конфликт Сорокина с Дмитрием Жлобой – командиром знаменитой красной «Стальной» дивизии. А. Федин вспоминал:
Кто-то из наших командиров сказал тогда Дмитрию Петровичу Жлобе, что генерал Деникин в старой армии командовал бригадой, которая называлась «Железной». На что Жлоба ответил: «А моя бригада будет называться «Стальной».
Д. Жлоба на фотографии времен гражданской войны
Жлоба нарушил приказ Сорокина: вместо того, чтобы вести свои части на Владикавказский фронт, направил их к Ставрополю, разбив по пути белых под Благодарным и Петровском. В плен были взяты 800 человек, захвачены несколько вагонов боеприпасов, 40 пулеметов, вагон сахара и прочие полезные вещи. Сорокин объявил Жлобу и его подчиненных вне закона, и тот повел свою дивизию к Царицыну. Совершив впечатляющий 16-дневный переход по безводной степи, он ударил в тыл прибывшего с Украины офицерского полка, казакам Краснова и Мамантова. Цитата из сводки 10-й армии:
Наши войска на Южном фронте соединились с войсками т. Жлобы и разбили неприятеля на левом фланге, уничтожив всю кавалерию противника, забраны орудия, пулеметы, снаряды, патроны, весь штаб и много пленных.
«Стальная дивизия» была награждена Почетным знаменем ВЦИК, Жлоба – орденом Красного Знамени, а затем в Царицын прибыл народный комиссар по военным и морским делам Троцкий, который арестовал Жлобу по обвинению в дезертирстве с Кавказского фронта. Председатель Астраханской ЧК Грассис лично обратился к Ленину, в результате Жлоба отделался лишь понижением в должности.
Значительно ослабленные уходом дивизии Жлобы войска Сорокина были сведены в 11-ю армию, которая продолжала противостоять белогвардейцам и даже пыталась переходить в контратаки.
Ситуация резко обострилась, когда на съезде командного состава Красной армии Северного Кавказа Сорокин обвинил ЦИК республики в неумелом руководстве – плохом снабжении красных войск продовольствием, обмундированием и боеприпасами. Секретарь Кубано-Черноморского края М. И. Крайний написал председателю ЧК М. П. Власову записку о необходимости снять Сорокина с поста главкома, в ней были слова:
Или эта сволочь, или мы.
И не нашел ничего лучшего, как просто бросить эту записку через стол президиума. Вместо Власова записку взял начальник пятигорского гарнизона Чёрный, который передал ее Сорокину. На собранном командармом Военном совете руководители Кубано-Черноморского края были обвинены в измене революционному делу и приговорены к смертной казни: 21 октября 1918 года у подножия горы Машук (на окраине Пятигорска) были расстреляны председатель ЦИК Кубано-Черноморской республики А. А. Рубин, секретарь крайкома М. И. Крайний, председатель ЧК М. П. Власов, председатель фронтовой ЧК Б. Г. Рожанский, уполномоченный ЦИК по продовольствию С. А. Дунаевского.
Некоторые, кстати, утверждали, что на самом деле вся эта история была провокацией Троцкого, который в это время активно боролся с «партизанщиной» и пытался ликвидировать наиболее самостоятельных и имеющих собственное мнение «полевых командиров».
Генерал М. Ковалев, писал об этом:
А. И. Рубин и др. не доверяли Сорокину, кубанскому казаку, офицеру в прошлом, пользующемуся большим авторитетом в армии. В армии они не бывали, и армия их не знала. Они побаивались и Сорокина, и армии, и всегда во всех мероприятиях Сорокина видели козни против себя... Версия о предательстве Сорокина подхвачена Троцким и его штабом, чтобы оправдать преступно-небрежное отношение свое к нуждам в снабжении 11-й армии… Эта клевета, вопреки фактам, стала официальной версией... В чем предательство Сорокина? Это Матвеев не выполнял приказы.. Жлоба снялся с Батайского фронта, ушел в тыл, в станицу и стал бороться с контрреволюцией, грабя по станицам и правого и виноватого, за что был объявлен вне закона и против него был выслан Выселковский полк и Кочубей. Жлоба ушел за Кубань... Возня с Матвеевым задержала выполнение приказа на две недели, чем воспользовался Деникин и собрал в район Ставрополя почти всю свою армию. И все же план Сорокина в первой части был выполнен. 10-я колонна и таманцы сокрушительными ударами овладели Ставрополем. От разгрома Деникина спасла смерть Сорокина.
А вот мнение политического комиссара Красной армии Северного Кавказа П. С. Гуменнова:
Смело можно сказать, что Сорокин не предатель и не изменник, а есть жертва слепого интриганства со стороны слабого партийного руководства на Северном Кавказе.
Гибель Ивана Сорокина
27 октября 1918 г. 2-й Чрезвычайный Съезд Советов Северного Кавказа сместил Сорокина с поста Главнокомандующего и объявил его вне закона.
Новым главкомом был назначен упоминавшийся выше Иван Федько, который, впрочем, быстро уступил этот пост бывшему штабс-капитану императорской армии Владимиру Крузе.
Сорокин отправился в Ставрополь, где 11-я армия вела бои с «добровольцами» Деникина, но 30 октября 1918 года вместе со своим штабом его перехватили и задержали бойцы 2-го полка 1-й Таманской дивизии под командованием М. В. Смирнова: таманцы не могли простить Сорокину смерть своего командующего – Матвеева. И уже 1 ноября 1918 г. Сорокин был застрелен во дворе Ставропольской тюрьмы командиром 3-го Таманского полка 1-й Таманской пехотной дивизии И. Т. Высленко. Кроме того, с 1 по 3 ноября 1918 г. в Пятигорске были казнены 58 заложников. Среди них оказались генералы Радко-Дмитриев и Рузский, бывший командующий Северным фронтом, который 2 марта 1917 года на станции Дно со словами «придется сдаться на милость победителей» фактически арестовал Николая II. Были расстреляны также 47 заключённых: осуждённые контрреволюционеры и банальные уголовники.
А затем в эту ситуацию вмешался Серго Орджоникидзе, который заявил, что Сорокина нельзя считать предателем. А также:
Сорокин был талантливейший полководец, бесстрашный в бою и скромный в жизни. Товарищи, виновные в данной ситуации, должны понести заслуженные наказания.
Центральный исполнительный комитет Кубано-Черноморской республики был упразднен. Переформировали полк, солдаты которого схватили героя статьи. Ненадолго пережил Сорокина убивший его командир 3-го полка той дивизии И. Высленко.
Результат этих разборок был крайне печальным. Северо-Кавказская Советская республика пала. Лишившаяся опытного и харизматичного командующего 11-я армия потерпела поражение и вынуждена была через безводные Сальские степи отходить в Астрахань. Отступление красных частей прикрывала бригада Ивана Кочубея — героя советского фильма, снятого в 1958 году.
Памятник Ивану Кочубею в Тихорецке
Во время этого перехода умер от тифа знакомый нам по первой статье Алексей Автономов.
Информация