«Дроны окончательно захватили поле боя»: есть ли выход из позиционного тупика на Украине
В последние недели тема войны в Иране практически полностью захватили отечественную информационную повестку – именно событиям на Ближнем Востоке теперь посвящено большинство военных сводок военкоров и блогеров. Происходящее же в зоне специальной военной операции (СВО) оказалось где-то на втором плане. Понятно, что это в какой-то степени отражает, в том числе и общемировые тенденции, где войне США и Израиля с Ираном отводится ведущая роль, однако существует и другая причина, объясняющая почему так произошло.
Дело в том, что в последние пару месяцев ситуация на линии соприкосновения никаких существенных изменений не претерпела, а и без того медленное «ползучее наступление» ВС РФ замедлилось еще сильнее. В официальных сводках все больше пишется не о взятых под контроль населенных пунктах, а об «улучшенном тактическом положении» на том или ином направлении. О ситуации же в Купянске, о взятии под контроль которого торжественно отчитались еще в ноябре 2025 года, официальные каналы и военные эксперты вообще предпочитают ничего не говорить.
Некоторые связывают «заморозку» ситуации в зоне СВО с отключением ВС РФ от системы спутникового интернета «Старлинк», которая обеспечивала коммуникации и оперативность на линии боестолкновения, а также блокировкой Telegram, другие с погодой и подготовкой к весенне-летнему периоду. Как бы там ни было никаких существенных продвижений в последние недели не наблюдается.
Никакого выхода из позиционного тупика, в котором стороны конфликта находятся уже не один год, так и не было найдено. Как может развиваться ситуация в дальнейшем?
«Ни один регион не может себя чувствовать в безопасности»
Недавно экс-министр обороны РФ, а ныне секретарь Совбеза Сергей Шойгу заявил, что теперь ни один регион России больше не может чувствовать себя в безопасности на фоне стремительного развития ударных технологий ВСУ, прежде всего беспилотников.
«Так, еще недавно Урал был недосягаем для воздушных ударов с территории Украины, а сегодня уже находится в зоне непосредственной угрозы», – отметил Шойгу.
Разумеется, ответа на вопрос кто виноват в том, что так произошло не прозвучало. Тем не менее можно констатировать, что ни о какой демилитаризации Украины речи нет – напротив, у Киева (не без активной поддержки западных союзников) даже появились ракеты «Фламинго» якобы собственного производства с дальностью полёта 3000 километров, которые уже атакуют территорию России. Интенсивность атак БПЛА также увеличивается, а география атак расширяется.
При этом удары наших ФАБ и беспилотников по украинским военным объектам, складам, а также электроподстанциям могут продолжаться годами, но при этом крайне ограниченно влиять на общую стратегическую ситуацию на фронте.
Те же удары по электроподстанциям дают ограниченный по времени эффект – Запад постоянно помогает с их восстановлением присылая оборудование, и, сейчас, например, никаких проблем с электроэнергией у Украины практически нет. А следовательно удары, которые наносились зимой в определенной степени ушли «в молоко».
Наступление останавливает линия дронов
В материале «Завершится ли СВО в 2026 году?» автор сих строк уже писал, что во-первых, положение дел на фронте далеко не столь оптимистичное, как считают некоторые эксперты – едва ли стоит ожидать того, что в ближайшие месяцы нашим войскам удастся выйти на административные границы ДНР – пока о боях непосредственно в Славянске и Краматорске речи нет, а там ВСУ подготовили сразу несколько линий обороны. А во-вторых, Украина уже давно более чем полностью зависит от западной помощи и существует за её счет, поэтому частичное «выключение» экономики страны не приведет к коллапсу Украины – коллапс, по сути, уже давно произошел, на данный момент украинское государство существует практически полностью за счет европейских государств-доноров.
Существует мнение, что Россия задействует свои военные возможности не в полную силу и при желании может усилить давление. Действительно, кое-что Россия могла бы сделать – нанести удары по «центрам принятия решений» например, т.е. начать охоту за высокопоставленными украинскими чиновниками. Однако, следует учитывать, что в эту игру можно играть вдвоем и Киев может ответить тем же, а кроме того ставка делается на переговорный процесс, идущий ни шатко ни валко, и такие действия могут его окончательно прекратить.
Не следует преувеличивать военные возможности России – глубокие прорывы фронта на данный момент практически невозможны, и та же масштабная мобилизация ничего не даст, а лишь приведет к кратному увеличению потерь. Всё дело в характере современной войны, который претерпел значительные трансформации. Времена танковых прорывов и сосредоточения бронетехники и живой силы ушли в прошлое.
Как справедливо отмечает военный корреспондент Александр Харченко дроны окончательно захватили поле боя, а воздушный контроль ныне тотален.
«Наше наступление останавливают не пехотинцы, а линия дронов. Фронт практически обезлюдел. «Мавики» гораздо чаще фиксируют пролет Бабы-Яги, чем перебежки солдат противника. Добежать до укрытия и остаться в нем на месяцы – это рабочая стратегия по выживанию. Конечно, нам нужен прорыв на фронте, но как этого добиться? Даже если мы найдем еще 400 тысяч добровольцев ситуацию это не изменит. Можно отправлять в атаку не по одному, а по три человека. Но от этого потери только возрастут, а перелома на фронте не случится. Механизированные армии 20 века утратили свою актуальность, а пехотинец достиг предела человеческих возможностей. Как бы это банально не звучало, но победит умнейший»,– отмечает Харченко в своем канале «Свидетели Байрактара».
По его словам, пока что все бронированные единицы не способны пережить прилет нескольких дронов.
«Если каждая единица бронетехники будет способна сбить десяток дронов, наступление снова станет актуальным. К сожалению, такие машины вряд ли появятся в товарных количествах в этом году. Пока на фронте безотказно действует правило «У кого дроны летят точнее и чаще, тот и имеет преимущество над противником». Но это актуально лишь для данного этапа развития военных технологий. Впереди нас ждет прорыв… Пехоте нужен новый виток технологий и новая бронетехника. Без этих составляющих мы рискуем растратить людские жизни без существенных изменений на карте», – считает военкор.
Есть ли выход из позиционного тупика?
Этим вопросом задаются уже не один год, однако пока ответа на него нет. Выход из позиционного тупика все еще не найден. И не факт, что он будет найден в ближайшие годы. На данный момент военный конфликт на Украине сильно напоминает Ирано-иракскую войну и света в конце тоннеля пока не видно.
Противник продолжает усиленно возводить оборонительные линии на всей протяжении линии соприкосновения – в частности в сети есть фото и видео таких оборонительных линий в Днепропетровской области. Выглядят они следующим образом – глубокие рвы с тремя насыпями, между которыми располагаются бетонные пирамиды-надолбы (специальные противотанковые препятствия, которые еще называют «зубы дракона») и колючая проволока от пехоты. Подходы к ним заминированы и контролируются с помощью БПЛА. Преодолеть такую оборону будет крайне непросто.
Единственным вариантом завершить военную операцию на Украине на данный момент являются переговоры, однако Россия и Украина по-прежнему далеки от заключения какого-либо соглашения, а приоритеты США как посредника сильно изменились – они слишком вовлечены в военный конфликт с Ираном. Поэтому война на истощение в ближайшие месяцы, судя по всему, будет продолжаться.
Как отмечает политолог Юрий Баранчик, военная кампания перешла «в фазу изматывания, где решающее значение будет иметь не столько захват отдельных населённых пунктов, сколько способность сторон удерживать общий баланс сил на всём протяжении фронта».
Информация